God is my only hope

      Джерард был, судя по всему, прирожденным организатором, способным решить любой вопрос. Ему удалось даже выбить место для заключения брака на день всех влюбленных, хотя многие желали выбрать эту дату. Может ему нравится символизм чисел и праздников? Но я был совершенно не против, потому что это звучало как минимум романтично. Ко всему прочему приходило осознание, что ждать до свадьбы совсем чуть-чуть, и эти мысли слегка мешали думать об учебе, но я старался делать домашнее задание как мог, попутно рисуя на полях кольца, на что обращали внимание некоторые одногруппники. Они каким-то образом быстро узнали про мое замужество, напрашиваясь на роспись, но мне не хотелось звать никого, кроме самых близких, поэтому пришлось вежливо отказать. Но даже в этом случае, учитывая не совсем галантный жест с моей стороны, многие искренне поздравляли, желая всего самого лучшего. А еще они много шептались о будущем муже — Джерарде, конечно, ведь его знал практически каждый, кто часто посещает вечеринки и любит сплетни. Поверьте, сплетников среди вашего окружения гораздо больше, чем вы могли себе представить. Что скрывать, я и сам люблю иногда кого-нибудь обсудить с Джи за ужином или перед сном. Особенно нам нравилось заходить на страницы каких-нибудь его знакомых и наблюдать за новыми фотографиями и личной жизнью, иногда мы даже грустно вздыхали, когда видели, что кто-то расстался.       Однажды, когда я медленно расхаживал по коридору в поисках нужного кабинета, ко мне неожиданно со спины подошла Эш — та самая дама, дочка профессора, которой Джи был небезразличен и которая пыталась его отнять у меня на выпускном. Вид её оставлял желать лучшего, в том смысле, что она выглядела разъяренной и взбешенной, громко пыхтя, глядя мне прямо в глаза.       -Привет, а что ты тут делаешь? Ты же выпустилась в том году, — я не знал, что еще можно было сейчас ей сказать.       -И что с того? К папе пришла на работу. Мне тут доложили о вашей помолвке. Как такое могло случиться?!       -Ну, Джи сыграл мне на фортепиано в Рождество, а потом достал кольцо и…       -Стоп-стоп, не хочу даже слушать. Ладно, задам другой вопрос — почему этот дурак не прислал мне приглашение? Я его лучшая подруга, вообще-то.       -Эш, я не думаю, что он считает тебя подругой, тем более лучшей, извини, — её лицо залилось краской от злости.       -Ах вот, значит, как, мы сидели за одной партой на семинарах и на лекциях, обедали вместе, а теперь получаю в ответ это?       -Наверное Джи не хочет тебя расстраивать? Он не желает еще больше разбивать тебе сердце?       -Какой благородный рыцарь, только посмотрите. Лучше бы у кого-нибудь другого списывала домашку, а не у этого холодного куска камня, — она исчезла также быстро, как и появилась, громко цокая высокими каблуками и оставляя меня в недоразумении от разговора.       В этот момент мне стало даже немного грустно за неё. Каким бы было мое поведение, окажись на её месте — на месте человека, который безответно любит? Хотя я даже не был уверен, что Эш его действительно любит, а не просто хочет позабавиться и заполучить известного парня, чтобы выглядеть ещё более круто среди остальных, хвастаясь всем друзьям и подругам. Я чувствовал себя даже слегка неловко, словно забирал у людей возможность наладить более тесные контакты с Джерардом, развивать отношения, спать и вместе ходить в кино. Но если предложение сделали мне, значит именно я больше всего подхожу на эту роль, и никто другой не сможет меня заменить. Да, постепенно мысли о том, что мне здесь не место, уходили, оставляя в покое и без того перегруженную эмоциями голову. Жаль, что для её разрядки мне приходилось до сих пор принимать некоторые лекарства, назначенные психиатром. Вообще, это заставляло ощущать себя несколько неполноценным и нездоровым. «Твой парень лечится у психиатра? Может найдешь другого?» — и ещё сотни подобных вопросов читалось во взглядах людей и прохожих. Хотя доктор сказал, что ничего такого они не думают и не замышляют, и мне нужно научиться меньше обращать внимания на чужое мнение, ведь мало ли у кого что в голове. Может они вообще думают о том, что купить в магазине, или решают в уме математический пример.       -Вау, что тут за красивый парень стоит? Вас подвезти? — я вздрогнул от голоса и звука мотора, выпутавших меня из собственных размышлений.       -А это бесплатно? — улыбнулся во все свои зубки.       -Для такого симпатичного молодого человека конечно же. Могу даже доплатить за столь приятную компанию.       -Этот обольститель случайно не взял мне кофе с карамельным сиропом по дороге?       -И даже успел забежать за сырной слойкой из булочной, — довольная ухмылка расползалась все шире и шире.       -Джи, а ты знал, что лучше мужчины в мире не существует? — я радостно сел спереди, оставляя мягкий поцелуй на щеке, тут же хватая вкусности.       -Вот так вот, кофе и слойка дороже мужа… — он закусил губу, выжидающе смотря на меня, но в голосе не читалось никакой обиды, скорее что-то между игривостью и шуткой.       -Я просто проголодался, извини, — за этим последовало крепкое объятие и немного нежности. — Представляешь, буфет был закрыт, половину дня ничего не кушал. Хотят, чтобы студенты стали скелетами, а потом возьмут их на опыты!       -Ага, сделают из тебя инопланетное существо. Думаю, ты был бы космическим пингвином.       -Что? Почему пингвином то? — сейчас логику я абсолютно не уловил.       -Ну, они такие маленькие, любят покушать, ужасно милые и ласковые.       -Всего на несколько сантиметров пониже… И вообще, если уж я космический пингвин, то впиши меня в свои супергеройские комиксы как-нибудь.       Хотя просить его лишний раз рисовать меня было немного глупо, потому что он и так потратил много альбомов и скетчбуков, изображая нас вместе или по-отдельности. Кажется, скоро из этого можно было б сделать отдельную выставку и завесить все стены. Но это был бы наглый обман — ведь на рисунках я выглядел гораздо лучше, чем в жизни, по крайней мере, мне так казалось. И я представляю удивление посетителей, которые пришли насладиться красотой, а потом выходит маленький мышонок, неуклюже семенящий своими короткими ножками за статным мужчиной с роскошными волосами, то есть Джерардом.       -Ко мне сегодня подходила Эш, интересовалась, почему ты не прислал ей приглашение. Смотри, а то так все твои ухажеры будут ко мне подходить и спрашивать, — я неловко засмеялся, глядя куда-то в окно и наблюдая за снегопадом.       -Что у людей за привычка донимать посторонних, а не разбираться со мной. Надеюсь, что больше никто не побеспокоит. Кстати, я тут думал, может пригласим на роспись мистера Андерсона, ну, помнишь, хирург, который лечил тебя, когда ты попал в больницу после…       -После своего самого увлекательного дня рождения? — маленькие мурашки пробежали по телу. — Да, отличная идея, он многое сделал для нас, хотя врачи люди занятые, не факт, что придет.       Мы так и сделали — приехали к нему на работу, правда сделать это пришлось два раза, потому что в первый мы попали на его выходной. Мистер Андерсон узнал нас сразу и сначала немного забеспокоился, вдруг что-то случилось и нам вновь нужна помощь. Но когда мы сказали, что собираемся сыграть свадьбу, сильно обрадовался, пожимая руки. Он смутился, получая приглашение, посчитав, что недостаточно близок для подобного, но будет рад посетить данное мероприятие и посмотреть на юные соединенные сердца, если в этот день не будет завала на работе и если мы действительно хотим, чтобы он пришел.       <…>       До свадьбы оставалось совсем ничего — в своей сущности лишь день, который надо потратить на перепроверку всего. Мы с Джерардом как можно быстрее ехали в аэропорт, потому что надо было встретить его родителей и брата, куда без них. В такую метель было решено не пускать их на такси, никто не знает, какой водитель попадется — аккуратный или любящий погонять, резко жать на тормоза и лететь на красный. По городу уже всюду были развешены всякие сердечки и прочие украшения ко дню всех влюбленных, и куча парочек ходили и любовались ими, несмотря на погоду. Наверное, завтра для них тоже будет какой-то особенный день, они побегут ко второй половинке с подарком и букетом, шоколадными конфетами и валентинками.       -Фрэнки, чего так загляделся на людей? — Джи аккуратно погладил меня по ноге и вновь взялся за руль.       -Ужасно хочу на свидание, давай сходим? Смотри, все гуляют, — я высунулся в окно еще сильнее, утыкаясь носом в стекло, что могло слегка распугать прохожих.       -Малыш, у нас мало времени, чтобы все успеть — надо забрать семью, проверить документы, еще раз позвонить в ресторан, дома прибраться.       -Давай попросим Майка убраться, а сами гулять пойдем, — эта идея казалась мне абсолютно здравой.       -И тогда этот мелкий зануда убьет меня до свадьбы за подобные просьбы, хотя попытаться можно…       -Правда? — не выдержал и перебил. — Пожалуйста, умоляю, хочу на свидание, сильно-сильно, только с тобой и ни с кем больше.       -Фрэнки, давай так, я попробую договориться, но пока ничего не обещаю, хорошо? — по его лицу читалось, что вся эта схема дастся довольно сложно.       -Если получится, то немного поиграем в снежки и слепим маленького снеговика! — я воскликнул это так оживленно и радостно, словно маленький ребенок, которому мама дала надежду на то, что зайдет в магазин после работы и купит ему сладости.       Вся его семья была в сборе и уже блистала, хоть еще и не нарядилась на праздник. Они пребывали в отличном настроении и с первых секунд начали обнимать нас и целовать в щеки, словно не видели тысячу лет, хотя прошел лишь месяц с небольшим. Мне пришлось пересесть назад, потому что я занимал меньше места, что позволяло уместиться там троим людям. Спереди же сел его папа, он тут самый упитанный и солидный. Я ненароком прижался к Майку, иногда поглядывая в зеркало заднего вида, чтобы намекнуть Джи о разговоре, но тот был, по всему видимому, занят дорогой. Тогда нужно брать все в свои руки. Не уверен, что предложение от моего лица Майк хоть как-то воспримет, но стоит попытаться.       -Ребят, вы чего тут переглядываетесь так странно? — братец тут же прищурился.       -Знаешь, Майки, — я начал слегка запинаться, но тут же пришел в себя, дыша глубже. — Мы хотели попросить тебя об одной услуге.       -Так-так, вот для чего меня сюда пригласили.       -Можешь, пожалуйста, помочь нам с уборкой, потому что я сильно захотел на свидание сегодня, а у нас мало времени. Взамен проси, что хочешь, — выпалил на одном дыхании и стал выжидающе на него смотреть.       -Чуть что, так сразу Майки, черт с вами, — он махнул рукой. — Только посуду мыть не буду, ненавижу это дело. Взамен… Разрешишь целый день пользоваться твоей гитарой?       -Только не сломай её, это подарок от Джерарда, — я закусил губу и благодарно обнял брата за плечи.       Конечно, Майк не ожидал, что в нашем практически всегда чистом доме сейчас царит такой беспорядок. Он уже было тяжко вздохнул и открыл рот, но сразу закрыл под действием умоляющего и пристального взгляда Джи. Как бы они не враждовали, что-то не делили, не могли прийти к общему решению, было видно, что они держатся друг за друга и всегда готовы помочь в любой ситуации. Наверное, это все пришло из тяжелых времен — жизни с плохими родителями и в детском доме. В такие периоды нужно уметь мириться и уступать друг другу, ведь в нужный момент тебе отплатят тем же.       Гитару для Майка я отрывал от всего сердца, боясь, что он может что-то повредить — порвать струны, поцарапать гриф. Проблема в том, что играть на ней он не умеет, и только планирует учиться. Что ж, видимо, мой любимый инструмент послужит для него стартом. Все равно он не сможет играть на ней целый день, пальцы банально не выдержат нагрузки от металла и будут болеть еще очень долго.       Мы же с Джерардом укутались потеплее, нацепляя самые пушистые и огромные шарфы, которые только нашли, а также смешные варежки, в которых каждый превращается в ребенка. На улице было свежо и морозно, из-за грозных и тяжелых облаков начало просачиваться солнце, а снег замедлил свое падение и прекратил быть метелью.       -Вот видишь, даже погода хочет, чтоб мы сходили на свидание! — я был до ужаса доволен тем, что выбрался из дома на романтическую прогулку.       -Да уж, красота на улице. Но все же мне больше лето по душе, зимой нет такой свободы тела, и все люди похожи на огромные капусты в этих пуховиках.       -Так, что-то не понял, а где твоя шапка? — я с удивлением посмотрел на его волосы, треплющиеся от слабого ветерка. — Ну-ка надевай обратно, не хватало еще простудиться перед завтрашним днем!       -Я в ней выгляжу неуклюже. Ладно-ладно, капитан, уже надеваю, — Джи натянул шапку с помпоном обратно и засунул руки в карманы, глядя по сторонам.       Было решено пойти в парк недалеко от дома, там целая куча лавочек, каток и киоски со сладостями и напитками. Больше всего меня привлекал каток, потому что кататься я не умел, но кто-то же должен меня научить? Если честно, чувство равновесия и грации находились где-то на самом низком уровне в моих способностях. Я лишь пару раз в жизни пытался проехать на роликах и получил кучу ссадин на коленях и ладонях, а тут даже не колеса и асфальт под ногами, лишь тонкое лезвие и невероятно скользкий лёд.       -Уверен, что это хорошая идея? Тут куча людей носится, сшибут ещё…       -Пожалуйста, Джи, пожалуйста, давай попробуем, только не отпускай меня, — он согласно кивнул и взял нам коньки напрокат, аккуратно зашнуровывая их сначала себе, а потом и мне.       Всё пошло не так буквально сразу, когда Джер сказал, что я уже могу встать, чтобы мы пошли на сам каток. Но как только я поднялся, мои ноги задрожали, заставляя сесть обратно. Спустя несколько попыток у меня получилось хотя бы стоять на прорезиненной дорожке, а вот идти не выходило практически от слова совсем. Я нелепо спотыкался и ковылял за Джи, который спокойно лавировал на этих лезвиях, словно обут в кеды. Оставалось самое страшное — выйти на лёд. С каждой секундой я сомневался в своих возможностях всё больше и больше.       -Фрэнк, не бойся, буду держать тебя, ладно? Если начнешь падать, то успею поймать, так что всё хоро… — он не договорил, как я уже со всего размаху летел на задницу с одной поднятой ногой. — Куда же ты вперед меня на лёд полез?       Должен признать, что Джерард старался, как мог, крепко держа меня то за руки, то за талию со спины, но все было бесполезно. Я спотыкался о лёд каждые пять секунд и даже не понимал, как по нему можно ехать, и продолжал шагать. От неправильных движений ноги разъезжались сразу же, чудом, что не получилось сесть на шпагат во всех направлениях. Джи долго объяснял, что надо плавно двигать ногу от себя, но не слишком далеко, что надо отталкиваться другой ногой, что не надо махать руками, потому что это только еще больше выбивает из равновесия, что нужно наклонить корпус слегка вперед. Правда, вместо легкого наклона у меня получалось только клевать носом. Некоторые люди смотрели на нас с усмешкой, а кто-то даже посмеивался, когда Джи ловил меня в нескольких сантиметрах от поверхности.       -Будто все тут вышли и сразу всему научились, — я недовольно проворчал, глядя на хихикающих парней и девчонок.       -Брось, все получится, надо попробовать еще разок, ну или десять раз… — Джи заметно замялся, сдерживая улыбку от моего вида.       -А я так хотел покататься за руку, как эти парочки, — по щекам потекли мелкие слезы разочарования в самом себе, они тут же застывали на морозе и больно жгли кожу.       -Фрэнки, солнце мое, ну ты чего? — Джи стал бережно вытирать капельки. — Зато мы тут самая необычная и крутая пара, нас за километр всем видно. Давай поучимся ещё в следующий раз, когда будет меньше людей? А сейчас пойдем купим какой-нибудь горячий напиток, согреемся.       Поодаль катка было уже не так людно, я бы даже сказал как-то опустевши. И лишь маленький киоск стоял рядом с голым раскидистым деревом, покрытым слоями снега на каждой веточке. Тело уже слегка потряхивало от колющего и щиплющего холода, а пальцы начинали синеть и костенеть. Поэтому я как можно сильнее прижался к Джи, пока он делал заказ.       -Два алкогольных глинтвейна, пожалуйста, и можно в один положить чуть побольше корицы, а в другой имбиря. И еще два пончика — с розовой глазурью и белой, — девушка быстро засуетилась, готовя нам горячительный напиток из нагретого вина с добавлением многочисленных специй.       -Вот, держите, пожалуйста, скорее согревайтесь и приходите к нам еще! — она протянула нам стаканы и завернутые пончики, тут же переходя к другим делам.       Наши щеки практически сразу порозовели от жгучих глотков некрепкого алкоголя. Тепло приятно разливалось до самых пальчиков, спасая от зимней стужи хотя бы на время. Хотя больше грела мысль о том, что мы сейчас на свидании. Свидания с любимым человеком — это всегда приятно, даже если вы встречаетесь уже два года или двадцать два. Я тихонько дотронулся до его губ, слизывая капельку оставшегося на них напитка и улыбаясь куда-то в невесомый поцелуй.       -Спасибо, что согласился со мной пойти, — прошептал с ещё большей нежностью.       -Разве тебе можно отказать? — Джи аккуратно, все еще держа в руке стакан, положил ладони мне на щеки и несколько раз обдал жаром обветренные губы.       -Джерард, давай вырежем на дереве наши инициалы, как в фильмах?       -Видимо, сегодня какой-то день романтики, я не против. Только чем вырезать собрался?       -Взял с собой маленький ножик! — я победно вытащил из кармана рюкзака блестящее лезвие.       -Тише, Фрэнки, а то подумают, что ты тут убивать кого-то собираешься, — конечно, он говорил всё шутя.       Мы выбрали самое дальнее дерево, пробравшись сквозь маленький сугроб, до куда люди практически никогда не доходили, в особенности сейчас. Кора его была такой же холодной, как и все вокруг. Я снял варежки, ежась от холода и берясь за ручку ножа, стараясь выводить буквы как можно ровнее. Выходило не шибко здорово, но всё же вполне различимо. Теперь в контуре сердца можно заметить неброское «G+F».       -Как думаешь, Джи, мы придем посмотреть на это сюда через десять лет?       -О, малыш, думаю и через тридцать придем, нас же никто не разлучит, даже самые пакостные обстоятельства.       <…>       И вот уже день свадьбы, волнительный и невероятно многообещающий. Вчера вечером мы забрали Марка, он будет маленьким свидетелем с моей стороны. Мальчик очень обрадовался, что сможет не только поприсутствовать на празднике, но и проводить меня за руку к алтарю и вручить цветочки.       Нас с Джерардом разделили по комнатам, потому что «видеть жениха до свадьбы» было плохой приметой. Из-за таких условностей я по нему уже безумно скучал, не видя всего лишь ночь, ведь даже спать пришлось без него. Джи был в гостиной с отцом и Майком, а я в спальне с его мамой и Марком. Малыш крутился вокруг меня всё утро, не давая покоя. Казалось, он ждет всё больше всех нас вместе взятых. Мне приходилось тратить немного времени, чтобы успокоить его и усадить на кровать, правда этого хватало ненадолго.       -Фрэнки, ты сегодня такой красивый! Дяди Джи в тебя влюбится ещё раз, наверное! А люди могут влюбиться друг в друга несколько раз?       -Не знаю, думаю, да, особенно, если расстаются, а потом сходятся.       -Только вы не расставайтесь, пожалуйста! — он прижался к ноге, сминая брюки.       -Такого никогда не будет, обещаю. Давай миссис Уэй поправит тебе галстук, а я пока накрашусь.       -А мне можно накраситься? Чуть-чуть, совсем капельку! — я припудрил мальчику носик, чему он был несказанно рад и побежал к Донне.       Мне же косметика действительно была необходима — закрыть небольшие синяки под глазами и следы от шрамов. Почему-то смотрясь в зеркало хотелось заплакать. И слезы от мыслей потекли ручьями, не давая ничего сделать дрожащим рукам. Сейчас мне казалось, что я не готов к этому дню, что недостаточно красив, чтобы идти туда. Знаете, бывает, когда в один день ты думаешь, что симпатичен, а в другой ужасаешься своему отражению, хотя там тот же человек в той же одежде. Теперь я смотрелся еще хуже с этими слегка опухшими и покрасневшими глазами и носом. Донна обеспокоенно подбежала ко мне, бережно хватая за руку.       -Фрэнк, что случилось? Ты чего плачешь?       -Мне не надо туда идти, я не хочу пугать Джерарда, давайте перенесем свадьбу…       -Так, ну-ка, возьми себя в руки, мальчик мой. Я понимаю, ты сильно волнуешься и хочешь выглядеть неотразимо. Ты так и выглядишь, просто из-за нервов ищешь какие-то изъяны, которых нет. Хочешь, я помогу тебе? — она подождала, когда лицо высохнет от слёз, и принялась за нанесение легкой косметики, ловко махая кисточкой. — Джи ждёт, когда вы вновь встретитесь, он тоже по тебе скучает, хочет увидеться. Фрэнки, нам нужно уже скоро выезжать, чтобы не опоздать. Я вызову нам такси, как только решишь, что готов отправляться. Джерард уже вот-вот уедет, так что не затягивай, соберись с мыслями, подумай о том, как мы все тебя любим. Давай, мы с Марком пойдем на кухню и будем ждать.       Собрался я быстро, мне было неловко перед Донной — все эти слезы, капризы. Наверное, ей хотелось сейчас побыть со своим родным сыном, а не со мной. Но так они решили между собой, и все согласились. Что ж, кипенно-белая рубашка без галстука, черные классические брюки, блестящие ботинки и уложенные, слегка вьющиеся на кончиках волосы. Под глазами больше не красовалось темных следов от бессонной ночи, вызванной ничем иным, как волнением. Но я чувствовал себя ужасно невыспавшимся и помятым, словно по мне проехались катком. Я спустился на кухню, когда Джи уже уехал, и с беспокойством поправлял воротник. Знаете, иногда посторонние люди говорят такие важные слова, которые не скажет ни один близкий. Донна мне сказала одну вещь наедине, прежде чем мы вышли из дома.       -Фрэнки, не знаю, авторитет ли я для тебя, но послушай старуху хотя бы немного. Ты великолепно выглядишь, самое то, чтобы очаровать моего сына у алтаря. Он бесконечно влюблен в тебя, всей душой и сердцем. У каждого из нас есть свои тараканы в голове, у него их много, признаем честно. Я знаю его много лет и вижу все изменения во внешности и характере. Когда мы его забрали из детского дома, Джи был действительно трудным подростком, а вместе с Майком они вытворяли кучу пакостей, хоть и уважали нас, как взрослых. Уверена, ты знаешь о его не слишком хорошем прошлом и о разрушающих привычках. Для нас было тяжело принять это, тяжело помогать, потому что мы никогда с этим не сталкивались, но любовь сделала свое дело. Так он начал преображаться, бросил употреблять всякую дрянь, стал более семейным человеком, а не сорвиголовой. Но твои чувства творят с ним поистине волшебные вещи. Он никогда ни с кем не встречался, это правда, его характер был больше похож на камень, но это лишь защитный механизм. У тебя получилось сломать все замки за короткий срок, разрушить стены, которые он так долго строил. Скажу по секрету, Джи позвонил мне после вашей встречи в кафе, когда ты рассказал ему о своём сне. Тогда он прошептал в трубку: «Мам, кажется, я влюбился, но не знаю, точно ли это, не знаю, что мне делать и как себя вести, он по-хорошему странен и по-человечески чист». Звонил Джи и после кино, когда поцеловал тебя в щеку, он сильно переживал, что поторопился, но не мог никуда деть детское восхищение при твоём виде. Мне было приятно слушать, как мой мальчик познает светлые чувства, как они придают ему сил. Он спрашивал много советов, потому что переживал, что сделает чего-нибудь не то и потеряет тебя. Но теперь Джи в свободном полете, мы научили его всему, что умели сами. Не сомневайся в нем, если бы между вами не было истинной любви, он бы не делал всего этого, я то уж знаю.       -Бабушка, бабушка, там такси приехало! — Марк неожиданно появился за нашими спинами.       -Спасибо, Донна, вы умеете поддерживать и давать материнскую любовь, мне её часто не хватает, — я взял мальчика за руку и повел в машину, пристегивая ремнем.       И вот спустя каких-то двадцать пять минут из-за стекла показалась небольшая каменная церковь с витражными окнами и массивными дверями. Донна услужливо открыла нам с мальчиком дверь, предлагая глубоко подышать десять раз и выходить.       -Ну что, Марк, готов провожать меня? — его маленькие ладошки были потными от волнения.       -Да, хочу, чтобы вы вышли замуж друг за друга, а потом как можно скорее забрали меня! — он выскочил из машины первым, протягивая мне руку.       Мы быстро зашли в здание, где пахло ладаном, свечами и царила тишина, разбавляемая тихим шепотом. В помещении располагалось много лавок, предназначенных прежде всего для верующих, что ходили сюда не только по поводу свадьбы. Это была та самая церковь, где мы впервые встретились, точнее, я поймал Джерарда взглядом и со всей нелепостью побежал за его машиной после службы. Всё это так странно — переплетение наших судеб. Он родился в пригороде и часто сбегал сюда от настоящих родителей, потом его отдали в приют, появились новые родители, увезли парня в Нью-Йорк спустя какое-то время и стали жить там. В Нью-Йорке снова наркотики, алкоголь и знакомство с Нельсоном, не лучшая жизнь для такого человека, как он. И вот однажды Джи решил, что хочет переехать в сам Чикаго из переполненного людьми города, хочет забыть все плохое, что с ним случилось, и находит… меня? В такие обстоятельства было слишком тяжело поверить, и я тряхнул головой, выгоняя кучу лишних мыслей.       Все было украшено вьющимися цветами, а в центре стояла высокая белая арка со статуэтками, к ней вела красная мягкая дорожка. Там уже стоял священник в черной рясе и белом воротничке, а рядом переминался с ноги на ногу Джерард, пытающийся издалека разглядеть меня получше. Гостей практически не было, лишь семья Джерарда, его лучший друг Рэй, Марк и мистер Андерсон, который всё же нашел немного свободного от работы времени. Все обернулись на меня, оглядывая с ног до головы и приветливо улыбаясь. Теперь мне оставалось лишь пройти эти несколько метров и встать рядом с лучшим мужчиной в этой жизни. Марк осторожно вел меня, семеня крохотными ногами и приговаривая, чтобы я был аккуратен и не споткнулся. В другой его руке покоился букет из миниатюрных белых роз, который он отчаянно пытался не уронить и не испортить. Ещё секунда, и вот я, затаив дыхание, стою напротив Джерарда, очарованный тем, как он прекрасен в этом костюме. Он смотрит на меня не отрывая взгляда, робко поглаживая по запястью. Его взгляд такой же, как и в тот день, когда мы начали встречаться. Такой же влюбленный, огненный, искренний, полный понимания и чувств. Блеск не тускнел, огоньки ни на секунду не гасли, словно я каждый раз ударял по нему молнией, а он был деревом, готовым вспыхнуть от моего мимолетного прикосновения. Кажется, можно услышать даже биение сердца, если ещё немного приблизиться, если прижаться к его груди. А мне так хотелось запрыгнуть на него с руками и ногами, расцеловать все лицо и плечи прямо сейчас. Священник слегка отвлек нас, открывая свою книжечку и начиная произносить речь. Каждый из присутствующих застыл, а я и вовсе перестал даже моргать.       -Молодые люди, вы готовы начать церемонию? — его голос разливался бархатом и неким басом.       -Да! — мы сказали и кивнули одновременно, выжидающе смотря на слегка поседевшего от старости мужчину.       -Я рад видеть, как два влюбленных сердца решили соединить сегодня друг друга крепкими узами брака. Если никто из присутствующих здесь не имеет ничего против этой замечательной пары, то я продолжу, — священник кашлянул, оглядев молчащих людей. — Это праздник не только самого человека, но и его души. Любовь требует большой работы над собой и даёт сладкие плоды, если держаться вместе и всё преодолевать. Согласны ли вы, Джерард Артур Уэй, быть с Фрэнком Энтони Томасом Айеро-младшим в радости и печали, во взлетах и падениях, дарить ему заботу и оберегать?       -Да, согласен! — он сжал мои руки крепче, его губы чуть дрожали от волнения.       -А вы, Фрэнк? Согласны ли вы поддерживать Джерарда, хранить семейный уют, быть верным ему и защищать?       -Согласен! — голос чуть не сорвался на этой фразе, потому что горло сдавливало от подступающего кома слёз.       -Тогда прошу вас, обменяйтесь обручальными кольцами, и можете поцеловать друг друга, — мужчина протянул нам коробочку с двумя золотистыми украшениями.       Джи с невероятной нежностью надевал его мне на палец, целуя в руку. Я повторил то же самое, только с ещё большим неумением. Ведь у него хотя бы был опыт, когда он делал мне предложение. И вот уже кольца блестят на безымянных тонких пальчиках, свидетельствую о том, что теперь мы не просто пара, а мужья. Если честно, не думал, что когда-нибудь в моей жизни будет нечто подобное. Джи наклонился и трепетно поцеловал, тут же отстраняясь, дабы не сильно смущать гостей. Все радостно воскликнули, а Марк от переизбытка чувств обнял нас обоих за ноги, не давая сдвинуться с места.       Полдня мы провели в ресторане рядом с домом, там открывался вид на искусственное озеро, которое сейчас было покрыто льдом. Даже не знаю, сколько раз нам по-доброму кричали фразу «целуйтесь», но сделали мы это точно не меньше сотни раз, так лениво и осторожно. Все были в восторге от нашей пары и от того, что мы наконец решились на столь серьезный шаг. Донна рассказала историю о том, как познакомилась со своим мужем и как у них проходило это все мероприятие. А ещё все подшучивали над Майком, что теперь ждём приглашение на его свадьбу, на что он неловко улыбался и отнекивался, иногда казалось, что помимо щёк покраснеют даже его очки. Марк радостно носился вокруг нас, прыгая туда-сюда и прося положить ему какой-нибудь вкусности, потому что сам не дотягивался. Букет он отдал Майку, пытаясь поближе познакомиться с новым для себя человеком. Видимо, они тоже неплохо поладили, ведь через полчаса уже обсуждали какой-то мультик и каких животных кто любит, сойдясь на мнении, что им по душе собаки. И всё же даже от такого веселого шума мы устали, сонно зевая, вставать пришлось в шесть утра, и энергия постепенно иссякала. Хотелось скорее вернуться в родной дом и укутаться в толстое одеяло, попивая кружечку какао в тишине. Донна все поняла по нашим утомившимся взглядам и собрала всех гостей, чему мы были безмерно благодарны.       И даже в этом случае возвратиться нам удалось лишь ближе к вечеру. Родители Джи, Майк и Марк пообещали пойти погулять и поразвлечься, оставляя нам время побыть наедине. Нам хватило сил лишь на то, чтобы заранее застелить им кровати и диваны для сна, и мы тут же поплелись в спальню.       -Фрэнки, ты мне так нравишься, — Джи помогал снять рубашку, расстегивая пуговицы.       -Просто удивительно, вы случайно не мой муж? — я стал медленно развязывать ему галстук, попутно целуя.       Джерард освободил нас от официальной одежды и надел на меня футболку на несколько размеров больше, как я и предпочитаю. Он выключил свет и обнял сзади, чуть пританцовывая и кусая шею, оставляя быстро исчезающие следы от острых зубов. Я наклонял голову назад, чтобы поймать несколько лишних касаний горячей кожи.       -Фрэнки, можно тебя поцеловать, малыш? — взял за подбородок, усаживая на кровать.       -Зачем ты спрашиваешь? — я с легким недоразумением невнятно произнес это куда-то ему в щеку, задыхаясь от нехватки воздуха.       -Твои губы невероятно вкусные, они ощущаются как что-то мягкое и воздушное с нотками персика и ванили, мне нравятся даже эти маленькие трещинки на них, — он провел пальцем по нижней губе, тут же примкнув к ней. — Если мир под ногами будет рушиться, дай мне дотронуться до них еще раз, и я снова стану сильнее.       -Хочу утонуть в тебе, Джи, хочу окунуться в омут волшебных глаз, хочу всегда быть в этом горячем сердце, — положил руку ему на грудь, слегка надавливая, тем самым уложив на простынь и слегка нависнув над ним.       -Фрэнки, ты знал, как чувствуется твое тело? Ключицы как утренняя роса летом, эти плечи как шоколадное мороженое знойным днём, живот как сахарная вата в парке… — он покрывал меня мелкими поцелуями, заставляющими вздрагивать и прикрывать глаза.       -Тогда твои скулы как свежий малиновый пирог, шея как молочный коктейль, а бедра как карамель, — кажется, Джи не мог выдержать таких слов, и тут же прижал к себе со всей силой, сминая футболку где-то в районе лопаток.       -Мне бы не хватило никаких красок и художественных умений, чтобы изобразить твоё ангельское лицо, — он впутывал пальцы в волосы, разделяя их на прядки и играясь с ними.       -Можно раствориться в тебе? — я еле держал себя в руках от той обстановки, что между нами повисла.       -Фрэнки, ты можешь делать со мной всё, что захочешь, — мягкие поглаживания по разгоряченным щекам, и я схожу с ума еще сильнее. — Можешь просить о чём пожелаешь.       -Тогда снимешь футболку? — через секунду на мне уже не было ткани, Джи аккуратно сложил одежду и отложил в сторону, грея мою оголенную кожу теплым дыханием.       -Если меня спросят, как выглядит настоящая любовь, я покажу им нас без доли сомнения.       Никто кроме нас самих не знает, как я быстро сдался этим вечером под градом осыпавшихся на меня влажных поцелуев и объятий, никто не знает, как Джи нежно гладил меня, иногда карябая спину и горячо выдыхая в губы. Пока мое тело дрожало от чуткости и ласки, за окном падал февральский снег, блестящий под светом фонаря. Кто-то сейчас идет по хрустящим сугробам, покрытых инеем, и мерзнет, но только не мы. Мы наслаждаемся друг другом, клянемся в самой чистой, долгой и верной любви, мы горим, распаляясь с каждой секундой всё сильнее. Нам было слишком жарко друг с другом, но мы не хотели гаснуть. Сложенная футболка уже давно упала куда-то на пол, а простынь смялась и свисала с кровати. Во всём доме не было слышно ничего, кроме тяжелого дыхания и звуков разъединяющихся припухших губ, с которых иногда слетал непроизвольный и еле заметный приглушенный стон, который Джи тут же ловил. На мне не осталось ни единого места, которого бы он не поцеловал, не осталось комплимента, которого бы он не сказал. У нас больше не было секретов, мы стали теми, кем мечтали, мы нашли того, о ком грезили. И только страх потерять друг друга прятался на дне наших влюбленных взглядов.