Синева (спиноф Магистр кислых щей)

      У запасного выхода с кампуса Стаи Туч – там, где располагались старые корпуса и некогда обитаемое общежитие, – припарковался мотоцикл с фамильным узором Ордена Ланлин Цзинь на приборной панели. За рулём сидела совсем юная студентка Ланлин Цзинь – девушка оставила шлем на сиденье и уже было сделала пару шагов в противоположную сторону, как все-таки вернулась и, смотрясь в шлем, как в зеркало, наспех пригладила растрёпанную стрижку. Кивнув своему отражению, она бодрой походкой направилась к заброшенному посту охраны.       На всей территории кампуса Стаи Туч действовал пропускной режим. Девушка и не планировала заходить на территорию чужого Ордена, как вдруг услышала знакомый зов:       – Племяшка Лена!       Один из турникетов среагировал на голос говорящего и сам собой открылся, пропуская студентку внутрь. На маленьком табло зажглась надпись «Личный гость Товарища Вэй».       Цзинь Лин усмехнулась в кулак.       – И тебе, дядя Саня, не хворать.       Вэй У Сань, одетый в непромокаемый комбинезон клининговой службы Стаи Туч в ярко-голубых оттенках, улыбался во весь рот и буквально тащил на плече уснувшего Лань Ван Цзи.       Цзинь Лин смерила пару с головы до ног.       – И что ты с ним сделал? – спросила она, недоумевая.       – А почему сразу я? – возмутился парень.       Лань Ван Цзи невероятным усилием воли взял себя в руки и выпрямился.       – Это моя вина, – медленно выговорил он, не открывая глаз.       Вэй У Сань отмахнулся.       – Все бывает в этой жизни.       Цзинь Лин только сейчас разглядела в нагрудном кармане парня пропуск на какую-то масштабную конференцию.       – На фуршете снова перепутали бокалы?       Вэй У Сань кивнул, мол, «не досмотрел», и собственноручно уложил мужчину головой себе на плечо.       – Спи, – тихо сказал он и обратился к студентке. – А ты какими судьбами? Ты ведь не любимого дядю решила проведать, я прав?       Цзинь Лин закатила глаза.       – Я заехала забрать Жу... – она внезапно запнулась, но тут же продолжила. – Студентку Лань Сычжуй.       Вэй У Сань даже ухом не повёл.       – А, ты за Юлей? У вас сегодня посиделки? Стоп, а где Лань ЦзинИ? Я не видел ее с самого утра .       – Она уже уехала к Студенту Оуэяну.       – Все время будете у них на даче? Никуда больше не пойдете?       Студентка равнодушно пожала плечами. Однако Вэй У Сань заметил, как девушка невольно заглядывала ему за плечо, явно смущаясь. Он обернулся: Лань Сычжуй в затрапезных домашних трениках и теплой кофте на несколько размеров больше, гладила кошек на крыльце их с Лань Ван Цзи домика – наверное, заходила проведать. Заметив подругу, она приветливо помахала рукой.       – Лена, я сейчас иду, только покормлю кошек!       Цзинь Лин еле удержалась, чтобы не потерять лицо – им вдвоем еще не приходилось фамильярничать при взрослых. Вэй У Сань хотел было сморзить какую-нибудь шутку, чтобы развеять повисшее в воздухе напряжение, но девушка переборола себя и ответила достаточно громко, чтобы ее можно было услышать на крыльце в нескольких метрах.       – У тебя еще полно времени, Жули. Я заехала заранее!       Вэй У Сань с видом человека, принявшего решение, бросил им обеим:       – Юля, беги собираться, с кошками я сам разберусь!       Вместо того, чтобы сразу же убежать к себе в корпус, студентка спустилась с крыльца.       – А что с Профессором Лань? – спросила она, осторожно дергая профессора за рукав.       Лань Ван Цзи еле-еле открыл глаза.       – Я в порядке, – все также медленно ответил он.       – Конечно, ты в порядке, – шепотом ответил ему Вэй У Сань, укладывая мужчину головой себе на плечо. – Спи спокойно, – он осторожно поцеловал мужчину в лоб. Лицо мужчины расслабилось в ту же секунду, он перестал порываться подняться и закрыл глаза. Вэй У Сань пошатнулся под его весом.       Лань Сычжуй по привычке кинулась парню на помощь.       – Может мне самой его домой отвести?       Вэй У Сань решительно отстранил ее.       – Своя ноша не утянет. Беги, собирайся, тебя люди ждут! – встретившись взглядом с обалдевшей Цзинь Лин, Вэй У Сань не удержался от соблазна и поддразнил. – Видишь, племяшка Лена, какая у Юли плохая наследственность! Не давай ей пить, она – вся в папу!       Едва эти слова слетели с его губ, парень понял, как сильно он облажался – в их тесном кругу кровное родство не было предметом обсуждения. Однако сейчас никто иной как Цзинь Лин пришла ему на выручку.       – Не бойтесь, дядя Саня, напьется – на руках домой отнесу, – девушка махнула рукой. – Бывай, дядя Саня! Я буду у шоссе – шины подкачаю.       Она запустила руки поглубже в карманы и отправилась к выходу, насвистывая популярную песню с радио. Вэй У Сань сразу же узнал ее и напевая «За тобой бегу на край света босая...»* отвел Лань Ван Цзи домой.

***

      Пока суд да дело, Вэй У Сань успел уложить Лань Ван Цзи в кровать, наспех укутал его в плед и вышел провожать дочь. Едва парень закрыл за собой дверь, как увидел уже переодетую в элегантные светло-голубые курточку и джинсы Лань Сычжуй с неизменной сумкой на плече. Девушку обступили студенты-старшекурсники. Она неловко улыбалась в ответ двум хохотавшим от души парочкам, а какой-то рослый детина явно преграждал ей дорогу. Вэй У Сань, подавляя в себе материнский инстинкт растерзать всех и каждого, кто посмел как-то не так взглянуть на его ребенка, подошел чуть ближе.        До него донеслись обрывки разговора: что-то о прическах, приглашениях в кино и в ресторан, поездках на море и прочая всячина – собеседники перескакивали с темы на тему с такой быстротой, что Лань Сычжуй давно перестала следить и только кивала головой.        – ...Тогда переодевайся, – внезапно вступил в разговор единственный парень без пары.        – ...Куда? – спросила студентка, совершенно не понимая, о чем идет речь.       – Мы же только что пригласили тебя в ресторан, пиццу есть! – выкрикнул кто-то и процедил название ресторана.        – А, – рассмеялась Лань Сычжуй. – Нет, ребят, там пицца дорогая и невкусная, это без меня. А на сегодня у меня и без вас планов выше крыши.        – За тебя заплатят, – встряла девушка из компании.        – Зачем мне есть пиццу, которая мне не нравится? – абсолютно серьезно спросила Лань Сычжуй.       – Значит, не ешь, – процедил парень и протянул ей руку. – Ну, как, идешь?        К удивлению компании, Лань Сычжуй заливисто, но все-таки дружелюбно рассмеялась.        – Чувак, – протянула она, утирая слезы. – Что в словах «Я не стану писать за тебя курсач» тебе не понятно?       Парень тут же притянул руку обратно, сжав челюсти от досады. Настроение в компании переменилось, даже тон сменился с покровительственного на насмешливый.        – Да ну ее, эту больно правильную! – послышался голос. – Ее отец – сам Профессор Лань! И его любовник, Старшина из Ила, ходит за ней по пятам. Мало ли, что они ей сделают за подлог.       – Что они ей сделают, – бросили в ответ. – Сдалась она им обоим, она же не родная!...       Вэй У Сань не вытерпел и медленной походкой направился к ним, беспрестанно прокручивая между пальцами свой легендарный смартфон.        – Товарищи студенты! – зычно позвал он.       Старшекурсники попятились – всякий на кампусе Стаи Туч знал, что внезапно объявившийся Товарищ Вэй, он же препод по информатике, он же физрук, носил за спиной неподъемный багаж мрачного прошлого, но не каждый верил этим рассказам. Сейчас же ребята были напрочь перепуганы его напором – им ничего не стоило представить этого чувака в окружении военных дронов всех сортов и размеров, в его руаах, обагренных кровью невинных – смартфон с черепом и костями, а губы искажены в злобной ухмылке, не предвещающей ничего хорошего.       – У меня только один вопрос. Объясните мне, – Вэй У Сань смерил взглядом по очереди всех присутствующих и наконец задрал голову, чтобы посмотреть тому самому одинокому обидчику в глаза. Тот в свою очередь отступил на шаг, но ответил взглядом, полным презрения и ненависти. – Кому именно студентка Лань Сычжуй не родная? Может быть, Профессору Лань Ван Цзи? – он угрожающе перевернул смартфон в пальцах. – Или, может быть, мне?       Собеседник промолчал, но и отступать не планировал. Вэй У Сань доподлинно знал – попасться на столь примитивную уловку и прикусить язык могли только наглые трусы и рассвирепел еще больше. Он уже начал судорожно сочинять самые страшные планы мести, как вдруг почувствовал теплую ладонь у себя на спине – Лань Сычжуй заглядывала ему через плечо и улыбалась.        – Да брось ты, Саня, – она махнула рукой. – Они и так под присмотром комиссии за прогулы, не ровен час сами вылетят.       Вэй У Сань завис. Он смотрел в глаза дочери и не видел в них ни злости, ни отчаяния, так знакомые ему самому. Не этого ли он желал для нее еще тогда, давным-давно, когда они жили в трейлер-парке посреди пустыря без надежды на лучшее?        «Кажется, я слишком расчувствовался»       – Ты же собиралась идти? – наконец выпалил он, заметно смягчившись. – Я вышел тебя проводить.        Лань Сычжуй кивнула и уже было отошла, как старшекурсник набрался храбрости и все-таки выкрикнул им обоим:       – Голубые, как небо в майский день! Извращенцы, и дочь у вас такая же растет!       Не успел Вэй У Сань и глазом моргнуть, как мимо него пронеслась молния с криком: «Заткни свое паяло!». Раздался звук удара и отчаянный рев. Обернувшись, он увидел как Лань Сычжуй уже стояла над рухнувшим в грязь мажором. Она наклонилась к его уху и отчетливо прошептала, так, чтобы все слышали:       – А посмеешь ко мне прикоснуться – заразишься, сам геем станешь, паскуда.        Едва она ослабила хватку, парень вырвался и поднялся на ноги. Компания, не решаясь вступить в спор, оттащила его в сторону парковки. У машины дорогой марки завелся двигатель и где-то вдалеке щелкнули турникеты, пропуская компанию в город.       Вэй У Сань смерил довольную девушку удивленным взглядом.        – Это… Это кто научил тебя так ругаться? – наконец сформулировал он, уперев руки в боки. – Это Женя тебя научил? – он засучил рукава. – Ну, я его пожурю, ух, я его поругаю…       Лань Сычжуй заливисто рассмеялась – Вэй У Сань в режиме "сурового родителя" смешил ее до слез.       – Не сердись! – перебила она, устремив взгляд куда-то за поворот реки. – Мне папа часто рассказывал, как вы познакомились. Ты все хотел научить его выражаться покрепче.       Вэй У Сань почувствовал, как зарделись щеки. Он невольно потянулся рукой к скулам и вовремя выкрутился, почесав глаза.       – Правда, что ли? – тихо спросил он. – Это он тебе рассказал?       Лань Сычжуй кивнула.        – Ты беспрестанно твердил ему, что надо уметь ругаться. Другое дело, что применять это умение не обязательно. Ну, – она почесала в затылке, словно извиняясь за свое поведение. – Тут уж как получилось, козел – он где угодно козел.        – Лихо ты этого парня отчебучила, – начал было Вэй У Сань, но тут же спохватился. – Но с твоим отцом я все равно поговорю! Где это видано, чтобы наш ребенок…       Лань Сычжуй взяла его за руку и начала игриво раскачивать ее туда-сюда.        – Ну, не сердись, мам! – вырвалось у нее.        Вэй У Сань встретился с ней взглядом. Это случилось далеко не в первый раз: от студентки подчас можно было услышать обиженное «Ладно, мам!» или обнадеживающее «Мама, не нервничай!». Но сейчас это было сказано так искренне, словно никто и не думал сомневаться в их родстве друг другу. Парень протянул свободную руку и осторожно потрепал девушку по голове.        – Не буду, котенок! И спасибо, что защищаешь, – прошептал он еле слышно.        – Да будет тебе! Еще я дам какому-то ослу на тебя тявкать…       – Что я слышу? – раздался радостный голос за спиной. – Студентка Лань Сычжуй не знает, что ослы не тявкают?        Попрощавшись, Лань Сычжуй, на ходу натягивая шлем, запрыгнула на сидение позади Цзинь Лин, и обхватила студентку за талию. Мотоцикл глухо зарычал и тронулся с места. Цзинь Лин первая решилась начать разговор.       – К тебе опять приставали?       – Это неважно.       Девушка нервно сглотнула и тихо спросила:       – Если что-то не так, ты скажешь мне?       Вместо ответа, Лань Сычжуй крепче обняла девушку, прижимаясь к ней всем телом, без страха и стеснения, словно Цзинь Лин была единственным источником тепла и ласки. Та сразу поняла, что это значит «да» и сжала руль сильнее.       «Ты помнишь, как мы впервые встретились? Когда мы по-настоящему встретились?»       «А ты? Ты сама помнишь, как мы впервые встретились? По-настоящему встретились?» «Как такое забыть...»

***

      Вэй У Сань согнулся в три погибели и, тяжело дыша, вытер пот рукавом домашней кофты.        – Женя, я уже замучился…        Едва он отвлекся, как Лань Ван Цзи с каменным лицом, абсолютно не соответствующим его намерениям, выхватил у парня из рук какую-то бутылочку и припустил к выходу из комнаты.        – Ну-ка, верни! – закричал Вэй У Сань, еле сдерживая смех. – Эй, это не смешно! – он попытался обидеться, уперев руки в боки.       Тем временем, Лань Ван Цзи прямо на его глазах загнали в угол облюбовавшие коридор кошки. Пять откормленных наглых кошаков обступили его ноги, почувствовав, должно быть, запах трав, идущий от бутылочки.        – Ну, вот и что ты делаешь? А-ха-ха-ха, на кого ты похож!... – пока его возлюбленный, позабыв об игре, старался не наступить кошкам на лапки, Вэй У Сань выждал удачный момент и подкрался сзади.       – И-и-и… Я тебя пой-мал! – потянувшись за поцелуем, он опять умудрился выхватить бутылочку и свинтить крышку – Ну-ка, скажи «А»...        Однако Лань Ван Цзи ловко вывернулся из его хватки и просто сел на кровать, легонько улыбаясь на свой манер.        Вэй У Сань надулся.        – Опять ты за свое…        – Я прекрасно себя чувствую, – тихо заверил его Лань Ван Цзи.        – Мне медсестра полчаса втирала, как важно соблюдать режим питания, – продолжал Вэй У Сань. – Плюс витамины, плюс профилактика...       – Нет необходимости беспокоиться, – перебили его. – Я прохожу полный медосмотр раз в полгода.       Вэй У Сань воздел руки к небу.        – В кого ты такой упрямый!       – В маму, – тихо ответил тот. Как обычно в точку.       Вэй У Сань встретился с ним взглядом – оба понимали, почему так активно опекают друг друга, только каждый на свой лад. Если Лань Ван Цзи был готов изо дня в день повторять супругу, что нет необходимости спешить, нервничать и переживать, что ему было глубоко наплевать на внешний облик Вэй У Саня и сколько мониторов тот может таскать одной рукой, то Вэй У Сань изыскивал все возможные способы раннего диагностирования тяжелых заболеваний и соответствующей профилактики, выписывал всевозможные витамины, в том числе и настойки от похмелья, которые Лань Ван Цзи подчас отказывался принимать наотрез.        Вэй У Сань по привычке оперся возлюбленному на плечи, наступив коленкой рядом с его бедром. Он потихоньку вертел пузырек в руках, вновь и вновь перечитывая состав.       – И почему тебе не нравится это лекарство?       Лань Ван Цзи закатил глаза.        – Оно горькое, – тихо сказал он.        Вэй У Сань оскорбился.        – Да какое оно горькое, тут сироп один! – он налил вязкую жидкость в мерный пластиковый колпачок. – У меня даже руки липкие, один сахар.        – Я не хочу пить так, – тихо ответил Лань Ван Цзи, смерив парня взглядом с головы до ног.        Вэй У Сань склонил голову на бок.       – А как хочешь?        Внезапно его осенила догадка. Он осторожно оседал мужчину, бормоча «Ты заставляешь меня заниматься какой-то эквилибристикой», влил себе в рот дозу лекарства и с поцелуем передал его Лань Ван Цзи. Оторвавшись, он отер мужчине рот рукавом.        – Сладко, – соблазнительно выдохнул Лань Ван Цзи. – Хочу еще.       Вэй У Сань не мог отказать. Парень целый день старался держаться поодаль, чтобы не отвлекать супруга от обязанностей куратора очередной конференции, на этот раз – по общественной безопасности. Пока шли заседания, Вэй У Сань, словно личный телохранитель Профессора Лань, облазил все закоулки в новом корпусе Стаи Туч – искал заминированные устройства, проверял проводку, ползал в пыли, ругался с местной администрацией, лазил на чердак через крышу и несколько часов торчал в кулисах, оглядывая зал, как коршун, на случай, если кто-то отважится поднять панику или устроить провокацию, пока сам Профессор находился на сцене.       – Ты не представляешь, как я соскучился, – горячо шептал Вэй У Сань.       Он один знал, как сильно волновался Лань Ван Цзи перед каждым публичным выходом, как двадцать раз переодевался и сегодня все-таки вышел на сцену в повседневных светлых джинсах и рубашке с принтом из облаков.       «Почему же ты не видишь, что ты лучше их всех, вместе взятых?» – думал Вэй У Сань, наблюдая за супругом из-за кулис. «Они не смеют и рта раскрыть в твоем присутствии. Ты такой умный, смелый, принципиальный, честный, заботливый, ласковый, решительный...»       – Ты замечательный! – выдохнул он любимому прямо в лицо, улыбаясь так, что сводило челюсть.       Сильные руки тут же перевернули его навзничь. Лань Ван Цзи навис в считанных миллиметрах от его лица, сжимая руки парня в своих.       – Я тоже соскучился.       Вэй У Сань тихо рассмеялся, почувствовав теплое дыхание на своей шее. Он неловко завозился.       – Женя...       Лань Ван Цзи абсолютно неправильно растолковал его намерения и прижал парня к себе еще крепче, рискуя отлежать себе руки.       – Женя! – завозился парень еще сильнее. – Отпусти на секундочку, я дверь закрою!       Лань Ван Цзи наморщил лоб, словно собирался чертыхнуться и треснуть себе по лицу, но передумал и нехотя отпустил супруга. Тот, даже не поднимаясь, сделал два тихих коротких хлопка, два раза щелкнул пальцами и один громкий хлопок. Входная дверь захлопнулась намертво, включилась сигнализация, и по всей комнате загорелись панели звукоизоляции.       Лань Ван Цзи замер, как громом пораженный. А Вэй У Сань только улыбался и смеха ради высунул кончик языка.       – Закрыл, – поддразнил он.       Лань Ван Цзи все никак не мог придти в себя.       – Когда ты это сделал? – наконец, сформулировал он.       Вэй У Сань почесал в затылке.       – Когда вернулся, либо на следующий день, либо через день... Уже и не помню... – он потянул Лань Ван Цзи к себе поближе.       – Я же специально для тебя старался: тут полная звукоизоляция, вытяжка, если снова придется прятать чей-то труп. Хоть допрос с пристрастием проводи, никто не узнает. Да и вообще, – стесняясь, добавил Вэй У Сань в сторону. – Наша личная жизнь принадлежит только нам. Не хочу, чтобы кто-то вмешивался.       До него донеслось растянутое «Мгм?».       – У Юли и Лены есть особый номер, по которому они могут позвонить в случае крайней необходимости. Не переживай, поднимется тревога, мы сразу услышим. А так, мало ли, почему люди могут не брать трубку, я прав?       Лань Ван Цзи поднял на него блестящие глаза.       – То есть, такой вариант, как сдерживаться, тебя не устраивает?       Вэй У Сань невольно скривился в ответ.       – Женя, – он вывернул руку и начал загибать пальцы перед носом супруга. – Сначала ты два года канифолил мне мозги. Потом я рухнул с десятого этажа и валялся в коме. Потом я битую кучу времени думал, что ты меня терпишь рядом с собой исключительно по доброте душевной. И еще я полгода по свету мотался, – он провел себе по горлу ребром ладони. – Мне это твое «сдерживаться» уже во где!       – Мне тоже.