Глава 7
23 августа 2020 г., 09:47
1 сентября 2002 года
Драко наблюдал с другого конца пещеры, как глаза Грейнджер быстро бегали взад-вперед по листу пергамента, который содержал полный анализ ее состояния от Билла Уизли.
Чтобы не ерзать и не заглядывать ей через плечо, он лениво перекладывал несколько стопок одежды, которые она сложила вдоль одной из стен, в маленький комод, который он дал ей в безвозмездное пользование.
Украдкой взглянув в ее сторону, Драко осмотрел аккуратно сложенную стопку трусиков.
— Малфой, — предостерегающе прорычала она, и когда он обернулся, ее брови были высоко подняты, а глаза сужены.
Драко рассмеялся и осторожно положил ее нижнее белье в верхний ящик.
— Я впечатлен, Грейнджер. Я бы никогда не подумал, что ты такая… кружевная.
Если быть честным, просто представив Грейнджер в этих трусиках, Драко невероятно отвлекся и загорелся. Он глубоко вздохнул, пытаясь унять бушующие чувства.
Грейнджер усмехнулась и поднялась на ноги, даже когда румянец залил ее щеки. Она раздраженно кинула лист пергамента ему в грудь, и когда Драко схватился за письмо, Грейнджер подскочила и засунула стопку нижнего белья в ящик, захлопнув его, чтобы он не смог взглянуть поближе.
— Ты совсем не веселая, — поддразнил он, позволив себе улыбнуться. — Человек не может помечтать?
— Мечтай сколько хочешь, — высоким голосом сказала Грейнджер, скрестив руки на груди и безобидно прислонившись к закрытому ящику.
— О, Грейнджер, — усмехнулся Драко, дразня ее руками за плечи и притягивая ближе. Он уронил лист пергамента на землю, чувствуя, как она недовольно пыхтела у него на груди, но в конце концов ее руки обвились вокруг его спины.
Внезапно ощущение ее тела, прижатого к его груди, заставило чувства вейлы Драко прийти в бешенство. Давление ее рук на его спину — ее объятия на талии, ее запах…
Как легко казалось поднять ее маленькую фигурку на комод, позволить обхватить ногами его талию…
Драко зарылся лицом в ее кудрявые волосы, глубоко дыша, наслаждаясь соблазнительным ароматом своей пары. Он шагнул ближе, притягивая ее к себе еще теснее. Он чувствовал каждый ее вздох, каждое нежное дуновение воздуха на своей шее, ее пальцы, когда они нежно двигались вдоль его позвоночника.…
Обнаженная кожа ее шеи и ключицы дразнила его. Кровь вспыхнула, ускорила свое движение по венам, гулко стуча в голове, побуждая его идти вперед, потребовать, взять…
Заявить права на свою пару, которую он так сильно желал.
Драко не мог контролировать феромоны, которые волнами исходили из его кожи, не мог контролировать клыки, которые удлинялись и заострялись, его руки, когда он убирал волосы с ее плеч, но одновременно с этим пропуская их через пальцы.
Его голова склонилась вперед. Он чувствовал ее запах, все инстинкты кричали на него, подначивали к действиям — его зубы задели нежный изгиб ее шеи…
— Что ты делаешь, — хриплым голосом прошептала Грейнджер.
Драко уткнулся носом в ложбинку ключицы, высунув язык, чтобы попробовать на вкус ее плоть.
— Малфой… — выдохнула она.
Она требовала остановиться. Его глаза затрепетали, когда он обнажил клыки, и он наклонил ее голову в сторону…
Драко отшатнулся от внезапного резкого удара в его живот. Сквозь расплывчатый туман, он с трудом разглядел размытую фигуру Грейнджер, которая метнулась прочь от него к комоду, скрестив руки на груди, словно защищаясь.
Когда прилив крови притупился и инстинкты успокоились, Драко моргнул, чтобы сосредоточиться, и вместе с этим пришел ужас.
Он пристально смотрел на Грейнджер, ее карие глаза сверкали, и его брови нахмурились от смятения, от страха, от полного отвращения к самому себе.
Драко несколько раз моргнул, рев в голове уже почти исчез, и ему захотелось исчезнуть вместе с ним. Он провел рукой по волосам, не зная, что сказать.
— Грейнджер, — выдохнул он. — Я…
— С тобой все в порядке? — выдохнула она, отчаянно пытаясь поймать его взгляд.
— Мерлин, — сказал Драко, качая головой. — Я так… я даже трахаться не могу… — волна стыда захлестнула его. — Какого черта, — прошептал он. — Мне так жаль, Грейнджер.
— Малфой, что… — она задохнулась, ее глаза наполнились слезами, вызванными словами Драко. Он не мог даже смотреть на них. Она осторожно шагнула к нему — Драко тоже не мог этого видеть.
Он заставил ее плакать. Он заставил ее бояться себя.
— Я должен идти, — выдохнул он и аппарировал.
***
Драко захлопнул дверь своей квартиры, его руки расплавили дверную ручку, когда он отчаянно шагнул в гостиную. Он провел рукой по волосам, отчаянно борясь с желанием вырвать тонкие пряди с головы. Что же он натворил? Грейнджер никогда больше к нему не подойдет, учитывая его реакцию на ее близость. Он чуть было не завладел ею, вопреки ее воле, вопреки всему, что когда-либо говорил. Как она сможет снова ему доверять? — Какого хрена ты натворил? — спросил Тео, слегка приподняв бровь, и спокойно уселся, сцепив руки на диване. Драко резко остановился и в отчаянии повернулся к своему другу. — Да, Тео, именно так! Что же я такого сделал? — спросил Драко, снова проводя рукой по своим и без того растрепанным волосам. — Нет, я имею в виду то, что ты испортил дверь, — мягко сказал Тео. Он неопределенно махнул рукой в сторону двери, наполовину повисшей на петлях. На полу осталась древесная зола. — Но теперь мне стало любопытно. И что же ты сделал? Тео откинулся на спинку дивана, заложив руки за голову, глядя на весь мир так, словно ему было все равно. Драко был близок к полномасштабной панике. Он сел рядом с Тео, который выглядел чрезвычайно удивленным. — Она больше никогда не посмотрит на меня, — выдохнул он, широко раскрыв глаза. — Тео, я пошутил насчет пикантности ее трусиков… — Разумно, — прервал его Тео, кивнув. — И я прикоснулся к ней, и она обняла меня, и… — он покачал головой, зажмурившись, чтобы прогнать воспоминания. — Я потерял контроль, Тео. Я был чертовски близок к тому, чтобы пометить ее. — Неужели это стал бы конец света? — небрежно спросил Тео, сверкнув налитыми кровью глазами. — Совершенно верно! — вскрикнул Драко, качая головой. Он прижал руки к дивану и быстро отдернул их назад, когда ткань начала тлеть. — Тео, если я помечу ее, пока она все еще проклята, она, скорее всего, никогда не сможет освободиться. Я не могу так поступить с ней. — А есть другой выход, Драко? — спросил Тео, и его тон был резок. — По сравнению с тем, что ты умрешь, если этого не сделаешь? Драко замолчал, плотно сжав губы. — Ты же знаешь мою позицию по этому вопросу. — Но это не значит, что я должен с этим соглашаться, — сердито возразил Тео. — Почему бы мне не навестить твою маленькую подругу? Напугаю ее немного здравым смыслом. Если она не понимает, что на кону… — Она все понимает, ясно? — проворчал Драко, начиная раздражаться на своего старого друга. — Конечно, она понимает, она чертовски умна. Но я не сделаю этого с ней. — Отлично, — сказал Тео, глубоко вздохнув, из его позы исчезла вся небрежность. — Взгляни на это разумно, пожалуйста. Грейнджер знает, что ты вейла? — Да, — выпалил Драко, закатывая глаза. — Хорошо. И понимает ли она, что тобой движут инстинкты, которые уходят в прошлое на тысячелетия? — спросил Тео, его тон был опасно близок к покровительственному. — Да, — повторил Драко, его руки все еще были горячими. — Понимает ли она, блядь, как усердно ты пытаешься сдержать эти желания в девяноста восьми процентах случаев? — прорычал Тео. — Знает ли она, что ты буквально отдал бы свою жизнь, чтобы бросить вызов этим желаниям, если бы это означало обмен на нее? — Да, — сказал Драко, и тяжелый вздох поражения обрушился на него. — Ну что ж, — сказал Тео, снова откидываясь на спинку стула. Он взял со стола пакет с кровью, аккуратно проткнул его и сделал большой глоток. — Я буду готов к тому, что она ворвется в квартиру в течение следующих нескольких минут, учитывая, что ты разрушил дверь и деактивировал защиту. Драко пробил огненную дыру в спинке дивана.***
Гермиона нервно протиснулась в квартиру Малфоя и Нотта, стараясь не задеть все еще дымящееся дерево сильно покалеченной входной двери. — Защита ослабла, — выдохнула она, заметив, что двое мужчин настороженно наблюдали за ней из гостиной. Она неловко указала на дверь. — Я имею в виду, эта дверь… — она глубоко вздохнула. — Я знаю, — отрезал Малфой. — Я все исправлю. — Эм-м-м, привет Нотт, — сказала Гермиона. Вампир просто кивнул, посасывая пакетик с кровью. Гермиона попыталась выдавить из себя улыбку. — Малфой. — Грейнджер. — Ты хочешь, чтобы я… — она снова махнула рукой в сторону двери. — Я не возражаю. Малфой просто поднял бровь и опустился на полуразрушенный диван, на котором они сидели вдвоем. Плотно сжав губы, Гермиона опустилась в ближайшее к выходу кресло. Малфой яростно жевал свой язык, отводя взгляд. Нотт пристально смотрел на нее, делая вид, что наслаждается своим пакетом с кровью. Гермиона чуть было не бросилась обратно в свою пещеру. — Ну что ж, — сказала Гермиона, зажав ладони между коленями. — Это очень мило. — Тебе не нужно притворяться, что все в порядке, Грейнджер, — наконец сказал Малфой. — Я знаю, что облажался. Я не жду, что ты когда-нибудь снова мне поверишь. Гермиона на долгое мгновение прикрыла глаза. — И в чем же ты все-таки виноват, Малфой? — Все это, — проворчал он. — Мне не следовало прикасаться к тебе. — Если я правильно помню, — сказала Гермиона, пробуя воду, — я коснулась тебя в ответ. Может, назовем это моей ошибкой? — Я должен был лучше владеть собой, — прошипел Малфой. Гермиона практически чувствовала, как от него исходили волны ненависти к самому себе. Нотт рассмеялся сквозь кровь, полностью позабавленный ситуацией. — Малфой, — сказала Гермиона, склонив голову набок. — Ты же знаешь, я знаю, как много ты работаешь, чтобы держать свои инстинкты в узде, верно? Нотт многозначительно указал на нее своим мешком с кровью. Малфой закатил глаза и сжал руки вместе. — Я знаю, что ты в курсе, — проворчал он. — Тогда как же я могу не понимать? — спросила она тихо, умоляюще. — Как будто я не понимаю, что ты для меня сделал? Что ты продолжаешь делать для меня, каждый божий день? Я знаю, что это тяжело для тебя, Малфой. Наконец он встретился с ней взглядом, его серые глаза были тусклыми и вялыми. — И я хотела бы просто принять эту связь, понимаешь? — спросила она, разочарованно качая головой. — Так сделай это, — бросил Нотт вызов, откладывая пустой пакет. — Ты бы предпочла проклятие или его смерть? — Нотт, — прошипел Малфой, его губы сжались в тонкую сердитую линию. — Не надо… — Это правда, — решительно сказал Нотт. — Я знаю, что ты понимаешь это, Грейнджер, и я знаю, что вы двое пытаетесь найти решение. Драко рассказывает мне почти все. Но разве это честно? — Я не позволю ему умереть, — выдохнула Гермиона, чувствуя, как ее сердце сжималось от страха, как всегда, когда она думала об этом. — Хорошо, — отрезал Нотт, натягивая капюшон на голову. Его глаза стали значительно менее красными. — Я заставлю тебя поверить в это, Грейнджер. И если я потеряю своего лучшего друга, ты потеряешь своего. — Нотт! — воскликнул Малфой, сжимая кулаки. Гермиона значительно побледнела. — Я бы предпочла, чтобы ты пришел за мной, а не вовлекал кого-то еще, — рассудила она. — И кроме того, Малфой, вероятно, в эти дни стал и моим лучшим другом. — Отлично, тогда ты, — сказал Нотт, махнув рукой. — Я не привередлив. — Ты ни за кем не придешь, — сквозь стиснутые зубы сказал Малфой. — В самом деле, почему ты все еще здесь, участвуешь в этом разговоре? Нотт пожал плечами, игнорируя вопрос. — Ты ведь умрешь, правда? Ты не получишь права голоса, если решишь умереть. — Значит, так все и будет? — спросил Малфой, его серые глаза сузились от ярости. — Если ты посмеешь пойти за моей парой, я вернусь с того гребаного света и… — Прекратите это! — воскликнула Гермиона. Оба парня замолчали и повернулись в ее сторону с одинаково злобными взглядами. — Это все не имеет значения, потому что никто не собирается умирать! — Я не могу умереть, — с усмешкой сказал Нотт. Малфой сделал ему грубый жест. — Малфой не собирается умирать, — уточнила Гермиона. — Если дойдет до этого… я приму эту чертову связь, — она крепко зажмурилась, желая, чтобы ее сердце успокоилось. Она могла бы терпеть проклятие вечно, если бы это спасло Малфою жизнь. Хотя она и не знала, что сделает проклятие, если ей не удастся его разрушить. — Докажи это, — потребовал Нотт, не сводя с нее своих карих глаз. — Черт возьми, поклянись в этом. — Ни за что, — прорычал Малфой, вскакивая на ноги. — Грейнджер, не смей давать клятву. Гермиона встретилась с ним взглядом и увидела неприкрытый страх в его серых глубинах. — Я бы с радостью сделала это, — выдохнула она, сглотнув, когда встала. — Я не позволю тебе умереть. Малфой подошел к ней, сверкая глазами. Он был так близко, что она могла вдыхать его запах; он почти дрожал от гнева. Ей показалось, что она видит жар, исходящий от его рук. — Это, — прошипел он, сломленный и рассерженный, — не твое дело. Я бы лучше ушел, но не позволил бы тебе пожертвовать собой, Грейнджер. — Чертов самодовольный гриффиндорец, вот ты кто, — усмехнулся Нотт. Гермиона сердито посмотрела на Малфоя. — Ты не можешь уйти. — Я бы так и сделал, если бы это был мой последний вариант, — выдохнул он. Его взгляд на мгновение переместился на Нотта. — Пожалуйста, не обращай на него внимания. Он мутит дерьмо, потому что не понимает, как я к тебе отношусь. Это не личное. — Я поняла, — сказала Гермиона, передразнивая его. — Я бы чувствовала то же самое. — Я не позволю тебе принять обет, — добавил он, сверкнув бровями. — Я верю, что если мы найдем способ, который сработает для нас обоих, мы сможем продолжить, если ты все еще захочешь этого. Но я не могу позволить тебе взять на себя более серьезные обязательства. — Я все равно хочу, чтобы ты не умирал, — невозмутимо произнесла Гермиона. — И если мы найдем способ, то да. Я приму связь, — она встретилась с ним взглядом, нахмурив брови. — Но даже если мы не найдем способ… — Пожалуйста, Грейнджер, — прошептал он, крепко зажмурившись. — Если мы не найдем способ, то будем знать, что сделали все, что могли. Гермиона долго смотрела на него; его серые глаза умоляли, умоляли ее согласиться с этим. — Отлично, Малфой, — сказала она, заставляя себя улыбнуться. Ясно, как божий день, что ей просто придется составить свой собственный план. Нотт закатил глаза. — Я даже не хочу больше слышать то, что вы двое говорите. До встречи, Грейнджер, рад был снова тебя увидеть. Ты знаешь, даже при таких ужасных обстоятельствах, у тебя кто-то есть. Он встал и вышел из гостиной. — И тебе того же, Нотт, — ответила Гермиона, невольно улыбаясь. Она снова повернулась к Малфою. — С тобой действительно все в порядке? — Да, — сказал он, рассеянно махнув рукой в сторону поврежденного дивана; тот мгновенно восстановился. Малфой рухнул на подушки, и Гермиона последовала его примеру. Он провел рукой по лицу. — Я просто не могу поверить, что потерял над собой контроль. То, как ты смотрела на меня… Он замолчал, качая головой. Гермиона ощутила его страх, словно острый аромат, пронизывающий комнату. Гермиона робко села рядом с ним. — Я немного испугалась, — призналась она. — Но я знаю, как сильно ты стараешься. Целители сказали мне, что ты действительно борешься со своими инстинктами. Малфой пожал плечами, откинув голову на спинку дивана и уставившись в потолок. — Честно, Грейнджер? — спросил он. Она кивнула, закусив губу. — Мне больно быть рядом с тобой. Но еще больнее держаться подальше, — Малфой нахмурился, скрестив руки на груди и устремив пристальный взгляд в потолок. — Все, чего я хочу, — это всегда прикасаться к тебе. И целовать тебя. И… ладно, — он пожал плечами, и Гермиона поймала себя на том, что смеется. Он надолго закрыл глаза, прежде чем наконец повернуться к ней. — Я хочу подарить тебе весь мир, Грейнджер. Я хочу отдать тебе все, но все, что у меня есть — это мое сердце. И оно уже твое. Гермиона долго смотрела на него, нервно шевеля губами. Она почувствовала, как слезы подступили к уголкам ее глаз от его честных, искренних чувств. Она почувствовала себя под прицелом его пристального взгляда, ее лицо покраснело, но она не могла отвести взгляд. Он был самым великолепным существом, которое она когда-либо видела. Ее зрение затуманилось, когда она уставилась на него, запоминая его черты. Дыхание участилось, сердце бешено колотилось, а веки отяжелели. Ей хотелось зарыться ему в грудь и остаться рядом навсегда. Она хотела поцеловать его, прикоснуться к нему, почувствовать его руки на своем теле и… она хотела стать его парой. Слезы прорвались и потекли дорожкой по ее щекам. — Прими меня, — выдохнула она, встретившись с ним взглядом. Уверенность, с которой прозвучали эти слова, удивила ее. Она даже не осознавала, что эта мысль приходила ей в голову. — Малфой… Драко… Мне все равно, что будет дальше. Мне плевать, что я останусь проклятой. — Грейнджер, — прошептал он, широко раскрыв глаза. — Ты же знаешь, что я не могу этого сделать. — Если в конце концов до этого дойдет, — пробормотала Гермиона, придвигаясь ближе к нему, — не мучай себя еще больше. — До этого не дойдет, — выдохнул Малфой, лихорадочно озираясь по сторонам. — Ты никогда не говорила мне, что было в письме от Билла. — Ничего такого, чего бы мы уже не знали, — ответила Гермиона, рассеянно проводя пальцем по узору на ткани дивана. — Проклятие удерживает мою магию — он не знает, как снять его. Здесь нет выхода, Драко. — Грейнджер, — прошипел он предупреждающим тоном, когда его глаза вспыхнули, отчаянно ища ее взгляд. — Я этого не сделаю. — Мы сделаем это вместе, — прошептала она, и слезы все еще катились по ее щекам, — вместе. У нее перехватило дыхание, когда она придвинулась ближе, одна рука поднялась, чтобы зарыться в его волосы. Его язык метнулся вперед, чтобы облизать губы, когда он повернулся к ней лицом. Гермиона прижалась лбом к его лбу и одной рукой убрала со лба волосы. — Я хочу быть связанной с тобой, — прошептала она и почувствовала, как он тихо застонал от ее слов. — Я не могу этого сделать, Грейнджер, — пробормотал он, прищурившись. — Пожалуйста, не делай этого. — Разве ты не хочешь этого? — ахнула Гермиона, чувствуя, как жар его тела обрушивается на нее, когда она придвинулась еще ближе; она оказалась почти у него на коленях. Ее веки так отяжелели от его близости — она никогда не представляла себе, как сильно потребность в нем может поглотить ее разум. — Конечно, я… — прорычал он, хватаясь руками за подол ее блузки. — Ты даже не представляешь, как все плохо… Грейнджер, это неправильно. Но только не так. Ты не можешь ясно мыслить. — Я хочу этого, — выдохнула Гермиона в его кожу, наслаждаясь феромонами, бурлящими между ними. Она подняла к нему лицо; его серые глаза практически светились серебром. — Ты должна отодвинуться, Грейнджер, — выпалил Малфой, его дыхание было неровным. — Я не могу — это все феромоны… Гермиона прижалась губами к его губам, так отчаянно желая попробовать его на вкус. Ее руки скользнули по его волосам и опустились на лицо. — Грейнджер, — пробормотал он, закрыв глаза от их близости, и его дыхание, теплое и соблазнительное, коснулось ее губ. — Приди в себя — черт, пожалуйста. Грейнджер, да ты плачешь! Гермиона не могла слышать слова — она могла только читать их с его губ, когда смотрела, совершенно зацикленная. Она моргнула, с трудом посмотрев в его серые глаза, ее грудь тяжело вздымалась, а по щекам продолжали катиться слезы. Она откинулась назад, отпустив его лицо. Гермиона снова моргнула, и туман начал рассеиваться. В ушах у нее стоял какой-то коварный звон. Измученная и расстроенная, она отодвинулась от него и села на безопасном расстоянии. Искоса взглянув на него, она сжала губы, когда они вновь встретились взглядами. — Прости, — пробормотала Гермиона. — Я не знаю… что это было… феромоны? — она покачала головой, сердито вытирая засохшие следы слез на щеках. — Да, — сказал он с тяжелым вздохом. — Считаешь, что мы квиты? — Да, — она нахмурилась. — И тебе действительно нужно починить дверь.
