Существо, которое ты знаешь

      20 августа 2002 года       Во вторник днем Драко прибыл в ее пещеру. Он почти не спал всю неделю, отчасти из-за мрачного прогноза разрушителя проклятий, отчасти из-за того, что давно не видел ее. Он не знал, как использовать ту новую информацию, которую они узнали, и, захочет ли она его снова видеть…       — Привет, — выдохнула она, дотрагиваясь до его руки. Драко был благодарен тому, что предусмотрительно надел кофту с длинными рукавами, несмотря на летнюю жару, ведь ее прикосновения было достаточно, чтобы вывести его из себя.       — Привет, — резко выдохнул Драко. — Как ты себя чувствуешь?       — Нервничаю, — ответила она, покусывая нижнюю губу. — А как ты?       — Не нервничай, — пробормотал Драко. — Мы все равно все скоро узнаем, верно?       — Верно, — ответила Грейнджер, и это прозвучало не очень убедительно. Драко рассеянно улыбнулся. Он бы исчез из ее жизни, даже ценой собственной, если бы это помогло спасти ее от проклятия.       — Вчера я читал запись, — сказал Драко, чтобы заполнить огромное напряжение между ними, — о вейле, которая почти год не принимала свою связь.       — О! — воскликнула Грейнджер, широко раскрыв глаза. — Ну что же, это хорошая новость, не так ли?       — Вроде того, — пожал плечами Драко. — Я имею в виду, что к тому времени он уже превратился в ужасающее месиво, не способное ни к чему привязаться… но мне ведь не нужен целый год, не так ли?       — Нет, — в ужасе выдохнула Грейнджер.       Драко прикусил язык, понимая, что это, возможно, не лучший способ поднять ей настроение.       — Может быть, Билл сумеет найти способ снять проклятие с твоей магии.       — Может быть, — рассеянно ответила Грейнджер мягким голосом.       Драко повернулся к ней лицом, боясь прикоснуться, хотя одно ее присутствие творило чудеса с его измученным и меланхоличным душевным состоянием.        — Грейнджер, с тобой все в порядке? У нас действительно не было возможности поговорить о том, что сказал Билл.       — Прекрасно, — пренебрежительно сказала она. Затем девушка покачала головой, крепко зажмурившись. — Во всяком случае, я беспокоюсь за тебя. Я не… я не могу, не хочу быть причиной твоей боли. Как бы я хотела, чтобы этого проклятия никогда не было… как бы я хотела…       Она задыхалась и часто моргала из-за непрошеных слез в уголках глаз.       — Грейнджер, — сказал Драко, и его сердце бешено заколотилось от ее слов. — Это вне твоего контроля. Я тоже хотел бы найти более простое решение проблемы. Но не смей мучить себя из-за того, в чем нет твоей вины. Я с радостью уйду, принимая все, что влечет за собой мой уход, если это означает, что ты сможешь продолжать нормально жить.       Грейнджер только покачала головой, нервно теребя зубами нижнюю губу. Драко незаметно придвинулся ближе, пристально глядя на нее тяжелым взглядом. От ее близости у него закружилась голова и пересохло во рту.       — Ты не можешь умереть, — выдохнула она. Ее маленькая рука скользнула в его ладонь, и Драко едва расслышал ее слова из-за шума крови в ушах.       — Ты мне ничего не должна, Грейнджер, — процедил Драко сквозь стиснутые зубы. — Ничего.       Ему пришлось напрячь все свои силы, чтобы не притянуть ее ближе. Расстроенный, Драко попытался обуздать свои феромоны, прежде чем те подкрались бы к ней. Она моргнула, и слабый блеск слез исчез из ее глаз.       — Я не могу позволить тебе умереть… — повторила она, качая головой.       — Может быть, я и заслужил это, Грейнджер, — тихо сказал Драко.       И вот оно — убеждение, которое росло глубоко внутри, с тех пор как он узнал правду о своей паре. Что женщина, которую он любил, женщина, к которой он стремился всем своим существом и даже больше, не могла спасти себя и принять его.       — Возможно, это своего рода кармическое возмездие за все, что я сделал. За все, через что я заставил тебя пройти в детстве.       — Мне все это безразлично! — воскликнула Грейнджер, и ярость в ее голосе застала его врасплох. — Не говори, что ты заслуживаешь смерти, Малфой, потому что я никогда не переживу этого, если ты это сделаешь!       — Из нас двоих, Грейнджер, — прошипел Драко, пытаясь вызвать в своем сознании что-то еще, кроме чистого, неподдельного желания, — ты не та, кто заслуживает отдать свою жизнь.       Грейнджер захлебнулась рыданием, ее рука скользнула к его руке, и она шагнула ближе.       Драко хотел обнять ее, прижать к себе — он чувствовал тепло ее дыхания на своей шее, и его глаза затрепетали, закрываясь от агонии и экстаза. Против своей воли он зарылся рукой в ее волосы, притягивая ее ближе, его сердце бешено заколотилось от такой близости.       Ее волосы были словно шелк, и он не мог удержаться от глубокого вдоха, уткнувшись лицом в них, купаясь в аромате.       — Грейнджер, — предостерегающе прорычал он, — тебе нужно отойти. Сейчас.       В его венах струился огонь. Вейла внутри него ревела, требуя взять свою пару. Ее губы были достаточно близко, чтобы ощутить их вкус, он опустил голову…       Грейнджер отшатнулась назад, быстро моргая. Ее грудь тяжело вздымалась, и глаза Драко опустились на это движение, языком рассеянно облизнув губы. Она вырвала свою руку из его ладони, и рука Драко упала с ее волос.       Он осторожно отступил назад, не в силах встретиться с ней взглядом, когда стыд волна за волной накатил на него.       — Мы должны идти, — прошептала Грейнджер, выглядя такой маленькой и неуверенной, когда Драко повернулся к ней.       — Я могу уйти, если ты хочешь пойти одна, — пробормотал он. — Я прошу прощения… это было…       — Это была не твоя вина, — с мучительно натянутой улыбкой отрезала Грейнджер. Ее голос стал мягче. — Я бы хотела, чтобы ты тоже пошел. Мне нужен мой специальный ответчик на загадки, не так ли?       — Я тоже так думаю, — тихо согласился Драко. Он откашлялся и сделал еще один шаг назад, оставляя безопасное расстояние между ними. — Значит, к «Дырявому»?       Грейнджер поморщилась.       — Верно. Тот самый «Дырявый».       — Есть какие-нибудь загадки, которые ты можешь задать заранее, сбив с толку свое расписание? — спросил Драко, пытаясь разрядить ужасно плотную атмосферу между ними.       — К сожалению, они любят ждать неподходящих моментов, — тихо хихикнула Грейнджер. — Но я ценю твое предложение.       — Тогда пошли, а то мы опоздаем, — отрезал он, протягивая ладонь в рукаве, которую Грейнджер приняла, стараясь не задеть ее голой кожей. Не обращая внимания на тепло ее руки даже через ткань, Драко трансгрессировал их обоих к «Дырявому котлу».       — Я ведь не очень хорошо все это продумала, правда? — с нервным смешком спросила Грейнджер, оглядывая посетителей паба.       — Все будет хорошо, — сказал Драко, — просто держись рядом со мной, если у тебя появятся какие-нибудь загадки. Или… если только ты не хочешь идти вместе.       Драко только сейчас понял, как это будет выглядеть — их увидят вместе на публике. Он не хотел подтверждать свои самые худшие опасения, но Косой переулок был печально известен своими сплетнями.       — Конечно, я хочу пройтись с тобой, — сказала Грейнджер, высоко подняв голову. — Ты единственный, кто был рядом со мной все это время.       Драко моргнул, странно тронутый ее словами. Они дошли до Гринготтса в относительном молчании, если не считать одной загадки, на которую он с усмешкой ответил.       — Гермиона, — с улыбкой поприветствовал ее Билл, несмотря на мрачную обстановку. — Малфой. Рад снова видеть вас обоих. Флер порадовала встреча с еще одной вейлой.       — Как и меня, — с вежливой улыбкой ответил Драко.       — Гермиона, у меня здесь есть оборудование, которое может помочь определить степень связи проклятия с твоей основной магией, — сказал Билл, и Грейнджер кивнула, нахмурив брови. Драко хотел взять ее за руку, но передумал, учитывая произошедшее в лесу.       Билл позволил Драко занять место в кабинете, пока тот проводил диагностику Гермионы, что было весьма хорошо. Он не думал, что у него хватило бы сил подождать снаружи. Был шанс, что офис Билла сгорел бы дотла.       И несмотря на сложные процедуры и странное на вид оборудование для разрушения проклятий, Драко знал, что Уизли давно считали Грейнджер одной из них, и именно эта мысль странно обнадеживала.       После того как с тестами было покончено, Грейнджер заняла место рядом с ним, а Билл сел в кресло напротив.       — Я получу все результаты в течение недели, — объяснил Билл. — Куда отправить сову?       — Отошли их Малфою, пожалуйста, — быстро сказала Грейнджер. — У него квартира в Лондоне. Он может отправить их мне.       — Очень хорошо, — сказал Билл, приподняв одну бровь. — Оттуда, если у тебя появятся какие-либо вопросы, ты более чем сможешь запланировать еще одну консультацию. Я очень надеюсь, что у меня будут хорошие новости для тебя.       Драко выдавил еще одну вежливую улыбку, когда все трое попрощались, и они с Грейнджер пошли обратно к «Дырявому котлу». Так или иначе, мысль о том, чтобы оставить ее одну в ожидании потенциальных результатов, заставила его желудок сжаться.       — Могу я угостить тебя выпивкой? — выдохнул он, повернувшись к ней. — Я все еще должен тебе после кофейни.       — Ты мне ничего не должен, — сказала Грейнджер, взмахнув рукой, хотя и нервно прикусила нижнюю губу. — Но я думаю, что было бы неплохо.       Драко подошел к бару, не сводя глаз с Грейнджер, пока та выбирала столик. Он чувствовал, как его сердце сжималось каждый раз, когда кто-то проходил мимо, готовый в случае необходимости прийти на помощь. Но никто к ней не приблизился, и Драко почувствовал облегчение, подойдя к ее столику с двумя кружками сливочного пива.       Улыбка Грейнджер, когда он скользнул на стул напротив нее, заставила его сердце сжаться.       — Спасибо, — пробормотала она, играя со своей подставкой под бокалы вместо того, чтобы использовать ее для своего напитка. — Ты сделал все намного проще, чем я себе представляла.       Драко рассмеялся.       — И также в миллион раз хуже. Это самое меньшее, что я могу сделать, не так ли?       Грейнджер пожала плечами, отводя взгляд.       — Нет, — тихо ответила она. — Я не думаю, что тебе действительно нужно что-то делать. И тебе, конечно, не нужно быть таким понимающим.       — Я думаю, ты переоцениваешь мое самообладание, — с усмешкой сказал Драко, почувствовав, что они приближались к опасной территории. Он не был уверен, что у него хватит сил держаться от нее подальше, даже если он попытается.       Но Грейнджер смотрела на него с любопытством, как будто он был заклинанием, которое она твердо решила выучить.       — Ты не заслуживаешь смерти, знаешь ли, — сказала она наконец, делая большой глоток своего сливочного пива. — Когда я вспоминаю, как ты учился в школе… мне кажется, что я не могу примириться с тем, кто ты сейчас, с тем, кем ты был тогда. Но даже если бы ты все еще был таким… не думаю, что ты заслуживал смерти.       — Спасибо, Грейнджер, — сказал Драко, чувствуя, как у него сдавило горло, а сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Он тяжело сглотнул. — Я тебе очень признателен.       — Даже когда ты обнаружил, что это была я, — продолжала Грейнджер, ее голос слегка дрожал. — Что твоей парой не оказалась какая-то чистокровная богатая ведьма… Ты даже не дрогнул.       — Ты что, не понимаешь? — прошептал Драко. — Все это уже не имеет значения. Ты единственная, Грейнджер, — он не мог смотреть в ее глаза, в которых светилось какое-то отчаянное восхищение, поэтому он отвел взгляд. — Я бы… отдал свою жизнь за тебя, Гермиона.       Ее имя казалось ему одновременно чужеродным и потрясающим. Драко не думал, что он когда-либо использовал его без ее злобно прикрепленной фамилии. Ему было интересно, заметила ли она это.       — Я не могу позволить тебе сделать это, — выдохнула она, глядя на него так, что его сердце остановилось и взорвалось одновременно. Она прочистила горло. — И не буду.       Драко рассеянно улыбнулся и сделал большой глоток сливочного пива. Он знал, что если все дойдет до этого, то она ничего не сможет сделать. Он не позволит ей вечно проклинать себя за его смерть, особенно когда они понятия не имели, на что способно это проклятие.       Наконец он сжал губы и встретился с ней взглядом.       — Спасибо, Грейнджер.       — Спасибо, — в ответ пробормотала она, — за выпивку. И за то, что пришел со мной сегодня.       — Всегда к твоим услугам, — ответил Драко, чувствуя, как на его губах появилась легкая улыбка. — Хотя, надеюсь, у нас не заведется привычка посещать разрушителей проклятий.       — Мерлин, нет, — воскликнула она с улыбкой. — Конечно, нет.       С тяжелым сердцем Драко заметил, что она почти допила свой напиток. Этот момент был самым близким к свиданию, чем те встречи, которые у них когда-либо были, но он все еще не был готов к тому, что их времяпровождение закончится.       — Еще по одной? — спросил Драко, указывая на ее кружку.       Грейнджер слегка улыбнулась ему.       — Нет, думаю, хватит, спасибо.       Только ожидание ее ответа удерживало Драко от того, чтобы пригласить ее к себе домой на ужин. Или навязаться на доставку еды ей в пещеру. Или на абсолютно любую чертову причину, по которой он мог бы провести с ней больше времени.       Он был выжжен — она была его оазисом в пустыне. Его спасением.       Драко кивнул и заставил себя проглотить остатки своего напитка.       Словно прочитав его мысли, Грейнджер нахмурилась.       — Послушай, Малфой, — сказала она, теребя выбившийся локон, свисавший ей на лицо. Драко напрягся из-за того, что она собиралась сказать. — Я не знаю, как это сказать, правда… это кажется действительно невозможно… Насколько я знаю, если следовать логике, мне не следует проводить время с тобой…        Она вздохнула, снова играя со своей подставкой.       — Я знаю, что это не вариант для тебя. Я пытаюсь решить, что лучше для нас обоих, но ответа все еще нет.       — Нет, — отрезал Драко, чувствуя сухость в горле. — Ответом будет все, что окажется лучше для тебя.       — Несмотря ни на что, — продолжала Грейнджер, сверкая глазами, — мне нравится проводить с тобой время. Я думаю, нет, чувствую, что моя жизнь не поставлена на карту: твоя — да. И я чувствую себя такой эгоисткой, думая о своих собственных проблемах, когда у тебя все так…       — Твои потребности не менее важны, — сказал Драко, не в силах встретиться с ней взглядом. Ее щеки пылали. — И не смей чувствовать себя эгоисткой из-за желания разрушить свое проклятие.       — Я знаю, что мы не очень хорошо знаем друг друга, — выдохнула Грейнджер, ее глаза блестели от слез, — но даже сейчас я не могу представить себе мир без тебя. И это будет моя вина, — она начала задыхаться, ее грудь тяжело вздымалась от частых вдохов.       Поддавшись порыву, Драко протянул руку, чтобы стереть слезу с ее щеки. Энергии, которая пульсировала в нем при этом контакте, было почти достаточно, чтобы вывести его из себя.       — Послушай меня, Грейнджер, — тихо и медленно пробормотал он. — Я могу только представить себе мир, где ты счастлива. И если это мир, частью которого я больше не буду являться, то пусть так и будет. Ты — мой единственный приоритет.       — Как я могу быть счастлива, зная, что стоила тебе жизни? — она задыхалась, слезы теперь свободно текли по ее щекам. Драко тяжело сглотнул, чувствуя ее боль.       — Грейнджер, — выдохнул он, перегнувшись через стол. Ее глаза, сияющие и прекрасные, встретились с его взглядом. Он потерял ход своих мыслей и неловко откашлялся. Драко надолго зажмурился. — Мы не должны беспокоиться об этом прямо сейчас, хорошо? Мы все еще можем что-нибудь придумать. Если мое время с тобой ограничено… могу ли я извлечь из этого максимальную пользу?       Шмыгая носом, Грейнджер кивнула, вытирая ладонью со щек влагу.        — Да, — прошептала она, в ужасе оглядывая «Дырявый котел». — Как неловко. Наверное, я сейчас выгляжу пугалом.       — Ты выглядишь чертовски великолепно, — съязвил Драко, пытаясь поднять ей настроение. Несмотря на свою печаль, Грейнджер рассмеялась и покачала головой.       — Пошли, — сказала Грейнджер, покусывая нижнюю губу. — Я знаю отличное место, где делают сэндвичи на вынос. Может ты умеешь играть в Рамми?       — Понятия не имею, что это, — улыбнулся Драко. — Но звучит прекрасно.       24 августа 2002 года       Гермиона оторвалась от книги, почувствовав приближение Малфоя к пещере. Он вошел без предупреждения, одарив ее улыбкой, устраиваясь в куче подушек рядом с ней, скрестив свои длинные ноги у лодыжек.       Он повернулся к ней лицом, сверкая глазами.       — Привет.       — Именно тот человек, которого я надеялась увидеть, — сказала Гермиона, чувствуя, как на ее лице появляется улыбка. — Займешься кое-чем со мной сегодня?       — Конечно, — с легкостью согласился Малфой. — А чем?       — У меня ужасно мало человеческих нарядов, — сказала Гермиона, прикусив губу. — И так как я провожу больше времени как человек… ну, мне пришлось сбежать из трех разных маггловских магазинов этим утром, у меня уже опускаются руки. Я подумала, может ты мог бы пойти со мной?       — Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой за одеждой? — спросил он, подняв бледную бровь.       — Я быстро выбираю, честное слово, — поддразнила она его. — Я не из тех девушек, которые часами примеряют одежду, заставляя своих парней ждать.       Она поняла, что сказала через несколько мгновений после сказанного. Рот Малфоя слегка приоткрылся, но он тут же его закрыл, и довольная улыбка появилась на его губах.       — А что если я хочу посмотреть, как ты примеряешь красивые наряды? — пробормотал он, сверкая серыми глазами.       Гермиона усмехнулась и отвела взгляд. Несмотря на его близость и чувства вейлы, которые, как она знала, управляли им, он был вполне приличным собеседником, обычно воздерживаясь от любого рода личного контакта.       Он избавил ее от необходимости отвечать, когда продолжил:       — Прежде чем мы что-нибудь решим, у меня есть для тебя сообщение.       — Почта? — удивленно воскликнула Гермиона.       — Почта, — повторил Малфой, его тон и выражение лица были недовольными. — Похоже, во вторник в Косом переулке мы были не слишком осторожны.       Он вытащил из кармана брюк небольшую пачку писем, бесцеремонно развернул пергамент и протянул ей. Гермиона поморщилась, узнав почерк.       Гермиона       Есть ли какая-то особая причина, по которой ты избегаешь нас с тех пор, как вернулась в Англию? Где ты остановились, что место неопознаваемо и защищено от сов, и почему?       Ханна сказала Рону, что видела тебя в Косом переулке с Малфоем!. А потом эта чертова Флер сказала нам, что ты навещала ее и Билла!.. Что происходит, Гермиона? Пришли сову обратно немедленно!       P.S. Луна передает привет и надеется, что нарглы тебя больше не беспокоят.       Гарри (и Рон)       Малфой снова поморщился, когда она закончила читать письмо, с виноватым видом повернувшись к нему.       — Прежде чем ты спросишь: моя сущность не является достоянием общественности, я об этом позаботился, так что, если Билл и Флер не расскажут им, то об этом никто не узнает, — он щелкнул языком и продолжил: — Я не хотел читать твою почту. Он пришел ко мне с угрозами, чтобы я отдал письма тебе, потому что я, очевидно, знаю, как до тебя добраться, — последнюю фразу он произнес насмешливым тоном, сделав пальцами в воздухе кавычки.       Гермиона вздохнула, теребя свои волосы.       — Ты не обязана с ними встречаться, если не готова, — решительно сказал Малфой, но ухмыльнулся. — Я буду счастлив передать им твое сообщение.       — Наверное, мне действительно следует сделать это, — тяжело вздохнула Гермиона. — Тем более что мне теперь предстоит не один, а два неловких разговора. И я не думаю, что они воспримут это хорошо.       — Ты хочешь, чтобы я был рядом? — с немалым трепетом спросил Малфой.       — Я не думаю, что могу просить тебя об этом, — сказала Гермиона, закусив губу. — И я не уверена, будет ли от этого лучше или хуже.       — Если ты еще не заметила, Грейнджер, — протянул он, — я буквально сделаю для тебя все, что угодно. Даже борюсь с генетикой, как видишь.       — Ты сделал для меня больше, чем думаешь, — сказала Гермиона, встретившись с ним взглядом. Его серые глаза блестели, брови нахмурились, когда Драко посмотрел на нее в ответ. Вспыхнув, она оторвала от него взгляд. — Я думаю, что это то, что мне нужно сделать в одиночку, — она тяжело вздохнула. — Только я знаю, что ни Гарри, ни Рон не сильны в загадках. Последнее, что мне нужно — это напасть на одного из них.       — Я рад, что ты это сказала, — фыркнул Малфой. — Ты хочешь, чтобы я был рядом?       — Я не знаю, — ответила Гермиона, протирая глаза. — Я отправлю им сову и позабочусь о том, чтобы устроить встречу.       — Я знаю, что это не мое дело, но я все равно переступлю через себя, — сказал Малфой, с дразнящей улыбкой поворачиваясь к ней. — Если ты почти не виделась с ними больше двух лет, и ты вернулась в Англию год назад… но все же они связались только тогда, когда услышали, что ты была со мной? Ты действительно им что-то должна?       — Теперь у них свои собственные жизни, — сказала Гермиона, ее доводы прозвучали довольно слабо. Она прикусила язык, обдумывая его слова. — Нет, наверное, нет. Но даже если так, они все еще мои друзья.       — Я доверяю твоему мнению, — легко сказал Малфой, удобнее устраиваясь на подушках и закрывая глаза. — И если ты хочешь, чтобы я был где-то поблизости, — я буду. На всякий случай.       — Я ценю это, — задумчиво сказала Гермиона, положив перо и лист пергамента на бугристый пол перед собой. Она быстро нацарапала ответ, в котором назначала встречу в тихом месте. — Можешь ли ты отправить это совой для меня?       — Конечно, — сказал Малфой, принимая сидячее положение, но спустя мгновение насмешливо проворчал: — Пора достать тебе твою собственную сову.