God is my only hope

      <…>       POV Фрэнк       -Пожалуйста, можно с вами?!       -Марк, мы не можем взять тебя не самолёт, малыш, — он поджал губы и топнул ногой, обидчиво отворачиваясь.       -Мы обязательно встретим Рождество вместе, когда заберём тебя отсюда, сейчас пока нет возможности, мне нужно немного подучиться и поработать, чтобы нам разрешили взять опеку, — я осторожно потянул мальчишку на себя, стараясь успокоить.       -А если вы никогда за мной не придёте? — он посмотрел с ещё большей печалью. — Улетите и останетесь там жить навсегда. Почему вы не можете в другой день навестить родителей?       -Рождество уже в полночь, мы решили заглянуть к тебе, а потом к родителям. К тому же, у нас для тебя подарок припасён, — Джи аккуратно дотронулся до его носика, надавливая пальцем и вызывая тем самым лёгкую улыбку.       Быстро сбегав до машины, по дороге чуть не упав несколько раз из-за ужасного гололёда, он принес коробку, завернутую в сиреневую обёртку. Сиреневый был любимым цветом мальчика, хотя обычно в таком возрасте дети выбирают жёлтый, красный или что-то такое. Марк буквально не мог усидеть на месте, вертясь вокруг Джи и ожидая заполучить заветную коробку.       -Держи, дружок, надеемся, что тебе понравится, — не успел Джер протянуть подарок, как малыш тут же начал его открывать, от любопытства, как делают многие, высунув кончик языка.       -Это же мой любимый персонаж! Ух-ты, тут и игрушка с ним, и плакат, и куча разных штук! — он светился от счастья, на секунду позабыв о том, что тут кто-то ещё есть, но как только вспомнил, кинулся нам в объятия со словами благодарности. — Вы самые лучшие папочки!       Мы густо покраснели, то ли от смущения, то ли от смятения. Марк все чаще и чаще называл нас «папа», хотя никто из нас при нем друг к другу так не обращался. Вероятно, мы стали ему такими родными и близкими людьми, что удостоились звания родителя, вместо «дяди». Интересно, что он помнит о настоящих маме и папе? Только то, что они его тут оставили? Мы никогда не донимали малыша с этим вопросом, не желая ворошить прошлое и причинять ему боль. А он, в свою очередь, сам никогда об этом не рассказывал, только лишь упоминал, что снова хочет жить в уютном доме с камином и чтобы ему на ночь иногда читали сказки.       -Дружище, нам нужно ехать, иначе мы опоздаем на самолет, — Джи крепко держался под жалостливым детским взглядом, показывая на настенные часы.       -Ну ещё десять минуточек, пожалуйста, — Марк готов был зареветь, утыкаясь теперь в мой живот лицом.       -Думаю, самолёт не станет нас ждать, парень, у нас с тобой будет ещё куча времени. Хочешь, мы позвоним тебе вечером?       -Хочу, — он всхлипнул, вытирая мокрый нос и щеки рукавом, наконец выпуская меня из хватки.       Мы быстро зашагали к автомобилю, время действительно поджимало, нужно было доехать, пройти регистрацию и прочая суматоха — так говорил Джи, потому что сам я особого понятия не имел, ни разу не летав на самолёте. Было очень волнительно и страшно, в особенности учитывая, куда направляется наш рейс. И непременно он направлялся в Нью-Йорк. Рождественские каникулы освобождали меня от учебы, а Джерард взял небольшой перерыв на работе, чтобы отдохнуть, хотя, думается мне, он не расстался с ноутбуком и планшетом, и где-нибудь в перерывах между посиделками что-то да нарисует. Донна — мама Джи, крайне настаивала на нашем прибытии в этот праздник, пообещав вкусный семейный ужин и яблочный пирог специально для меня. На самом деле, она всегда сильно обо мне беспокоилась, писала, присылала фотографии, спрашивала «как настроение», интересовалась все ли нормально у нас в отношениях. Вероятно, я был первым человеком, с которым сын её познакомил, поэтому она относилась с особым трепетом.       Сложнее, чем сесть на самолёт, оказалось только припарковаться в аэропорту. Сегодня все куда-то летели и ехали — к родителям, своим вторым половинкам, бабушкам и дедушкам, детям. Мне нравилось, как праздник объединяет людей, и вот я сам на себе это почувствовал. Джи, заметно устав от суеты на парковке, тяжело выдохнул, все также не изменяя традициям, открыл мне дверь и достал из багажника маленький чемоданчик. Его колесики забавно шумели о плитку, сливаясь с сотнями таких же звуков. Женщина на паспортном контроле как-то недоверчиво посмотрела на меня, заставляя поежиться. Но через секунду она дружелюбно улыбнулась и вернула документы. Наверное, это ее работа — изначально смотреть так на людей? По крайней мере, страх того, что меня не пропустят, пропал. Мы быстро прошли регистрацию, чудом сумев попасть чуть ли не первыми в очередь, на что люди недовольно ворчали, осознавая сколько времени потратят на ожидание, а ведь могли бы побыстрее идти или бежать. Но Джи в этом деле был проворным и деловым, так что все решал быстро и без каких-либо проблем. Он убрал билеты в сумку и осторожно взял за руку, пока мы поднимались на эскалаторе на второй этаж, где должна происходить посадка. До самолёта оставалось около полутора часов, и я понятия не имел, что делать все это время. Скорее бы уже долететь…       -Не волнуйся ты так, нам всего два часа добираться, можно поспать в дороге, вообще не заметишь, как окажемся в Нью-Йорке. А оттуда закажем такси и домчимся до дома. Ничего не случится, обещаю. Я же рядом, никто тебя не украдёт в этом большом городе.       -Боюсь с кем-нибудь поссориться, особенно с Майком, у нас с ним, кажется, сложились не лучшие отношения, не уверен, что он вообще хочет видеть меня на вашем семейном ужине, — я заметно замялся и занервничал.       -Во-первых, семейный ужин не «ваш», а «наш», а во-вторых, братец у меня получит, если хоть что-то плохое скажет. Но я все же надеюсь на то, что он поумнел. Давай отвлечемся от таких мыслей, — он хлопнул в ладошки. — Пойдем покушаем лучше.       Мы медленно побрели разглядывать витрины в местных магазинчиках, и я удивлялся каждому ценнику — он был увеличен минимум раза в три в сравнении с обычным. Даже есть от этого как-то перехотелось, но Джи настоял на том, чтобы купить хотя бы кофе и клубничный чизкейк. Я с неособым удовольствием разламывал десерт ложечкой, возможно, мне просто ничего не лезло в рот из-за волнения.       -Ты готовишь лучше, Джер, — заприметил я, кое-как доедая остатки на тарелке.       -Может устроиться поваром в ресторанчик? — он явно обрадовался такому комплименту.       За время ожидания мы практически разрядили мой телефон, играя в какую-то новеллу-детектив, но так и не выяснили, кто виноват, потому что надо было бежать на посадку. В самолёте было свежо и на удивление просторно, правда весь этот простор быстро исчез, как только туда зашли все пассажиры. В салоне не оставалось ни одного свободного места, но я радовался тому, что рядом с нами нет никаких маленьких детей. А ещё Джи услужливо уступил мне место у окна, чтобы я смог полностью насладиться первым в жизни полетом. Стюардесса — молодая женщина в синем костюме — провела инструктаж, хоть каждый тут надеялся, что он им не понадобится.       -Смотри, смотри, мы взлетаем! — мое поведение было больше похоже на ребяческое, но что поделать с новыми эмоциями.       -Да, красота, давно уже не летал к родителям. Иногда все же скучаю по дому, но не по городу. Зато теперь могу путешествовать не в одиночку.       Джи прилёг ко мне на плечо, сладко засыпая через пятнадцать минут, правда, я не понимал, как он мог уснуть после кофе. Его волосы слегка щекотали мою шею и правую щеку, а редкое дыхание грело область возле ключиц. Я же так и не смог закрыть глаз — все время смотрел в окно, разглядывая каждое облачко. Интересно, птицы догадываются, как это круто — летать? Или они принимают это за данность? А может они вообще об этом никогда не думают. Мне пришлось отвлечься лишь под конец, пытаясь разбудить Джи, который тут же зазевал и непонимающе на меня посмотрел, потирая глаза.       -Кажется, прилетели, соня, — я оставил мягкий поцелуй на виске.       Джи как никогда крепко держал меня за руку, увиливая от других людей, толпящихся целыми кучами и устраивающими местами даже давку. Народа было ещё больше, чем в аэропорту Чикаго. Многие люди стояли с табличками, чтобы встретить кого-то и не пропустить человека. Джер быстро забрал наш багаж и пошел на выход, попутно вызывая такси.       -Родители могли бы нас забрать, но они готовятся к встрече, так что доберёмся своим ходом, ничего страшного.       -Так готовятся, будто встречают какое-нибудь официальное лицо, а не своего сына, — я хихикнул, представляя Джерарда в костюме, ботинках и с темным кожаным кейсом.       Такси приехало чрезвычайно быстро, Джи даже не успел докурить, проматерившись себе под нос и выбрасывая практически целую сигарету. Наверное, сейчас у аэропорта стоит много машин, готовых в любой момент подвезти гостя за огромную сумму. Город за окном проносился не так быстро, как мы рассчитывали, бесконечные пробки, вызванные большим потоком машин и не лучшими погодными условиями, заставляли водителей недовольно сигналить друг другу. Зато у меня было время рассмотреть здания — много небоскребов, магазинов, украшений, и ко всему этому прибавлялся нескончаемый поток людей, снующих туда-сюда с подарочными упаковками.       -Поэтому я не любил этот город, — вдруг заговорил Джи. — Тяжело найти место, где можно уединиться самому с собой. Ну и много всяких неприятных воспоминаний о моей жизни он хранит. Если бы не семья — не возвращался бы сюда.       -У меня все в Чикаго, — я с сочувствием пожал плечами, понимая, как Джерарду может быть неприятно тут находиться.       -Вот и приехали! — он поблагодарил водителя, оставив чаевые за поездку по такой тяжёлой дороге, и вытащил чемоданчик, быстро семеня в сторону дома и таща меня за собой.       Дверь нам открыли слишком быстро, я даже не успел опомниться, как уже стоял в теплой прихожей и снимал куртку с шарфом, звоня Марку, как и обещал, чему он был несказанно рад. Кажется, я весь промок, пройдя небольшое расстояние под кружащим снегопадом.       -Так, ребятки, вы переодевайтесь в сухое во все. Джи, где твои вещи — знаешь, а Фрэнку предложи что-нибудь свое по размеру, хорошо? Не оставляй мальчика мёрзнуть, — его мама вновь залепетала, приветственно поцеловав меня в щеку.       Я лишь неловко и скромно поцеловал ее в ответ, слегка приобняв, и последовал за Джи в его комнату. Комната оказалась просторной, с двумя кроватями, наверное, он жил тут вместе с Майком. Об этом свидетельствовали разные плакаты на противоположных стенах, а также скопление всяческих разрисованных листков со стороны, которая по всем предположениям принадлежала Джерарду.       -Наверное, мама отправила отца с этим оболтусом маленьким в магазин за продуктами, так что можем спокойно переодеться. Мы иногда враждовали тут с братом, но чаще вместе играли в приставку, — он заулыбался, оглядывая помещение и вспоминая о былом, попутно доставая из шкафа вещи.       -Миленько тут у вас, все так украшено, разрисовано, сразу видно — бывшее место обитания двух подростков. Ого, фортепиано! — я быстро подскочил к инструменту, пытаясь понять, как не заметил его раньше в углу комнаты. — Ты умеешь на нем играть?       -Раньше пытался научиться, немного умею, — Джи как-то странно улыбнулся и сразу перевел тему, видимо, чтобы я не просил ничего сейчас сыграть. — Вот, держи, думаю, тебе это пойдет.       Я послушно взял огромную белую футболку и штаны по колено, а также теплые темные носочки, получив попутно несколько поцелуев в голую спину, пока переодевался. Джерард ещё немного потискал меня, запутав все волосы и немного смяв одежду, когда щекотал. По комнате разливался хохот и писк, когда я от него бегал, умоляя прекратить эту пытку человечества. Странно, что он щекотки не боялся. Чуть успокоившись и дождавшись, когда румянец с щек уйдет, мы спустились в гостиную, где теперь обнимать меня, конечно, после Джи, начала его мама.       -Так соскучилась по вам, хорошие мои мальчики, даже не представляете. Ну хоть вживую вас увижу, а то все по телефону, золотые вы мои. Как долетели, как доехали? Погода там не блещет, конечно. Не замёрзли? Может вам чайку налить пока что? Папа с Майком ушли за продуктами, ну как всегда забыли купить что-то, они уже час не возвращаются, наверное ждут в огромной очереди.       -Все хорошо, мам, добрались относительно быстро и без проблем, ничего не случилось, не замёрзли, Фрэнк был под моим чутким руководством, не волнуйся так, пожалуйста.       -Как же замечательно, что вы согласились нас навестить, — кажется, она всхлипнула.       -Миссис Уэй, не плачьте, пожалуйста! — я осторожно обнял её за плечи, стараясь успокоить.       -Я просто уже старенькая, нервы ни к черту, не обращайте внимания, дорогие мои.       -Мам, тебе только пятьдесят не очень давно стукнуло, самый расцвет сил.       -Да какой уж там расцвет, — она махнула рукой, держа платочек. — Вы можете ёлку пока украсить, если хотите, игрушки в коробке. А я пойду проверю пирог в духовке.       Мы принялись наряжать зелёное пушистое дерево, хоть оно и было искусственным, но выглядело как настоящее. В коробке лежала куча игрушек — сверкающие шарики, ангелочки, гномики, фигурки животных, эльфы, мишура и серебристый блестящий дождик. Джи принес мне стульчик, потому что со своим ростом я не дотягивался до верхушки. На всякий случай он придерживал меня за талию, мало ли покачнусь и упаду. Но думаю, что ему просто нравилось меня трогать и обнимать, а я против совершенно не был. Впервые мне выпала возможность украшать ёлку на таком празднике, даже в детстве, когда мама ещё жила с нами, никто мне не разрешал дотрагиваться до хрупких шариков. В самом конце мне доверили развесить гирлянду в гостиной, и я старался сделать это как можно красивее, чувствуя ответственность. В коридоре послышался хлопок двери и разговоры, и уже через минуту в гостиной появились «гонцы из магазина». Отец Джи крепко пожал мне руку, а Майк, на удивление, даже не бросил на меня презрительного взгляда, вместо этого подходя и тихонько обнимая.       -Эм, Фрэнк, привет, наверное, нам нужно было раньше помириться, да? Ну и сегодня праздник, семья, все дела. Пойми правильно, я переживаю за брата и его будущее, но сейчас вижу, как он счастлив, находясь рядом с тобой, как у него глаза светятся. Извини, что устроил тогда весь этот цирк, что специально позвал Нельсона к вам домой. В общем, я полный мудак, и Джерард мне это доходчиво объяснил. Если честно, я думал, он меня прибьет.       -Все хорошо, это нормально — искать для своих близких хороших людей, которые не будут тянуть вниз. По крайней мере, я буду стараться соответствовать Джерарду, — мне было непонятно, извиняется ли Майк искренне или только по просьбе брата, но в любом случае он смог подойти и сказать пару слов, на которые не каждый способен.       -Как здорово, все помирились, все наобнимались, — из кухни вновь появилась Донна, вытирающая о фартук руки. — Теперь мы точно одна большая семья, как замечательно.       -Осталось дождаться, когда Джи… — отец резко замолчал, словно начал говорить то, что не должен был. — Когда Джи поможет нам разложить посуду на столе.       -Фрэнк, посиди в гостиной, мне нужно обсудить с мамой, что накрыть на стол, ладно? — я в смятении остался сидеть на диване, наблюдая, как они скрылись за дверью. Практически ничего не было слышно, да я и не пытался подслушивать. Лишь редкие обрывки слов доходили до меня, но они никак не соединялись в один смысловой текст. Единственное, что было заметно точно — это очень взволнованный Джерард, начинающий слишком громко раскладывать кухонные приборы. Но это все было для вида, я уверен, что они разговаривали о чем-то серьезном. Донна аккуратно похлопывала его плечу и улыбалась, продолжая что-то шептать на ухо, когда я сунулся на кухню, но тут же прекратила, как только заприметила меня.       -Привет, Фрэнки, не скучал там? — Джи подлетел по мне, сжимая в объятиях и даря неловкий поцелуй куда-то в лоб.       -У вас тут все хорошо? — я оглядел его с ног до головы, наблюдая за пунцовыми щеками и слегка трясущимися пальцами.       -Эм, мы спорили, что будем пить, да, мам? — он бросил просящий о помощи взгляд на женщину.       -Да, Джи хотел вино, а я шампанское, — она тут же его подхватила, широко улыбаясь. — Решили, что поставим и то, и то на стол! Фрэнки, будешь что-то пить? И да, тебе все положу без мяса. Мальчики, что вы там в гостиной, провалились что ли? Хватит прохлаждаться, лучше помогите туда стол перетащить! Господи, надо было сначала перенести, а потом вилки раскладывать. Джи, иди давай командуй всеми, а мы с Фрэнком немного посидим, отдохнем тут.       Джи вылетел из кухни со скоростью света, зовя отца и Майка, чтобы они ему помогли. Со столом они скрылись так же быстро, по пути захватив столовые приборы и стаканы с тарелками. И теперь я остался наедине с его мамой, неловко разминая складочку на штанах.       -О чем вы разговаривали? — спросил со стеснением, чувствуя, будто лезу в чужие дела.       -Оу, Фрэнки, ничего такого, просто семейные дела. Знаешь, Джи всегда любит болтать наедине, иногда он чересчур загадочный.       -А почему он бегает от меня сейчас?       -В праздники у него всегда в голове возникает лишняя суета, постоянно так себя ведет, не бери во внимание. Джерард тебя очень сильно любит и обожает, даже не сомневайся. Поможешь мне разложить еду, Фрэнки? Буду благодарна.       -Да, конечно, миссис Уэй, — я все ещё чувствовал, что они что-то скрывают, но не стал допрашивать бедную женщину, лишь послушно встал и начал носить заготовленную еду в гостиную, где уже сидела вся семья, кроме нас.       Еды было не слишком много, но чтобы хватило всем. Мило, что Донна приготовила для меня отдельно без мяса, она относилась к этому с особым трепетом и уважением, что не могло не радовать. Комната залилась приятными ароматами и праздничной обстановкой, а огоньки от гирлянд дарили игривое настроение. Под ёлкой откуда-то взялась куча коробок с подарками, лишь две из них были нашими — мы привезли их из Чикаго для родителей и Майка. Подарки выбирал Джи, ведь я понятия не имел, что нравится его семье, поэтому просто ходил рядом по магазинам в качестве помощника и любопытного мальчика.       -Давайте садитесь, полночь уже скоро, копошитесь все время чего-то, — я уселся рядом с Джи на углу стола, тут же получив замечание.       -Ну-ка, пересядь, а то замуж не выйдешь, — с улыбкой обратил внимание отец, в это время Джер странно на него покосился и подвинулся, чтобы мне было место, куда переместиться.       -Я пока начну тост, дорогие мои, — Донна приподнялась и взяла бокал, поглядывая на часы. — Что же, у меня есть минутка. Ещё раз скажу, как рада видеть всех в сборе, надеюсь, что мы почаще будем вот так вот собираться, как минимум на праздники. Наша семья растет, и помимо чудесного мужа и двух замечательных сыновей появился Фрэнки. Надеюсь, я не слишком тороплюсь, называя нас семьей, да, Джи? Давайте все любить друг друга, не ругаться, делать всякие сюрпризы, дарить объятия и заботу. С праздником вас, котятки.       Она добродушно улыбнулась, призывая поднять бокалы, когда наступила полночь. Хрусталь звонко загремел, позволяя нескольким капелькам алкоголя вылиться на стол. Я ради приличия тоже выпил немного вина, со смущение смотря вокруг и на руку, которую Джи сжал на моём колене.       -Может распакуем подарки? — умоляюще спросил Майк, ведь он знал, что мы ему купили, и уже не мог терпеть, как маленький ребенок.       Началась грандиозная распаковка коробок — выкидывание бантиков и блестящей пленки. Интересно, для чего они вообще нужны? Наверное, чтобы сохранить некую тайну и интригу для человека. Майк радостно прыгал с футболкой с его любимой редкой группой, уже успев ее примерить, родителям мы купили новый тостер, потому что Донна обожала тосты с арахисовым джемом. В свою очередь мне Майк подарил пару раритетных кассет, ведь дома у нас как раз был магнитофон, а родители вручили связанный шарф, варежки и набор конфет. Я достал для Джерарда пакет с пушистым халатом для ванной и кучей масочек для лица — он обожал их наносить, а потом ходить по всему дому и пугать меня. Единственный, от кого я ничего не получил сейчас — это Джи. Он нервно тыкал вилкой в салат и даже не смотрел на меня. Может, переживает, что не подготовил подарок? Конечно, это было слегка обидно, но не смертельно. Я ласково поцеловал его в щеку, пытаясь обратить на себя внимание, на что он выпалил громкое «люблю тебя» и убежал в неизвестном направлении.       -Наверное он скоро вернётся, Фрэнки, не беги за ним.       -Я что-то не так сделал? — внутри засело огромное волнение от всего происходящего. — Майк, ты точно что-то знаешь.       -Ничего не знаю, нет, — он замахал руками так, будто сто процентов в курсе всех дел.       Будучи около двадцати минут наедине с семьёй Уэев, наконец вернулся и старший их сын, причесанный, с низким хвостиком и переодетый во что-то более нарядное. Теперь мне было неловко сидеть в домашней одежде. Он подошёл ко мне сзади и положил руки на плечи, наклонившись к уху.       -Фрэнк, пойдем со мной, пожалуйста? — шептал так тихо, что никто, кроме меня, ничего не слышал.       Джи аккуратно сплел наши пальцы и повел в сторону своей комнаты, заметно волнуясь и закусывая губы, из которых скоро начнёт сочиться кровь, если так продолжить. В помещении был выключен свет, и лишь несколько восковых свечей с ароматом ванили освещали пространство рядом с фортепиано и кроватью Джера.       -Так, для начала — это тебе, — он выудил из темного угла огромный букет цветов, вручая прямо в руки, чуть не споткнувшись и не налетев на меня. — Сядешь, пожалуйста? Вот сюда, на кровать, или можешь постоять, как хочешь… Просто будь рядом. Знаешь, я так давно не практиковался, что боюсь облажаться, но постараюсь. Надеюсь тебе понравится, не уверен, что смогу сыграть без ошибок.       -Будешь играть для меня на фортепиано? — я расплылся в улыбке, крепче прижимая букет к груди.       Джи ничего не ответил и сосредоточенно сел на приготовленный стульчик, разминая длинные пальцы, и согнул их так, словно держит яблочко. Он плавно нажал на клавиши, пробуя их звучание и что-то приговаривая самому себе. Я зачарованно наблюдал за всем этим, особенно за его лицом и кистями. На всякий случай решил сесть, подумав, что если буду стоять над душой — непременно помешаю и собью с ритма. Джи несколько раз нервно неправильно начинал играть, тут же останавливаясь и недовольно крутя головой, словно пытался выбить оттуда неверные ноты. И наконец он стал выглядеть увереннее, а пальцы более напряжённо, и из-под них полилась плавная мелодия. Его чуть высохшие губы разомкнулись, произнося первые слова.       I don't want a lot for Christmas       Мне не нужно много в подарок на Рождество       There's just one thing I need       Мне нужно только одно       I don't care about the presents       Мне не интересны подарки       Underneath the Christmas tree       Под Рождественской ёлкой       I just want you for my own       Я лишь хочу, чтобы ты стал моим       More than you could ever know       Хочу сильнее, чем ты когда-либо мог себе представить       Make my wish come true       Сделай так, чтобы мое желание сбылось       All I want for Christmas is…You       Все, что мне нужно на Рождество это… Ты *       С каждой строчкой на моих глазах наворачивались слезы, казалось, что я сейчас раздавлю эти бедные цветы от нахлынувших эмоций. Джи пел так замечательно, что хотелось слушать бесконечно. Чёрно-белые клавиши беспрекословно слушались его, издавая нежные звуки, после нарастающие во что-то веселое и задорное, но в то же время лирическое. Иногда он на секунду посматривал на меня, тут же отводя беглый взгляд, чтобы не ошибиться. Хотя мне было все равно на все ошибки, не уверен, что даже заметил бы их. Постепенно я двигался к нему поближе, чтобы тщательнее понаблюдать за бегающими по фортепиано руками. Оставалось ещё немного, и вот он смотрит мне прямо в глаза, играя по мышечной памяти. Он смотрит так пристально и нежно, шепча последнюю строчку, что я готов раствориться в нем.       -All I want for Christmas is you, baby…       Все, что мне нужно на Рождество — это ты, малыш       Я тут же отложил букет на подушку и обнял Джи за шею, тяжело дыша и пытаясь сдержать слезы от восхищения.       -Ты так одушевлено играл, так чудесно пел! И это для меня? Когда успел выучить, порепетировать?       -Попросил маму настроить пианино, а в Чикаго ходил к Рэю, у него как раз есть инструмент дома…       -И ничего мне не говорил, вот хитрый! Из-за этого так нервничал тут? Я уж думал, что чем-то обидел тебя, — он аккуратно взял мое лицо в руки, легко поцеловав.       -Вообще-то мне нужно с тобой серьезно поговорить, Фрэнки.       -Значит все же что-то случилось? — с губ сползла улыбка, сменяясь новой волной переживания.       -Просто послушай меня, хорошо? — Джи взял за обе руки, никуда не отпуская.       -Будто у меня есть другой вариант, — я продолжал растерянно бегать взглядом и пытался понять эмоции.       -Извини за мое поведение, слишком волнуюсь. Извини, если буду сильно запинаться или заикаться, ладно? Я никогда такого никому не говорил и не предлагал, ну это вполне логично, если подумать. Но это все не важно. Знаешь, Фрэнки, как сильно ты мне дорог, как любим? Как я обожаю видеть твое светлое и спокойное личико по утрам в постели, пить с тобой кофе, ходить по магазинам. Ещё больше люблю целоваться и обниматься, это просто волшебно — чувствовать тепло. Обожаю смотреть с тобой фильмы, лёжа на диване и лениво попивая вредную газировку, закусывая не менее вредной пиццей. Мне нравится вот так держать тебя за руки, ощущать всю романтику и нежность в подобные моменты. Я без ума от запаха кожи после душа и от твоего цветочного парфюма, без ума от этих чудесных глазок, что сияют от каждого моего доброго слова в твою сторону. Мы пережили много трудностей за это время, в особенности ты. Я очень горжусь твоей силой воли, мужеством, выдержкой, и пусть в какой-то момент тебе хотелось сдаться, но моим долгом стало показать, что в жизни все может наладиться. Надеюсь, мне удается быть хорошим парнем? Нет, мне не тяжело стараться для тебя, не тяжело покупать цветы или радовать утренними поцелуями, делать массаж, когда захочешь. Это все то, чему научили меня новые родители, и мне всегда хотелось брать пример с их пары, стать с тобой такой же крепкой и дружной семьей. Ты им невероятно нравишься, особенно маме, будто у нее появился новый сын. Фрэнки, мне хочется быть с тобой до конца, быть всегда рядом, давать поддержку и заботу в любой ситуации на сколько хватит сил. Кажется, если бы я тебя потерял, то мое сердце раскололось бы пополам и больше никого туда не пустило. Думаю, мы и вправду созданы друг для друга. И та наша встреча не была случайной. Фрэнки, малыш, ответь, пожалуйста, на вопрос. Конечно, у тебя есть время подумать, и ты не обязан соглашаться. Я не знаю, как это обычно делают, не знаю, когда это делают, но думаю, что уже пора, нет смысла тянуть и ждать. Фрэнки, выйдешь за меня замуж? — он пролепетал это в губы, доставая из кармана маленькую красную коробочку с блестящим кольцом.       -Да?.. Д-да, конечно! — я замолчал и стал просто кивать головой, вытирая слезы с соленых и покрасневших щек, зарываясь Джерарду куда-то в волосы, пряча лицо.       -Ты сказал «да»?.. Боже, Фрэнки… — кажется, он тоже заревел как ребенок, прижимая меня к себе и целуя в ухо. — Надеюсь, это было хорошим предложением руки и сердца.       -Не знаю, оно у меня одно в жизни, и, надеюсь, единственное, — я говорил неразборчиво, пытаясь не расплакаться ещё сильнее. — Ты всегда делаешь всё лучше всех. Так что уверен, что это лучшее предложение в мире. А я подумал, что ты забыл про подарок, и расстроился. Вот же я дурачок, как мой Джи мог забыть сделать сюрприз мне на праздник.       -Лучше забыть свою голову, чем не подарить ничего любимому парню, точнее, уже жениху.       -Но все же ты кое-что забыл, — я тихонько засмеялся, показывая на кольцо, которое все ещё лежало в коробочке.       -Боже, прости! Совсем из головы вылетело! — он тут же принялся аккуратно надевать украшение на безымянный палец, целуя тыльную сторону ладони.       Через минуту Джи схватил меня за руку и потащил в гостиную, где вообще-то сидела вся его семья, которую мы благополучно оставили сидеть на празднике без нас. Мне стало как-то даже неловко из-за этого. Я еле поспевал за ним, спотыкаясь о собственные ноги.       -Он согласился! Фрэнк будет моим мужем! Он сказал мне «да»! — Джи кричал так громко, что казалось, будто это услышат все в радиусе пары километров.       -Слава Богу, — все дружно выдохнули, глядя на нас.       -Так вы обо всем знали? — я в замешательстве посмотрел на всех, кто сидел за столом.       -Джи прожужжал нам об этом все уши за месяц, — встрял Майк. — Он спрашивал советы у родителей и даже у меня, хотя я даже не был в отношениях, кроме как в тринадцать лет один раз. Но мы сошлись на том, что было бы неплохо сделать все в Рождество, волшебство и всякое такое. Кстати, идея про фортепиано была моя, прошу заметить.       -Так не честно-о-о, одни секретики от меня, — я расплылся в улыбке, от радости обняв тут каждого, попутно показывая красивое кольцо.       -С кольцом долго думали, — сказал отец. — Он хотел выбрать что-то особенное, я помогал, как мог.       -Теперь ждём приглашений на свадьбу, дорогие мои женихи.       -Конечно пригласим! Спасибо вам большое, наверное, без вас ничего не получилось бы. Хотя главное и последнее слово было за Фрэнком, — Джи вновь взлохматил мои волосы, прижимая одной рукой к груди.       Мы ещё немного отпраздновали такой ответственный момент и разошлись по спальням. Майк убежал дальше развлекаться с друзьями, предоставляя комнату в полное распоряжение. Не думаю, что ему хотелось с нами ночевать. Я переоделся в пижаму и стал расплетать Джерарду хвостик, осторожно причесывая локоны волос. Он ласково мурлыкал, иногда кусаясь, как котенок. Вы знали, что когда человек испытывает сильную симпатию, то у него может возникнуть желание укусить объект обожания? Джи бережно уложил меня в кровать, укрывая теплым одеялом и тут же заползая под него сам. Его руки сразу оказались на моей талии, а губы на шее, покрывая её несколькими влажными и еле ощущаемыми поцелуями. Под одеялом становилось ужасно душно, и мне с трудом удалось глотнуть капельку свежего воздуха, на секунду выпутываясь из объятий, как Джи тут же потащил меня обратно, поглаживая по затылку.       Кажется, этой ночью мы точно не уснем от прилива нежности в наших сердцах и руках, от этой веры в светлые чувства, от обретения новой надежды, от пустой болтовни обо всём на свете и от молчания об ещё большем.