Долго и счастливо живут только в сказках.

Я заслонил тебе солнце, Я заменил тебе социум; И наступая на горло — Я перекрыл тебе воздух.

***

Замена.

Всегда замена.

Ничтожная, жалкая.

Запасной вариант.       Рано или поздно Пэнси вырвется.       Ей надоел жалкий суррогат отношений. Но разве она может выйти из этой зависимости? Нет. Она сама загнала себя в угол, из которого её не выбраться, не разрушив хрупкое равновесие собственной жизни. Забини не Малфой. Забини тише Слизеринского принца. Скромнее. Умнее. Равнодушней, Токсичнее… Он её личный яд. Разумеется единственный сын профессиональной черной вдовы. Такие люди разрушают все вокруг себя. Он уничтожает незаметно, ласково, даря тепло, на которое надменный, платиновый принц змей не способен. Так что она сама приходит за дозой нейротоксина, разливающегося по венам медленно, но верно. Забини не кричит о своей чистокровности, Забини не хвастается наследством, Забини не жалуется на очередного ублюдского отчима, Забини не шпыняет львят первокурсников, Забини не задевает Поттера, Долгопупса, Уизли или Грейнджер. Ему нет дела до факультетских распрей. Забини не Малфой. И Пенси не знает, почему все чаще натыкается на Блейза в коридоре посреди ночи.       Он стоит у арочного окна, выдыхая сизый дым дешевых сигарет. От этого дыма у девушки першит в горле. Забини относится проще к своему статусу чистокровного, он не задирает нос и не брезгует маггловскими сигаретами. Пэнси не может дышать рядом с ним. Во всех смыслах. Но она нуждается в нем, как в дозе. Подходит так близко, насколько может себе позволить, всего пол шага между их плечами. Оба молчат. Нечего говорить, да и незачем. Ночи это их время. Днем она снова будет играть влюбленную в Малфоя дуру.       Пэнси одна из приближенный Малфоя, она флиртует с ним, смотрит влюбленно, а сама мысленно блюет от того, как же ужасно, должно быть, выглядит со стороны. Наверно как и тупая курица Браун, которая уже три месяца орет по всему замку, что встречается с рыжим недоумком Узли, которому просто посчастливилось попасть в компанию золотого Поттера. Тошно. Хочется курить. Или напиться. Или вырвать эту чертову сигарету из темных пальцев и сделать затяжку, почувствовать себя живой, а не просто существующей.       Ничтожная, жалкая Пэнси. Нужно найти место и прибиться к кому-нибудь, чтобы следовать, знать, что она на правильной стороне. Забини это не нужно, он может идти и против системы если надо. Он не нуждается в компании белокурого засранца с богатеньким папочкой. Ему вообще никто не нужен. Забини умнее. Пенси всегда была ничем для Малфоя. Каким бы ужем не извивалась. В детстве он смотрел на неё коряво-дружелюбно. А затем все изменилось… Он смотрит на нее высокомерно, снисходительно, раздраженно, брезгливо. Пенси не дура, она видит, но наследник Малфоев — выгодная партия, и поэтому она должна ему понравится. Тошно… Она обязана. Пэнси ненавидит это слово. Это девиз её жизни. Пенси повторяет его, когда просыпается и когда засыпает. Обязана. Вот только кому и что она не знает. Просто принимает это за данность. Но Пэнси надоели сраные обязанности. «Ничерта ни обязана!»— кричит подсознание. Пэнси смотрит в окно на Гремучую иву. Полнолуние позволяет делать это без затруднения, переводит взгляд на одногруппника. Его лицо — маска. Чертова равнодушная маска.       Девушка все же вырывает сигарету из рук парня, втаптывая окурок в удивительно ровные каменные плиты. Он пожимает плечами и достает еще одну, зажигая щелчком пальцев. Пэнси вырывает и её, делает затяжку, смотря в карии глаза Забини. Легкие сжимает спазм, но она стоически сдерживает кашель. Он усмехается. Знает, что она не курит. — Малфою это не понравится, — издевается парень, скрещивая руки на груди. — К черту Малфоя, — она выдыхает это вместе с дымом. Еще одни усмешка, появляется на его лице. «Издевается» Пэнси сокращает дистанцию, впиваясь в полноватые губы Блейза. Плевать. Ей надоел жалкий суррогат их отношений. Надоели молчаливые встречи возле окна, на втором этаже главного коридора. Надоело строить из себя дуру, бегающую за Малфоем, словно комнатная собачонка.        Она не пожалеет об этом, ни на утро, ни когда обнаружит, что беременна. Она не сможет выйти из этой зависимости. Она сама загнала себя в угол, из которого ей не выбраться не разрушив хрупкое равновесие собственной жизни.