Лишь могила — твой спаситель
3 июля 2020 г., 12:37
Величественный, неподвижный, мраморный, безмолвный ангел с расправленными крыльями обнимает себя. Такой одинокий, веет могильным, невыразимым, осязаемым каждой клеткой холодом. И почему-то кажется, что вот-вот рассечет со свистом воздух крыльями и милосердно подаст руку помощи истерзанной деве.
Исцелит израненную душу падшей, оскверненной со всех сторон. Осветит тусклым, но таким благоговейным светом. Обнаженным мечом при свете луны разорвет незримые, тяжкие, рабские оковы. И ей почудился лязг цепей, но жизнь гораздо жесточе…
Вместо всего этого она беззвучно, беспрестанно молится, склонённая перед высшим светом и тьмой, болью и спасением. С её уст вылетает молитва, заполненная бесплодным мечтанием. Сотрясаясь дрожью, почти усопшая влачит свое жалкое существование в стенах того старинного особняка, истекая пахучей, сладковатой и притягательной потусторонним силам кровью. Бессвязно шепчет имя святого отца. Раздавленная грязью, увядающая белая роза.
Сзади послышалось довольное томное воркование, срываемое с уст грешника, посмевшего переступить порог пресвятой церкви. Слышатся его решительные шаги, грешника, посмевшего переступить черту между любовью и похотью.
— Давай закончим начатое, — со страстным стоном раздается сзади, отчего в груди поселившийся страх растекается по всему телу, сковывает его. Такой навязчивый и тошнотворный, что бледность разливается по её лицу, скулам.
— Нет, я не хочу, — слезливо вырывается с девичьих губ, и взгляд устремлен на холодный пол. — Мне это не нравится.
— Врать нехорошо, — оскалился тиран и в мгновение ока оказался подле неё, униженной и ослабленной, истекающей кровью. Припал на колени, вплотную придвинулся и призывно поводит носом по обнаженной шее.
Девушка сжимается, кусает бескровные губы. Чувствует омерзение и возбуждение, неразличимое с ужасом, к этому подлому, властному грешнику. Надеется, что он не настолько порочен и хочет лишь казаться сумасшедшим. Надеется, что Райто прислушается к отголоскам милосердия. Потому что она верит, что святой отец, создатель всего живого, их добродетель, проявит доброту и пристыдит распутника.
— Твой бог тебе не спаситель, лишь могила, — свысока насмехается и останавливает свои ласки Райто, расплываясь в циничной, насмешливой улыбке.
— Нет! — напрасно упрямится Юи и, судорожно стиснув кулаки, боится повернуть голову и встретиться с насмешливым взглядом того. — Пойми, он добродетель и помогает каждому, кто потерялся на своем пути!
— Считай, как тебе угодно, — усмехается и напоказ выставляет заостренные клыки. — Но знай, что ни твой бог, ни твои неподвижные ангелы не спасут тебя от того, чего ты желаешь сама. Только могила спасет тебя, падшую. Такова твоя судьба. Я же прав, стерва?
— Нет, ты не прав и потерян, — шепчет она, и её глаза застилает влага, беззвучно стекающая вниз.
— Знаешь, я интересовался лишь твоей кровью… — слегка удивленный выпаду жертвенной невесты Райто усмехнулся, поправляя свою шляпу. — Но мне стоит тебя основательно изучить, а ты взамен откажись от своего Бога, моя маленькая стерва, — последние насмешливые слова прозвучали с толикой угрозы, как показалось Юи. Но проницательный, пытливый взгляд доказывает обратное и девушка не понимает, что он хочет сказать. Упиваться её страданиями? Подчинить? Сблизиться с ней? Что именно подразумевает? Что?
