За стенами дворца

— Мама, а принцесса может полюбить другую принцессу? — Что ты имеешь в виду, милая? — удивлённо спросила королева Екатерина, посадив дочь Елизавету себе на колени. — Папа говорит, что братик обязан найти себе невесту, когда подрастёт, — сказала девочка, краем глаза смотря на Петра, мирно спящего в люльке, — А я тоже обязана это сделать? — Ох, Лиза, конечно же нет, — засмеялась Императрица, — я уверена, что ты выйдешь замуж за прекрасного человека, как наш отец и будете жить в мире и согласии. — А если мне нравятся только Принцессы и фрейлины? — Это пройдёт. Ты вырастить и поймёшь, что на свете нет ничего прекраснее, чем смелый, строгий и любящий муж. Юная Елизавета Петровна лишь вздохнула и снова взглянула на брата в люльке. Почему ему можно любить девочек, а ей нельзя? Этот вопрос мучал её с раннего детства и мучает даже сейчас, когда Пётр стал правителем необъятной России и превратил дворец в дом похоти и разврата. Даже когда младший брат разрешил какую угодно любовь, вопрос крутился в её голове. Почему она мечтает о такой греховной и запретное мечте? Почему её тянет только к женщинам? Почему она никак не может утолить эту жажду? … Прохладный ветер открыл огромное окно в спальню царевны и в неё залетел ароматы поздней весны: цветущей березы и рябины, первых луговых цветов и трав. Эти запахи неожиданно разбудили леди Свенска и Елизавету, мирно спящих в кровати после бурной ночи. Детали вечернего наряда разбросаны, волосы растрепаны, а настроение воодушевленное, как раз для этого дня. — О чём ты мечтаешь? — неожиданно спросила царевна. — В каком смысле? — растянувшись на кровати спросила леди. — Ну, есть же у людей сумасшедшие мечты, — Елизавета повернулась к девушке и улыбнулась, — помнишь мою мечту дрессировать бабочек или научить зайцев маршировать для Императора? — Справедливости ради, ты вполне научила бабочек следовать командам, — уточнила Свенска. — Это да. Но недавно я поняла, что это всё лишь шалости, так, просто идиотские затеи ради потехи. Я опередила для себя главную мечту. — Ну и что же это? — улыбнулась Свенска и обняла своими руками нежную шею царевны. — Но перед этим я всё же хочу узнать твою мечту. На целую минуту они замолчали. Лишь пение соловьёв разбавляли эту тишину. Наконец леди прервала молчание: — Честно, Лиззи, я не знаю, о чем я мечтаю. Наверное я хочу вернуться в обыденную жизнь, — она села на кровать и посмотрела на палаты Елизаветы, — до того, как твой брат вступил на престол. Я хочу, чтобы мой муж вернулся с войны, мы купили поместье где-то под Москвой, воспитывали детей… Для тебя это слишком скучно и обыденно, да? — Ни разу, — воскликнула царевна и тоже села рядом с леди, — скорее странно это слышать из уст такой распутницы и сплетницы как ты. — Пётр изуродовал всех нас. Его мысли, действия, слова изменили всех нас, — Свенска посмотрела на Елизавету, — мы могли быть совсем другими. Но Император дал нам слишком много возможностей и мы стали похожими на животных. И что самое важное — мало того, что он нам не помог с теми проблемами, что у нас были, он нагрузил нас еще большими заботами. Неожиданно Елизавета осознала: а ведь леди права. Ведь как бы она не просила брата помочь ей разобраться в себе, она лишь получала средства для удовлетворения своих желаний. Пётр лишь пытался любым способом отвязаться от сестры, даря ей бабочек для дрессировки и предлагая дам на любой. Но желания росли, получать удовольствие становилось всё сложнее, и царевна окончательно запуталась в себе. Кого она вообще любит? Может ей действительно нравятся девушки, или же она просто не пробовала полюбить мужчину, вот она и не может решить? Или она просто совсем сошла с ума?  — А почему ты тогда спишь со мной? — поинтересовалась Лиза. — Не знаю, честно. Может, от безысходности, может, ради эмоций, которые уже давно только отрицательными, — неожиданно леди вспомнила о новой Императрице, — эта Екатерина меня раздражает, вся такая невинная, образованная, думает, что ей все рады. — Но она наша надежда, — возразила Елизавета, — а вдруг она сможет изменить Петра, если я уже на это неспособна? — А если она пойдёт ещё дальше? Что будет, если она решит захватить власть? — Император этого ей не позволит. Она — лишь матка для рождения наследников. — Ты противоречишь сама себе, Лиззи. Говоришь, что Екатерина может изменить правителя, но при всём этом думаешь, что она не сможет им воспользоваться. — Ну тогда почему Пётр бросил меня и не дал мне разобраться в себе, — внезапно на царевну нахлынула истерика, — я всегда его оберегала от зла, а он даже поговорить со мной не хочет, не хочет узнать моего желания. — Кстати, а какое у тебя заветное желание? — леди с любовью приобняла собеседницу. — Быть любимой, быть любимой, неважно кем: мужчиной или женщиной, родственником или незнакомцем, взрослым или ребёнком. При дворе меня считают сумасшедшей извращенкой, которая только дам любит, — вздохнула Елизавета и приклонила свою голову к плечу леди, — А ведь это всё лишь из-за отсутствия любви ко мне. Только ты и Пётр меня любите, но этой любви недостаточно. Я тоже, как и ты, хочу стать милой женой и счастливой мамой, но этот двор переполнен людьми, желающих исполнить свои грязные фантазии. Я и сама ею стала… — Мы — заложники этого адского круга. — Поэтому дать шанс Екатерине, она точно изменит Петра — Даже если она и изменит Императора, то нас она уже не сможет изменить, — сказала Свенска и поцеловала царевну в макушку. Тут же в спальню вошёл слуга и произнёс: — Леди Свенска, Император желает видеть вас в своей комнате. — Ну вот, пора расставаться до вечера, — сказала девушка и принялась собирать свое платье по частям, — передайте, что я буду у него уже совсем скоро. «Так почему девушки иногда любят девушек?» — задалась этим вопросом Елизавета, но как только она увидела полностью голую леди, надевающую хотя бы сорочку, чтобы не соблазнять слуг и графов, пока она будет идти к Петру, царевна всё поняла… Женщина — это слишком красиво. Женщина — это слишком горячо. Женщина — это слишком просто.