Глава 6
12 августа 2020 г., 12:37
27 августа 2002 года
Гермиона тихонько приоткрыла дверь маленького, грязного на вид паба, стоявшего чуть в стороне от проторенной дорожки в Косом переулке. Она откладывала свое прибытие почти до позднего вечера, не собираясь задерживаться здесь, ожидая Гарри и Рона.
Хотя она понимала беспокойство Малфоя, все равно не думала, что стоит объяснять двум ее старым друзьям, почему же рядом с ней их заклятый враг, а также где она была все это время. Тем не менее, она не могла полностью избавиться от беспокойства в глубине своего сознания. Может быть, она делает ошибку?
Хотя Гермиона не могла сдержать рассеянной улыбки, появившейся на ее лице при мысли о походе за покупками, который он устроил ей на днях. Как дотошно и деловито Малфой отправлял ей вещи на примерку, которые в обычное время она бы ни за что не надела и которые, в конце концов, ей понравились, особенно после того, как он стоически отрицал, что ему скучно.
Почти машинально она стала следить за движениями в пабе, когда подошла к столу, загороженному кабинкой, где сидели две до боли знакомые ей головы. Лучший способ держать загадки в узде — это отвлечь поток мыслей на что-то другое.
Деревянные барные стулья у стойки с потрескавшейся отделкой и пошатывающими ножками. Какое-то странное и нервирующее пятно на полу. Бесчисленное количество вешалок в проходах.
— Привет, — выдохнула Гермиона, подойдя к Гарри и Рону.
— Гермиона! — хором воскликнули двое, привставая и неловко обнимая ее со своих мест.
— Рад тебя видеть, — сказал Гарри, подталкивая ее локтем, когда она села рядом с ним. Отношения между ней и Роном все еще находились в рамках легкого напряжения, вызванного ее отъездом после войны в Австралию.
Лесная зелень и кобальтово-голубые полосы джемпера Гарри. Румянец на щеках Рона. Инициалы, вырезанные на деревянной поверхности стола.
— Я тоже, — с самой искренней улыбкой, на которую была способна, ответила Гермиона, хотя чувствовала, что нервишки шалили.
Возможно, ей следовало хотя бы сказать Малфою, куда она направляется. Он мог бы легко вписаться в эту толпу, если бы надел мантию, чтобы скрыть свою столь очевидную личность.
— Очень жаль, что мы не смогли провести с тобой больше времени на свадьбе, — продолжил Гарри, не заметив ничего необычного. — Луна надеялась, что ты присоединишься к ней в танце для благословения духов.
— Мне жаль, что я пропустила это, — с гримасой сказала Гермиона. — Ну и как вам живется в браке?
— Хорошо, — кивнул Гарри, потягивая из грязной на вид кружки что-то огненно-зеленое.
Она рассеянно махнула рукой недовольной официантке, которая закатила глаза и пошла за выпивкой для Гермионы.
— Хорошо, — сказала Гермиона, теребя ремешок своей расшитой бисером сумочки. — А как ты поживаешь, Рон? Ханна хорошо себя чувствует?
— С ней все хорошо, — сказал Рон, и его румянец стал еще ярче. — Я тоже в порядке. А ты?
Борода Мерлина, это было неловко.
— Со мной все нормально, — сказала Гермиона, заставляя себя снова улыбнуться. — Ты же знаешь, как это бывает, когда я занята.
Бездельничать в своей пещере. Исследовать, как человек может снять проклятие. Играть в карты с вейлой.
— Слишком занята, чтобы поддерживать с нами контакт? — спросил Гарри, нахмурив брови. Гермиона с трудом подавила желание закатить глаза.
— Поддерживать контакт — это работа для двоих, — растерянно сказала Гермиона.
— Я пробовал отыскать тебя совой, — сказал Гарри, раздраженный ее ответом.
— Больше одного раза? — спросила Гермиона, подняв бровь. Гарри замолчал.
Она глубоко вздохнула, изо всех сил желая, чтобы когти оставались скрытыми внутри тела. Это был случайный и довольно неудачный побочный эффект проклятия.
Ее напиток расплескался по бокам кружки, которую довольно бесцеремонно поставила перед ней угрюмая официантка. На кружке был изображен человек на гоночной метле, преследующего птицу.
То, как напиток просачивался в трещины на столе.
Гермиона сделала еще один глубокий вдох и нацепила на лицо улыбку.
Как бы ей хотелось, чтобы Малфой все-таки был с ней.
— Я отсутствовала по кое-какой веской причине.
— И по какой же? — влез Рон. Оба парня выжидательно смотрели на нее, подняв брови.
Гермиона откашлялась, с трудом заставляя себя перестать теребить грязную кружку с чем-то, что ей принесли.
— Я была проклята.
— Что значит «проклята»? — спросил Гарри, и его хмурый взгляд раздражения сменился беспокойством. — И когда же?
— Два года назад, когда я была в Австралии, — ответила Гермиона, закусив губу. — Я пыталась помочь своим родителям, и мой поиск ответов привел меня к колдуну, который известен только как знахарь. Он отказался помочь мне… — она замолчала, прикусывая свой язык.
Мягкий материал ее новых, смехотворно дорогих джинсов, на которых настоял Малфой. То, как ее кудри сжимались в руке.
Гарри и Рон смотрели на нее с равной долей беспокойства.
— Ну, как бы то ни было, это долгая история, но я поругалась с ним, и он проклял меня, сделав… сфинксом. Я провожу большую часть своего времени львицей, потому что когда я рядом с людьми…
Она чувствовала, как ее язык перестает подчиняться мозгу. Первый предательский знак, что загадка уже в пути.
Ее глаза забегали по всему пабу, отчаянно ища что-нибудь, чтобы отвлечься.
Эти загадки были очень похожи на свербящее ощущение, которое возникает, когда хочется покашлять. Чем больше думаешь об этом и пытаешься предотвратить это, тем хуже все становилось.
— Вы должны… — она отчаянно смотрела на Гарри и Рона. Ее слова больше не были под контролем. — Я тянусь к небу, но держусь за землю; иногда я ухожу, но я всегда рядом.
— Львица? — озадаченно спросил Рон.
— Ты стала анимагом, Гермиона? — спросил Гарри, нахмурившись. — А почему это должно тебя удерживать от нас? Какое это имеет отношение к проклятию?
— Ответьте на загадку, — процедила сквозь зубы Гермиона. — Пожалуйста.
— Загадку, — сказал Рон, моргая. — А какое это имеет отношение ко всему происходящему? Ты можешь ее повторить?
Слезы выступили в уголках ее глаз, когда когти впились в сжатые ладони. С трудом, но она снова прошипела загадку.
— Тянусь к небу, — задумчиво произнес Гарри. Гермиона чуть не подавилась рыданиями, готовясь в случае необходимости выскочить из паба. Она сжала губы в тонкую линию, когда клыки начали вытягиваться из ее десен, трансформация против ее воли начинала ускоряться. — Гермиона, с тобой все в порядке?
— Загадка! — воскликнула она, глядя себе на колени. Кровь лилась из ее стиснутых рук, портя ее прекрасные новые джинсы.
— Мы не знаем, — сказал Рон, лихорадочно озираясь по сторонам.
Гермиона встала, чтобы попытаться трансгрессировать или убежать — но последующее ее совершенно обескуражило.
Недружелюбная барменша прошла мимо, усмехаясь. Гермиона подняла полусформировавшуюся лапу и, когда слезы хлынули из ее глаз, резко ударила.
Светлая вспышка пронзила ее затуманенное зрение. Когти нашли плоть, и шипение эхом отдалось в ушах. Сильные руки обняли ее за плечи, крепко прижимая к себе, несмотря на то, что превращение продолжалось.
— Что это была за загадка? — настойчиво спросил новый голос, прерывистый от боли.
Она смутно осознала, что повторила загадку, даже когда ее когти погрузились глубже, а клыки обнажились.
— Дерево, Грейнджер, — выдавил Малфой. — Это же дерево.
Гермиона с ужасом заморгала, увидев кровь на своих руках, когда рухнула на свое место, частичная трансформация исчезла столь же быстро, как отступление разрушительного торнадо.
И слезы боли мгновенно превратились в слезы страха. Малфой схватился за плечо, кровь сочилась из ряда порезов на его куртке. Гермиона не могла точно сказать, насколько глубоки были раны под его разорванном рукавом.
Гарри и Рон смотрели во все глаза, наблюдая за разворачивающейся сценой, в немом ужасе.
За спиной Малфоя стояла барменша с широко раскрытыми глазами и протянутой рукой, открывая рот, чтобы позвать на помощь.
— Обливиэйт, — проворчал Малфой, махнув рукой, и барменша отошла, выглядя немного ошеломленной. Так или иначе, их столик был спрятан далеко в углу, и никто больше этого не заметил.
Схватив ее окровавленные руки своими собственными, Малфой залечил порезы на ее ладонях, однако в его серых глазах были боль и страх. Затем он прижал ладонь своей здоровой руки, скользкой от крови, к изрезанному плечу. Кровотечение прекратилось, и он очистил их обоих от крови. Его грудь с усилием вздымалась от избытка беспалочковой магии.
Малфой опустился рядом с ней, несмотря на свободное место напротив нее, настойчиво ловя ее взгляд. Гарри фыркнул и скользнул за угол круглой кабинки, так что оказался напротив Гермионы и рядом с Роном.
— С тобой все в порядке? — спросил Малфой, демонстративно игнорируя Гарри и Рона, которые все еще молча смотрели на разворачивающуюся сцену. Он нахмурился, выдержав ее взгляд, и поднял руку к изгибу ее плеча. Малфой понизил голос, чтобы его никто не услышал. — Я чувствую твое эмоциональное напряжение.
— Спасибо, — выдохнула Гермиона, осознав произошедшее. Она чуть не растерзала его. В отчаянии она стала вытирать слезы, все еще выступающие из глаз.
— Гермиона, — выдохнул Гарри, сглотнув. — Что это было, во имя Мерлина?
Выдохнув, Гермиона снова повернулась к Гарри и Рону.
— Как я и сказала — проклятие.
— Черт, — выругался Рон, качая головой. — Нельзя было хотя бы предупредить? Например, я не знаю, если я начну выдавать загадки, ответьте на них?
— Я же попросила тебя ответить, — процедила сквозь зубы Гермиона. — Вместо этого ты занялся семантикой.
Рядом с ней напрягся Малфой, его рука задержалась на ее руке. Гарри несколько раз моргнул, качая головой.
— Хорошо, предположим, что мы просто примем то предположение, что ты загадываешь загадки и превращаешься во львицу, но как именно Малфой вовлечен во все это? — спросил Гарри, переводя взгляд с одного на другого и задерживаясь на том, как Малфой оберегающе держал ее за руку.
— Я хорошо умею отгадывать загадки, — жеманно протянул Малфой. — В отличие от…
— Малфой — мой друг, — прервала его Гермиона, бросив на него быстрый взгляд. Ей показалось, что в его глазах что-то промелькнуло, но через мгновение оно исчезло.
— Твой друг? — скептически спросил Рон, как будто это была самая безумная часть информации, которую она только что ему выдала.
— Это долгая история, — сказала Гермиона, чувствуя себя опустошенной. События последних нескольких минут измотали ее; она хотела вернуться в свою пещеру и уснуть.
— Как ты узнал, где мы находимся? — спросил Гарри, прищурившись и глядя на Малфоя. — И как же ты трансгрессировал через защиту?
Малфой сглотнул и, опустив руку, посмотрел на Гермиону. Она положила свою руку поверх его с ободряющей улыбкой. Малфой долго смотрел на нее, и его взгляд смягчился.
— Я вейла, — тихо сказал он, не отводя от нее взгляда. — А Грейнджер — моя пара.
— Что?! — воскликнул Гарри, вскакивая на ноги. Его глаза были широко раскрыты, а голова отрицательно качалась из стороны в сторону.
— Ни за что! — закричал Рон, сжимая кулаки. — Гермиона, это не может быть правдой!
— Но это правда, — отрезала Гермиона, сцепляя пальцы с блондином рядом с ней. Она позволила успокаивающей энергии вейлы, мчащейся между ними, успокоить ее колотящееся сердце. — Малфой пытается помочь мне найти выход из проклятия.
— Мы могли бы тебе помочь! — прошипел Гарри, нахмурившись от гнева. Он неуклюже вернулся на свое место. — Если бы ты вообще пришла к нам с этим!
При этих словах на Гермиону нахлынула волна вины. Малфой пристально посмотрел на ее руку и нежно сжал.
— На случай, если ты не понимаешь, мне трудно находиться среди людей, — сказала Гермиона, разрываясь между обидой и гневом. — Если бы не Малфой, я бы пережила остаток проклятия в облике львицы.
— Мне не нравится, что он замешан, — сказал Рон, обвиняюще указывая пальцем на Малфоя.
— Прими это, Уизли, — протянул Малфой, поднимая бровь. — Это вне нашего контроля.
— Он плохо с тобой обращается, Гермиона? — тихо спросил Гарри, стиснув зубы.
— Ты серьезно? — воскликнула Гермиона, озадаченно глядя на Малфоя. — Разве ты только что не видел, как он кинулся мне на защиту вне зависимости от того, что могло бы с ним произойти?
Гарри нахмурился, но ничего не ответил.
— А как это вообще работает? — спросил Рон, готовый продолжить спущенный гнев Гарри. — Неужели он просто произвольно выбрал кого-то на эту пару?
— Честное слово, Уизли, — сказал Малфой, крепко зажмурившись. — Я не выбирал свою пару, а уж тем более того, кто ей станет.
— Вот почему ты ходила к Биллу и Флер! — внезапно воскликнул Гарри. Затем он нахмурился, кровь отхлынула от его лица. — Гермиона, ты уже приняла это? Тебе ведь и не обязательно, понимаешь?
— Я прекрасно понимаю, что не обязана, — сухо ответила Гермиона. — Но отказ от этой связи принес больше проблем, чем я готова решить.
Под столом Гермиона почувствовала, как Малфой прижался к ней коленом.
Гермиона открыла рот, чтобы продолжить:
— Что падает, но никогда не разбивается?
Гарри и Рон обменялись паническими взглядами, их глаза расширились, когда они услышали вторую, совсем неожиданную загадку.
— Ночь, — легко ответил Малфой с легкой улыбкой. Затем его глаза затрепетали, и он заметно поморщился, схватившись за руку. Когда Гермиона присмотрелась внимательнее, то заметила, что он выглядел еще более бледным, чем обычно.
Ему следовало бы пойти в больницу, а не торчать здесь вместе с ними, особенно с учетом дополнительного напряжения в виде беспалочковой исцеляющей магии. Гермиона оторвала его руку от раны, обнаружив, что она снова покрылась кровью. Ее глаза расширились от ужаса.
— Полагаю, исцеляющее заклинание, которое я использовал, было недостаточно сильно, — выдохнул он.
— Я отвезу тебя в больницу Святого Мунго, там твою руку вылечат как следует, — мгновенно отозвалась Гермиона. Она бросила на стол несколько галлеонов за выпивку, к которой даже не притронулась, и бросила настороженный взгляд на Гарри и Рона. — Я была бы вам очень признательна, если бы вы оставили при себе все то, что я вам сегодня рассказала.
— Гермиона… — начал Гарри, словно желая поспорить.
— Я пришлю тебе сову, — с некоторым отчаянием воскликнула она, выталкивая слабеющую вейлу из их стола, и последовала за ним, крепко держа его за здоровую руку. — Поговорим позже!
Если они и ответили, то она не расслышала их слова, выводя Малфоя из паба и трансгрессируя к Мунго.
***
Гермиона фыркнула, вышагивая по коридору перед больничной палатой Малфоя. Она вкратце сообщила целителям, что его руку ранило дикое животное — и, к счастью, они не стали задавать лишних вопросов. Но затем ее тут же выставили из палаты. — Извините, мне нужно туда зайти, — сказала она, поспешно догоняя целителя, выходившего из палаты. — В настоящее время только ближайшие родственники, — ответил целитель, рассеянно проверяя свои карты. — Но я же его пара, — воскликнула Гермиона, не обращая внимания на умоляющий тон своего голоса. — Мне нужно с ним увидеться. Он резко вскинул бровь, забыв о картах. — Так вы и есть его половина? — лекарь раздраженно фыркнул. — Если он вам небезразличен, закрепите связь. Вы только приносите еще больше боли. Несвязанные супруги не являются ближайшими родственниками. Гермиона нахмурилась, глядя на лимонно-зеленое одеяние удаляющейся спины целителя, хотя чувство вины уже пронзило ее. Может быть, он страдает больше, чем показывает? Гермиона моргнула, когда высокая светловолосая женщина вошла в приемную, лихорадочно осматривая голубыми глазами все вокруг. Она подошла к стойке, как всегда являя собой образец элегантности и изящества. — Миссис Малфой, — произнесла Гермиона, и это было сказано скорее из-за удивления. Нарцисса Малфой испуганно подняла глаза и долго смотрела на Гермиону, словно пытаясь понять, откуда они друг друга знают. — О, мисс Грейнджер, — рассеянно сказала Нарцисса, натянуто улыбаясь. — Я не думаю, что вы видели моего Драко? Мне только сообщили, что его привезли сюда для лечения. Гермиона внезапно вспомнила, что Малфой еще не рассказал матери о сложившейся ситуации. — Он здесь, — выдохнула она, указывая на дверь, возле которой стояла. — Я… —затормозила она. Гермиона чувствовала себя глупой и неуклюжей рядом с этой женщиной, когда Нарцисса пронеслась мимо, озабоченно нахмурив брови, и вошла прямо в палату. Гермиона попыталась последовать за ней, ее сердце разрывалось от беспокойства, и пересилило чувство вины из-за того, что он был ранен по ее вине. — Только семья, — строго сказал другой целитель, блокируя ей вход. Нарцисса обернулась, чтобы посмотреть на происходящее, ее голубые глаза сузились от презрения. — Пусть она останется, пожалуйста, — тихо сказал Малфой с кровати. Сердце Гермионы дрогнуло, а целители удивленно посмотрели на нее и позволили войти. Несколько мгновений спустя, когда Гермиона задержалась у двери, целители вышли из палаты, очевидно, завершив свою работу. Нарцисса Малфой пристально расчетливо наблюдала, как Гермиона покорно приблизилась к кровати. Малфой был бледен, но улыбался, его рука успешно зажила. Было что-то мягкое и незаслуженное в его взгляде, когда он смотрел на нее — что-то, что заставляло ее сердце биться быстрее. Позади нее Гермиона услышала резкий вздох Нарциссы, и женщина шагнула вперед, зажав рот рукой. — Мама, — мягко сказал Малфой, — познакомься с моей подругой — Гермионой Грейнджер. Нарцисса схватила Гермиону за руку, а Гермиона положила свою другую руку на руку Нарциссы. Обычно сдержанные глаза женщины были полны слез. — Мисс Грейнджер, — выдохнула Нарцисса, словно увидела ее впервые. — Я так рада — я так боялась… — Я знаю, — выдохнула Гермиона, жалея, что собирается разрушить надежды этой женщины. Гермиона уставилась на Малфоя, чувствуя внезапный прилив эмоций — облегчение, беспокойство и щемящее чувство чего-то похожего на счастье. От взгляда, который он бросил на нее — теперь она поняла это так явно, что это должна была быть любовь, — у нее задрожали колени. — Спасибо, что спасла меня, — пробормотал он, протягивая ей руку. Прилив энергии, который сейчас пронесся через нее, чуть не заставил ее задохнуться от рыданий. — Что случилось, Драко? — тихо спросила Нарцисса, подойдя к нему с другой стороны кровати. — Наткнулся на дикую пуму, — сказал Малфой, выдержав пристальный взгляд Гермионы. — Безрассудно с моей стороны. Мне повезло, что Грейнджер была рядом. Гермиона сглотнула от напряжения в его глазах, не в силах и не желая отвести взгляд. Это были не феромоны, а нечто совершенно иное. — Верно, — выдохнула она в подтверждение его слов. — Пума. Редкие, но иногда в глуши, знаете ли… Она замолчала, понимая, что Нарциссу эта история не касается. Малфой, вероятно, знал об этом. — Ты нашел свою пару, но все же остаешься несвязанным, — сказала Нарцисса так тихо, что Гермионе пришлось напрячься, чтобы услышать ее. Сердце упало в груди, когда она осознала всю напряженность момента. Малфой снова улыбнулся ей. — Мама, я выбрал правильный путь ухаживания за Грейнджер. Мы примем эту связь вместе, когда будем готовы. Гермиона с облегчением вздохнула, поняв его намерения защитить мать от ужасающей правды. Она могла бы прожить тысячу жизней и не заслужить того уровня преданности, который он ей предлагал. Она сморгнула слезы, сжав его руку. — Но… — начала Нарцисса, — ты не чувствуешь себя больным? — Возможно, — сказал Малфой, пренебрежительно пожав плечами. — По словам целителей, мое ослабленное состояние от потери крови после нападения было сильно усугублено тем, что связь не была завершена. Конечно, моя магия в конечном счете тоже пострадает, но все проведенные тесты показывают, что у меня все еще есть много времени, чтобы побыть настоящим джентльменом. Когда Гермиону захлестнула еще одна мучительная волна вины, Малфой дерзко подмигнул ей, с трудом заставив сдержать улыбку. Его веки затрепетали, закрываясь, и Гермиона шагнула ближе, притягивая его руку к себе. — Прошу прощения, — пробормотал он, — я очень устал. — Конечно, — сказала Нарцисса, стряхивая с себя рассеянность. — Я дам тебе поспать. Но, пожалуйста, приходите в гости. Вы оба. — Обязательно, — заверила Гермиона женщину, которая при других обстоятельствах стала бы ее свекровью. Резко кивнув и приложив руку ко лбу Малфоя, Нарцисса вышла из палаты. Оставшись наедине с Малфоем, Гермиона вдруг почувствовала, как к ней возвращаются слезы. — Мне так жаль, — выдохнула она, падая в кресло у его кровати. — Не бойся, — спокойно сказал он. — Прошу прощения, что помешал твоей встрече. Я просто почувствовал твое горе, знал, что что-то случилось. — Я должна была попросить тебя пойти со мной, — сказала Гермиона, качая головой. — Мне не следовало сомневаться в тебе, — она сделала глубокий, хриплый вдох. — Не могу поверить, что причинила тебе боль. — Чтобы избавиться от меня, потребуется гораздо больше, чем просто вскрыть мою руку, — со слабым смешком сказал он. Его глаза снова закрылись. Когда он вновь раскрыл их, то смотрел на нее с той же теплотой, затопившей и вены Гермионы. — Я так рада, что ты в порядке, — сказала Гермиона, опустив лицо на тыльную сторону его руки, которую она все еще держала, черпая силу из энергии между ними. — Если бы я серьезно ранила тебя… — Но ты этого не сделала, — пробормотал Малфой, прерывая ее. — И это все, что имеет значение. Гермиона кивнула, снова глубоко вздохнув и вдыхая его запах. — Я действительно очень устал, — сказал он, ухмыляясь. — Это было не просто предложение, чтобы избавиться от моей матери. Постарайся ни на кого не нападать, пока я сплю, ладно? — Я постараюсь, — прошептала Гермиона. — И я постараюсь оказаться здесь, когда ты проснешься, но если мне придется уйти, приходи ко мне, как только тебя выпустят, хорошо? — Конечно, — сказал он хриплым ото сна голосом. И теперь его глаза окончательно закрылись. Его дыхание стало ровным, а рука ослабла в ее руке. Гермиона откинулась на спинку сиденья и позволила себе дышать спокойно.
