Ты - моя проблема!

23.11.2010. Понедельник. Утро.

      Теперь тишина комнаты общежития покинула нас навсегда. Отныне тут всегда шумно, ведь Крис понял, что я не зануда, который против вечеринок и толп людей. Вот и вчера все снова собирались у нас. Даже немного странно. Последнее время все, что я делаю — это пью и занимаюсь сексом. И знаете, такой образ жизни мне очень и очень нравится. Так легче. Алкоголь смягчает чувство голода, но я думаю, все равно пора взять себя в руки. Этим и займусь. Что я за вампир такой, если боюсь крови?

***

Тот же день. Понедельник.

      Закончилась алгебра, наш класс сидел перед кабинетом естественных наук, все галдели, но теперь меня это мало интересует: на моих коленях сидит Мэри. Она что-то мне говорит, обнимает за шею, но я не слушаю. Я смотрю на Кэтрин, на нее и Криса, если быть точнее. Она смеется. Как же она красива, когда смеется, вы бы знали! Острые губы с выраженными чертами всегда вытягиваются в ровную линию, плавно изогнутую в улыбку, глаза полузакрыты. Она всегда держится за живот, когда смеется, и это безумно мило. Хочется тут же улыбнуться, но я не позволю себе. Крис замечает мой взгляд, это точно — я видел. Он притягивает девушку к себе и целует. Это провокация, черт, и ей я поддаюсь.       Привстаю, отчего моя девушка скатывается с колен и усаживается на мое место в полном непонимании. — Дэн… — вопросительно смотрит в мою сторону. Кажется, она говорила о родителях. Боже, какие родители?       Мне потребовалась пара секунд, чтобы оказаться рядом с ними. Я резким движением скидываю его руку с ее талии. Она опешила, он ухмыляется. Сейчас я сотру эту ухмылку… — Проблемы? — корчит смельчака, расставив свои руки в стороны, что-то вроде примирительного жеста, но надеюсь, он понимает, что такое больше не прокатит. — Да, проблемы. Не трогай ее, — я хмурюсь, но его это не сильно напрягает. — Мы встречаемся, и я имею на это полное право до тех пор, пока она мне этого не запретит. Другое дело, почему сюда лезешь ты? — теперь моя очередь улыбаться.       Я уже хотел было ответить ему, но Кэтти, до этого стоящая в стороне, видимо не выдержала, молча взяла меня за руку и куда-то повела. — Не иди за нами, — не оборачиваясь, сказала она парню, и мы удалились из коридора под лестницу.       Остановившись, она резко развернулась ко мне, посмотрела в глаза. Я понял, что зря среагировал на эту провокацию, ведь все мои старания за эти пол месяца нормального поведения пошли коту под хвост. — Позволь мне все объяснить, — виновато выпалил я, но она меня перебила. — Я не слепая, Дэн. Я вижу, что ты используешь чувства моей глупой влюбленной подруги, так что лучше помолчи!       Черт, это в мои планы не входило.  — Ты вообще нормальный? Ты хочешь, чтобы он покалечил тебя? — она кричит на меня. Неудивительно, ведь я заслужил, — Что ты пытаешься доказать? — Ты тоже не святая! — внезапно выпалил я, сам того не ожидая. — Объяснись, — выдержав паузу, как бы смиряя свой пыл, потребовала та. — Ты же тоже не любишь Криса, я же это понимаю лучше всех! — А зачем я с ним тогда? — ее рассмешили мои слова, Кэтрин улыбнулась. — Потому что… — я осекся, — Потому что со мной встречаться позорно? — с неуверенностью в голосе ответил я. — Кроме тебя и него в мире парней больше нет? У тебя завышенное самомнение!       Она собиралась уходить, но я остановил ее, дернув за рукав. — Погоди, — я замялся. — Извини, я перегнул, — я почесал затылок и отвел взгляд. — Ладно, забыли. Но что бы между вами с Мэр и Крисом ни происходило, знай, что ты затеял опасную игру… — она круто развернулась на каблуках и не оборачиваясь, ушла в сторону класса. Снова к нему.

***

Пару минутами позже. Мужской туалет.

      Я прижал Мэри к стене кабинки. Жадно впился в ее губы поцелуем, прижимая к себе ее теплое тело. — Дэн, не здесь… — она хотела отстраниться, но я не позволил ей этого сделать. — Как же меня все бесит! — прошипел я, болезненно прижав ее запястья к стене. — Милый, мне больно, — она испугалась, и я стушевался. — Извини, — чуть помолчав, я решил, что неправильно поступил.       Я расслабил руки, слегка отстранился и нежно поцеловал ту в шею. — Я не хотел тебя пугать. На самом деле у меня для тебя подарок. — Правда? Какой же? — Мэр улыбнулась. — Не кричи и никогда не задавай вопросов, — я прошептал ей это на ухо, применив силу внушения, и впился в плечо зубами. Алая жидкость, с характерным чавкающим звуком, наполнила мой рот. Я почувствовал, как во мне увеличиваются силы. Кстати, наглею я таким образом в первый раз, потому нужно быть осторожнее. Чуть-чуть отпив, я отстранился и приложил к кровоточащему месту подготовленную заранее салфетку. Меня все-таки замутило. Я облокотился о стенку кабинки, смотря в потолок, пытаясь обуздать тошноту. — Все в порядке? — спросила девушка, видимо оклемавшись. — Помоги мне с этим… — я кивнул на ее плечо и она сиюминутно принялась останавливать кровь, пока я приходил в себя, — Я хотел подарить тебе шарф…       Я окончательно успокоился. Прошла уже половина урока, я порылся в сумке, стоявшей на полу, и выудил длинный стильный шарфик. — Надень его. Он тебе очень нравится, — проговорил я, смотря в ее глаза, и она тут же схватила шарф, повязала на шею и рассыпалась в благодарностях. — У тебя хороший вкус, Дэнчик! Он очень хорошо подходит к моей кофточке!       Она всю перемену расхваливала этот дурацкий шарф с первого попавшегося прилавка, который даже ничего мне не стоил. И почему я раньше не пользовался внушением?

***

      Маразм крепчал. Все мои силы уже были на исходе. Я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме нее. Она влечет к себе, манит. Какой может быть английский язык, если в голове крутится ее имя, лицо, походка, манера говорить, юбка, чуть выше острых колен, аккуратная блузка с висящими крылышками из металла, закрашенная под золото? А еще то, как она отвечает на уроках французского. Этот язык теперь ассоциируется не с дурацкими правилами, непонятными крючками посреди слов, а с нежностью и красотой, а это она. Не могу описать то, как сильно я хочу, чтобы она была моей. Бывали мысли о том, чтобы применить к ней внушение, но я старательно от этого закрываюсь. Хочу, чтобы она действительно меня любила. — Дэниэл? — мистер Фолл окликнул меня, и я вздрогнул от неожиданности. — Да? — Я вижу, Вы витаете в облаках, поэтому, чтобы спустить Вас на землю, — он задумался, — Скажите мне вот что, Дэниэл Форбс, как на языке нашей процветающей и славной страны образовывается Passive voice? — Мистер Фолл, это слишком просто. Passive voice образуется с помощью глагола «be» и V3. — к счастью, с английским у меня все в порядке, тем более с формулами. — Надеюсь, что Вы больше не будете отвлекаться, иначе внезапные вопросы не по теме урока войдут в Вашу жизнь довольно резко, — учитель смерил меня взглядом и отвернулся к доске, продолжая рассказывать про залоги.       Он больше не обращал на меня внимание, зато Кэтрин как-то двусмысленно посмотрела на меня и кинула бумажку. Я удивился и поспешно ее развернул. Текст гласил следующее: «Да что с тобой такое? Ты подарил ей шарф после того, как устроил сцену ревности?» Незамедлительно пишу ответ: «А что? Я не могу сделать подарок своей девушке? Если бы на ее месте была бы ты, то этот шарф (а может и не шарф) был бы твоим. Неужели Крис не делает тебе подарков?» Я ухмыльнулся и кинул записку отправительнице. Через пару секунд Кэтти повернулась, смерила меня явно негативным взглядом, что-то резко чиркнула и нервно кинула в меня. Надпись гласила, что я мудак. Видимо, она обиделась.

***

24.11.2010. Вторник.

      Сегодня Мэри снова осталась спать у меня, а Кэти у Криса. Наверное, делает это, чтобы меня позлить. Ну или я снова много о себе думаю. Ночью оттуда доносились как будто нарочито громкие звуки. Я чуть было не взорвался от ярости. Мэри очень рано заснула, поэтому мне оставалось только слушать это всю ночь. Как же отвратительно. Вообще, мне кажется, что она делает мне назло все с того момента, как узнала о моих чувствах. Зачем? Одному Дракуле известно. Хотя какое ему до нас дело. — Доброе утро, — сонно прохрипела блондинка, потягиваясь на второй половине кровати. — Доброе, — я тепло улыбнулся и чмокнул ее в щеку, от чего она улыбнулась в ответ. На самом деле она хорошая. Она достойна лучшего. — Пошли на кухню, я приготовлю что-нибудь, — она села на кровати, приводя прическу в порядок. — Наверное там ребята. Думаю, не стоит им мешать, у нас же есть пару минут, так ведь? — я тоже сел и одной рукой притянул ее к себе, она засмеялась.

Пол часа спустя…

      Мы пришли на кухню, где Кэтрин вовсю делала яичницу на всех. — Ой, спасибо, любимая! — Мэри обняла подругу сзади и чмокнула ее в затылок, от чего мне стало неловко, а Крис похотливо улыбнулся. Да что с ним не так… — Братан, — все так же улыбаясь, позвал он меня, — Могли бы с утра быть потише, а то не очень приятно так просыпаться, — Мэри залилась краской и что-то пробормотала, а я с вызовом встретил взгляд парня. — Завидуешь? А то что-то ночью вас было не слышно… — Один один, — парень усмехнулся. — Заткнитесь, извращенцы, — подала голос молчавшая до этого Кэтти, и все засмеялись. Похоже, у Криса хорошее настроение.

***

      Вечером со школы я вернулся один. Мэри нужно было домой, а Крис ушел на вечеринку. Как ни в чем ни бывало, я снял обувь, кинул ключи на полку, прошел по коридору, открыл дверь… И опешил. На кровати сидел человек, которого я надеялся увидеть еще через пару-тройку столетий. Мама. — Не понимаю, почему ты живешь здесь, а не дома. Тут сплошь и рядом безвкусица. Что это за кровать, которая даже не мягкая? — И Вам здравствуйте, маменька. Вы как всегда бледны лицом. — Спасибо. Любезности оставь для домашних. Для деда, например. — Как скажете. Вы тут по делу или в гости? — Это как посмотреть, сын, — она провела по мне взглядом от головы до пят и фыркнула. Никогда не одобряла мои треники, толстовки, джинсы. Сама она как всегда одета с иголочки: короткое облегающее платье, подчеркивающее ее идеальную и утонченную фигуру семнадцатилетней девочки, туфли на высокой шпильке, небольшой клатч, браслет, золотые серьги, длинные, распущенные волосы, слегка завитые в угольно-черные локоны, почти полное отсутствие макияжа. Темный образ, в сочетании с ее черными волосами только больше отбеливал ее и без того белую безупречную вампирскую кожу. В целом, все мало подходило под общажную атмосферу, но она давно себя обязала выглядеть восхитительно в любой ситуации. — Удивительно, но ты по прежнему совсем на нас не похож. Как питаешься? Стабильно? — На жизнь хватает, — сухо ответил я и облокотился спиной о стену. — Это плохо.       Повисла пауза, я старался избегать ее взгляда. Я совсем не знаю, о чем с ней говорить. Она мне как совершенно чужой человек. — Я даже не знаю, что Вам предложить. — Кофе. Это единственное, что мне нравится в мире людей.       И я ушел на кухню, попутно переваривая эту ситуацию.