God is my only hope

      У вас когда-нибудь было чувство, что вы всё время боитесь что-нибудь потерять, и не важно, хорошее это или плохое, оно просто ранит вас, если исчезнет, если прекратит существовать. Вы постоянно об этом думаете, изо дня в день, прокручивая в голове одно и то же. Моя мама так глупо покинула меня, и мне должно быть все равно или даже радостно, что такой предатель больше не рядом, но сердце раскалывается, до сих пор прося родительской любви. Вам страшно, когда всё в вашей жизни переставляется с ног на голову, даже если вы стремились к этим переменам и делали для этого всё возможное. В вас вселяет страх мысль о том, что когда-то исчезнет и оно, то, что приносит радость, исчезнут люди, исчезните и вы сами, так и не узнав, что могло бы быть дальше и куда бы вы полетели в отпуск на следующее лето, потому что больше никакого лета просто-напросто не будет. У каждого ли есть в календаре день, которого он не ждет, хотя обычно там отмечают что-то важное? И когда этот день неумолимо приближается, размозжая голову до треска черепа, вам хочется плакать.       -Фрэнки, ты снова тут тяжести таскаешь? Уже час занимаешься, не пора ли отдохнуть? Сделай перерыв, не забудь попить воды, — Джи обеспокоенно заглянул в комнату, наблюдая за тем, как я сижу на тренажере и поднимаю груз. В его руках была бутылка с прохладной водой, которую он так заботливо приносил каждый раз, потому что я ежедневно про нее забывал.       -Мне нужно сделать еще пять подходов на руки, а потом…       -А потом сходить и наконец поужинать с нами, Марк уже проголодался, но без тебя есть не хочет, — он тут же скрылся, терпеливо вздыхая и покачивая головой.       Пришлось закончить тренировку пораньше, потому что не хотелось оставлять сына голодным. Я прекрасно знал, что он практически всегда ест только в полном семейном составе. Мальчик слишком привязался к нам и слишком сильно нас любил, даже больше, чем кто-либо мог себе представить. Я с усталостью вытер полотенцем капли пота с лица, а потом и со всего тела, быстро охладившись в душе, забирая волосы назад в смешной короткий хвостик. Все уже сидели за столом, скучая и стуча пальцами по ровной деревянной поверхности.       -Вот и папочка пришел, — я растрепал прическу сына и упал на стул.       -Фрэнк, а зачем ты так много тренируешься? Хочешь стать спортсменом? А может чтобы носить папу Джи на руках?       -Марк, кажется, ты хотел кушать до невозможности, — Джер тихонько лягнул его в бок.       -Понимаешь, я просто…       Хочу защитить вас обоих. Я всё время пытался казаться сильнее и прочнее, как кусок стали или камня, делался непробиваемым, отращивал броню, чтобы не было так больно, но оно все равно ныло где-то внутри. Они найдут нас, обязательно, здесь или где-то еще, в этот же день или попозже, но они точно придут, не оставив в покое ни меня, ни вас. Папочка хочет быть сильным, чтобы не дать в обиду самых близких на свете людей. Я хочу забрать все шрамы себе, лишь бы на вас не сделали ни царапины. Джерард, ты ведь знаешь об этом, ты тоже догадываешься, тогда почему делаешь такой невозмутимый вид. Знаю, ты и так силен, не то что я — глупый и слабый мальчик для битья. Мне лишь хочется оставить вас в безопасности, ничего более, но что я могу сделать своими тонкими и дрожащими руками.       -Хэй, пап, ты с нами? — голос вернул из роящихся в голове фраз.       -Да, малыш. Я просто хочу привести себя в форму, вот и всё.       -Когда вырасту, стану таким же крутым, как и вы, обещаю!       -Думаю, ты уже вырос, вон какой вымахал, скоро выше меня будешь, — неловко усмехнулся, вспоминая про свой скромный рост.       Хорошо, что у меня получается сдерживать внутри эмоции и не говорить ребенку всё то, о чём думается. Не хочется пугать подростка подобными вещами, он до сих пор даже не знает подробностей того, откуда взялись мои шрамы, не знает, где мой отец, не знает о том, что я все ещё хожу к психиатру и психологу. Год назад мне поставили депрессию средней тяжести, заставили пить новые таблетки. Мне было противно от самого себя, все есть для счастливой жизни, но голова не хочет работать так, как надо. Не смотря ни на что я улыбался мальчику, мы вместе выгуливали собаку и смотрели мультики по телевизору. Доктор всегда хвалил мою семью за то, что они помогают справиться с болезнью. Вот только от тревожного расстройства меня так ничего и не спасло. Кошмары всё еще изредка приходили по ночам, не давая нормально высыпаться, поэтому приходилось пить снотворное. Чувство, что за мной кто-то следит, не покидало ни на минуту. Вот странный мужчина в магазине, а вот не менее подозрительная женщина вышла из-за угла и прошла за мной пару сотен метров, потом растерянно кашляя и сворачивая в другую сторону. Их глаза были повсюду, прятались за каждой стеной, деревом или кустом. Мне мерещились знакомые голоса, вечное перешептывание. Они все говорят обо мне?       -Ты снова сегодня слишком задумчивый, Фрэнки. Может, нам стоит побеседовать? — Джи присел на кровать, возвращаясь в комнату после того, как помог Марку с заданием по биологии.       -Когда мы переедем, Джерард?..       -Я уже выставил дом на продажу, много проблем и суеты с бумагами, деньгами. Не знаю, как обо всём сказать Марку, для него это тоже большой стресс, скорее всего придётся менять школу, прямо посреди года, Фрэнки, понимаешь? Дети не слишком дружелюбны к новеньким.       -Отец завтра выходит из тюрьмы, — поджал губы, пытаясь сдержать слезы.       -Знаю, солнце, уже семь лет прошло. Думаешь, он сразу побежит к нам? Я вообще не уверен, что он знает, где мы живем.       -Они нашли нас тогда, конечно он знает. А куда ему идти? Он обещал, что мы ещё встретимся, это не пустые слова. Ладно, черт со мной, но как же вы? Подумай о ребенке, это опасность для него в первую очередь.       -Мы везде возим его на машине, все хорошо. Скоро переедем, там нас точно никто не найдет.       -Вдруг он проследит и узнает новое место жительства?       -Обещаю, мы съедем отсюда, как только найдется покупатель. Даже не знаю, так сложно расставаться с этим домом, тут так много воспоминаний, да и район хороший, — он подошел к окну, разглядывая парк, находящийся чуть поодаль.       -Мы же приглядели дом в другом районе, там тоже много деревьев посажено, новая школа в пяти минутах ходьбы, слышал, что там чудесный учительский состав, который всегда рад детям.       -Знаю, Фрэнки, просто тяжело расставаться с местом, с которым много связано. Мы тут познакомились и начали встречаться, прошли через столько препятствий. Марк тоже привык тут ко всему. Но я понимаю твои переживания, думаю, сможем обустроиться и там со временем.       -И все же, как бы ты не спорил, я разрушаю вашу жизнь своей тревожностью и прошлым. Оно меня не отпускает. Мне очень жаль, что я не могу стать для вас с Марком идеальным.       -Мы любим тебя за то, какой ты есть, любим тебя настоящего, со всеми ранами, мы принимаем прошлое, стараемся сохранить настоящее и стремимся к будущему. Пусть мы поменяем дом, может это даже к лучшему. Может у нас появятся крутые соседи, будем ходить друг к другу в гости, может у них тоже будет ребенок, и он подружится с Марком. Может новая школа окажется лучше нынешней в сотни раз, и там будут веселые одноклассники, поддерживающие счастливую атмосферу детства. «Однажды, твоя жизнь пронесется у тебя перед глазами. Убедись в том, что это стоит посмотреть». Верно, Фрэнки? — он высунулся в окно с головой, стряхивая пепел с тонкой женской сигареты, всё никак не сумев побороть свою вредную привычку до конца.       -Откуда ты знаешь эту фразу? Ту, что сказал в конце. Ты бывал на заброшенном заводе?       -М? — он развернулся, прислоняясь к подоконнику. — Это моя фраза, я действительно написал ее на одной из стен недостроенного завода очень давно, еще до того, как мы познакомились. Что ты там делал?       -Отец ходил туда со своими друзьями, но эти слова я увидел во сне, в том самом, о котором я тебе рассказывал в кафе — про послание свыше.       -Всё очень странно, если честно, значит мы точно созданы друг для друга! — Джи подскочил ко мне, выбрасывая окурок в пепельницу.       -Я принес туда его труп, Джерард, труп отца.       -Фрэнки, — он сел рядом и взял моё лицо в руки, аккуратно поглаживая пальцами по щекам. — Это был всего лишь сон, не реальность, понимаешь? Ты никого никогда не убивал, ты сидишь тут, в уютном доме рядом с одним из Чикагских парков, с любящим мужем и сыном. Слышишь?       -Конечно, Джи, — оставил неуверенный поцелуй на губах. — Просто завтрашний день так пугает меня, что скрыться от него буквально некуда. Почему всю жизнь я должен бежать от страхов или от людей, которые во мне их взрастили?       -Не знаю, малыш, судьба не всегда справедливая штука. Не забудь выпить снотворное, а то точно не уснешь полночи. Тебе еще Марка в школу довезти надо, я рано убегу на работу.       Но даже таблетки не помогли, я беспорядочно ворочался с бока на бок, пока Джи уже сладко сопел, стаскивая одеяло. За окном ярко светила полная луна, окруженная звездами, она пробиралась лучами сквозь голые ветки деревьев, создавая тени на полу и стенах. Я долго считал маленькие огоньки, все время сбиваясь. Одна звезда, две звезды… И в итоге усталость взяла верх над всем внутренним беспокойством. За закрытыми глазами больше не было темного небесного ковра, усыпанного блестящими космическими телами. Вокруг царила тишина, разбавляемая лишь шелестом оставшихся высушенных листьев, катящихся по дорожкам от пробирающего ветра.       -Фрэнки, я так сильно скучал по тебе! Совсем про меня забыл, — силуэт с разочарованием вздохнул, болтая ногами.       -Когда же ты меня отпустишь? Пожалуйста, мне не нравится все, что происходит вместе с тобой во снах.       -Когда исполнишь то, что мне нужно. Ты сам всё знаешь.       -Все эти загадки мне уже надоели, — я махнул рукой и сел на траву, оглядываясь вокруг и разглядывая позеленевшую лужайку с крохотными цветами.       -Сейчас тут июль, мне нравится этот месяц, не слишком жаркий, свободный от школы и института, свободный от забот. Я бы вечно жил в июле, — силуэт присел рядом, кладя голову мне на плечо.       -Почему сегодня ты не издеваешься надо мной? Где же шутки и насмешки? — от него не чувствовалось тепла, лишь легкое давление на кожу, покрытую тканью.       -Я тоже устал, Фрэнки, все мы устали жить в вечном страхе. Будь аккуратнее, в дом могут наведаться. Хотя, ты и без меня об этом думаешь.       -Подожди… — тень растворилась, унося за собой брошенную фразу.       -Па-а-ап, па-па, ну вставай, ты обещал меня сегодня довезти, Джи уже ушел на работу. Твой будильник разбудит кого угодно, кроме тебя. Он звонит уже полчаса! — меня активно трясли за плечи, буквально вытаскивая из сна.       Так странно, мой кошмар не был страшным. Он наоборот был наполнен каким-то спокойствием и откровением. Впервые мне даже захотелось немного подольше остаться там, чтобы поговорить о чем-то, о том, что меня ждет, или о том, что никогда не сбудется. Почему-то мне казалось, что там я всегда мог найти ответ на внутренний вопрос или получить жестокую правду в лицо. Почему же раньше ты не мог с таким спокойствием со мной обходиться? Зачем заставлял страдать? Ведь если ты и есть моё нутро, то разве тебе хочется получать всё больше ран? Угомонись, будь счастлив и улыбайся так, как это делаю я, когда провожу время с любимыми людьми. Оставь печаль хотя бы на минуту, отпусти мои мысли, прошу.       -Сейчас мне придется вылить на тебя воду, пап! — Марк захихикал, продолжая попытки меня поднять.       -Всё, поднимаюсь, честно-честно, иди лучше налей нам чая.       -Так точно, капитан-не-слышу-звук-на-телефоне, — он моментально вышел из спальни и побежал на кухню.       -Чем это так вкусно пахнет? — я кое-как нацепил одежду и добрел до стола, попутно потирая глаза и пытаясь пригладить волосы.       -Джи испек блинчики с сиропом утром, нам тоже оставил, — он уже уплетал сладость, смотря в какую-то тетрадку.       -Что у тебя сегодня? Аккуратнее, не пролей ничего на учебники.       -Контрольная по географии, скука смертная, — он обессиленно лег головой на листы и жалостливо посмотрел на меня.       -Полный отстой. Как тебе такая идея — я позвоню учителю и скажу, что тебе нужно сегодня остаться дома, мы закажем пиццу и посмотрим что-нибудь? Правда боюсь, что Джи меня прибьет, — почесал затылок, делая глоток огненного чая. — Тем более сегодня пятница, кто вообще делает контрольные в этот день, нелюди.       -Может глянем футбол? Там как раз сегодня решающий матч! — его глаза тут же загорелись, хотя еще секунду назад тускнели от усталости и грядущих уроков.       -Ну конечно, можем еще в приставку поиграть. А еще я могу обучить тебя одному крутому рифу на гитаре!       -Ты лучший! Я пошел выбирать пиццу, а ты позвони учительнице! — он подбежал и поцеловал в щеку, тут же исчезая с телефоном в руках.       Где-то через полчаса приехал курьер, который дружелюбно протянул две коробки с ароматной едой и пожелал приятного дня. Интересно, он это сделал от чистого сердца или по рабочему приказу. В любом случае такие пожелания всегда умиляли и поднимали настроение среди пасмурного дня. Почему бы людям почаще не говорить друг другу комплименты?       -Чур моя с ананасами! — Марк выхватил коробку и понесся в гостиную, чуть не снося меня с ног и попутно включая телевизор. — Ну вот, матч уже начался, идем сюда скорее!       -Иду, я уже старый, чтобы так бегать, — изобразил хромающую походку и плюхнулся на мягкий диван.       -Там спортсмены постарше тебя будут, так что не прикидывайся! — он звонко засмеялся, поудобнее поджав ноги и выбирая подходящее для просмотра положение.       Маленький неожиданный прогул сделал ребенка счастливым. Всего лишь отмененная и ненужная контрольная по географии, спортивный канал и еда, а он уже готов скакать до потолка от радости, одновременно разжевывая кусок пиццы с кучей сыра.       Целый день мы провели за развлечениями, играми и вредной едой. Этот хитрый проныра выигрывал меня почти во всем, ловко орудуя приставкой, будто с ней родился. Хотя, конечно, он чаще занимался подобным после школы, пока мы с Джи работали или делали что-то по дому. Должен признаться, я ни разу ему не поддался, так что проиграл достойному сопернику в этой битве за звание самого лучшего бойца в Mortal Kombat.       -Я еще возьму реванш! Твой отец ещё сможет показать, кто тут крутой! — я встал в позу супергероя и сделал максимально уверенное лицо.       -Только Джи тут не хватает! Мы могли бы устроить целый турнир!       -О, ты же знаешь, он в такое вообще не играет.       -Тогда мы точно его победим и выйдем в финал! — он наигранно-зловеще потер руки и расплылся в улыбке.       -Ну конечно, в этой семье растет гениальный ребенок!       -Фрэ-энк, — Марк протянул умоляюще. — Ты обещал научить новому рифу на гитаре!       Моя старушка-гитара, сколько она повидала. Пусть она новее той, что дарил отец, но и на ней уже оставались маленькие царапины, и даже где-то виднелся крохотный скол, который надо бы отремонтировать, но руки до этого все никак не доходили. Перебирание струн меня успокаивало, что-то вроде выдуманной терапии для борьбы с тревожностью. Иногда даже получалось придумать свою мелодию и наложить на нее пару строк, но до песни, конечно, еще далеко.       -Вот смотри, сначала поставь сюда на пятый лад, потом на седьмой, ага, так… — мальчик с невообразимым увлечением слушал, чуть ли не открыв рот, внимая каждому слову.       Ему нравилось проводить со мной время, может я был менее строг, чем Джерард, или просто всё еще не вырос из ребячьего возраста. Мы часто сидели так за гитарой, напевали всякое. Кстати, музыкальный вкус он перенял от нас и почему-то невероятно этим гордился, а еще постоянно откуда-то притаскивал старые кассеты для магнитофона и мог сидеть рядом с ним часами.       -Пап, ты просто невероятно крутой! Хочу научиться играть так же! И потом мы создадим свою группу и будем выступать на гастролях по всему миру!       -Боюсь, парень, к тому времени из меня будет сыпаться песок, но у тебя точно все впереди. Иди к своей мечте и не сдавайся, папа научит всему, что знает сам, ну а дальше остается только развиваться и совершенствоваться.       -Тогда ты будешь помогать мне с гитарой, а Джи может нарисовать обложку к альбому. И когда я окажусь на сцене, то в конце обязательно скажу, что мои родители самые лучшие!       -Как очаровательно. Знаешь, Марк, думаю, нам надо поговорить кое о чём, — я тут же замялся, откладывая гитару в сторону и поближе садясь к парню.       -Это что-то серьезное? — он немного напрягся, хмуря брови. — Только не говори, что взамен на этот выходной я должен всю неделю мыть посуду. Терпеть не могу мыть посуду.       -Никакой посуды, обещаю. Дело в том, что мы с Джерардом решили, что нам стоит переехать. Мы уже выставили дом на продажу и присмотрели новый. Знаешь, там тоже милый район, тихий и безопасный… Да и сам дом чуть побольше.       -Зачем? Почему именно сейчас? Мне нравится тут жить! А как же собака?       -Мы заберем Кинга с собой, малыш. Прости, о переезде думали очень давно, но всё никак не решались сказать, Джи переживал, что это станет для тебя тяжелой сменой обстановки. Но может там получится завести друзей в новой школе? Здесь у тебя их так и не появилось… Мне тоже было нелегко, когда я перебрался в другое жилище из своего уголка, поначалу непривычно, а потом обживаешься, и вот ты уже будто на нужном месте в этом мире.       -Пап, почему ты сбежал из дома сюда?       -Оу, это неприятная история, если сказать коротко, то мой отец не такой, как я и Джерард, он нехороший человек, малыш, не примерный родитель, который любит своего ребёнка. Я хотел быть с Джи больше, чем с ним, вот и сбежал. Здесь в меня верят.       -Мы тебя никогда-никогда не обидим! — он крепко меня обнял. — А дядя Майки и бабушка с дедушкой смогут к нам туда приезжать?       -Конечно, это же не в другом городе.       -А у меня там тоже будет своя комната?       -Да, и даже просторнее, чем сейчас. Купим тебе собственную гитару и поставим её туда! Разрешаю наклеить кучу плакатов на стены! — его глаза тут же заблестели от счастья, вероятно он уже хотел туда больше, чем мы сами.       -Так-так, что тут у нас, кажется, кто-то не был в школе, — неожиданно дверь скрипнула, и из-за проема показался Джи, сложивший руки на груди и притоптывающий ногой.       -Папа Фрэнки разрешил пропустить нудную контрольную по географии, а еще рассказал про новый дом. Не ругай его, пожалуйста. Мы даже оставили тебе несколько кусочков пиццы! — мальчишка неожиданно вступился за меня, и пусть это выглядело нелепо, но до ужаса очаровательно.       -Да, Джерард, не ругай папу Фрэнка, он очень крутой, — наигранно и изящно махнул рукой, пытаясь сдержать смешок.       -Так ты знаешь про переезд, Марк? Прости, что не сказали раньше, понимаю, это трудно принять…       -Все хорошо, пап, — парень потрепал Джи по плечу. — Мне даже интересно сменить обстановку, что-то вроде новой локации в игре. Вы зря переживали! Мне ни капельки не страшно туда переезжать, если вы и мой верный пёс всегда рядом!       -Просто чудесно, но школу в этом месяце чур больше не пропускать просто так.       -Так точно! — мальчик изобразил смирную стойку, после чего побежал к гитаре. — Глянь, какой отпадной штуке меня научил Фрэнк сегодня!       Марк начал не совсем умело перебирать струны, иногда запинаясь и делая ошибки, пытаясь повторить все, что я ему сегодня показывал. Мы всегда гордились им и его достижениями, даже если он оступался, или гитара под его пальцами начинала гудеть, даже если он зажал не тот аккорд, взял не ту краску или принёс тройку по дурацкой контрольной работе. Мальчик старался и ждал одобрения от взрослых. И это вполне нормально — ждать одобрения, особенно в его возрасте. Да каждому из нас временами хочется получить похвалу за все старания и усилия, что мы прикладываем. Пусть он забросит своё хобби и найдет другое — ничего страшного. Поиск — это прогресс, страшно, когда стоишь на месте, а не когда пытаешься найти для себя нечто лучшее и нечто более прилегающее к душе и сердцу. Заниматься нелюбимым делом всю жизнь — подлая и отравляющая вещь. Сегодня ты хочешь быть рок-звездой, завтра художником, послезавтра фотографом, так будь. Лучше научиться многому и иметь выбор, нежели все время заставлять себя делать одно и то же. Нельзя убивать в себе интерес к миру, иначе жизнь в нём покажется скучной и до одичалости однообразной.       -Браво! — Джи захлопал в ладоши, как только мальчик извлек последнюю звенящую ноту. — Когда нам ждать твое выступление на большой сцене?       -Хм, думаю, лет через десять! — подросток произнес это с полной серьезностью.       -Ладно, звезда мирового масштаба, иди ложись спать. И с завтрашнего дня начни потихоньку собирать вещи, возьмешь пару коробок на чердаке. И заодно приберешься там, нужно привести все комнаты в порядок. Мы займемся всем остальным сами, возможно в воскресенье придут посмотреть наш дом, так что он должке блестеть и пахнуть чистотой, понял?       -Очередная грандиозная перемена в нашей жизни, я рад, что Марк к этому оказался готов, — Джи прошептал, когда мальчик скрылся за дверью.       -Он вышел, представляешь, просто ходит по этому городу, направляется в квартиру. Там, наверное, все заросло паутиной и покрылось пылью. Там всё еще лежит немного моей одежды, которую я носил так много лет назад. Все года пролетели так, словно их никогда и не было, словно он не понес никакого наказания. Завтра он встанет, как самый обычный человек, будет завтракать, прямо как мы, представляешь? Пойдет в какой-нибудь магазин, заглянет к старым друзьям выпить пива, будет творить безумие. Как думаешь, отец вновь окунется с головой во все эти обряды? Конечно, что ему ещё делать… Так обидно, что моя мать так ни разу и не позвонила мне после всего того, что произошло. Даже с этим ублюдком она общалась, но не со мной, Джи, понимаешь?       -Ты прекрасно знаешь, что я посадил бы его на пожизненно, что ударил бы по его самодовольному лицу со всей силы.       -Почему бы ему просто не исчезнуть, навсегда, навечно, раствориться и никогда не появляться в моей жизни, в моей голове, — я сполз по стене вниз, обнимая колени. — Думаю, он заслужил даже смерти. В том сне я убил его, точнее моя тень, но… Не знаю, может мне тогда не было его так уж и жалко… Просто страшно, да, точно, немного страшно.       -Фрэнки, глубокий вдох и выдох, давай, — он осторожно приобнял за плечи, заглядывая в слезящиеся глаза.       -Вовсе не плачу, лишь слегка напуган, напуган тем, что он сделает больно вам. Он не посмеет даже прикоснуться, я не позволю, слышишь, Джи? Отец не найдет нас, конечно, никогда не найдет, он глупый и ничего не сможет без своей дорогой Эрин. Ему невдомек, как проработать план, этот человек ни на что не способен, никчемен, слаб. Я сильнее его, — еле поднялся с ног и побрел в спальню, пытаясь угомонить дрожь на пришептывающих губах. — Сильнее их всех. Он всегда сомневался во мне, думал, что никогда не сбегу, но я сбежал, я доказал всему миру и самому себе, что могу быть крепким. Я могу быть таким, пока вы есть. Пожалуйста, будьте… Да, всегда будьте…