Глава 18
16 апреля 2021 г., 11:30
13 октября 2002 года
Как только Гермиона пришла в себя, увидела пару серых глаз, уставившихся на нее в темноте.
Кожу покалывало, тело изнемогало от усталости, а магия бурлила в ней, как бушующее во время шторма море. Она улыбнулась, вспомнив события прошедшей ночи.
— Доброе утро, — прошептала она в пространство между ними, — моя пара.
— Моя пара, — повторил Малфой, его губы изогнулись в самодовольной ухмылке.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, придвигаясь ближе к нему под одеялом. Ее пальцы скользнули по обнаженной коже его талии.
— Я чувствую себя великолепно, — выдохнул он, ловя ее губы своими в коротком поцелуе. Затем он отстранился, пристально глядя на нее. — Лучше, чем когда-либо.
— Хорошо, — ответила она, чувствуя, как что-то в ее душе расслабляется. С ним все будет в порядке, а все остальное со временем наладится.
Он еще крепче прижал ее к себе, и Гермиона ощутила явное доказательство того, что он себя хорошо чувствует. С улыбкой она схватила его за шею и перекатилась на спину, увлекая за собой. Его ответная ухмылка была определенно порочной, когда он прижался жгучим поцелуем к ее губам.
***
— Только не говори мне, что ты ждал нас. Драко окинул Тео любопытным взглядом, когда они с Грейнджер трансгрессировали домой, и увидел друга, сидящего на диване в гостиной, с грудой пустых пакетов из-под крови по одну сторону от него и со стопкой пергаментов по другую. — Я и не ждал, — усмехнулся Тео, скривив губы. — Я вовсе не чертов урод. Я просто еще не ложился. — Конечно, — сказал Драко, махнув рукой, — семантика. Тео пристально смотрел на него, его налитые кровью карие глаза сузились, и должно быть было что-то в позе Драко, или в том, как Грейнджер сияла — она была красивее, чем Драко когда-либо видел ее — что заставило Тео расслабиться. — Добро пожаловать обратно в страну живых, приятель, — сказал Тео, нахмурив брови. Он убрал груду пустых пакетов и вскочил с места. — И Грейнджер. Спасибо, Мерлин! Драко щелкнул языком и сел на диван, увлекая за собой Грейнджер. — Спасибо. — Вот видишь, — сказал Тео, дерзко наклонив голову. — Все в порядке, нет? — Все отлично, — сказал Драко с улыбкой. Он был в приподнятом настроении. Воодушевленный. Живой. Драко никогда не чувствовал себя так хорошо за всю свою чертову жизнь, и он все еще не мог поверить, как все это произошло. Рука Грейнджер легко переплелась с его рукой, их пальцы вплелись между собой так, будто были недостающей частью друг друга. Его нос сморщился, когда он уставился на нее, чувствуя нахлынувшую волну эмоций. Он провел большую часть ночи без сна, наблюдая, как она спала, твердо решив ничего не упустить. Он знал, что это безумие, но ему было все равно. Вейла внутри него грелась и урчала так, как он никогда раньше не видел, и это было самым приятным изменением по сравнению с существом, которое намеревалось утащить его в могилу всего лишь двадцать четыре часа назад. — Хорошо, — сказал Тео, преувеличенно тяжело вздохнув. Он хлопнул себя ладонями по бедрам и поднялся со своего места. — Мне нужен этот чертов сон. Как только Тео ушел, Драко повернулся к Грейнджер, которая натянуто улыбнулась ему. Она была необычайно тихой с тех пор, как проснулась, но прошлое было неспокойным для всех них. Только взглянув на нее, он почувствовал странное чувство в груди, и Драко понял, что никогда не забудет, как она его спасла. Как она не была осуждающей или жестокой, как без раздумий не отвергла его, несмотря на хаос в их прошлом. Как она боролась за него. Она нахмурилась, и Драко понял, что все еще смотрит на нее. Он просто обнял ее за плечи и притянул ближе к себе. Она выдохнула и прижалась к его груди. Это было все, чего Драко хотел — чтобы его пара была рядом. Улыбка скользнула по его лицу.***
Гермиона проскользнула в свою комнату после того, как все трое разделили праздничный ужин из сэндвичей или же, как Нотт, огневиски. Она лениво размышляла, захочет ли Малфой, чтобы она переехала к нему в комнату? В этом не было бы ничего особенного — на самом деле, после столь долгого ожидания и поиска ответов, это звучало неплохо. Она хотела бы отпраздновать это с таким же настроением, быть беззаботной и счастливой, что это наконец сработало. Она была взволнована тем, что они завершили связь и находилась в восторге от того, что Драко был счастлив после столь долгой борьбы. Но в конце концов загадки вернутся, и он поймет, что они лгали ему, что не только она и Нотт, но и Билл, и его собственная мать были в этом замешаны. Она все еще чувствовала магию связи, пульсирующую в ее венах, но подозревала, что это чувство развеется и загадки вернутся. И она вовсе не хотела, чтобы он это узнал. Она знала, что Нотт скажет: «Он жив, перестань волноваться, все будет хорошо». Но она знала, как ему будет больно, если она не скажет ему правду, если бы ему пришлось узнать об этом от кого-то еще, как если бы она вдруг выплюнула ему в лицо загадку. Раздался тихий стук в дверь, и Гермиона подняла глаза, заставляя себя улыбнуться, когда Малфой осторожно открыл дверь. Он прислонился к дверному косяку, вперив в нее любопытный взгляд серых глаз. — С тобой все в порядке? — спросил он, сунув одну руку в карман, и Гермиона поняла, что это говорит о его нервах. — Я знаю, что это было… слишком тяжело принять. — Я в порядке, — ответила Гермиона, и ее голос прозвучал мягче, чем она хотела. — Я так счастлива, Драко. — Я тоже, — с медленной кривой улыбкой сказал он. — Я могла бы просто выскользнуть на несколько минут, — сказала она, — знаешь, подышать свежим воздухом. Я думаю, что существует часть меня, которая скучает по львице, — она одарила его какой-то застенчивой улыбкой. — Могу себе представить, — сказал он с натянутой улыбкой в ответ. — Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. Он повернулся и вышел из комнаты, дверь за ним закрылась с тихим щелчком.***
Гермиона трансгрессировала из своей комнаты в переулок перед зданием, не в силах снова встретиться лицом к лицу с горячей волной стыда, которая поднялась в ее груди. Она должна была сказать ему об этом, иначе не смогла бы дальше смотреть ему в глаза. Она шла по улице, бесцельно блуждая, и прохладный ночной ветерок обдувал ее тонкий свитер. Гермиона испуганно подпрыгнула, когда сова пронеслась над ней по тихой улице, уронив маленький свиток в ее волосы. Она узнала четкий, аккуратный почерк Нарциссы и сунула письмо в карман, не желая смотреть правде в глаза, пока не выработает определенный план действий. Она должна будет рассказать Драко до того, как загадки вернутся, но как лучше всего подойти к этой ситуации? Следовало хорошенько это обдумать. Ей надо было взять с собой блокнот, чтобы составить список всех «за» и «против». Расстроенная, она, наконец, трансгрессировала из другого темного переулка к своей пещере, что только вернуло ей воспоминания о прошлой ночи. Нахмурившись, она подошла к карте мира и провела пальцами по зеленым подсвеченным странам. Он должен был простить ее. Она осторожно вытащила карту, свернула ее, уменьшила в размере и сунула в карман вместе с письмом от Нарциссы.***
Ее глаза остановились на столе, а затем на кровати, слои эклектичных одеял все еще лежали на полу, и ей хотелось кричать, плакать или рвать на себе волосы. Она больше всего на свете хотела, чтобы он выжил. Но как он мог простить то, что ему нагло лгали и вводили в заблуждение? Он был так счастлив, но ему будет так больно. Ей необходимо пойти на пробежку, проветрить голову, и, возможно, решение придет к ней. Это было необходимо. Она вышла из пещеры, голова все еще кружилась, а глаза щипало от жгучих слез. Ей нужно было убежать в простую душу своей львицы, хотя бы на время. Она прыгнула в лес, мысленно в воздухе инициируя трансформацию… и бесформенной кучей рухнула на землю, прокатившись у кустов ежевики на лесной подстилке. Нахмурившись, она поднялась на ноги и хрустнула шеей, отряхиваясь. Это было странно — она, должно быть, настолько отвлеклась, что не успела полностью завершить превращение. Гермиона снова попыталась перекинуться — ничего. Она подняла руку, подавая знак когтям. Она преувеличенно тяжело вздохнула. Мало того, что загадки исчезли, теперь она даже не могла трансформироваться. Проклятие, безусловно, сбоило в последние дни. И то и другое случалось и раньше, но вместе — никогда. Внезапно она замерла, уставившись на короткие ногти на правой руке, желая, чтобы они изменились благодаря сосредоточенности взгляда. Никаких загадок — никакой львицы. Ее дыхание ускорилось, сердце бешено колотилось. Это было именно то, в чем она убедила Драко, чтобы он поверил, что она избавилась от проклятия. Это была глупая шутка, и она грязно выругалась себе под нос. Еще через десять минут, так и не увидев ни единого следа львицы, Гермиона в полном отчаянии рухнула на землю, прислонившись спиной к дереву. Она не осмелилась бы поверить ни во что, кроме того факта, что трансформация в настоящее время не работает. Она вздрогнула от громкого раската грома. Через несколько минут небеса разверзлись, и Гермиона обнаружила, что промокла до нитки, а ночная прохлада просочилась сквозь ее одежду. Уже не в первый раз Гермиона поймала себя на том, что проклинает свое проклятие и трансгрессировала из леса.***
Она обнаружила себя колотящей в дверь коттеджа Ракушка, вода капала с ее ресниц, когда она усиленно моргала. — Гермиона! — удивленно воскликнула Флер. Билл подошел к ней сзади, нахмурив брови. — Все в порядке? — Нет… я не знаю, — выдавила Гермиона, качая головой. Она встретила встревоженный взгляд Билла. — Мне нужна твоя помощь.***
Полчаса спустя Гермиона сидела в своей пещере, онемевшая от холода и почти впавшая в ступор. Она едва взглянула вверх, когда Драко вошел в пещеру, опустился на пол рядом с ней, завернув ее в одно из многих одеял, которые покрывали слой травы внизу, и обняв ее рукой. — Львица ушла, — пробормотал он, прижимаясь губами к ее волосам. — Я чувствую твое эмоциональное напряжение. — Львица ушла, — повторила Гермиона, и слова ее прозвучали неуклюже и невнятно, когда слетели с языка. — Проклятие исчезло. — Я знаю, — сказал он, качая головой. — Я все еще не могу в это поверить. — Проклятие исчезло, Драко, — повторила она, моргая. — Я не знаю, что с ним случилось. — Потребуется некоторое время, чтобы это осознать, — сказал он, бросив на нее странный взгляд. — Грейнджер, я понимаю, что все происходит в каком-то сумбуре, но мы узнали об этом еще два дня назад. — Да, — сказала она хриплым голосом и кивнула. — Да, все верно. Как оно вообще могло исчезнуть? Когда она переместилась к Биллу, чтобы проверить проклятие, то осталась в шоке. Никто из них не мог в это поверить. Часть ее все еще подозревала, что колдун затеял какую-то игру, но как сказал Билл, когда они обманывали Драко, магию разрушения проклятий было невероятно трудно обмануть. В какой-то момент, в промежутке между прошлым утром и сегодняшним днем, что-то случилось, что нарушило магию проклятия. Ее взгляд метнулся к Драко, который рассеянно сидел рядом с ней на твердой земле. Где он проводил бесчисленные часы с ней прежде, когда она жила здесь в качестве львицы. Это могло означать, что ей не придется рассказывать ему обо всем этом проклятом заговоре. Она не была проклята — он не станет винить себя сейчас, если бы узнал правду. Это, наверное, из-за их связи, но все-таки как это произошло? — Гермиона, — сказал он удивленным, но неуверенным тоном. — Я практически слышу твои шестеренки в голове. Она повернулась к нему, уткнувшись носом в его грудь, ее пульс участился от открывающихся возможностей. — Пойдем домой. Ленивая усмешка скользнула по его лицу, когда он поднял ее на ноги и трансгрессировал вместе с ней в квартиру. 14 октября 2002 года Вскоре после Грейнджер Драко вошел в гостиную, наблюдая, как та обменялась выжидающим взглядом с Тео. Нахмурившись, Драко продолжил наблюдать за ее странным поведением, которое, казалось, стало нормальным с тех пор, как они завершили связь. За исключением ее энтузиазма накануне вечером. Грейнджер резко подняла на него широко раскрытые глаза, когда он вошел в комнату, и упала на диван. Тео приподнял бровь при виде всей этой ситуации и впился зубами в пакет с кровью. — Гермиона, — сказал Драко, нарушая напряженное молчание, — я отправил твои джинсы в стирку и вытряхнул все из твоих карманов, — он бросил ей уменьшенную и свернутую карту, которую она, должно быть, сняла со стены в пещере. — А твое письмо от… Драко нахмурился, мгновенно узнав жесткий почерк своей матери. — Спасибо, — выдохнула она, вскакивая и хватая короткое письмо. — Просто кое-какие приготовления, знаешь ли. Драко пристально посмотрел на нее. — Грейнджер, а почему моя мать так переживала из-за твоего проклятия? Когда ты ей об этом сказала? — это было единственное слово, которое он видел в коротком письме, — проклятие. Его глаза сузились, когда Грейнджер и Тео через комнату обменялись еще одним нерешительным взглядом. Его плечи напряглись, чувствуя что-то неладное. — Может быть, кто-нибудь скажет мне, чего я не знаю? — тихо спросил Драко. Брови Тео взлетели вверх, и Грейнджер прикусила губу. Драко прищурился, чувствуя, как его вейла ожила, ожидая худшего. Это было невозможно, чтобы Грейнджер и Тео… но тогда как же его мать была вовлечена? — Правду, — прошипел Драко, его сердце инстинктивно забилось. Вейла была особенно нестабильна, учитывая то, что связь была такой свежей, и Драко не нравилась мысль, что что-то могло негативно повлиять на его пару. — Хорошо, — сказала Грейнджер, прикусив язык, — мы сказали твоей матери. Мы были напуганы, ты все время спал и выглядел ужасно больным, Драко… Нотт кивал, и выражение его лица было слишком невинным. — Верно, — протянул Драко, пытаясь сдержать свой гнев, — и что еще вы двое решили скрыть от меня? А что сказала об этом моя мать? Он не хотел огрызаться, но если бы знал свою мать (а он знал ее), то та не приняла бы эту новость так спокойно. Это заставляло его нервничать. Черт возьми, это заставляло его нервничать еще сильнее. Дикая паника охватила его сердце, когда он смотрел на них обоих. — Ну и что же? — снова спросил Драко хриплым голосом. Он размахивал руками, как сумасшедший. — Пожалуйста, скажи мне, что она не пыталась… я не знаю, состряпать какой-то план или… Его дыхание было тяжелым, а в сердце поселилась тревожность. — Грейнджер, с тобой все в порядке? — Нарцисса не строила никаких планов, — со стоическим выражением лица сказал Тео. Драко прищурился, глядя на своего старого друга, которого знал лучше всех. — Тогда кто же придумал этот гребаный план, Теодор? Грейнджер смотрела на него широко раскрытыми глазами, сдвинув брови. Драко схватился за грудь, его дыхание стало тяжелым и быстрым. Что же они натворили? Нет-нет. — Грейнджер, — прошипел он сквозь зубы, его голос был полон отчаяния, — что же ты натворила? Ее глаза снова остановились на Тео, а руки вцепились в ткань дивана так, что костяшки пальцев побелели. — Ладно, послушай, — сказал Тео, махнув рукой, движение могло бы успокоить его, если бы Драко уже не был близок к полной панике. — Очевидно, что мы не хотели этого, но это был единственный способ заставить тебя завершить связь, и с Грейнджер все было в порядке, и… Драко не расслышал остальную часть предложения Тео, когда сердце упало в пятки, а глаза остановились на Грейнджер, которая ерзала на диване. — Ты солгала мне, — выдохнул он, и его лицо исказилось. — Ты… ты что, убедила меня, что проклятие было снято, так что… — он не смог закончить фразу, проводя рукой по волосам. — Но Билл — он же… Его сердце вот-вот разорвется и взорвется одновременно. У него кружилась голова, ему нужно было присесть… Конечно, если бы в этом была замешана его мать, они бы рассмотрели все возможные варианты. Билл тоже был бы в этом замешан. — Я не верю этому, — выдохнул он, не в силах взглянуть на Грейнджер, в ее умоляющие глаза. — Как вы оба могли… — но его отчаяние росло, и он снова повернулся к ней лицом, указывая пальцем. — Ты же знала, как важно для меня было то, что ты сняла свое проклятие! Я же говорил тебе, Грейнджер… Он поперхнулся, сердито вытирая влагу в глазах. Она все еще оставалась проклятой. — Теперь все прошло, Драко, — умоляющим голосом сказала Грейнджер. — Я не знаю как, но что-то действительно сломало его, вот где я была вчера… — Ну и что же? — рявкнул Тео, вскакивая на ноги. — Грейнджер, ты этого не делала… — Довольно! — воскликнул Драко, снова проводя рукой по взъерошенным волосам. Они оба замолчали с виноватым видом. Драко не знал, сможет ли он посмотреть на них обоих, и отвернулся. — Позвольте мне все прояснить, — сказал он, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие и говорить, глядя в пол. — Я же сказал тебе, что не хочу завершать нашу связь, пока Грейнджер проклята. Вы двое проигнорировали мои пожелания и вместо этого пошли за моей спиной с моей гребаной матерью, чтобы построить лучший способ убедить меня завершить связь в любом случае, хотя это будет идти вразрез со всем, во что я верил. Я что-нибудь пропустил? — Ты пропустил ту часть, в которой проклятие действительно снято, — прошептала Грейнджер. Глаза Драко на мгновение замерцали и остановились на ее глазах. Его голос был хриплым, когда он прошептал: — И как я должен поверить тебе на этот раз? Я думал… — он оборвал себя, качая головой. — Я думал, ты на моей стороне, Грейнджер. Она тоже поднялась на ноги, пристально глядя на него. Она подошла к нему, выставив вперед палец, как и он ранее. — Я на той стороне, где ты будешь жить, Драко Малфой, — Драко сжал губы и уставился на ее палец. — И я была готова, как уже говорила тебе, жить с проклятием, если это означало, что ты выживешь. Тебе не нужно было жертвовать собой из-за какой-то ерунды… — Это не было ерундой! — прошипел он. — Это все было ради тебя, Грейнджер, а ты не вейла, так что я никогда не ожидал, что ты, блядь, поймешь, но я отказался от жизни ради тебя! — он зашипел от гнева и снова погрузился в отчаяние, сердце сжалось и похолодело от мысли, что она намеренно ввела его в заблуждение. Драко сжал руки в кулаки, тепло исходило от его рук, и он был удивлен, что еще не сжег ничего в огне. В воздухе повисло неумолимое напряжение. Тео придвинулся ближе, поправляя капюшон. — Значит, проклятие действительно снято, Грейнджер? — его брови дрогнули, и он тихо присвистнул. — Это довольно безумно, не так ли? Проблема решена? — Проблема не решена, — выдавил Драко. — Потому что я даже не знаю… как я могу поверить во все это сейчас? — Мы еще раз увидимся с Биллом, — быстро сказала Грейнджер. — У него есть результаты вчерашнего дня. — И Билл, блядь, тоже мне соврал, — сказал Драко, вскидывая руки вверх. — Это правда, Драко, — прошептала Грейнджер, умоляюще глядя на него. — Я знаю, что ты злишься на меня, и я чувствую себя ужасно, поверь мне, но оно действительно снято. Может быть, принятие связи или что-то еще… — Интересно, было ли принятие брачных уз, несмотря на проклятие, проявлением смирения? — сказал Тео, задумчиво склонив голову набок. Драко с раздраженным фырканьем повернулся к Тео. Грейнджер заговорила так тихо, что Драко пришлось напрячь слух, чтобы расслышать ее: — Я пыталась представить себе, как от него избавиться, но не знала, что было так просто. Драко повернулся к ней, медленно качая головой. — Мы возвращаемся к Биллу, и на этот раз я собираюсь применить к нему легилименцию. Потому что я не знаю, как теперь верить любому из вас. Подумать только, я связался с тобой, когда ты была проклята… — Драко, — выдохнула Грейнджер, делая шаг к нему. — Грейнджер, — поморщившись, ответил он. — Я не знаю, как это все растолковать… ты для меня все, но прямо сейчас… я даже не знаю, что сказать, — он провел рукой по лицу, нахмурившись. — Дай мне знать, когда получишь ответ от Билла. Он повернулся, не в силах больше смотреть им в лицо, когда его сердце разлетелось на миллион осколков. Зарывшись руками в волосы, он вернулся в свою комнату, тихо прикрыв за собой дверь.
