Спасибо вишне

— Ответь, — Джин пытается уклониться от Намджуна, уже лёжа на спине. — Я сейчас очень занят, — не отлипает от шеи младшего, без конца зацеловывая. — А вдруг что-то важное? — Айщ! Запомни, на чём мы остановились, — целует в щеку и всё-таки идёт за звонящем телефоном. — Привет, мам? — Привет солнышко! Ты что так долго не отвечаешь? На работе ещё? — Да вот только домой зашёл, руки мыл, — хитрющими глазами смотрит на Джина, который укрылся покрывалом. Врёт и не краснеет. — Ах, опят эта женщина со своим разводом тебе режим сбивает! Вы всё решили с ней? — Практически да, поэтому и задержались, не переживай, мамуль. — Ну хорошо. А я что тебе звоню. Ты Мони то не заберёшь уже, да? — Блин, — тихо ругается, вспоминая, что собаку оставил у мамы, — Забыл совсем. — Ладно, сейчас уже не надо ехать, завтра заберёшь. — Спасибо! Люблю тебя. — И я, доброй ночи. — Доброй, — Намджун кладёт трубку и попадает под хихикающий взгляд Джина. — На работе задержался, да? — снова смеётся, — Раз устал, то пошли спать. — Ну нет, мы не закончили одно важное дело, — кусает за щиколотку. — Ай! Щекотно-о! — извивается, как уж, но всё равно проигрывает в этой схватке, широко улыбаясь. Намджун поцеловал место укуса и плавно двинулся выше, оставляя мокрые следы, чуть ли не на каждом сантиметре его кожи. Детский и весёлый взгляд Джина поменялся в секунду на томный, жаждущий далеко не игрушечного самолётика. Он касается мягко: икры, ямки под коленом, держа правую ногу в руке, а левой поглаживал соседнюю. Дыхание Джина стало тяжелее, когда тот коснулся внутренней части бедра, оставив там яркий след. — Намджун-а… — на выдохе. Джин подаётся всем телом вперёд, чтобы быть ближе к нему, стирая последние границы. Он снова скрещивает свои ноги на спине Намджуна, оказываясь в плотную друг к другу. Он чувствует тепло чужого тела, чувствует его. Грудь. Шея. Низкий шёпот над ухом. И снова мягкие губы сминают чужие. Это выходит так мокро и горячо, что оба сейчас слетят с катушек. Намджун вдыхает Джина так, словно дышит в последний раз. Будто идёт по цветущему саду, стараясь впитать всё разнообразие ароматов до головокружения. Двигает тазом вверх вниз, создавая трение, лоб поблескивает от испарины, в комнате поднимается градус. Не имея больше желания тянуть время и мучать себя и партнёра, Намджун оставляет короткий поцелуй и приоткрывает нижний ящик, рядом стоящей тумбы, достаёт розовый тюбик и снова садится меж стройных разведённых ног. Свет в комнате не яркий, а тёплый и приглушённый, но это всё равно не спасает Джина от новой волны смущения. Как бы он не отшучивался — это волнительно. А опыт сексуальной жизни сейчас вообще не играет никакой роли, потому что с таким мужчиной он впервые. Пока Намджун разбирался с защитной упаковкой, Джин наблюдал за ним. Парень скинул ненужную обёртку на пол и с характерным щелчком открыл лубрикант. — Вишнёвый, — поднёс к носу тюбик. — Намджу-ун! Зачем ты это говоришь! — возмущается смущаясь и закрывает лицо обоими ладонями. — Информирую просто, — целует выше пупка, — Открой прекрасное личико, — ещё один поцелуй. Встретившись с взглядом тёмных, как глубокая ночь глаз, с рассыпанными звёздами на небе, Намджун обводит бедро младшего, вызывая у того табун мурашек. Он выдавливает небольшое количество геля на палец, приступая к самому важному моменту. — Немного потерпи, чтобы мы сохранили твою попку в хорошем состоянии. — Да господи-и…! Намджуна снова смешит реакция, но так он разбавляет атмосферу. Аккуратно надавливая на тугие мышцы, он приступает к подготовке. Делая плавные и наступательные движения, следя за реакция Джина. Второй в ответ мычит одобряюще, что всё в порядке. Джун не забывает и про нежности, чтобы хоть морально притупить забытую боль. Джин ёрзает на простыне, требуя большего. Намджун понимает без слов, добавляет второй палец вместе с более активными движениями. Первый чуть ли не скулит от смешанных ощущений. Боль и удовольствие — это что-то необъяснимое, поэтому не выдержав это пытки, Джин окликает парня. — Я не могу больше… — сжимая ткань по бокам, Джин готов разорваться на атомы, лишь бы скорее ощутить его. — Сейчас малыш. Малыш… Слово, так приятно отдалось в голове, оседая на подкорке навсегда. Джин зачем то вспоминает, что в постели с Куаном, никогда не было подобных обращений. Не было ласки, трепета в касаниях, тягучих поцелуев до дрожи в коленках… Никогда. Даже в первую ночь, он был сдержан и холоден. Не было эмоций. Просто физика и животное желание. — Ты чего? — замер Намджун, — Всё хорошо? — Да, всё очень хорошо, — Джин лениво улыбается, касаясь бёдер тонкими пальцами, — Я хочу тебя… Видимо эта фраза, стала последней каплей, которая снесла остатки терпения и сдержанности Намджуна. Не видя смысла в том, чтобы продолжать мучать обоих, он схватил с тумбы презерватив, раскатал, на твёрдо стоящий член и, смазав его остатком геля, постепенно начал входить внутрь. Джин прогнулся в спине до хруста, глотая воздух ртом. Гортанные стоны становились чаще и громче, в такт плавно нарастающему темпу. Ощущение чужого тепла в себе — просто выкидывало парня за пределы вселенной. Боли будто и не было, он чувствовал только заполненность физически и морально, внимание от того, кого любит и, кто любит в ответ. Он доверился и открылся, получая взамен волны новых эмоций. Они делили их вместе, окунаясь вновь и вновь, уходя с головой и надолго. Намджун придерживал парня в районе талии, насаживая больше и резче, входя так глубоко, как только можно было. И было мало. Они просто растворялись друг в друге. И время проходило мимо них, не нарушая гармонию их личного мира.

***

Противный звонок будильника потревожил сон слишком рано, тех, кто уснул только под утро. Намджун еле продирая глаза, нащупал на полу орущий телефон и выключил его полностью. Сейчас не было никакого желания выбираться из тёплой постели. Более того — уходить от лучшего парня на Земле, который мирно сопел под боком. Погода окончательно приняла серые тона, пряча за тоннами мрачных облаков яркое солнце. Но Намджуна не печалит этот факт. Рядом с ним лежит тот, кто светит ярче солнца и греет сильнее огня. Светлые волосы раскиданы по подушке, одна рука спрятана под щекой, а вторая ищет объект, который выпал из её объятий. Пушистые чёрные ресницы захлопали от пробуждения, но с большим трудом. — Поспи ещё, солнце, — целует Джина в уголок губ. Намджун снова забирается под одеяло, затягивая в объятья горячее сонное тело. Парень издаёт довольные низкие звуки, немного потягиваясь и утыкаясь лбом в крепкую грудь, обвивая всеми руками и ногами в ответ. Вчера, или уже сегодня, они уснули, вымотанные, но счастливые, поэтому сейчас лежали в чём мать родила. Для них это утро стало, наверное самым лучшим за последние несколько дней. Ощущение спокойствия и внутреннего счастья. Разве человек не заслуживает этого?