Спасибо вишне

Джин не знает, что ответить и как себя вести. Поток эмоций переполняет. Сердце стучит в непривычном ритме, глаза сейчас вообще на лоб вылезут. Стыд, злость, волнение — такой спектр эмоций сейчас бурлит внутри. Он не хотел такой случайности, не хотел, чтобы Намджун пересекался с ним. Но сейчас ого, как пересёкся. И сидит на удивление спокойно, даже улыбается. Отличное начало вечера. Намджун читает по глазам, что продолжать вечер здесь, Джин не хочет. Да и ему самому отбили в какой-то степени желание. Обидно, очень обидно, но ничего не поделаешь. Единственным вариантом сейчас остаётся прогуляться по вечернему городу, чтобы немного остыть и побыть в спокойной обстановке, без заинтересованных взглядов. Как хорошо, когда власти следят за комфортом проживания своих граждан и все свободные места превращают в уютные парки; окультуривают пешеходные зоны, чтобы людям было приятно провести время на улице. — Прости, что так вышло… — Ты не виноват в том, что он такой, ты же не его родитель, который не так воспитал. — Всё равно, неприятно. Он испортил вечер. — Я вообще-то ему тоже, — смеётся, указывая на свой, чуть покрасневший кулак. Джин смотрит и хмыкает. Он берет чужую руку в свою и целует, еле касаясь место ушиба. Что он говорил про неуверенность в человеке? Забудьте, пожалуйста забудьте. Ему стало ещё стыднее, от допущенных мыслей. Чужие люди не защищают, не утешают, не жалеют, даже для вида. А тут нет «для вида», тут всё по-настоящему. Намджун любит и показывает это реальными действиями. И Джин на самом деле, уже сам устал от того, что постоянно заглушает эти чувства, но его действия объяснимы. Сложно после предательства и обмана сделать вид, что всё в порядке и продолжать открывать всем душу. Люди имеют свойство плевать туда. От этого знания и появляются сомнения. Во всём и всех. Они идут, продолжая держаться за руки, о чём-то перешёптываются, но больше не возвращаются к неприятной теме о бывшем. Пусть сидит там в своём прошлом и не высовывается. — Поехали домой? Почему ни у одного не возникло вопроса — к кому домой? Может у них всё-таки есть связь на каком-то особенном уровне? — Поехали, — Намджун обнимает крепче Джина за талию и целует в лоб. Берёт за руку и они идут на парковку к машине. До квартиры Намджуна они добираются довольно скоро, минуя городские пробки. Есть всё-таки плюсы жизни за городом. Джин ни разу не был у Джуна дома. Да и общаться они близко только начали, так что, считай ничего не потерял. Джин заходит вторым, тихонько оглядываясь. Светлые стены, разные декоративные предметы, живые растения при входе. Над небольшим комодом весит зеркало, обрамлённое настоящими ветвями, покрытыми лаком. Проходя в новые комнаты, Намджун включает свет, где необходимо и останавливается на кухне. Ужин у них не состоялся к сожалению, но в холодильнике есть что перекусить. Там же он и находит бутылку красного вина и полуготовые креветки, которые нужно запечь в духовке. Джин решает, что было бы здорово сварить пасту, которая к счастью есть в доме. Помыв руки и переодевшись, Намджун предлагает сделать то же самое и младшему. В гардеробной подыскивает подходящую домашнюю одежду (спать сегодня он будет тут), отдаёт Джину, а сам идёт на кухню. Запекать в духовке и так готовые продукты — проще простого, а макароны варить он научился давно, живя один. Джин заходит в комнату в бежевых пижамных штанах, которые немного волочились по полу. Всё-таки он на пару сантиметров ниже своего молодого человека, а вот оливковая футболка оказалась как раз. Намджун не может игнорировать то, как приятно видеть его в своих вещах. Управились они за полчаса, с учётом подготовки закусок и перенеслись в гостиную. Там Намджун зажёг ароматические свечи, которые создавали очень романтическую атмосферу. Намджун ухаживал, разливая вино и раскладывая пасту по тарелкам. За целый день они так проголодались, что смели практически за пять минут всё, что было на столе. — У меня ещё есть десерт. — М? Какой? Джун идёт на кухню и возвращается оттуда с огромной тарелкой вишни. Глаза Джина надо было видеть. — Где ты её откопал? — протягивает сразу руки к ягоде. — Для любимого я что угодно найду. Опять он смущает. Сейчас уши покраснеют, как помидоры, но хорошо, что в комнате мало света. Вот и щеки запылали. — Спасибо, — отвечает с набитым ртом, — Я сто лет свежую не ел. Такая вкусная! Намджун улыбается. Он доволен собой, доволен тем, что угодил с сюрпризом. Оказалось, что для счастья надо не много. Его очень забавляет факт того, как Джин радуется, как ребёнок конфетке. Слишком мило. — Сокджин-и, — игриво протягивает веточку с ягодой. Джин пододвигается ближе, чтобы зацепить зубами вишенку, залезая обеими ногами на диван, тут же оказываясь близко к Намджуну. Тот подносит приманку к губам, показывая, что брать ему нужно оттуда. Джин не задумываясь подаётся ещё ближе, без задней мысли садясь на бёдра старшего. Ну да, удобно. Взгляд резко потяжелел у обоих. Вишня до сих пор находится зажатой между намджуновыми зубами, а талия Джина уже между его же руками. Джин аккуратно прикусывает половинку и по их губам течёт сладкий сок (может и не только вишнёвый). Пальцами подцепляет косточку, не глядя кладя её куда-то на стол. Губы окрашиваются в красный пигмент, который так и хочется слизать. Что Джин собственно и делает. Лёгкое касание кончиком языка плавно переходит в уверенный, но нежный поцелуй, на который Джун без сомнений отвечает. Выходит на десерт у них «Вишнёвый поцелуй». Сбивается дыхание, учащается сердцебиение, пьянеет голова, не от вина вовсе. Горячие, чужие ладони поглаживают то тонкую талию, то бёдра, задирая его футболку, то задерживаясь на ягодицах, сминает их так сильно, что там точно останутся следы сегодняшнего вечера. И так по кругу. Джин путает пальцы в светлых, влажных прядях, утягивая в себя вновь и вновь. Поцелуй с каждой секундой становится ещё более страстным, горячим. Начинает кружится голова и катастрофически не хватает свежего воздуха. — Пойдём в душ? — нехотя отстраняется от опухших губ парня. — Ага. Они встают с дивана и направляются в ванну. Джин ковыляет сзади, держась за намджунову ладонь. Пара секунд и они на месте. Намджун только сейчас понял, почему решил, что душ у него будет состоять только из стеклянной перегородки. Джин оценил. Намджун открывает кран, делая воду чуть теплой. Притягивает к себя парня, вовлекая в новый поцелуй. По очереди снимают друг с друга футболки, оголяя тела. Джин нервно дышит, смотрят на вздымающуюся, крепкую грудь, проводит подушечками пальцев снизу вверх и останавливается на губах. Вода плавными потоками стекает с головы, бежит по изгибам накаченного (в меру) торса, огибает пупок и прячется в дорожке из тёмных волос. Ему сейчас крышу снесёт с этого. Намджуну так же сложно себя контролировать, но он не хочет резких действий. Он любит испытывать себя, а теперь уже и партнёра. Он берёт Джина за шею и кусает подбородок, соскальзывает на скулу, оставляя звонкий чмок. Джин покрывается мурашками, а в паху приятно тянет. Такие вещи его всегда возбуждали, тем более сейчас. Ощущать крепкую хватку на своём теле в паре с нежными поцелуями, сходя с ума — самое лучшее удовольствие. — Я говорил, что ты мало ешь? — с лёгкостью подхватывает Джина за бёдра, прижимая к холодной стене. — Говорил, и не раз, — смотрит лисьими глазками и обхватывает ногами талию Джуна. Руки на затылке, губы мнут чужие, голова кругом. Брюки обоих промокли до нитки, а светлый, легкий материал уже и вовсе ничего не скрывает. Опуская парня, Намджун тянется за каким-то бутыльком, выдавливая на чужие плечи гель, который тут же превращается в пену, от массирующих движений. Джин не видит смысла больше стоят в мокрых штанах, и с долей вопроса во взгляде, заводит одну руку за поясницу, спускаясь на правую ягодицу, а второй чуть робко тянет пояс вниз. Тяжело выдыхает, да так громко, что Намджун смотрит с непониманием. Но в ответ Джин мотает головой, мол «всё в порядке, я просто сейчас кончу, а так всё хорошо». Вскоре и Джин остался полностью раздетым. Они по очереди намыливали друг друга вкусно пахнущим гелем, не забывая одаривать поцелуями. То короткими, то долгими. Но душ — не кровать, задерживаться они тут не собираются. Поэтому Намджун хватает Джина, аккуратно перекидывает его через своё плечо, нежно хлопает того по попе, и под смех несёт в свою спальню.