God is my only hope

POV Фрэнк       13 ноября       Очередной осмотр врача в просторном светлом кабинете. Он аккуратно разматывал все мои бинты, слегка хмурясь и иногда поправляя свой хирургический костюм. Я старался глядеть куда-то в сторону, чтобы не замечать шрамов, распростертых по всему телу.       -Фрэнк, мне нужно снять тебе последний шов на ноге, потерпи немного, всё остальное уже можно оставить в покое. Думаю, завтра мы тебя выпишем, дома нужно будет только обрабатывать кожу и пропить немного лекарств, уверен, мистер Уэй об этом позаботится.       -Да, конечно… — я как-то потускнел, мысль о том, что Джерарду вновь придётся тратить на меня неимоверные суммы, угнетала и давила на голову изнутри, пытаясь вырваться из черепной коробки. Лицо покрылось недовольными складками, брови сошлись в напряжении, а глаза щурились и подёргивались от наступившего волнения.       -Всё хорошо? Послушай, я много разговаривал с мистером Уэем, он… не устает от тебя. Если бы ему хотелось сбежать от проблем и забить на всё, не приходил бы сюда чуть ли не каждый день и не переживал за каждую секунду твоего состояния, верно, дружок?       Лишь молча кивнул мистеру Андерсону, чувствуя некую вину за то, что впутываю постороннего человека в собственные личные переживания. Он был хорошим доктором, тем самым, настоящим, с картинок и книжек детства, когда нам в школе рассказывали про их доброту, способность сопереживать пациентам, заботиться об их проблемах. В его умелых руках шрамы стали менее безобразными и довольно быстро затягивались, хоть и не до конца, но это был максимум, который врач может сделать в данной ситуации. Я сосредоточенно смотрел на то, как он ловко справляется со швом, интересно, почему на руках их не снимали.       -Прости, Фрэнк, нам не досталось нитей для рассасывающегося шва, — будто прочитал мои мысли и ответил на вопрос из головы. — Но с этим тоже всё хорошо, раньше вообще только с такими и работал, времена и технологии меняются.       Бесцельно и нелепо сидел и смотрел в окно палаты, наблюдая, как деревья стояли полностью голые, моросил дождь, создавая влажность, из-за которой лесок вдалеке покрылся туманом. Нигде не было птиц, разве что пара ворон резко проносились перед глазами, спрыгивая с веток и создавая шум своим громким карканьем. По стеклу стекали ручейки, словно соревнующиеся между собой — кто же быстрее. Почему-то капельки с правой стороны всегда выигрывали, может, ветер подгонял их, задувая из-за угла здания. Дверь резко и с грохотом открылась, выпутывая меня из странных, необъяснимых мыслей. Марк судорожно всхлипывал, стоя в проёме и сверля взглядом пол.       -Эй, что такое? Тебя обидел кто-то? Ты поранился?       -Дядя доктор говорит, что мне пора, и что завтра приедет тётя из детского дома, чтобы забрать. Я не хочу к ней, она очень злая, она привозила меня сюда. Не хочу возвращаться! — он вопил, попутно вздрагивая и шмыгая носом, из-за чего половину слов было не разобрать.       -Тише, иди сюда, вот, возьми, — я достал из холодильника целую шоколадку, щедро протягивая ему.       -Со мной больше никто не будет играть в мячик, — он, кажется, не замечал вокруг себя ничего, кроме собственной истерики.       -Разве воспитатели не должны играть с детьми? Ты же говорил, что у вас есть одна хорошая женщина.       -Другие дети займут моё место! Мне нравилось тут… Тут вкусно кормят, а ещё любят врачи и медсестры, и есть ты, дядя Фрэнки!       -Меня тоже завтра выписывают, малыш, даже бинты сняли уже и все швы.       -Почему у тебя так много полосочек на руках и ногах? — он вытер нос рукавом, глядя на меня опухшими глазами.       -Плохие люди оставили их, но добрый доктор вылечил меня, как и твою ногу, верно? Ты теперь бегаешь ещё быстрее, чем раньше, — мальчик улыбнулся сквозь слезы, подойдя ко мне и обнимая за руку.       -Фрэнки, а ты не забудешь меня? Мы ведь друзья? Я буду сильно скучать! Можно подарю тебе еще один рисунок?       -Конечно не забуду, малыш, мне тоже будет тебя не хватать, со мной ведь тоже никто не играл в мячик. Что за рисунок? — успокаивающе гладил его по волосам.       -Вот! — мальчик достал из своего маленького рюкзачка листочек, где была нарисована больница, а на её фоне человечки — два больших, а посередине маленький, который держал их за ручки. — Это я, ты и дядя Джерард.       -Мне нравится, это очень трогательно, — попытался сдержать слёзы, прижав Марка к себе чуть сильнее, и положил бумажку в свою сумку. — А у меня для тебя не припасено подарка, хочешь, отдам тебе своего плюшевого кота?       -Нет, ты же его так любишь! Ему будет грустно без твоих обнимашек.       -Тогда обязательно чего-нибудь придумаю, — мне не хотелось оставлять его без хоть какого-нибудь маленького сюрприза       Я попросил у врача телефон, чтобы переговорить с Джерардом, и нервно кусал губы, пока раздражающие громкие гудки доносились с другого конца до моего уха.       -Да, мистер Андерсон, что-то случилось?       -Это Фрэнк, всё хорошо, меня завтра выписывают, ты знаешь? Но я вообще не по этому поводу звоню, у меня есть просьба маленькая.       -Боже, напугал… Что такое? Какая просьба, выкладывай.       -Марка тоже выписывают, ему очень грустно, но мне нечего ему подарить. Можешь купить какую-нибудь игрушку, когда поедешь сюда? Только приезжай пораньше, чтобы успеть отдать.       -Хорошо, всё понял, заскочу в магазин после пары. Жди меня, котенок, люблю и обнимаю.       14 ноября       С самого утра я сидел с Марком на коленях, пытаясь его как-то укачать и успокоить, но он не переставая плакал, утыкаясь мне в плечо и обнимая своими крохотными ручками. Пытался даже рассказать ему какие-то забавные истории из жизни, но на него это никак не влияло. С какой-то стороны я понимал этого ребёнка, сейчас я был собственной мамой, которая заботилась, а потом исчезла. И вот он снова останется в одиночестве с плохими и злыми людьми, которые будут унижать его до тех пор, пока он не станет сильнее них или пока новые родители не заберут из этого паршивого места.       -Знаешь, меня много обижали, но я ещё тут и стараюсь держаться, у меня есть замечательный молодой человек. Уверен, ты тоже станешь счастливым, хорошо? Ты ещё слишком маленький, чтобы так много горевать, надо проживать своё единственное в жизни детство, а не упускать его, — не знаю, понимал ли он то, что я хотел донести, но его глазки внимательно смотрели на меня.       -Хорошо, дядя Фрэнки, я стану самым лучшим и таким же крутым, как ты! Ой, там кто-то пришёл! — он слез с меня, подбегая к двери и обнимая Джерарда за ногу, сразу повиснув на ней, как обезьянка.       -Оу, кто это тут у нас такой шустрый? Кажется, меня взяли в плен, — Джи разошелся в улыбке, хватая на руки мальчишку и ставя его обратно на пол. — А я как раз хотел тебе кое-что отдать, малыш.       -Ух ты!!! — его глаза загорелись, когда Джи вытащил из пакета рыжего мягкого лисёнка. — Это мне? Спасибо большое!!! Я назову его Хитрик! Ведь лисы хитрые?       -Мы все немножко хитрые, но уверен, что Хитрик очень хороший и любвеобильный, — мальчик уже мало что слушал и воспринимал, бегая по палате и обнимая своего нового друга.       -Я собрал все вещи и докушал еду, вымыл контейнеры, они чистые в пакете вот.       -Ох, да вымыли бы дома, но ладно, ты большой молодец. Мне уже выдали листок с выпиской, так что скажи, как будешь готов ехать домой.       -Останемся тут ещё немного, — я прошептал, поглядывая на мальчишку.       Мы игрались с ним, внимательно слушая историю про лисёнка, которую он придумал на ходу. Как необъятна детская фантазия, как она чиста и добра. И почему мы, взрослые, ни разу не смогли сохранить это яркое пламя, с которым были рождены? Ещё чуть-чуть и эта звездочка тоже погаснет от холода окружающих.       -Вот ты где, сорванец, думаешь, у меня есть время тебя искать, пока ты играешься с незнакомцами? — строгая низкая женщина в брюках прервала нашу идиллию своим грубым голосом.       -Почему вы так себе позволяете разговаривать с ребёнком? — Джи насупился, заступаясь за мальчика, который быстро спрятался за его спину.       -Он должен был быть в палате, а не тут, так что имею право ругать за нарушение правил, — девушка только что заметила меня, как-то застопорившись, её взгляд пробежался по мне так, как когда ты встретил кого-то знакомого, но не уверен на все сто процентов, что это он.       Её глаза показались мне отнюдь не чуждыми, эта фигура, этот примечательно низкий рост, рыжие волосы, забранные в высокий пучок. В голову резко вступило, виски запульсировали, а сердце бешено заколотилось. Перед глазами проносились воспоминания, давящие на меня с такой силой, что я согнулся, прижимая ладони к глазам. Я тщетно пытался вспомнить всё, каждый свой день в доме, каждый обряд, и будто бы это она держала меня за руку на одном из них, будто это она подошла ко мне первой в тот роковой день. Но был ли я прав, или просто сходил с ума. Воздуха катастрофически не хватало, жар пронизывал тело, вызывая кратковременную лихорадку. Мне вновь стало страшно, ком тошноты и разорванных от напряжения внутренностей подступал всё выше и выше. Гул и шипение окружали мой слух.       -Дядя Фрэнки, дядя Фрэнки, что с тобой? — сквозь пелену начали доноситься возгласы мальчика, обеспокоенно смотрящего на меня.       -Фрэнк, выпей воды, пожалуйста, — почувствовал, как холодный стакан с жидкостью касается моих губ. — Ты чуть не потерял сознание без причины, ты словно отключился от нас. Сейчас все слышишь и видишь?       -Д-да, спасибо, — я поднял помутнённый взгляд на эту женщину ещё раз, она выглядела взволнованной, но волновалась явно не за меня, а за себя. Видно, что она хотела быстрее уйти.       -Видимо, тут еще и пациенты психбольницы лежат, куда только смотрят работники, допуская детей к таким в палату. Марк, пошли уже давай, хватит мешкаться, забирай свои вещи.       -Дядя Фрэнки, поправляйся, пожалуйста, ты хороший, — мальчик в последний раз обнял меня, чмокнув в побледневшую щёку.       -Мы как-нибудь приедем тебя навестить, хорошо? Не теряй лисёнка, а я не потеряю твой рисунок, — шептал это тихо, чтобы женщина ничего не услышала.       Они быстро скрылись за дверью, доносился лишь тихий плач мальчика, который явно не хотел туда возвращаться, тем более с ней. Моё зрение и сознание полностью восстановились после того, как я полежал на кровати несколько минут. Оставался лишь лёгкий холодок, пробирающий откуда-то изнутри.       -Джи, поехали домой, — поднялся на ослабших руках.       -Можешь ходить? Буду держать тебя покрепче, только ступай аккуратнее.       Он взял в одну руку сумку, а другой сжал мою ладонь, стараясь никуда не отпускать. Мы шли очень медленно, мои ноги слегка шаркали, скользя по больничной плитке. И вот свежий обжигающий воздух ударил нам в лица, завывая и поднимая пыль с асфальта, что так неприятно попадала в глаза. Джи убрал всё в багажник, аккуратно усаживая меня на заднее сиденье, а сам сел за руль и пристегнулся.       -Фрэнк, приляг, пожалуйста, если станет плохо, то говори сразу, можешь закрыть глаза и поспать пока что.       Я обводил усталым взглядом контуры сидений и деталей в машине, иногда встречаясь глазами с Джерардом, который посматривал в зеркало. Тихий шум кондиционера успокаивал, а маленький поток воздуха обдувал мою щеку, немного её щекоча. За окном проносились верхушки различных деревьев, но в основном это были высокие сосны. Природный пейзаж скоро сменился городским унынием, и блеклые вывески магазинов не привлекали ничьего внимания, многие из них уже были старыми и пошарпанными, некоторые даже отклеивались от зданий, сползая полосами и клочками. Дождь всё так же хлестал, а капли на скорости разбивались о стекло, создавая вокруг себя множественные брызги. Машины, едущие навстречу, пересекали лужи, поднимая воду из-под колёс, что летела прямо в лобовое стекло, на что Джи недовольно мотал головой и включал дворники, иначе видимость становилась нулевой. Он выглядел усталым, но продолжал улыбаться, когда оборачивался ко мне на светофорах, и даже бережно поглаживал по ноге, а потом резко отрывал руку и переключал скорость, чтобы продолжить движение. Мотор в этот момент громко гудел, разливаясь жужжанием в голове. И вот уже показались знакомые места: небольшой парк с милыми старушками, цветочный магазин на углу, продуктовый, где продавали вкусные пирожные, и наша любимая кофейня. Джи осторожно затормозил перед домом и загнал машину в гараж, доставая сумку и открывая мне дверь.       -Вот и приехали, ты не поспал, да?       -Нет, просто думал о всяком… Меня немного укачало.       Он приобнял меня за плечи, доведя до входа, и быстро провернул ключ в замке, бросив его потом куда-то на полку в прихожей. Без лишних слов Джи снял с меня куртку и даже помог развязать шнурки на кедах, хоть это и не было необходимостью, но наклоняться мне и вправду иногда было тяжело.       -Я разложу все вещи сам, сейчас покормлю, а пока ешь — наберу воды в ванной, помоешься нормально.       Не знаю даже, с какой жадностью я уплетал то, что было на столе, такое свежее и вкусное, а ещё этот горячий чай, который Джи заваривал, отдающий цветочным ароматом и приятно сладкий на вкус. Он оставил меня одного на кухне и ушёл в сторону ванной, оттуда послышалось тихое журчание воды и небольшой шум дверцей шкафа. Я убрал за собой посуду и пошёл к нему, тихонько заглядывая из-за угла.       -Фрэнк, всё скушал? Сейчас еще пара минут и ванная наберётся. Тут не слишком горячая вода, тёпленькая, а то боюсь, что шрамы будут болеть. Вот все шампуни, халат чистенький и белье лежат на корзине, если захочешь сразу одеться, полотенчико для волос и для тела повесил вот тут на крючок.       -Ты уйдешь.? Можешь остаться? Мне немного тревожно. Только я в шортах покупаюсь, хорошо? Не хочу полностью раздеваться.       -Как тебе удобнее, солнце, конечно останусь. Может мне тебе волосы помыть? И спинку аккуратненько потру, чтобы не задевать раны, ты же их не видишь. Идём сюда на секундочку, — он выключил воду, осторожно взял меня за ладони влажными руками и подвинул к себе, утыкаясь лицом в живот. — Я рад, что ты снова здесь, рядышком, в безопасности. Зависать одному в больнице не так уж и клёво, верно? Хотя этот мальчишка не давал тебе скучать.       -Мне не понравилась та женщина, которая его забрала, — всё тело вновь напряглось и чуть задрожало.       -Фрэнк, ты её испугался и весь побледнел, что не так? Нет, я не спорю, что она неприятная, но не настолько, чтобы падать в обморок.       -Мне кажется, что она одна из соучастниц, но не могу сказать ничего точного, в голове была тысяча кадров, понимаешь? Не хочется клеветать на человека. А если она и вправду замешана, то и упустить её будет плохим выходом.       -Послушай, ты должен прислушаться к сердцу, — он приложил свою ладонь к груди. — Если у тебя есть какие-то подозрения, надо сказать об этом полиции. Мы едем завтра в участок днём, они звонили мне перед тем, как я поехал за тобой.       -Они ещё что-то нашли.?       -Давай оставим это до завтра, не будем забивать голову на ночь, я не знаю, что у них там нового, просто поставили перед фактом, — он нахмурился и откинул волосы назад. Кажется, в его взгляде читалась маленькая фальшь, наверное, Джи всё знал, но пока не хотел говорить, чтобы не расстраивать меня раньше времени.       Я снял футболку и залез в воду, поворачиваясь к Джерарду спиной. Вода была тёплой, на грани чего-то горячего, и всё же жгла кожу, а раны словно расходились по швам, но спустя минуту это ощущение стихло, сменяясь чувством комфорта и мягкости. Его тонкие пальцы, на кончиках которых был шампунь, ласково вплелись в мои волосы и массажировали макушку. Я зажмурил глазки, чтобы пенистая вода в них не попала, и слегка наклонил голову вперёд, потому что иногда маленькие струйки старались затечь в нос, неприятно свербя внутри. Джи оставил пару ласковых поцелуев на шее и вдоль позвоночника, и бережно обводил кожу мочалкой, стараясь не задеть лишнего и не причинить мне боль.       -Ты вкусно пахнешь, котёнок, — он помог вылезти из воды, укутывая в пушистый халат, и стал расчесывать волосы.       Мы ещё немного времени провели в ванной, приводя меня в человеческий чистый вид, и пошли в спальню. Я уже сонно зевал, прикрывая рот рукой и клюя носом.       -Хэй, не усни тут по дороге. Постелил тебе всё свеженькое, подушечки взбил и комнату немного проветрил, чтобы лучше дышалось.       -Хорошо, только, мне хотелось бы ночевать одному, по крайней мере, сегодня, или еще неопределенное количество дней. Это тяжело объяснить, но после случившегося мне нужно еще время, чтобы лечь рядом с кем-то. Понимаешь, о чём я.? Я полностью доверяю тебе, но страхи одолевают меня, не хочу обижать никого, ты так заботишься и делаешь всё, а в ответ лишь получаешь новые требования.       -Ни за что не проси прощения, ладно? Я полностью принимаю твои опасения, и они оправданы. Очень люблю тебя. Если не сможешь уснуть — приходи ко мне, буду рад приютить под крылышко. Разбужу завтра, если сильно задремаешь, чтобы поехать в отдел. А сейчас спи и ни о чём не беспокойся.       Джерард наклонился и отвёл мокрую прядку волос за ухо, даря несколько детских поцелуев в носик, а потом прижался к губам и погладил по плечу, прикрывая глаза от подступающей нежности. Я лишь скромно ответил и отстранился, заливаясь румянцем, прижимаясь к нему на секундочку как можно сильнее, оставляя на его футболке сырые пятна и пару солёных капелек, непроизвольно вытекающих и скользящих по щекам.