Ты - моя проблема!

***

      Я налил матушке кофе, поспешил в комнату, вручил ей кружку. — Тебе не надоело жить здесь? — Нет, меня все устраивает. Школа хорошая. — А когда ты пойдешь учиться дальше, работать? Ты не думал, что появятся вопросы? — Я что-нибудь придумаю, — повисла пауза, — Так зачем Вы приехали?       Вампирша перевела взгляд с кружки мне прямо в глаза. — Кое-что произошло. На наше поместье напали гражданские. Твоя сестрица выдала себя, что, впрочем, неудивительно. Уцелели только я, твой дед и пару слуг.       Она сказала это с невероятным холодом и самообладанием, как всегда, но в голосе, мимолетно, почти незаметно, проскользнула горечь потери. Меня же будто ударило током. Я вспомнил, как разбилась фоторамка с фотографией матушки, вспомнил, как плохо я попрощался с сестрой, когда уезжал в город. Но я знал — нельзя проронить и слезинки. Вампиры так себя не ведут. Я хорошо усвоил свой урок. — Вы приехали проведать как я или уговорить отказаться от людской жизни? — Как ты смеешь сыпать мне в лицо таким ехидством? — она поднялась с дивана, поставила кружку на стол и подошла вплотную ко мне, процедив прямо в глаза, — В семье случилось горе, а ты только и можешь задирать нос, — и пусть она гораздо ниже меня, и ей пришлось схватить меня за подбородок, звучит она все так же угрожающе. — Сабрина подвергла род опасности, а я еще и виноват? Последняя наша с ней встреча была ужасной и мне плохо от этого, но в их смерти моей вины уж точно нет, матушка. — Не смей говорить со мной в таком тоне, Дэниэл! Я прекрасно это понимаю! — она оттолкнула меня, так как послышался звук захлопнувшейся двери, — Кто это?       Я услышал в ее голосе страх. Господи, мне ее жаль. Я сухо сказал, что сейчас посмотрю и ушел в коридор.       Как только я открыл дверь, я увидел заплаканную Кэтрин. Она тут же бросилась мне на шею. — Хей, что с тобой? — я улыбнулся и приобнял ее за плечи. — Крис… Там Крис на очередной вечеринке напился, забыл про меня и, — она посмотрела мне в глаза и я все понял. Она не могла продолжить говорить, просто не могла, поэтому я крепко прижал ее к себе, гладя во волосам, что растрепались и торчали в разные стороны. — Милый, кто там? — из моей комнаты послышался слащавый голос матушки, а затем она неторопливо показалась в прихожей. По блуждающему взгляду Кэтрин пробежала тень ненависти. — Твою мать, и ты туда же? — прошептала она, смотря мне в глаза, — А Мэр? О ней ты подумал? Хотя о чем я, если ты, как ты там говорил? Влюблен? — она усмехнулась, — Вы отвратительны. Мужчины отвратительны.       Девушка пихнула меня в плечо, от чего я слегка пошатнулся, развернулась, но я схватил ее за руку. — Ты ничего не поняла, — я улыбнулся. — Ты еще и улыбаешься? — она с размаху ударила меня по щеке. Матушка дернулась, в одну секунду оказавшись перед лицом Кэтрин. — Больше никогда не смей так делать, девчонка, — процедила женщина, держа ошарашенную девушку за тонкое запястье. — Матушка! Не трогайте ее! — я разорвал их «прикосновение», повернулся к Кэтти спиной. заграждая ее. — Она только что стояла там! Ты видел это? Видел? — у нее явно был шок, похоже пришло время мне все разъяснить, но поскольку эта женщина здесь, я не могу так просто все рассказать. — Кэтти, это моя, — я выдержал паузу, — моя мама.       В ее глазах промелькнуло узнавание. Видимо она вспомнила фотографию, что стояла единственным украшением в моей комнате.

***

      Мы сидели на кухне. Я отправил матушку в комнату, чтобы поговорить с Кэтти. — Соня приехала в гости, а заодно сообщить о том, что наш дом в Массачусетсе сгорел и многие из моей семьи погибли.       Затем я объяснил, что в семье принято обращаться к старшим на Вы, а матушку я упоминаю в разговорах по имени. Сказал, что был трудный разговор, и что она хочет увезти меня из штата. — А как она так быстро оказалась возле меня? — Тебе просто показалось. Ты смотрела на меня и не заметила движение из-за, — я осекся. — Да. Наверное, ты прав, — она потупила глаза в кружку и на глаза ее снова навернулись слезы, — Извини, что я так напала на тебя. Я все не так поняла. — Ничего, не думай об этом, хорошо?       Я уверен, что Соня в комнате слышит каждое слово. Как же сложно врать любимой девушке, вы бы знали. Особенно, когда эта девушка терпит не лучший период в своей жизни. — Просто все так навалилось. Сначала погиб брат, потом ваши с Крисом перепалки, теперь вот это все. У тебя вообще огромное горе, как ты держишься? Так еще я со своими нападками и проблемами прицепилась. — Не забивай голову этим. Все временно. Ты, — я помолчал, — нет, мы совсем справимся. А Крис не стоит даже твоего взгляда.       Я погладил ее по щеке и улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.

***

— Я никуда с Вами не поеду, матушка. Мне ничего не угрожает, — Кэтти спала в моей комнате, как убитая. Мы с Соней ссорились в прихожей. Она слишком многого хочет. А еще она размякла. — Я забочусь о тебе и всегда заботилась. Я тебя родила, я тебя выкормила, я тебя вырастила, ты жил в достатке, в роскоши. У тебя были манеры, был общественный статус, отличный смокинг, в котором ты отлично смотрелся. У тебя было все, как и у меня. Но знаешь, в чем разница, сынок? Ты отказываешься, а я, — я перебил. — Матушка, давайте не будем! — Нет, ты дослушай меня, дослушай! А я потеряла это принудительно. И вот в чем сходство — нам обоим нужна помощь, потому что мы остались в меньшинстве и должны держаться вместе! — Нет, помощь нужна только Вам! Мне были не нужны Ваши манеры и прочая мишура. Мне была нужна семья, а главное, нужна была мать, но этого не было, поэтому я ушел. И я научился жить самостоятельно, я самостоятельный человек! — Ты не че… — она осеклась, прислушиваясь к возне в комнате и продолжила шепотом, — ты не человек. Ты не должен строить из себя человека. Это только твои детские игры, понимаешь? Ты всего-лишь ребенок, который заигрался, но ты уже скоро совершеннолетний, а значит пора остепениться. Ты часть семьи Форбс и всегда был ее частью. Ты — вампир! Признай это наконец! — Это никогда не закончится, так? Уходите, матушка. Я больше не намерен это слушать.       Она расценила это как пощечину, очень сильную пощечину. Я впервые увидел, как на глазах Сони выкатываются слезы. — Вампир не должен плакать, так? — хладнокровно сказал я, — Думаете, что мне сейчас хорошо? Никому сейчас не хорошо. Но как бы ни был сильны обстоятельства, вампир должен быть сдержан, — я смотрел на опешившее выражение лица женщины, — Так, матушка?       Она размахнулась и хотела влепить мне по щеке, но я поймал ее ручку. Подвел ее к двери, открыл ее и силой вытолкнул Соню. — До встречи в будущем, матушка, — я захлопнул дверь.       Некоторое время в подъезде раздавались возмущенные выкрики, но вскоре все затихло. Я вырос, мама. И власти Вы надо мной более не имеете.

***

      Кэтрин заночевала у меня. Я не мог ее успокоить всю ночь. Она все плакала и плакала. Похоже, что этот мудак действительно был ей небезразличен. Как больно это признавать. Под утро она заснула. И под утро пришел он. Когда я услышал возню, недовольные хрипы и звук ключей, приземлившихся на полку, во мне заиграла злость. Ничего не говоря, без предупреждений и возможности понять, что происходит, я врезал ему в челюсть. Он упал на пол, ошарашенно смотря на меня. Я спокойно взял его зашкирку, наклонился и придвинулся к его лицу. — Я тебя предупреждал, — в голосе чувствовалась холодная ярость, которую действительно было сложно сдерживать.       И я врезал ему еще раз, а затем еще раз. На его щеке проступила кровь. Он был явно еще не трезв, потому отключился прямо там.       Содержимое желудка начало подниматься по пищеводу, я забежал в ванную и меня стошнило. Как же я жалок. Что я за кровопийца такой?