All rights reserved.

      9 марта XXXX года после тяжелых восьмичасовых родов у Госпожи Мин родился сын. Сразу же акушеру на ухо она прошептала, чтобы несмотря на слова Ярана малыша назвали Агустом, ведь малыш должен был обязательно стать великим, оставаясь при этом тем, кто он есть, но Яран был непреклонен. Так и пошло, что для всех маленький наследник стал Юнги, а для матери оставался Агустом. Но не всё у малыша было хорошо. При рождении ему диагностировали нарушение иммунной системы и врожденную коагулопатию, то есть нарушение свёртываемости крови. Первые четыре года родители были в страхе от того, что их единственный малыш, а для Ярана единственный наследник, мог скончаться от обычной царапины или перелома. К счастью Юнги не был активным ребёнком, часто находился сам в себе, зато хорошо обучался, так, в четыре года он уже говорил на трёх языках, проявлял интерес к истории и политике, что не мало важно для будущего правителя. И вот на четвёртый год жизни маленького Мина 13 октября родился братик Чимин. Брат был здоровым и рос как на дрожжах, но сразу проявлял свой капризный характер, чем очень отличался от старшего брата. Тогда Яран смирился с тем, что нерадивый старший сынок станет правителем НДРМ после его отставки.       С детства Юнги понимал, что стал обузой для родителей, в особенности для отца, поэтому хотел всеми силами показать свою важность и доказать отцу, что он достоин трона. Время мальчик часто проводил с матерью, даже когда она постоянно сидела с Чимином, старался помогать ей и никогда не испытывал ревности к ней. Отца в детстве он боялся, часто плакал при его виде, опасаясь очередной порции нотаций, смысла которых он толком не понимал. Как только Юнги мог хорошо стоять на ногах, начал заниматься боевыми искусствами, часто ему становилось плохо, часто он падал в обморок от тренировок, но вставал и продолжал, ведь понимал, что должен это делать. Пару раз маленький Мин попадал в больницу с внутренними кровотечениями, но чудом поправлялся. Уже в пять лет мальчик имел сильнейшую жажду к жизни. Мать рыданиями просила Ярана остановить тренировки, пока он не повзрослеет, но тут же получала грубый отказ.       Свою любовь маленький мальчик неожиданно нашёл к животным, он часто гладил и кормил бездомных кошек, мог посреди дороги сесть и заговорить с букашкой на траве или засмотреться на птицу в небе, но больше всего нежности он проявлял к собакам. Ещё в детстве они казались ему намного человечнее окружавших его людей, а взрослея, лишь убеждался в этом. Однако все щенки, которых он заводил не жили долго, погибая от странных причин. А чтобы малыш не расстраивался, родители говорили, что собачка убежала и покупали ему новую, пока однажды он не отказался от подарка, сказав отдать щенка обратно на псарню. Он был всегда чуток на ложь и не желал ради своего мимолётного счастья использовать псов, как игрушки.       Юнги уже исполнилось шесть, а Чимин в этот день отмечал два года. В особняке куча гостей, в основном дети, а Юнги, как обычно, тихо играл в своей комнате. Он любит пластиковые фигурки солдатиков и постоянно конструировал бои, о которых читал в учебниках по истории. В этот раз он так увлёкся, что не заметил, как в комнату зашла мама мальчика. Он обернулся только тогда, когда на мягкую шевелюру легла нежно рука.       — Мама? — он оглядел женщину и увидел у порога дорожную сумку, а на самой матери лёгкое пальто, — Ты куда-то уезжаешь?       — Да, малыш, маме нужно уехать, — женщина не торопилась, будто подбирая слова.       — А когда ты вернёшься?       — Я не вернусь, но ты обязательно приди ко мне, когда подрастёшь, найдёшь меня. Агуст, малыш мой, никого не бойся, ты сильный и смелый. Слушайся папу и будь хорошим мальчиком.       — Я уже взрослый, поэтому скоро приеду к тебе, — уверенно ответил мальчишка.       Мать огладила лицо ребёнка ладонью и нежно поцеловала в лоб. Юнги смотрел на маму абсолютно отстранённым взглядом, родители часто уезжали куда-то и возвращались обратно, а потому слова матери для него не носили особую оригинальность. В дверях мама взяла дорожную сумку, послала мальчику воздушный поцелуй и скрылась за стеной. Ночью при попытке побега из города была расстреляна тридцатишестилетняя Мин Миджо, а Юнги и Чимин лишились матери.       Дети не знали о том, куда делась их мать вплоть до самого юношества. Но за это время мальчики сильно сплотились, отныне они искали поддержку друг в друге. Чимин помогал Юнги после трудных тренировок, готовя вкусную еду и расслабляющие ванны. Юнги поддерживал Чимина в учёбе, которая давалась младшему не так просто, как брату. Часто Чимин приходил к старшему в комнату в ночь, чтобы посетовать на свои проблемы, а потом уснуть вместе. Когда мальчики взрослели, Юнги переживал вместе с младшим братиком его первую влюблённость, ведь сам никогда не знал такого чувства, ему было не положено, а уже через год провожал Чимина в Глоуриэл, в который отец заточил парня за эту самую влюблённость. Юнги старался часто навещать его в этом месте втайне от отца. Но постепенно мысли юноши охватывала серьёзная целеустремлённость, Юнги хотел сделать всё, чтобы стать таким, каким его хочет видеть отец.       Всю жизнь Юнги жил с мыслью о том, что его бросила родная мать, как паршивого котёнка. Только по исполнению шестнадцати лет парню открылась тайна о смерти матери. Слёзы брызнули из его глаз лишь на мгновение, а потом высохли насовсем. Сначала он винил мать, что просто бросила его, а теперь винил себя за эти мысли. Теперь он раз за разом в голове повторял её последние слова о том, что может найти мать, но совершенно не понимал как. Но так или иначе, мать бросила его, бросила на произвол судьбы, которая уже была предопределена ещё до его рождения. Смыслом жизни для подрастающего Юнги стала власть, к которой он готовился — а правильнее сказать, что отец готовил — всю жизнь. Он старался быть примером и идеалом для всех, но сам понимал, что никогда не сможет.       Больше всего он ненавидел детей и своих сверстников, они, подобно дрозофилам, слетаются на лакомый кусочек, а этим кусочком и был Мин. Подростки любят показывать своё мнимое превосходство через оскорбления слабых. Нет, Юнги слабым не был, он был болен и выделялся среди других, но не был слаб. Однако часто слышал в свою сторону кучу унижений: от самых безобидных, что он низкий и больной, до трогавших парня, что он иной-омега и не место ему в НДРМ. Из-за этого юноша часто ввязывался в драки и становился злым и раздражительным, а потому на последних годах обучения он сидел и занимался дома. К счастью, с отличием закончить среднее образование ему вполне легко удалось. Натура парня не давала ему забыть обидчиков и перед его глазами всегда вставала картина в классе биологии.       Юнги сидел на задней парте и спокойно читал книгу, как сзади что-то прилетело ему в затылок. Мин резко обернулся и на полу увидел бумажный самолётик, сделанный из вырванной страницы из учебника, где была нарисована «неправильная» эволюция, от волков к людям: альфам и омегам. Юнги устало поднял глаза и перед ним во весь рост уже встал задира, готовый вот-вот напасть.       — Видал, малявка, от кого пошёл? Отцу своему передать не забудь, упырь.       — Разумеется, можешь уже собирать манатки в Присон, — тон парня был спокоен, он даже не задумывался, а говорил на автомате, очевидно желая закончить глупую ссору.       — Угрожать мне вздумал? В этих стенах всем плевать кто ты такой и чей ты сын, — ученик схватил Юнги за ворот, пытаясь подтащить к себе, но тот ловко сбросил с себя руки противника.       — Зовёшь меня иным, а сам тявкаешь, как пёс.       У Юнги зародился страх, что его никогда не примут, как правителя, он так и останется для города лишь больным сыном мужественного Ярана, а потому парень сильно хотел оттянуть своё правление. Отец воспринимал это за робость и не одобрял подобного, а после выпуска из школы презентовал своего сына совету и сделал его официальным его членом. Страхи не исчезали, но нарастала уверенность в том, что сможет править НДРМ достойно, несмотря на признание его толпой.       Не всё было так ужасно. В жизни Юнги была и обратная сторона медали, которой он сам дорожил и редко кому показывал. Несмотря на необщительность, он сумел завести друзей, их было не так много и в большинстве они держались рядом с Мином из-за положения его отца, но на одном стоит заострить внимание. Ча Пэнхо был необычным бетой с южными корнями, родители которого неплохо обжились в НДРМ и вели обширный бизнес в городе и за его пределами. Сам мальчик не был похож на своих вечно серьёзных родителей, он часто шутил и проказничал, встревал в неприятности и не чурался вести себя, как ему вздумается. Юнги познакомился со своим будущим другом в школе ещё в одиннадцать лет, Пэнхо сразу вызвал уважение в глазах Мина, из-за того, что ведёт себя так, как не ждут от него другие, что сам себе позволить не мог. Друзья часто общались и гуляли вместе и приходили на помощь, если это требовалось, несмотря на отличия мальчишек их тянуло друг к другу, пока не настало время старшей школы. Пэнхо подростком относился к группе парней за которыми вечно бегают девчонки и хотят дружить все крутые парни, как ни странно, мальчик и сам не был против такой славы, купался в ней и наслаждался жизнью, не забывая при этом старого друга и учёбу. Беловолосый, кареглазый высокий мальчик сыскал уважение не только среди сверстников. Ча был умён, красив, статен, имел важные лидерские качества, был идеальным подростком. Юнги другу не завидовал, хвалил его и радовался успехам Пэнхо, ведь каким бы ни был хорошим Ча у Мина есть козырь в рукаве, он — наследник НДРМ.       — Юн, меня пригласили на тусу, давай сгоняем вместе, цыпочек себе снимем, оторвёмся, а? — тыкал в бок парня Пэнхо.       — Не думаю, что отец пустит меня.       — Да брось, что ещё подросткам делать? Набухаемся в хлам, как взрослые, — Ча заговорил тише заговорческим голосом, — Говорят, там дурь будет, ты ж хотел попробовать.       Спустя полчаса уговоров и ультиматумов от друга Юнги согласился и парни вместе отправились в красивый пентхаус на окраине города недалеко от Присона. Вечеринка оказалась действительно крутой, на ней было множество влиятельных детишек, море выпивки и те самые вещества, о которых рассказывал Пэнхо. Юнги прилично выпил на пару с другом, но от кокаина отказался, засев в углу подальше от громкой музыки и разврата. К нему подсела приятной внешности девушка в весьма откровенном наряде. Мин устремил на неё отстранённый взгляд.       — Тебе говорили о «особых» гостях на пати? — приторным голоском протянула она.       — Ты о наркоте? Я не хочу, можешь уходить.       — Нет, кое-что получше. Сюда привели лучших омег из Присона, вот те красотки, не упускай свой шанс, лучше нас нигде не сыщешь.       Девушка вильнула задницей и упорхнула танцевать к другим. Юнги бросило в жар — он среди иных. Глаза бешено забегали в поисках друга, он метнула к Ча и за руку потащил его к выходу, пока тот вдыхал очередную кокаиновую дорожку.       — Эй, тут шлюхи иные, надо срочно звонить властям!       — Ну ты чего такой скучный, девочкам тоже прогуляться надо! — обмякши говорил друг, — Эй, зайка, иди ко мне.       Ночная бабочка подошла к Пэнхо и через секунду они уже вовсю целовались. Юнги не выдержал такого зрелища и пошёл вон из этого места. Неподалёку от пентхауса была набережная, мальчик с детства любил воду и море, и, не думая, пошёл туда. Холодный вечерний бриз обдал юношу, приводя в чувство. Он хотел вновь закрыться от всего мира. Он не был зол на друга, лишь на себя, что так просто согласился на это, чувство совести позволяло ему искупить вину лишь единственным способом. В полицию поступил анонимный звонок и уже через минуту спиной он услышал полицейские мигалки, он всем сердцем надеялся, что друг вовремя покинет это место и прочитает смс Юнги: «копы рядом, уходи!».       Все Присоновские шлюхи были расстреляны на месте, большинство бет, находившихся там посадили, но Пэнхо ждала более плохая участь. Через день посадили его отца, не объясняя причину, но всем и так всё было понятно. Подросток был сломлен, он обещал себе больше никогда не пить и не употреблять, а также не злиться на Юнги, ведь он поступил правильно, его так научили.       — Я не злюсь на тебя, всё хорошо, правда, просто оставь меня одного, ладно? — рыдающим голосом говорил Ча, Юнги не мог ослушаться.       — Прости, я не хотел…       Пэнхо перевёлся в другое учебное заведение, как можно дальше от Юнги, их общение сошло на нет. Так Юнги потерял друга. Глупо и несправедливо.