Нити любви

После разговора с отцом я ощутила себя подавленной, будто одним своим звонком он высосал всю мою энергию, как энергетический вампир. К тому же настроение казалось испорченным на весь день или даже целую неделю. Быстро посетила ванную комнату и в целом привела себя в порядок, я оделась и спустилась вниз. Оставаться одной было невыносимо. В гостиной мои парни во всю играли в приставку и весело болтали. Стоп… Мои?! Кэтрин Уилсон, здесь только один парень твой — Нейтан Эванс. Черноволосый брюнет, о поцелуях которого ты так самозабвенно вчера мечтала, его кузен. Лучше об этом не забывать. Чёрт, Эдриан! Встретив его взгляд, я залилась краской. То, что произошло между нами, всё никак не выходило из моей головы, как бы я не пыталась заставить себя понять, что это плохо, вернее так — очень плохо. Но здесь был и Нейт, поэтому я быстро придала своему облику безмятежность и с напускной беззаботностью произнесла: — Привет, парни. Не помешаю? Нейт как-то по-серьёзному посмотрел на меня, от чего я моментально побледнела. Неужели он знает?! Эдриан рассказал? Но, похоже, нет. Оба были слишком раскованы, а Нейт вообще улыбнулся при виде меня, невзирая на непривычную серьёзность. Сомневаюсь, что если бы он узнал о той неловкой ситуации, то стал бы с такой улыбкой меня приветствовать. Значит, что-то другое. «Да-да, убеждай себя, изменница», — внутренний голос ядовито хихикнул, вызывая настойчивое желание врезать той ехидне внутри меня. — Доброе утро, Кэтрин. — Хай, Кэт. Отойдём поговорить? — поприветствовав меня, Нейт подошёл ко мне и отвёл в другую часть комнаты, испугав меня ещё больше. Вместо спокойствия, я что-то невнятно проблеяла: — Нейт, я это… просто нечаянно упала… я. Мой, видимо, теперь уже бывший парень безразлично отмахнулся, будто мои оправдания не были ему интересны, но тем не менее приобнял, явно почувствовав, что я на грани нервного срыва. — Воу, детка, спокойно. Я просто хотел спросить, как тебе спалось. — Он чуть удивленно улыбнулся, явно не понимая причину моей нервозности. Мысленно выдохнула. Что за дурная привычка накручивать себя? Я успокоилась, что не помешало мне слегка толкнуть Нейта в бок. — Да иди ты. Он рассмеялся, демонстрируя идеальные жемчужные зубы. — И, кстати, раз уж ты в таком хорошем настроении, то подвезёшь меня домой. Его улыбка резко поблекла. С грустью взглянув на покинутую приставку, он, тем не менее, взялся за мою просьбу. Я мстительно улыбнулась. Будет знать, как в следующий раз так меня пугать!

***

Вот я уже возле дома. Поцеловала Нейтана на прощание и уже ощущаю, что мама устроит мне скандал по возвращению, как Нейт схватил меня, останавливая, когда я уже была на полпути из машины. — Детка, постой. Выслушай меня. — Да? Что? — растерянно отозвалась я, уже ощущая неприятное послевкусие. Нейт опять резко стал серьёзным, так что я остановилась, села обратно и закрыла дверь. — Я купил билеты в кино на вечерний сеанс. Только ты, я и новый ужастик с кровищей и мясом. «Фух…» Я натянуто улыбнулась и спросила: — А Эдриан пойдёт с нами? — Да, и не сомневайся. Малыш Эдди всегда с нами, — хмыкнул Нейт, а я почему-то опять покраснела. Вечно я везде пошлость ищу! Я ударила его по плечу. Что за глупая кличка, Эдди? Думаю, Эдриан был бы не в восторге, если бы узнал, как кузен называет его за спиной… Чёрт, не понимаю, почему меня это так волнует. Я искренне обрадовалась. Если Эдриан будет там, то, возможно, я смогу найти минутку и поговорить с ним о той неловкой ситуации на кухне. Мы дойдём к пониманию и сохраним это в тайне, как что-то постыдное, то, чего не должно было априори случиться. Я всецело надеюсь, что во время разговора мне не приспичит вновь тонуть в его глазах. Как и лезть с поцелуями… Мы с Нейтом договорились о времени, расстались, как типичные влюбленные, с объятьями и поцелуями, и я пошла домой. Дом у нас снаружи, как и внутри, довольной уютный, белый и ухоженный, черепичная крыша, белый штакетник… Хоть и двухэтажный, но совсем небольшой. Этот дом я нежно любила, невзирая на то, что каждый раз мама заставляла меня стричь газон нашей старенькой газонокосилкой. Когда-то он был наполнен смехом, пах шоколадным печеньем, которое любила печь бабушка и небрежным уютом дружной семьи. Но это было в прошлом. Теперь этот дом ничего не значит для меня, а возвращаться туда и вовсе не хочется. Моя нелюбовь к родительскому дому становится очевидной, когда я захожу внутрь. Из гостиной доносится ругань матери с вечно пьяной свиньёй-отчимом. Я подошла к дверному проёму и заглянула внутрь. Отчим — кто бы сомневался! — лежит пьяный на диване, который напоминал остров, только вместо воды его окружали жестяные банки и куча прочего мусора, который мама лихорадочно подбирала с пола, не забывая ругать своего «благоверного». — Ты так и будешь вечно лежать на диване, показывая всему свету своё пивное пузо? Мог бы найти хотя бы какую-нибудь подработку и хоть как-нибудь помогать мне обеспечивать нашу семью! Я уже устала работать за двоих! Отчим пьяно икнул, будто соглашаясь. Я невольно хихикнула, привлекая внимание разъяренной матери. Ярость только подчеркнула её природную привлекательность, которая с трудом угадывалась в вечно утомленной женщине, выглядящей чуть старше своих лет из-за постоянных нервных срывов. В старшей школе она была настоящей красавицей — изящная, белокурая, светлоглазая и улыбчивая. Внешне мы довольны похожи. Но жизнь её не была лёгкой, что наложило на её внешность отпечаток — блеск из глаз исчез, а прекрасные длинные локоны всегда обрезались до плеч, появились носогубные складки, а на безоблачном лбу поселилась хмурая морщинка. Она была ещё молода и привлекательно, могла бы найти кого-нибудь лучше Дэвида, но, к сожалению, вкус на мужчин у неё отвратительный. — Бесполезно, мама. Кто в здравом уме возьмёт на работу это ничтожество? — А вы, юная леди, где прохлаждались? — Мама резко переключилась на меня. Я приняла виноватый вид и как можно более правдоподобнее соврала, что в последнее время получалось у меня всё лучше и лучше. — Я была у Нейта. Мы делали домашнюю работу и смотрели телевизор. Было уже поздно, когда мы закончили, поэтому он мне предложил переночевать в гостевой спальне. Мама недоверчиво закатила глаза, но всё же отпустила меня в мою комнату. Я радостно покинула напряженное общество. О звонке отца расскажу после, когда она уже более-менее придёт в себя. Не хочется расстраивать её ещё больше. А она всегда расстраивается при любых упоминаниях отца и его новой жёнушки. Включив на полную громкость музыку (мама ещё не закончила с отчимом), я ушла в душ, а после занялась своими обычными делами, ожидая вечера и того, что он вместе с собой принесёт. Я вот-вот добралась до домашнего задания на понедельник, как зазвонил телефон. Высветившееся на экране имя вызвало раздражение. Просто Нелс для друзей, а официально Нелли Брайс — моя подруга детства, с которой мы не особо общаемся, но создаем видимость былой дружбы потому что нам так обеим удобно. Как всегда бывает — детство остаётся позади, характер и интересы меняются, поэтому и жизненные дороги расходятся. Так и у нас произошло. — Привет, Нелс, — поприветствовала я её, параллельно продолжая поиски домашнего задания в учебнике по математике, моему самому нелюбимому школьному предмету. Голос подруги звучал раздражающе бодро и весело: — Привет, ботанка Кэт. Я закатила глаза. Что за стереотипное прозвище? Впрочем, от Нелс ничего иного ожидать и не приходилось. — Как дела у самой красивой девушки этого захолустья? Понятно, наш обычный разговор, случающийся каждые три-четыре месяца, из серии «привет» да «как дела?». — Неплохо. А у тебя как? — с зевком в ответ спросила я и услышала ожидаемый хохот на другом конце линии: — Ох, Уилсон, откуда тебе знать? Я закатила глаза. Боже, как тупо! — Очень смешно. — Я не стала скрывать своё раздражение. — Прям на уровне первого класса. — Ну не дуйся, Кэт. У меня просто хорошее настроение. — Я уже поняла. Дальше разговор был не о чём. Сплетни, парни, вечеринки и шмотки. Мне не было особо интересно, но я внимательно слушала, надеясь, что подруга как-то упомянет Эдриана, но этого не случилось. Это был самый скучный час в моей жизни! — Я же недавно с отдыха приехала, много фоток крутых наделала и много шмоток купила. Жду тебя вечером у себя, придёшь, оценишь, посмотришь. — Сегодня не могу. У меня есть планы на вечер с Нейтом. — Вечно ты с ним, а на меня забиваешь! — с раздражением в голосе бросила Нелс. «А тебе самой вообще есть до меня дело?» — мысленно хмыкнула я. — Ну, хорошо. Я завтра свободна, можем погулять или что ты там хотела. — Круто! Тогда позвоню тебе завтра, окей? — Оке… — Не успела я договорить, как она сбросила. Ну, такова уж Нелс… Я с новым рвением взялась за ненавистную математику, незаметно втянулась и даже не заметила, как наступил вечер. Дверь была открыта и до меня долетали аппетитные ароматы ужина, пробуждающие аппетит. Я спустилась на низ, решив, что домашняя работа подождёт, а желудок ждать не может. На кухне мама накрывала на стол и тут же увидела меня. — А я уже хотела идти к тебе в комнату и звать кушать. — Вкусно пахнет! Что тут у нас? — с воодушевлением подала голос я, ощущая, что слюни вот-вот потекут от одного созерцания этой аппетитной красоты. Сегодня я так ничего и не ела, так что была готова съесть и Дэвида со всей его пропитой печенью и флером перегара, его неизменным атрибутом. — Твоя любимая лазанья под грибным соусом, картофель фри и курица! — веско ответила мама, расставляя столовые приборы и подзывая меня к столу, за которым я с превеликим удовольствием устроилась. Мама села рядом и мы принялись за еду. Дэвид ещё спал, так что я была счастлива, пока она опять всё не испортила. — Мне позвонила Шелли и сказала, что ты не хочешь идти на день рождение брата, — серьёзно начала мама. Я досадливо поморщилась. — Обязательно обсуждать это за едой? — Мама серьёзно кивнула: «да, обязательно». Мне пришлось продолжить: — Да, я действительно отказалась. Ты же знаешь, я не люблю всю эту приторность, я не люблю Шелли и её пустоголовых подружек, а сына отца и этой дуры я вообще не считаю братом. Мне не место на том празднике. — Ну, милая, папа был бы рад видеть тебя там. Ты же знаешь, как он тебя любит! Уговоры пойти в стан врага, слетевшие с языка матери, поставили меня в тупик. Что с ней твориться? Ещё не ранее, как вчера она ясно выказывала своё презрение и ненависть к отцу с его новой семьёй, а теперь… уговаривает меня? Я ожидала иной реакции. Она должна была сказать, что одобряет моё решение, что я предпочла её, а не предателя-отца. Мама умеет удивлять! — Мам, ты сама не хочешь чтобы я туда шла, как бы ты не пыталась убедить меня в обратном. И я не хочу, и не пойду. Мама замолчала, лишь с какой-то старой болью посмотрела на меня. Она даже не стала ничего отрицать. Смирилась. Весь оставшийся ужин мы провели в гнетущем молчании. Она, наверняка, думала об отце, а я думала, как же это несправедливо, менять одного ребёнка на другого и что никогда не прощу отца за это. Как и за Шелли. Вагина шлюхи оказалась ему дороже собственной дочери. Поужинав, я помыла за собой посуду и отправилась в свою комнату, чтобы выбрать одежду, в которой пойду вечером в кино. А времени до этого момента осталось не так много. Внизу разгоралась с новой силой склока, поэтому я прибегла к приёму, знакомому каждому — включила на всю мощность колонок любимую музыку, а после переключилась на свой шкаф, задаваясь вопросом — кудри или выпрямитель?