Охотник. Волк и Дракон

Для многих охота важнее добычи. К.Кушнер.

Широкая, мощённая булыжником дорога привела охотника на высокий холм, откуда можно было едва ли не полностью рассмотреть лежащий перед ним огромный город. Окружённый цветущими садами, оливковыми рощами и виноградниками, город дышал спокойствием, убаюканный теплом заходящего солнца. Отсюда не было видно суеты горожан, снующих в узких улочках между инсулами; не было слышно гомона и гула, стоящего над форумом и рыночными площадями. Коснувшееся горизонта солнце ещё золотило вершины деревьев, высокие белокаменные стены и оранжево-красную черепицу крыш, но в воздухе уже начала разливаться вечерняя свежесть. Намётанным взглядом оценив оставшееся до ворот расстояние, он вздохнул, развернулся на месте и отправился назад, свернув с дороги там, где дубрава выглядела погуще. Он бы успел добраться до города лёгким бегом, но не хотел представать перед легионерами городских когорт взмыленным, точно конь, которого загнал нерадивый хозяин. Ворота ещё были открыты, но солнце опускалось всё ниже и ниже, а стражники уже подгоняли запоздавших торговцев, заставляя их ускорять ход быков-тяжеловозов, лениво тащивших телеги с грузом. У него была, конечно, возможность переночевать в одном из постоялых дворов, в изобилии лепившихся к каменным стенам, но этому мешало одно небольшое обстоятельство — по пути сюда он потратил почти все деньги, поэтому теперь даже и не рассчитывал, что его с радостью примут на постой, пусть и на одну ночь. Кроме того, звёздное небо над головой ему всегда нравилось больше, чем низкие закопчённые потолки таверн. Выбрав подходящее для ночёвки место, он скинул с плеча сумку и, вздохнув, отправился накладывать на ближайшие деревья сторожевое заклинание, которое должно было предупреждать о приближении незваных гостей. После того раза, когда его пытались ограбить и взять в плен в совершенно глухом лесу, он старался делать так каждый раз, когда ночевал под открытым небом. Оставив меч и кинжалы на расстоянии вытянутой руки, он удобно устроился между корнями раскидистого дуба и накрылся тёплым шерстяным плащом, чтобы не замёрзнуть на рассвете. Рассвет, впрочем, оказался не таким уж и холодным. Лето уже давно перевалило за середину, но прихода осени ещё не чувствовалось, если не считать сухих опавших листьев, которыми были усыпаны лесные тропинки и края дороги. Казалось, лето началось совсем недавно, но на деревьях уже давно наливались спелостью персики и оливки, виноград обвивал многочисленные опоры, свисая с них тяжёлыми гроздьями, а засеянные поля золотились рожью и пшеницей. Спустя несколько часов, стоило восходящему солнцу коснуться деревьев, а птицам — поднять свой привычный утренний гомон, охотник проснулся и прислушался, инстинктивно проверяя наличие опасности. Птицы продолжали щебетать и свистеть, исполняя утренний ритуал пробуждения леса. Полностью проверив всё вокруг, он наконец позволил себе сладко потянуться после крепкого сна и легко встал, вмиг сбрасывая сонную негу. С едва заметным вздохом он принялся за разминку, выполняя основные упражнения, необходимые, чтобы привести себя в полную готовность. Эта ежеутренняя традиция за многие годы ему знатно надоела, но за столь долгое время стала почти необходимой для организма. После разминки он за пару минут собрался, закинул сумку с вещами на плечо, проверил крепление ножен к поясу и вытащил наружу знак Гильдии, укладывая его поверх наброшенного на плечи плаща — обычного легионерского сагума из толстой овечьей шерсти. Наконец, посчитав, что к этому времени городская стража уже должна была проснуться и открыть ворота, охотник лёгким шагом двинулся к своей цели. Желающих войти в город на рассвете было мало. Точнее, желающим был всего лишь он один. — Доброе утро! — широко улыбнулся охотник, привлекая к себе внимание полусонной девушки, лениво развалившейся на широкой лавке под навесом. Та медленно поднялась, всем своим видом показывая недовольство от раннего пробуждения, одёрнула лёгкую тунику и подошла ближе. Двое легионеров у створок ворот проводили командира долгими взглядами, но не стали ничего говорить. — Меня зовут Торвальд. Я — охотник, миледи, — не удержавшись, он привычно добавил: — Но вы можете звать меня Вальд. — И что? — вопросительно подняла брови девушка. «Городская стража никогда не отличалась умом и сообразительностью», — про себя фыркнул он, стараясь удержать на лице более-менее уважительное выражение. Не дав ничего ответить, командир отряда презрительно оглядела его с головы до ног, остановившись взглядом на простой светло-серой рубашке и пыльном подоле плаща с остатками сухих листьев леса, и столь же презрительно поинтересовалась: — Документы есть? Один из легионеров, до этого чинивший кольчугу, подошёл ближе и наклонился к уху девушки. Ничем не выдавая себя, Вальд прислушался к его тихой речи, благо острый слух позволил сделать это даже без использования магии. — Я слышал про охотников, — тихо проговорил стражник. — Это особенные вооруженные рабы кого-то из аристократов Вериса. Говорят, что они так называются, потому что охотятся на всяких чудовищ. — Ты не свободный гражданин? — ещё более презрительно осведомилась девушка. — Нет, — улыбнулся Вальд. — Но по соглашению, подписанному всеми правителями девяти королевств, трёх царств и парочки вольных городов, охотники пользуются всеми правами свободных граждан. Это соглашение подписала и ваша королева, миледи. — И что? — девушка ещё раз пренебрежительно оглядела охотника с ног до головы. — Без письменного разрешения от хозяина вход в город для рабов закрыт. Вальд едва заметно поморщился, когда его снова назвали рабом. Это действительно было именно так, но ему не нравилось само это слово, каждый раз заставляющее вспоминать о том, что было бы, если бы Вилия не купила его. Вальду до сих пор иногда снилась та мельница, на которой он вырос, и тупая монотонная работа, от которой Вилия его избавила. — Я — охотник, — ещё раз и чуть медленнее повторил он, демонстрируя лежащий поверх складок плаща знак Гильдии охотников — небольшой серебряный щит с двумя перекрещенными мечами. — А по соглашению, которое подписала ваша королева, охотники пользуются всеми гражданскими правами, в том числе и правом беспрепятственно входить в любой город. — И что? — снова повторила та. Вальд незаметно вздохнул, поражаясь тому, насколько одарённая девушка попалась ему с самого утра. Впрочем, он уже множество раз попадал в такие ситуации — вначале его это злило, но потом он придумал, как можно извлечь пользу для Гильдии да ещё и развлечься при этом. — Я прошу вас, миледи, пропустить меня в город для аудиенции у вашего префекта, графа Кристофа, — намекающе поднял брови он. — Я прибыл из Вериса по его просьбе. — А с нашей королевой ты поговорить не хочешь? — расхохоталась девушка, поглядывая на своих молчаливых подчинённых, отчего-то не оценивших её шутку. — Прежде, чем я уйду… Могу я узнать ваше имя? — Меня зовут Айвиль, — искривила губы та. — Декурион четвёртого десятка городской стражи. Вальд коротко наклонил голову в знак того, что услышал, и улыбнулся юной стражнице: — Если вашему городу всё-таки понадобится охотник, вы сможете найти меня на ближайшем постоялом дворе. Развернувшись к ней спиной, он позволил себе усмехнуться, ещё раз подумав о том, что стража едва ли не каждого города, где он побывал, не отличается сообразительностью, но сразу же после этого задумчиво попытался вспомнить, сколько же у него при себе осталось денег. Их было немного, и даже очередной внимательный пересчёт не увеличил их количество. Впрочем, хозяйка ближайшего к воротам постоялого двора не стала брать слишком большую плату — основной доход она получала от тех, кто останавливался у неё на ночь, опоздав к закрытию ворот. Днём комнаты второго этажа пустовали, поэтому, чтобы получить хоть что-то, она согласилась не только сдать Вальду комнату за оставшийся у него десяток серебряных сестерциев, но и щедро включила туда горячий обед. На его взгляд это было тем ещё грабежом — где-нибудь на тракте он мог бы переночевать и неплохо поесть за половину этой цены, — но близость к городу сделала своё дело: здесь всё было дороже в два-три раза. С другой же стороны, комната была хоть и маленькой, но весьма приличной: широкая застеленная кровать вместо простой соломенной подстилки, три картины с неизменными полуобнажёнными гетерами и даже пара небольших резных стульев у столика в углу. Вальд прошёлся от стены до стены, поразмыслил о том, стоит ли вообще ему связываться с Вилией, но в конце концов решил, что возможность неплохо поразвлечься не идёт ни в какое сравнение с возможным неудовольствием чародейки. Закинув сумку на удивительно чистые простыни, он выудил из неё бронзовое зеркало, протёр подолом рубашки и жестом наложил на него заклинание связи. Отражение поплыло и медленно скрылось среди мерцающего тумана чёрно-белых точек, полностью заполнившего поверхность зеркала. Спустя пару десятков секунд эти точки разошлись, давая Вальду возможность увидеть недовольное лицо Вилии — его хозяйки и госпожи. — Вальд? — она вопросительно подняла тонкую бровь. — Доброе утро, госпожа Вилия, — широко улыбнулся охотник, с явной непочтительностью в голосе наклоняя голову в знак приветствия. — Я надеюсь, ты оторвал меня от подготовки документов по важному поводу, а не потому, что тебе внезапно стало скучно. — Я получил официальный отказ, — с лёгкой усмешкой он пожал плечами. — Декурион четвёртого десятка городской стражи леди Айвиль считает, что городу не нужен охотник. Вилия внимательно оглядела Вальда и накрутила на палец прядь тёмных волос, рассыпанных по плечам. — Стража в очередной раз не пропустила тебя в город, верно? — чуть усмехнулась она. — И вместо того, чтобы пройти через другие ворота, ты решил отвлечь меня от работы? — Всё верно, — коротко кивнул Вальд. — Нужно ведь поддерживать репутацию Гильдии. К тому же, я шёл сюда почти неделю и теперь не хочу ждать, пока леди Айвиль решит всё-таки снизойти к моей просьбе. — С каких это пор ты стал заботиться о репутации Гильдии? — поинтересовалась Вилия. — Я поговорю с графом Кристофом, но после этого — не жди, что я проявлю к тебе хотя бы каплю сочувствия. Наоборот — подыщу самое жестокое наказание лишь за то, что отвлёк меня от работы. — Как скажете, госпожа, — с усмешкой наклонил голову Вальд. — Вы сегодня необычайно милостивы. — Не язви, — недовольно нахмурилась чародейка. — Лучше сосредоточься на задании и на том, чтобы снова не попасть в городскую тюрьму. А ты в неё обязательно попадёшь, если продолжишь вести себя так же разгильдяйски. — Нужно ведь в очередной раз напомнить всем, какие права имеют охотники. А графу Кристофу я всё нормально объясню. — Не заставляй меня жалеть о том, что я вообще дала тебе это задание, — кивнула чародейка. — Удачи, Вальд. — Благодарю, госпожа, — уже более серьёзно наклонил голову тот, изображая короткий поклон. Лицо Вилии в зеркале затянуло мерцающими чёрно-белыми точками, и оно пропало, оставляя лишь отражение охотника. Вальд убрал его обратно в сумку и во весь рост растянулся на кровати, закидывая руки за голову. С закрытыми глазами он вспоминал всё, что ему было известно об оборотнях — за одним из них он сюда и пришёл. Вальд почти не сомневался в том, что Вилия дала ему это задание исключительно из-за его простоты — сложнее всего было выследить оборотня, а уж с его убийством мог справиться любой из охотников. Правда, не каждый для этого потащился бы на другой конец бывшей Золотой Империи, аж на самое западное побережье Тадала, одного из крошечных королевств, образовавшегося после крушения Империи. Порой у него мелькала мысль о том, что Вилия просто пытается заслать его куда-нибудь подальше, но Вальд старался не задумываться об этом. Она сразу предупредила, что ему предстоит длинное путешествие, и, зная о его нелюбви к лошадям, предложила не торопиться — этот оборотень был довольно странным: он не трогал людей и не таскал скотину. Если бы на появление на дорогах огромного скалящегося волка не жаловались проезжающие мимо торговцы и жители одной деревни, о его существовании так никто бы и не узнал. На взгляд Вальда, оборотень и впрямь был нетипичным — те книги, которые он успел пролистать прежде, чем забросил их в дальний угол комнаты, почти все говорили об одном: оборотни не делают различий между людьми и животными; они убивают каждого, кто попадётся им на пути, и, в отличие от других монстров, нередко убивают ради забавы, оставляя жертву нетронутой. Этот же оборотень, согласно посланию графа Кристофа, лишь кружил в окрестностях небольшой деревушки, распугивая местных жителей. К тому же, Вальда насторожили его слова о том, что оборотень не только путает свои следы, но и может скрываться от заклинаний егерей и графской гвардии, которые уже пытались его поймать. Собственно, это и стало той причиной, по которой граф Кристоф обратился в Гильдию охотников, расположенную едва ли не на другом конце бывшей Империи. Гильдия охотников, довольно смелый эксперимент юной чародейки Вилии, была основана с полсотни лет назад с позволения королевы Вериса Магны де Фиде для того, чтобы оградить жителей королевства от различных чудовищ и монстров, время от времени появлявшихся на землях людей. Раньше, до появления охотников, чародеям приходилось отрываться от работы, а затем лично искать и истреблять чудовищ. Потеряв нескольких талантливых и успешных подруг, Её Величество Магна прислушалась к предложению Вилии, и позволила ей в качестве эксперимента обучать магии рабов, которым ранее это было строжайше запрещено. Первое предложение Магны, выдвинутое на очередном заседании чародейского совета, вызвало только смех — остальные правители недоумевали, как можно наделить рабов правами и дать им в руки оружие и магию. Это было смешно ровно до того случая, когда во время сражения с монстром погибла дочь королевы Марии, наследная принцесса Алия. Как выяснилось позже, до сражения дело даже не дошло — ни принцесса, ни её эскорт просто не успели ничего сделать, когда она провалилась по пояс в лежанку вендиго, и тот мгновенно откромсал ей ногу. После этого предложение подвергать риску специально обученных рабов не вызвало никаких вопросов. Почти все правители подписали соглашение, по которому охотники наделялись определёнными правами, в том числе — и правом открыто носить оружие, но, несмотря на это, оставались собственностью Гильдии охотников, а значит — собственностью Вилии. И, надо сказать, Вальда это устраивало — не то чтобы ему сильно нравилось быть чьей-то собственностью, но он был бесконечно благодарен Вилии за те права и свободы, которые она ему дала. Он до сих пор не знал, что именно чародейка забыла около той мельницы, на которой он жил вместе с друзьями, но за избавление от тяжёлого пожизненного труда был готов отдать Вилии всё, что имел — даже свою жизнь, если бы она потребовалась чародейке. Но, несмотря на безграничную благодарность и бесконечную преданность, не мог не злить её при каждом удобном случае просто потому, что его это веселило. Через пару десятков минут на первом этаже постоялого двора раздался топот подкованых сапог, грубые голоса и звон оружия. К тому времени, когда к нему ворвался десяток преторианцев — личная гвардия графа, — Вальд уже стоял посреди комнаты, на всякий случай убрав руки за спину. — Ты охотник, я полагаю? — брезгливо осведомился вошедший в комнату высокий плечистый мужчина. — Всё верно, Ваша Светлость, — слегка поклонился Вальд, оглядывая его с головы до ног. Префект города, граф Кристоф выглядел весьма впечатляюще: встав в полный рост, он прямо смотрел на довольно высокого Вальда, а шириной плеч едва ли не превосходил его. И что Вальду понравилось с первого взгляда — так это то, что граф не старался выглядеть лучше своей гвардии: такие же слегка побитые кожаные доспехи, такие же скромные сапоги; разве что туника графа выглядела более парадной — с широкими вышитыми синими полосами, означавшими, что он владеет магией на весьма приличном уровне, в отличие от простых песочного цвета туник его преторианцев. — Меня зовут Торвальд, милорд, — выпрямился он, глядя на графа. — Но вы можете звать меня Вальд. — Это он! — Айвиль указала на Вальда остриём меча, вмиг вынутого из ножен. — Он оскорбил меня! — Что ты можешь сказать в своё оправдание, охотник Торвальд? — презрительно искривил губы Кристоф, оглядывая Вальда с ног до головы. Мужчины гвардии графа почти одновременно положили руки на мечи, внимательно наблюдая за ними. — Миледи Айвиль плохо представляет себе статус Гильдии охотников, — спокойно улыбнулся Вальд, словно бы не заметив, как стражница шагнула вперёд, коснувшись остриём меча его груди: — Я представился, показал ей знак Гильдии и сказал, что прибыл по вашей просьбе, милорд, но она отказалась пропускать меня в город. — У тебя с собой нет никаких документов, — презрительно заявила Айвиль. — А без них вход в город для рабов запрещён. Вальд молча проглотил очередное оскорбление. Вместо этого он демонстративно медленно взглянул на уперевшееся в грудь острие меча и поднял вопросительный взгляд на графа: — Похоже, что миледи Айвиль и ваш статус плохо представляет, милорд, раз позволила себе обнажить меч в присутствии Вашей Светлости без прямого приказа. — Убери оружие, — коротко приказал Кристоф. С противным скрипом меч юной стражницы вернулся в ножны. Айвиль непонимающе уставилась на графа. — Охотник назвал тебе своё имя и показал знак Гильдии? — холодно осведомился он. — Вот эту серебряную штуку, которая висит у меня на груди, — легко усмехнулся Вальд, ещё раз демонстрируя всем желающим знак Гильдии на тонкой серебряной цепочке. — Да, Ваша Светлость, — непонимающе взглянула на графа стражница. — И что? — Напомни-ка мне, при каких условиях рабам разрешён вход в город без сопровождения владельца? — ледяной голос Кристофа заметно понизил температуру в комнате. — Если они являются жителями города, предъявляют письменное подтверждение от владельца или заверенную вольную, — растерянно протянула Айвиль. — А также?.. — А также в случаях… — Айвиль нахмурилась, припоминая. — Если они имеют при себе знаки Гильдий бардов, охотников или торговцев. Ой… — Из-за того, что вы проигнорировали этот пункт своих непосредственных обязанностей, — ещё более ледяным тоном в абсолютной тишине отчеканил граф Кристоф, — мне пришлось отложить в сторону все свои дела, снять с постов два десятка преторианцев и покинуть город, чтобы исправить вашу ошибку. Что вы можете сказать в своё оправдание? — Ой… Заметив, как сильно побледнела юная стражница, получив суровый разнос от графа, Вальд даже слегка пожалел её — он хотел всего лишь развлечься, выслушивая извинения надменной девушки, но довести её до нервного обморока и подвести под суд он не планировал. — Ваша Светлость, — обратился он к графу. — Возможно, между нами произошло небольшое недопонимание… — Вы можете потребовать извинений и компенсации за нанесённое оскорбление, охотник Торвальд, — Кристоф обратился к нему официальным, но от этого не менее ледяным тоном. Вальд на мгновение поджал губы — может, вначале он и хотел потребовать извинений, но видя совершенно белое лицо Айвиль, едва удерживающей себя на ногах, вмиг передумал, решив по возможности сгладить ситуацию. Вспомнив о том, что сам и создал эту проблему, да ещё и подставился под наказание от Вилии, Вальд незаметно закатил глаза и вздохнул. — Милорд, я прошу вас забыть о промахе леди Айвиль. Охотники не так часто бывают в ваших краях, поэтому совершенно неудивительно, что она могла не знать, как выглядит знак нашей Гильдии. Я уверен, что в будущем она не повторит такую ошибку. Граф Кристоф молча смотрел на Вальда, видимо, ожидая услышать ещё что-то. Вальд молчал и ждал его решения. Наконец, спустя несколько секунд Кристоф чуть улыбнулся: — Признаться, я был худшего мнения об охотниках. — Я часто это слышу, — в ответ улыбнулся Вальд. — Чаще всего разные небылицы про нас рассказывают те, кто с охотниками и не сталкивался. — От имени префекта я приношу извинения охотнику Торвальду за незаконные действия легионеров городской стражи, — наконец заявил граф Кристоф официальным, но тёплым тоном. — И предлагаю компенсировать это недоразумение в размере месячного довольствия Айвиль. Эта компенсация будет вычтена из её жалования. Кроме того, за проявленное пренебрежение обязанностями она отправится под домашний арест до того времени, пока не выучит устав городской стражи до последнего слова. Двое гвардейцев графа подхватили белую как мел стражницу под локти и остановились, ожидая дальнейших указаний графа. — Уведите, — кивнул он. — Не слишком жестоко? — тихо поинтересовался Вальд, когда гвардейцы уже спустились вниз. — Не думаю, — повёл плечом Кристоф. — Мне уже не раз говорили, что городская стража недисциплинирована. Ошибка Айвиль просто стала последней каплей. — Тогда перейдём к заданию, милорд? — вопросительно поднял брови Вальд, пытаясь отвлечь его от мыслей о страже в целом и от одной конкретной стражницы в частности. Граф взглянул на охотника и задумчиво кивнул. После жеста Кристофа один из его гвардейцев вытащил из-за пазухи свёрнутую карту окрестностей и расстелил её по небольшому столику. — Оборотня заметили у деревни Малые Косогоры, — с места в карьер начал Кристоф, обводя пальцем место на карте. — Я уже говорил тане Вилии, что его невозможно выследить егерскими заклинаниями. Он хорошо путает след, поэтому я считаю, что где-то неподалеку от деревни находится его укрытие. Но ещё раз обращу внимание — он не нападает на людей и домашнюю живность, он охотится лишь на лесных животных. Мои егеря видели остатки двух оленей и кабана. — Это довольно нетипично для них, — согласно кивнул Вальд. — Мои легионеры прочесали часть леса около деревни, но нашли лишь его следы, временные лежки и остатки еды, — в ответ кивнул Кристоф. — Поэтому я и решил вызвать охотника из Вериса. «Решил рискнуть шкурой незнакомого охотника, а не своих легионеров», — про себя перевёл Вальд. — И сколько добираться до этих Косогоров? — вслух спросил он. — Два-три часа конного пути отсюда на восток, — ответил граф, одновременно с этим показывая путь на карте. — Есть ещё какие-нибудь вопросы? — Только вопрос об оплате, милорд, — улыбнулся Вальд. — После того, как Инесса, глава этой деревни, сообщит мне о выполнении задания, я сразу же отправлю причитающуюся вам сумму, письменные извинения и компенсацию прямиком тане Вилии. Вальд незаметно вздохнул — это значило, что и на обратном пути он останется без денег. А это, в свою очередь, означало ещё неделю ночёвок в лесу и скудной еды, чуть меньше, чем полностью состоящей из той дичи, которую он добудет. Но графу он сказать этого не мог, поэтому лишь уважительно поклонился: — Я немедленно отправлюсь туда, милорд. Прямиком в эти ваши Малые Косогоры.