Глава 16
13 апреля 2021 г., 18:14
11 октября 2002 года
Драко проснулся поздно утром и сразу же вышел в гостиную, заняв свое место на диване. Голова у него все еще кружилась, хотя и не так сильно, как накануне.
Грейнджер и Нотт уже сидели за кухонным столом, перед другом лежало еще одно письмо, и Драко удивленно приподнял бровь, поклявшись спросить Грейнджер о том, с кем тот так часто и тайно общался.
Они оба обернулись, чтобы поприветствовать его, ослепительная улыбка Грейнджер проникла ему прямо в сердце.
— Оладьи? — воскликнула она, и Драко улыбнулся в ответ, кивая. — Я просто решила приготовить немного! Могу я предложить тебе чаю?
Улыбка Драко на мгновение погасла.
— Спасибо большое, — он посмотрел на нее, когда она принесла дымящуюся чашку чая. — Я не беспомощный, Грейнджер, тебе не нужно меня обслуживать.
— Но разве я не могу побыть милой? — она откинулась назад и вернулась к своим оладьям.
Драко покачал головой, пораженно моргая от ее странного поведения.
— Со вчерашнего дня ничего не изменилось? — послышался тихий голос Нотта, причем настолько, что Драко предположил, что тот обращается к Грейнджер. Заинтригованный, он повернулся и посмотрел на эту парочку.
Грейнджер повернулась к Нотту, прижавшись спиной к кухонным шкафам и задумчиво прикусив губу.
— Нет, ничего. Я всегда трансформируюсь каждый вечер и каждое утро, чтобы убедиться в этом. Но ничего не получается после Австралии.
Драко нахмурился и еще сильнее повернулся к ней лицом.
— И никаких загадок, — сказал Нотт, почесывая затылок. — Странно, не правда ли?
— Невероятно, — сказала Грейнджер, переворачивая оладьи, которые находились вне поля зрения Драко. — Ты действительно думаешь, что это возможно?
— Что твое проклятие действительно каким-то образом было снято? — Нотт пожал плечами, и сердце Драко подскочило к горлу. Он открыл было рот, чтобы прервать их разговор, но обнаружил, что не может вымолвить ни слова. — Может быть, знахарь проверял тебя и все-таки решил помочь?
— Мне трудно поверить, что все так просто, — тихо сказала Грейнджер, покачав головой и доставая из шкафа стопку тарелок.
Они как будто забыли, что Драко сидит с ними в комнате. Грейнджер не смогла превратиться в львицу? А ведь и правда, с того момента, как они уехали в Австралию, он так и не услышал от нее ни одной загадки.
Драко нахмурился, когда Грейнджер передала ему набор столовых приборов. Он встретил ее взгляд, нахмурив брови.
— Ты не можешь трансформироваться? — спросил он.
— Нет, с тех пор как мы вернулись домой, — сказала Грейнджер, покусывая губу. — И ни одной загадки. Нотт думает… — она оборвала себя, качая головой. — Ну, это невозможно. Я просто надеюсь, что магия не даст снова отката.
— Как ты думаешь, может, нам стоит еще раз навестить Билла? — Драко говорил тихо, почти не позволяя себе даже думать об этом. — Просто чтобы убедиться?
Нотт опустился в кресло, склонив голову в сторону Грейнджер.
— Это неплохая идея. Он может проверить и посмотреть, действует ли все еще проклятие, верно?
— Ну, я думаю, что можно послать ему сову, — сказала Грейнджер с извиняющимся выражением лица. — Я не хотела ничего говорить тебе, потому что это может быть просто всплеск моей магии. Но Нотт, кажется, думает, что это знак того, что проклятие было каким-то образом снято.
— Я просто говорю, — сказал Тео, поднимая руки, — что может этот знахарь и не был таким уж большим ослом. Ты же сама сказала, что он не хотел, чтобы Драко умер из-за этого, верно?
Драко изумленно уставился на них обоих. Это был новый поворот событий, о котором он никогда даже не задумывался. Он не мог замедлить свое бешеное сердцебиение, даже когда проклинал себя за эту надежду. Могло ли это быть правдой?
— Нет, но он также сказал, что не может снять проклятие, — сказала Грейнджер, присаживаясь на подлокотник кресла.
— Конечно, в свое время он сказал это, — усмехнулся Нотт. — Разве он не невероятно силен? Что за могущественный магический колдун накладывает заклинание, которое он не может отменить? И, кроме того, он ведь провидец, он ведь должен был видеть то, что произойдет, если ты останешься проклятой.
Драко не был уверен, что дышит.
Грейнджер вскинула руки вверх, защищаясь.
— Я отправлю сову Биллу, но Драко, я просто… я не хотела, чтобы у нас появилась надежда. Все это уже случалось раньше, с исчезновением загадок и неудачей в трансформации…
— Главное — мыслить позитивно! — воскликнул Нотт, поднимаясь со своего места. — Я принесу тебе подгоревшие оладьи, Грейнджер.
— О! — воскликнула Грейнджер, следуя за Ноттом на кухню.
Сердце Драко все еще бешено колотилось в груди, когда Грейнджер принесла ему тарелку с наполовину подгоревшими оладьями. Он жевал их, не чувствуя вкуса, и смотрел, как Грейнджер посылает сову, не смея даже надеяться.
***
Гермиона взглянула на Малфоя, убедившись, что он спит, прежде чем снова повернуться к Нотту. — Ты уверен, что Билл согласится на это? — спросила она, прикусив язык и убирая чистую посуду обратно в шкаф. — Да, — рассеянно ответил Нотт, — Нарцисса уже связалась с ним. Он не был уверен, стоит ли лишать тебя возможности таким образом избежать проклятия, но он все понимает. Она просто сказала ему, чтобы он обдумал эту же ситуацию в другом ключе, если бы это были он и Флер. — Ладно, — сдалась Гермиона, все еще мысленно прокручивая миллион вариантов, как эта ложь может обернуться в дальнейшем. Но все равно это единственный оставшийся, неуловимый вариант. — Грейнджер, — сказал Нотт, поворачиваясь к ней. — Поверь мне хоть немного, ладно? Поверь, что это сработает. Тебе не нужно решать все самостоятельно. Гермиона повернулась к нему, тронутая до глубины души. — Я ценю твою помощь, Нотт. Ты же знаешь. — Ну, я делаю это не только для тебя, — мягко ответил он. — Хотя ты действительно помогла мне с Салли-Энн, и я не могу этого забыть. Мы собираемся решить проблему, Грейнджер. — Ладно, — пробормотала она. — Тогда я договорюсь о встрече с Биллом. Нотт взглянул на Малфоя, который полусидя спал на диване, укрывшись одеялом и опустив подбородок на грудь. — Весьма удобно для интриг, что он всегда засыпает, если бы это не было так чертовски страшно. Гермиона резко выдохнула в знак согласия и села писать письмо Биллу.***
Драко моргнул и вздрогнул, когда увидел, что Тео и Грейнджер пристально смотрят на него, даже не отводя взгляда. — Я что, пропустил день психопата? — пробормотал он, сбрасывая с разгоряченного тела толстое одеяло. Грейнджер нервно рассмеялась, а Тео остался невозмутимым. — Мы получили ответ от Билла, — объявил Тео. — Сегодня он может провести некоторые тесты на Грейнджер и узнать о состоянии проклятия. Он сказал, что можно заскочить к нему в любой момент. Драко нахмурился, протирая сонные глаза. Он покачал головой, его желудок скрутило от волнения. — А что, если это все обман? Последняя попытка сбить нас с толку. — Неужели он был таким ужасным человеком? — спросил Тео, приподняв темную бровь. Он лениво водил мешком с кровью взад и вперед между своими руками, и Драко на мгновение застыл. — Я чуть не сжег его хижину, — невозмутимо ответил Драко. — Пустяки, — протянул Тео, пренебрежительно махнув рукой. — Драко, я знаю, что ты не хочешь обнадеживать себя, но что, если проклятие действительно снято? — Тогда… — он замолчал, не позволив себе даже подумать о такой возможности. Казалось, что все это происходило во сне, не с ним, ведь скоро он сможет завершить связь с Грейнджер. С трудом сглотнув, он встретился с сияющим взглядом девушки. — Тогда будь что будет. Рука Грейнджер нашла его руку. — Ты не хочешь повидаться с Биллом? — тихо и хрипло спросила она, словно в предвкушении чего-то нового. Драко почувствовал, как в его животе нарастает холодный страх. Он просто не понимал, как это может быть так просто. Последнее, в чем они все нуждались — это набрести на ложную надежду. Но Грейнджер с затаенной надеждой на лице смотрела на него, и он должен был сделать это ради нее. Если каким-то чудом ее проклятие будет снято… Драко откашлялся и отвел взгляд, надеясь, что она не заметит влагу, внезапно собравшуюся в его глазах. — Конечно, Грейнджер, мы вместе пойдем к Биллу. Он попытался подавить дрожь в теле, крепче сжав Грейнджер за руку, и позволил ей трансгрессировать вдвоем в коттедж Ракушка. Драко стоял рядом с Грейнджер на ступеньке крыльца, его мозг был полон тревожности, а сердце бешено заколотилось, когда она постучала в дверь. — Гермиона, — с усмешкой сказал Билл, распахивая дверь, — и Малфой. Мужчина похлопал Драко по плечу, и тот заставил себя улыбнуться, хотя почти ничего не слышал из-за шума крови в ушах. — Билл, — поздоровался он, кивая. — Спасибо, что принял нас так быстро. — Совершенно верно, — сказал Билл, отрицательно качая головой. — Гермиона сказала, что с ее проклятием что-то могло измениться? — он повернулся к Гермионе, которая нервно улыбнулась Драко. — Мы просто не уверены, Билл, — сказала Грейнджер, нервно перебирая пальцы одной руки другой. — Мы посетили человека, который наложил на меня проклятие, и хотя он сказал, что не может отменить заклинание, его симптомы таинственно исчезли с момента возвращения в Англию. Драко моргнул, чувствуя, как у него перехватило дыхание. Что-то показалось ему неестественным, но он никак не мог понять, что именно. — Это уже кое-что, — тихо сказал Билл. — Ну, тогда заходите. Драко сидел за кухонным столом с Флер, его кожа заледенела, даже когда он рассеянно потягивал чай, наблюдая, как Билл накладывал простые диагностические заклинания, как и в первый раз. Хотя он знал, что если бы по какой-то случайности проклятие Грейнджер было снято, его жизнь внезапно стала бы выглядеть совершенно по-другому — Драко не мог не чувствовать, что это какой-то зловещий обман. Он не поверил бы в это, пока не услышал бы профессионального мнения Билла. Как ни странно, то, что Флер сидела рядом с ним, было облегчением, своего рода тихим утешением. Если кто-то и мог понять его точку зрения на ситуацию, а он знал, что даже Тео и Грейнджер не вполне ее понимали, — то это была Флер. Он почти ожидал, что Тео и Грейнджер попытаются убедить его принять эту связь, несмотря на то, что проклятие Грейнджер все еще оставалось на месте. Но он просто не мог объяснить, почему он никогда не мог совершить такую вещь со своей парой. Он широко зевнул, чувствуя, как к нему снова подкрадывается усталость. Несмотря на то, что он спал последние несколько дней, Драко все еще чувствовал вездесущую усталость. Он знал, что это его тело изо всех сил боролось, пытаясь сохранить вейлу внутри него живой. Его чашка звякнула о блюдце, когда Грейнджер и Билл сели за стол, а девушка скользнула на сиденье рядом с ним. Билл размахивал своей палочкой, накладывая очередную серию заклинаний, магически записывая результаты обследования на листке пергамента перед ним. Драко не мог разобрать ни цифр, ни букв, но Билл, похоже, понял, потому что его брови поползли вверх в ответ. Его губы приоткрылись, брови нахмурились, он слегка покачал головой. Казалось, что время остановилось, мучительно давя своим весом. — Я не знаю, что сказать, — наконец объявил он. — Гермиона не показывает никаких признаков проклятия. Сердце Драко подскочило к горлу. Он долго смотрел на свою чашку, совершенно не дыша. Потом дыхание Грейнджер сбилось, и когда он обернулся, ее глаза блестели от непролитых слез. — Как это может быть? — прерывисто говорила она. — Это… высвободило мою магию? Билл сжал губы и уставился на Грейнджер. — Твоя магия чиста. Твоя кровь, твоя аура, твое тело. Никакого проклятия. — Может быть, это ловушка? — спросил Драко, и голос его прозвучал совсем тонко, совсем не так, как обычно. — Если это и так, — сказал Билл, глубоко вздохнув, — то я такого никогда не видел. Магия разрушителя проклятий очень всеобъемлюща, даже заклинания, которые я сейчас наложил, без всего надлежащего испытательного оборудования. Это… довольно трудно обмануть. — Я с трудом могу в это поверить, — сказала Грейнджер, ее рука скользнула к нему и легла на его бедро. Осознание пришло, когда Флер, глядя на Драко со слезами на глазах, едва заметным медленным кивком головы подтвердила эту новость. — Никакого проклятия, — выдохнул Драко, смаргивая слезы с глаз. Он бросил осторожный взгляд на Грейнджер. — Должны ли мы провести более полное тестирование, просто чтобы быть уверенными? — Драко, — пробормотала Грейнджер, и он уставился на нее, в ее шоколадные глаза, наполнившиеся надеждой. — Оно исчезло. Все будет хорошо. Драко испустил еще один спертый вздох, сильно прикусив нижнюю губу, когда поток эмоций угрожал захлестнуть его. Он просто прижал руку Грейнджер к своей щеке и кивнул, потеряв дар речи. *** Гермиона трансгрессировала вейлу в потрясенном состоянии домой из коттеджа Билла и Флер, неуверенная в своих чувствах. Она едва могла смотреть на него, понимая всю глубину своего обмана. Несмотря на то, что это был не ее план, она согласилась с ним, взвалив на себя такую же ответственность. Она просто не знала, что еще можно сделать. Каждый раз, когда она думала о его смерти — о том, что он пожертвовал собой — мучительная волна отчаяния охватывала ее до самых костей, до самого сердца. Она знала, что он будет чувствовать себя преданным и обиженным, и возненавидит себя за то, что завершил эту связь, когда узнает правду. Может быть, он даже возненавидит ее, Нотта и свою мать, когда загадки вернутся. Но она просто не могла сидеть сложа руки и смотреть, как он угасает. Она не могла позволить ему умереть. Ей не хотелось отказываться от того последнего шанса, который предложил ей колдун — далекого, неясного пути, который мог привести или не привести к тому, что все сложится вместе. Но у нее просто не было времени, и Гермиона полностью отдалась плану, который придумали Нотт и Нарцисса, несмотря на то, к какому исходу это приведет: к лучшему или худшему. Она уже давно смирилась с тем, что останется проклятой, ведь это означало, что он выживет. А в Австралии, когда она поцеловала его, когда сказала, что любит, эта вера превратилась в нечто конкретное. До такой степени, что она была готова отказаться от своей последней оставшейся надежды … и просто позволить всему идти своим чередом. Тяжелое, густое чувство застряло у нее в горле, когда Гермиона усадила Малфоя на диван, его веки снова прикрылись. Теперь ей придется обсудить вопрос о завершении брачных уз, что будет еще более осложнено тем фактом, что он не мог надолго оставаться в сознании. — Ну и что? — спросил Нотт, прислонившись к стене в коридоре. — Что сказал Билл? Малфой откинул голову на спинку дивана, и его глаза раскрылись. Он взглянул на Гермиону с непроницаемым выражением лица. — Билл говорит, что ее проклятие исчезло, — объяснил Малфой, его голос был мягким и дрожащим, как будто он все еще не совсем верил в это. Нотт разинул рот, его беспечность исчезла, когда он бросился к креслу. — Что значит — исчезло? Колдун все-таки снял проклятие? Гермиона закусила губу, встретив многозначительный взгляд карих глаз Нотта. — Очевидно, — выдохнула она, положив ладонь на руку Малфоя, просто чтобы почувствовать комфорт от его присутствия. — Я не знаю, как это могло случиться. — Грейнджер, — пробормотал Нотт, задумчиво щелкнув пальцами, — что это за фраза, которую используют маглы? Про лошадь, подарки и прочее? — Вот именно, — сказала Гермиона, немного вопреки самой себе и серьезности ситуации рассмеявшись. — Более или менее. Малфой растерянно уставился на них обоих. — Это просто значит, что когда ты получаешь подарок, не сомневайся в нем, но будь благодарен, — пробормотала Гермиона. Брови Малфоя дрогнули. — А как же иначе? — спросил он, честно глядя на каждого из них по очереди. — Колдун отказался помочь… он ясно сказал, что не может… а теперь это? Ты уверена, что не можешь трансформироваться? — Билл сказал, что проклятие исчезло, Драко, — прошептала Гермиона, встретившись с ним взглядом. — Я знаю, что это кажется слишком приятным, чтобы быть правдой… — Смотри, — сказал Нотт, наклоняясь вперед на своем сиденье. Он разорвал пакет с кровью и сделал большой глоток, прежде чем продолжить. — Ты хотел найти способ для Грейнджер освободиться от проклятия, чтобы завершить брачные узы, — он уставился на Малфоя, высоко подняв брови. — Грейнджер свободна от проклятия — ты можешь завершить брачные узы. Малфой фыркнул, пожимая плечами. — Я просто не до конца понимаю. — Брачная связь, — повторил Нотт, растягивая слоги. — Ну, конечно, не в этот момент, пока я здесь. На самом деле, дайте мне пару минут, чтобы я мог уйти… — Заткнись, Нотт, — проворчал Малфой, но на его лице появился легкий намек на улыбку. Ее Гермиона не видела со времен Австралии, и она почувствовала, как на нее нахлынуло облегчение. Она знала, что принятие ситуации будет нелегко для него, но она просто надеялась, что сможет положиться на то, что Нотт и Нарцисса превосходно знают парня. Его серые глаза встретились с ее карими. — Это не значит, что я не благодарен, раз знахарь по какой-то причине передумал. — Я знаю, — задумчиво произнесла Гермиона, — мне тоже трудно это понять. Но, если проклятие исчезло… вот и награда за долгие месяцы поисков. Малфой моргнул и уставился на нее, как будто эта мысль наконец-то дошла до его головы. — Ты можешь стать моей парой, — выдохнул он. Гермиона чуть не отвела глаза от стыда. — Да, — ответила она. — Так и будет. Он поднес ее руку к своим губам, мягко проводя зубами по коже ее ладони, в то время как его глаза удерживали ее взгляд. — Просто… — пробормотал он, — сейчас? Или… — Я пойду, — быстро сказал Нотт, махнув рукой в сторону двери. — Займитесь этим. — Я не знаю, — призналась Гермиона. Так или иначе, эта внезапность показалась ей странной, как будто она не совсем продумала все до конца. Она просто знала, что в последний раз, когда загадки исчезли, они вернулись через пару дней. Это была настоящая, счастливая случайность, что загадки выбрали именно это время, чтобы исчезнуть. Она боялась, что весь план может быть сорван, если они вернутся раньше времени. — Может быть, нам стоит это сделать, — неожиданно для себя сказала она, ненавидя себя за надежду в его глазах, — сегодня вечером. Раз уж ты так плохо себя чувствуешь. — Завтра, — сказал он, и его губы изогнулись в улыбке. Он прикусил костяшку указательного пальца и уставился на нее. — Я хочу придумать для тебя что-нибудь приятное. Впервые за много дней его глаза загорелись, и Гермионе захотелось заплакать при виде этого зрелища. С облегчением, что они наконец-то завершат эту связь, что он выживет, что его боль закончится. А также потому, что она не могла предать его, даже зная, что это было для его же собственного блага — потому что она знала, что это все еще причинит ему боль. Она не была уверена, насколько сильно это ранит его. — Хорошо, — выдохнула Гермиона, проводя кончиками пальцев по тыльной стороне его ладони. — Завтра.
