God is my only hope

POV Джерард       Помня о словах офицера, что лучше найти своего адвоката, я немедленно позвонил приятелю, чтобы попросить помощи.       -Привет, Рэй, старик, как ты?       -Приве-е-т, да все замечательно, давно не созванивались, не встречались еще дольше.       -Я как раз об этом, может, встретимся, выпьем немного, нужно кое о чем поговорить. И желательно, как можно скорее.       -Чувствую, твоя задница в огне? Смогу сегодня после работы, сойдет?       -Да, когда тебе будет удобнее. Придёшь в гости, если ещё не забыл адрес? С меня причитается.       -По рукам, жди и не волнуйся, всё решим, что бы у тебя там не было, — короткие гудки прервали разговор.       Мне нравилось, что Рэй был человеком, с которым не обязательно надо вечно поддерживать связь или типа того, просто если вы случайно пересеклись, то разговор идёт без напряжения или неловкости. Что-то вроде лучших друзей? Хотя он, наверное, был единственным, кого я мог назвать другом.       Напряжённая учеба слегка отвлекала от мыслей, всё же последний год в институте, куча работ, экзаменов, проектов, которые надо сдавать в кратчайшие сроки. Хотя всё это не особо укладывалось вместе с «нанять адвоката», «найти преступников» и «посадить отца своего парня в тюрьму». Дома тоже надо было поддерживать порядок, но в последнее время я на всё забил, и тогда впервые моё жилище стало выглядеть не совсем пригодным для чего-то уютного. Правда, перед приходом Рэя пришлось исправлять ситуацию, принимать гостей в сплошной грязи не слишком культурно. А быть бескультурным я ненавидел. Наверное, за эти несколько дней было выпито рекордное количество энергетиков, банки от которых скопились на кухонном столе, и крепкого кофе, в какой-то момент переставшим работать. Возможно, моё сердце кричало: «Остановись, или остановлюсь я».       Я уже пускал слюни, видя десятый сон, совсем свалившись от усталости, как раздался дверной звонок, и я резко вскочил, потерев больную голову, чтобы встретить друга.       -Привет, Джер, выглядишь херово, — он всегда говорил прямо, что мне и нравилось в нём.       -Да и сам знаю, проходи, в холодильнике ждёт холодное пиво.       Мы прошли на кухню и уселись за стол, на котором валялось несколько крошек и банка недопитого мятного энергетика, которая каким-то чудом была незамечена. Я просто отодвинул всё подальше, чтобы расчистить место, но убираться больше не хотелось.       -Совсем не узнаю тебя, где же идеальная чистота и блеск? И давно подсел на эту дрянь? — кивнул на алюминиевую банку. — Не припомню, чтоб ты пил это даже когда сдавал экзамены после школы. Лучше уж полчаса поспать, чем тратить столько же времени на поход в магазин за отравой.       -Прости, Рэй, просто… Блять, ну это лучше, чем когда я сел в поезд под названием «алкогольная зависимость».       -Ещё бы ты там снова оказался. Нам много сил стоило вытащить тебя из подобного дерьма. Надеюсь, лёгкими наркотиками ты тоже больше не балуешься.       -Что? Нет, конечно! Мне тогда вообще шестнадцать было, всё позади, я туда ни ногой.       -Хоть это радует. На солнце бываешь вообще? Бледный, как смерть.       -Только когда дохожу до машины, чтобы поехать в институт.       -Вау, ты ещё в состоянии сидеть за рулём в таком виде? Надеюсь, ты позвал меня сюда не потому, что кого-то сбил насмерть?       -Нет, это всё из-за моего парня, Фрэнка, помнишь, рассказывал о нём в нашу последнюю встречу?       -Что, начались какие-то «бытовые разборки»? Или что-то не так с постелью? Боже, вы вообще хоть раз переспали? Слушай, Джи, мне очень жаль, если твои идеальные отношения идут под откос, но у меня нет диплома семейного психолога.       -Нужен твой диплом адвоката, потому что его изнасиловали, — я резко замолчал, сминая ни в чём не повинную банку, переполняясь злостью, вновь вырывающейся наружу.       -Блять, какого хуя вообще происходит в этом мире, мне очень жаль его, прости за мои неуместные шутки, — он тяжело вздохнул, перебирая кудрявые пушистые волосы. — Так, ладно, нужно разобрать всё по полочкам, кто, где и когда. Расскажи то, что знаешь на данный момент, и как всё происходило.       -Окей, это всё произошло накануне его дня рождения 29 октября…       -Так, подожди, значит, он ещё и несовершеннолетний на тот момент был? За это определённо больше срок дадут.       -Да, у него 31 числа… Так вот, я тогда выкроил время от учёбы, чтоб просто отвести его в институт, а в свободное время купить подарки. Мы спокойно собрались, по дороге зашли в магазин, Фрэнк заметил какого-то подозрительного мужчину, но потом он ушел вообще в другую сторону, и я повёз его к корпусу, правда, он был каким-то задумчивым и слегка грустным. Я высадил его на парковке и не стал провожать до двери, единственный, блять, раз, и случилась такая хуйня, ненавижу себя, — проскулил и больно схватился за волосы, утыкаясь в стол лицом.       -Джерард, ты не виноват в том, что другие люди ублюдки. Что дальше?       -После этого купил подарки ему, дома приготовил всякие вкусняшки, как обещал, хотел порадовать. Потом поехал за ним, долго ждал, но его всё не было и не было, на звонок он не ответил. Но я подумал, что, может, там что-то важное — профессор задержал, занятия дополнительные поставили. И тут пришло видео на телефон от Фрэнка… — заметно осунулся, стискивая зубы, и плотно закрыл глаза, чтобы не взорваться на месте.       -Видео? Джи, успокойся, пожалуйста, нужно решать проблемы настоящего, прошлое всё равно не изменить.       -Да, блять, это видео, — я выдал ему телефон, предварительно отключив звук, потому что казалось, что если услышу хоть ещё один крик Фрэнка, то не выдержу. — Сука, я их ненавижу, они же нелюди. Придушил бы каждого. Что вообще должно быть в голове, чтобы пойти на такое? Это же, блять, немыслимо.       -Ахуеть… — Рэй сглотнул и положил телефон экраном вниз на стол. — Прости, не хочу дальше смотреть, всё предельно ясно.       -Да я бы вообще предпочёл забыть это. Не представляю, что он испытывает…       -Его психика наверняка катится по наклонной вниз, ему не помешает хороший специалист. Но сначала надо разобраться со всеми судами. Что там говорит полиция? Есть продвижения?       -Они пригласили меня завтра в отдел, но ничего не уточнили.       -Всё верно, такие дела по телефону не обсуждаются. Так как я негласно беру на себя ответственность за защиту Фрэнка, то завтра еду с тобой. Они должны меня, как адвоката, тоже ввести в курс дела и предоставить материалы для работы.       <…>       В десять утра мы прибыли в отдел, совершенно трезвые, хотя вчера всё же позволили себе вылакать всё холодное пиво, которое только имелось в моём доме. Я же не такой мудак, чтобы являться пьяным на такие важные встречи? Все люди вокруг были в строгой форме и занимались своими делами, нося кучу бумажек и сообщая что-то по рации. Ещё тут сильно пахло кофе, наверное, следователи не спят сутками и держатся, как только могут.       -Мистер Уэй, вы вовремя! И… простите? — офицер окинул взглядом Рэя.       -Мистер Торо, буду адвокатом в этом деле со стороны потерпевшего, приятно познакомиться.       -Полностью взаимно, я очень рад, что вам удалось отыскать своего человека, что ж, тогда пройдёмте оба в кабинет. Не удивляйтесь, если вдруг услышите крики, у нас тут бывают неадекватные «посетители».       Мы зашли в небольшую комнатку, где не было ничего, кроме стола, нескольких стульев, лампы, канцелярии и стопок из белых папок. На стене висели плакаты с некоторыми статьями, а также правилами для сотрудников и различными напоминаниями. В воздухе витало некое напряжение, наверное, тут и нельзя расслабляться, всегда считал работу в подобных местах крайне тяжелой для психики. Офицер слегка покашлял и сел за стол, взяв сразу несколько, судя по всему нужных, файлов.       -Итак, нам прислали результаты анализов Фрэнка, там были обнаружены несколько видов наркотиков, причём введенных разным путём, один — через укол в ногу, другие — попали с дымом, этому подтверждение найденные нами остатки от окурков в доме, содержащие запрещённые вещества. Мы пробили по базе отпечатки пальцев, и нашли одно совпадение. Один мужчина уже проходил по делу о торговле наркотиками, однако, избежал наказания, потому что его непосредственное участие не было доказано. Конечно, мы сразу же поехали по его старому адресу, и не нашли, но всё же нам повезло. Некоторые соседи всегда держат ухо востро, с такими к гадалке не ходи, всё знают. Женщина из соседней квартиры сказала, что невзначай услышала, пока собиралась выйти и стояла у двери, как он разговаривал с какими-то мужчинами на лестничной клетке. Они обсуждали некий полузаброшенный жилой комплекс на окраине, а потом быстро разошлись. После этого она его больше не видела, да и в квартире было всё время тихо. Мы собрали все сводки о заброшенных зданиях за последние несколько лет и разослали сотрудников для проверки помещений. Проверяли те места, рядом с которыми всё же что-то было — магазины, заправки, а также с наличием электричества и воды. Ведь им надо на что-то и как-то жить. На юге города находилась пятиэтажка, жителей совсем недавно расселили, но так как несколько семей всё же остались, коммуникации не были отключены. Одна из семей с первого этажа сообщила, что действительно видела этого мужчину совсем недавно вместе с кем-то, он запомнился им странной шляпой и грубыми чертами лица. На вопрос: «Вы снимаете квартиру?», он кратко ответил: «Нет, пришёл забрать вещи выселившихся родственников». Так как в подъезд можно зайти только с ключом, они подумали, что ему какие-то родственники действительно выдали доступ и попросили забрать необходимые вещи, а остальные мужчины, вероятно, просто могли быть грузчиками, чтобы в этом помочь. Нам пришлось обойти все квартиры в доме, и в конечном итоге мы нашли четверых. Как оказалось, его дальняя родственница действительно сердобольно предоставила ключи от жилья, в котором на данный момент не нуждалась. Они почти не сопротивлялись и относительно спокойно сели в машину, после подписав чистосердечное признание в отделении. Но, к нашему сожалению, сотрудничать дальше отказались, уверяя, что понятия не имеют, где может быть отец мальчика, потому что с ними он никуда не ездил, а женщины вообще ушли раньше, чем всё закончилось. Дело двигается, но ни организатора, ни девушек нам найти пока не удалось. Не думаю, что мы что-то ещё сможем вытащить из задержанных, но будем стараться.       -Но они же должны хотя бы знать, кто из женщин предположительно там был, или тех, кто входит в сообщество! — я подскочил со стула, начиная нервно смотреть то на офицера, то на Рэя.       -Да, однако, они утверждают, что находятся там недавно и не знают этих женщин, в чём мы сильно сомневаемся. Старые остатки крови, которые мы нашли в коридоре, принадлежат одному из задержанных, поэтому он точно там не меньше пары месяцев. Думаю, нам в этом деле сможет помочь сам Фрэнк, он много лет там находился и всех видел.       -Последнее время он жил со мной, после побега из дома.       -Да, мистер Уэй, вы уже упоминали это, но мы уверены, что среди женщин должен быть хоть кто-то из старых и хороших знакомых его отца. Вряд ли бы он бросил всё дело на самотёк и смог всё это организовать в одиночку. Боюсь, что нам всё же придётся потревожить Фрэнка, если до конца этой недели ничего не выяснится, даже не смотря на то, что он находится не в лучшем состоянии. Не волнуйтесь, мы не будем сидеть, сложа руки, следствие продолжается. Задержанным тоже по закону предоставили адвоката, мне он не очень нравится, скользкий тип, прошу прощения за выражения.       -У него в любом случае проигрышное дело, у нас есть все неоспоримые доказательства и отягчающие обстоятельства — дело совершено группой лиц над несовершеннолетним подростком, которого предварительно накачали наркотиками.       -Вы правы, мистер Торо, но они попытаются максимально уменьшить своё наказание, хотя это вряд ли, уверен, вы найдете правильный подход и выиграете по справедливости.       -И что будет с задержанными, пока следствие продолжается? — я встрял в разговор, надеясь, что эти ублюдки уже с первого дня нахождения здесь ещё долго не увидят свободы, а лучше — вообще никогда.       -Они находятся в следственном изоляторе и пробудут там до начала суда, не волнуйтесь, их никуда не отпустят, они доказанные преступники. И вот еще, что интересно, мы нашли на компьютере дома одну переписку, судя по всему, между отцом и матерью Фрэнка.       -Что? Она же сбежала много лет назад и оставила его. Фрэнк говорил, что с тех пор ни разу её не видел, и не знал ни о каких связях между ней и его отцом.       -В переписке говорилось о неком долге, мистер Айеро требовал его вернуть, а это значит, что они общались, по крайней мере, какое-то время. Мы не нашли ни одного слова с её стороны про Фрэнка, словно это не вызывало интереса. Описанный долг был довольно крупным, но у неё, как нам показалось, достаточно денег, хотя бы судя по фото из дорогих ресторанов и в шикарных машинах. Вероятно, деньги, на которые это всё куплено, принадлежат не ей, но она просто говорила, что отдавать ничего не собирается и это расплата за то, что было.       -Как этот долг связан с ситуацией? Я уже ничего не понимаю, причем тут она, это когда-нибудь сведёт меня с ума, — начал потирать виски, пытаясь разогнать подступающую головную боль.       -Сначала мистер Айеро выдвинул условие, что если долг не будет возвращен, то он найдёт её, однако, это не принесло никакого результата. И тогда за неделю до происшествия он резко изменил условия, определив совершенно другие рамки. Нет денег — пострадает Фрэнк. Но и в этом случае женщина отказалась от уплаты, сказав, что их сын в этом никак не замешан, и что денег у неё для этого нет. Отец продолжил угрозы, прислав название города, где предположительно она проживает. Как мы поняли — он случайно попал в цель, потому что в истории его браузера мы нашли поиски по городам, он искал похожие места и локации с её фотографий. И тогда она клюнула, испугавшись не на шутку. Условие изменилось в третий раз — он простит долг, если она даст своё согласие на «избиение» сына. Однако, мы с вами сейчас понимаем, что подразумевалось, думаю и она знала, что это приуменьшение. Мать согласилась.       -Согласилась?! Блять, вы шутите? — я стукнул по столу, сразу успокоившись. — Извините, пожалуйста. Как мне вообще сказать Фрэнку, что его мать продала за деньги здоровье собственного сына? Конечно, понимаю, что это чистой воды вымогательство, но она даже не попыталась защитить его. Уехала в красивую жизнь, оставив маленького мальчика тирану. А он так мечтал еще немного подрасти, чтобы мы нашли её и вместе навестили. Теперь его еще детские мечты разбиваются о подобную дрянь, даже не хочу называть её матерью в этом случае.       -Мы понимаем вашу злость. Конечно, её не привлекут за соучастие, она ничего не организовывала и соглашалась не на «изнасилование», но в любом случае, мы начали её поиски, чтобы допросить и также пригласить в суд. Скорее всего, она будет лишена родительских прав, как минимум. Если у неё есть новые дети, то это, конечно, тоже ударит по ним, они потеряют маму.       -Мне жалко детей, но её ни капли, она должна понести хоть какое-то наказание.       -Мистер Уэй, в любом случае оставьте вашу голову холодной, чтобы не натворить дел, полиция со всем разберется, мы уже раскрыли часть дела, остальное — не за горами. Мы сообщим вам о разговоре с Фрэнком, возможно, он не разрешит присутствовать при этом, но мы надеемся, что вы будете его моральной поддержкой и поможете его вывести на диалог.       Мы вышли из полицейского участка, вдохнув свежий запах улицы. Мелкий дождик капал слишком часто, что мешало закурить сигарету.       -Да блять, даже под крышу эта вода залетает, — я нервно пытался поджечь кончик сигареты, хмурясь от негодования и, не получив результата, просто выкинул её. — К чёрту это всё.       -Джерард, пожалуйста, успокойся, я знаю, что ты умеешь собираться в трудных ситуациях и делать мудрые решения.       -Да, Рэй, но это совершенно другой случай. С тем, что его отец поехавший, всё и так было ясно, но вот мать. Я вообще не хочу ему это говорить, пусть лучше полиция сообщает. Мне не хватит на такое смелости. Он ненавидит практически весь мир, а теперь этот круг только расширится. Очень тяжело жить, когда внутри ты пропитан обидой, злобой и агрессией. Очень тяжело жить, когда от тебя отворачиваются люди, которые должны быть самыми близкими.       -Просто принеси на переговоры что-нибудь, что ему нравится, поддержи, как можешь, сделай всё, на что способен сам, насколько позволяет твоя любовь. Ты не прыгнешь выше головы. Уверен, что он тоже всё понимает, ему важно каждое твое слово, он держится за тебя, как за тоненькую тростиночку в бушующем океане, и если она разломится, то вряд ли его что-то ещё удержит. И он, и ты сильны, пока у вас есть, о ком заботиться, и есть тот, кто будет заботиться о вас. Подумай о том, сколько уверенности и стремлений тебе дали эти отношения. И стоит ли за всё это бороться любой ценой.       -Мы найдем их и всех посадим, всех этих мразей, клянусь, Рэй, — я пнул валявшуюся на асфальте бутылку, которая с грохотом ударилась о железный забор, заставляя сидевших на нём птиц разлететься в разные стороны       -Тебе не помешало бы принять успокоительные, вместо огромного количества кофеина, которое ты потребляешь в последнее время. И, может, пропустишь пару дней в университете? Уверен, преподаватели не откажут, ты же у нас один из лучших студентов, можешь и выпросить немного послаблений.       -Нынешние проблемы точно важнее очередного рисунка, в этом ты прав. Как приду — выкину все энергетики и ограничу себя в кофе, может, так я хоть лучше буду засыпать и не чувствовать себя, словно раздавленный огромной машиной.       -Напиши, как нужно будет подъехать к больнице, к этому времени постараюсь уже сделать некий план, как вести переговоры на суде.       -Я сам за тобой заеду, спасибо, что не отказал в помощи. Уверен, Фрэнки тоже будет тебе благодарен, хоть вы и не знакомы.