Heal me

Тэхён сидит неподвижно, изредка моргая и нетерпеливо ёрзая на месте. Его взгляд бегает по сосредоточенному лицу напротив, спускаясь к голубой, слегка измятой рубашке, а после и к тёмным джинсам, обтягивающим крепкие бёдра. Следит за тонкими пальцами, выводящими короткие штрихи на широком листе скетчбука, и языком, скользящим по розоватым губам и вновь скрывающимся за ними. Он никогда не понимал зачем художникам столько вещей. Одних карандашей с целый десяток, и все, по словам Чонгука, невероятной важности. У одного грифель заточенный и вытянутый, у другого короткий и мягкий, а в добавок ещё и белый карандаш имеется. Этого Тэхён точно никогда не поймёт. В помещении пахнет осенью и свежим ветром, трепещущим за окном, и изредка заглядывающим сквозь приоткрытую форточку. А на душе какая-то беспечность, даже несмотря на то, что он снова находится в больничном коридоре. Очередная сдача анализов для операции на позвоночник. Но в этот раз Тэхён не сдерживает улыбки. Он знает, что Чонгук, сидящий напротив, рисует именно его. Бросает короткие взгляды на линию подбородка и вновь устремляется глазами в рисунок, слегка прикусывая губу. Его щеки покрываются румянцем, когда он ловит ответный взгляд и хитрую улыбку. Тэхён постукивает пальцами по колесам своей коляски, и склоняет голову набок. Видел ли он что-то более очаровательное? Чонгук всегда рисует его без инвалидного кресла. Рисует его так, как видит по настоящему. И от этого сердце сжимается в груди, перекрывая воздух. Кажется, уже второй скетчбук посвящён его силуэту, а Чонгуку всё никак не надоест его вечная муза. Хотя, может, дело в Тэхёне, который всегда находится рядом. Может, в нем самом есть что-то вдохновляющее и манящее. Что-то открытое только для глаз настоящего художника. — Когда я находился в коме, мог слышать только твой голос. Но мог визуализировать любой предмет, стоило только сосредоточиться. — Чонгук сделал мечтательную паузу, мимолетно опуская взгляд. — Так у меня появился мольберт, а после и целая палитра. Даже берет настоящего художника воплотился в моем сознании, — продолжил он, загадочно улыбаясь. — Ты говорил об облаках, и я прорисовывал их отражение в глубине твоих глаз. Говорил о том, что редко улыбаешься, и я рисовал лишь слабую тень поднятых уголков твоих губ, — Чонгук скользнул взглядом по глазам Тэхёна, и его улыбка расцвела немного больше. — А однажды ты и вовсе описал мне своё отражение, надеясь что я захочу проснуться, чтобы увидеть твою родинку на носу, — продолжил он, усмехнувшись. — Я рисовал тебя каждый раз, когда ты находился рядом. Мой мольберт исчезал, как только ты уходил… — задумчиво сказал Чонгук, прикусывая нижнюю губу, и вновь поднимая взгляд. — Но когда я очнулся… Ты был идентичен моему воображению. Чувство чужой ладони на плече вырвало Тэхёна из тёплых воспоминаний, заставляя поднять голову. Запах медикаментов стал немного отчетливей, а перед глазами возник человек в белом больничном халате. — Ким Тэхён, пройдёмте в кабинет, — сказал врач, приоткрывая двери, и похлопывая Тэхёна по плечу. Послышался голос медсестры, говорящий что-то по телефону, и Тэхён коротко кивнул, сдвигаясь с места. Улыбнулся напоследок, рисующему Чонгуку, что, кажется, даже не заметил его ухода, и скрылся в манипуляционной. Сегодня всё немного особенное. За этот год Тэхён понял гораздо больше. Узнал ответы на все вопросы, которыми раньше доставал Лорен. Понял, зачем они всё-таки спасают, таких как он. И не мог поверить, что был таким идиотом. — Он ждал тебя у палаты восемь часов. Чуть дырку не просверлил своим настойчивым взглядом, — усмехаясь, поведала Лорен, заполняя документы на выписку. — А потом пришла твоя мама, и Чонгук сбежал в общую комнату, — всё ещё улыбаясь, продолжила она. Тэхён же окинул взглядом свою бывшую палату, представляя как Чонгук не находил себе места, ожидая его пробуждения, и растерянно посмотрел на медсестру. — Он так боялся встречи с тобой. Рисовал что-то в своей тетрадке, а мне показывать отказался, — говорила Лорен, заправляя рукава и вновь возвращаясь к бумагам. — А потом вообще надумал уйти, так и не решив передать хоть пару слов, — она кинула на Тэхёна лукавый взгляд, слегка качая головой. — Мы всем отделением тяжело вздыхали, глядя, как он уходит, — она поправила прядку, выпавших волос, и вновь глянула на завороженного Тэхёна, который замер в своём кресле, смотря куда-то мимо глаз. Послышался короткий вздох, и Лорен тихо продолжила: — Он вернулся спустя полчаса, как раз в тот момент, когда ты был у его палаты. Как он только пробрался в комендантский час… — она вновь покачала головой, расскладывая толстые папки в высокую стопку, и откладывая их в самый угол стола. Тэхён не мог объяснить, что чувствовал в эти минуты. Сдавать анализы дело не из приятных, но Тэхёну не в первой, он знает главное правило — думать о хорошем. Вот и думает об этом хорошем, что ждёт его у дверей, едва сдерживая, просящуюся на лицо, улыбку. За этот год его отсек «хороших» воспоминаний значительно увеличился. А кресло и правда стало «нелепой отмазкой», как говорил когда-то Чимин. Чонгук изменил слишком многое. Он чудным образом заставил Тэхена посетить баскетбольную игру его бывшей команды, а после получил сотню благоданостей за свои старания, ведь Тэхёну правда не хватало его прошлой жизни. Даже повертеть любимый мяч в отвыкших от спорта ладонях, казалось ему невероятно трепетным моментом. Что уж говорить о том, как сильно ему захотелось двигаться дальше, после общения со старыми друзьями, что до сих пор не теряли в него веру. Может, так и было задумано кем-то. — Специалист из Германии готов осмотреть тебя. Он занимался похожими случаями и многих поставил на ноги, — опираясь о край стола, говорил главный хирург Тэхёна. Его лицо было особенно серьёзным, а в глазах так и читалась немая фраза «я не хочу дарить тебе надежду, но снова вынужден сделать это». И почему-то Тэхену казалось, что он не слишком огорчится, если эта консультация ничего не даст. — Технологии сейчас на самом пике, — задумчиво добавил мужчина, протягивая Тэхену какие-то документы с историей травмы, а после дарит ему обнадеживающую улыбку, которую Тэхён по привычке посылает куда подальше. А когда на следующий день оказывается на осмотре, берет все слова обратно. Ему сообщают коротко и ясно: «Вероятность восстановления семьдесят из ста», но Тэхён всё равно глупо хлопает глазами, глядя на счастливую улыбку Чонгука, что мельтишит перед ним в каком-то детском восторге. Семьдесят это не сто. Но и не один. И хоть Тэхён давно перестал верить надеждам, Чонгук, крепко сжимающий его ладонь, почему-то доказывал обратное.

***

— Не успеешь заметить, как очнёшься в своей палате, — говорит Чонгук, когда Тэхёна подготавливают к операции, а после дают пять минут для напутствий. — Хочу чтобы ты был первым, кого я увижу, — шепчет Тэхён, чувствуя как чужие тёплые ладони касаются его пальцев в лёгких поглаживаниях. Он снова чувствует запах медикаментов, но аромат Чонгука перекрывает их горький привкус, позволяя расслабиться. — Конечно, а как иначе? — щёки Чонгука розовеют, и он очаровательно улыбается, как всегда смущаясь простым фразам. — Ну… Один раз после наркоза я узрел бородатое лицо доктора Лу, — хихикнув, говорит Тэхён, и Гук легонько бьёт его по руке, прикусывая губу, чтобы не засмеяться. — Я не виноват, что уснул, — отвечает Чонгук, наклоняясь к лицу парня и оставляя мягкий поцелуй на его щеке, а после ловко щипая Тэхёна за бок. — Как сладко, — наигранно тянет Тэ, вновь получая по запястью из-за своей вредности. Он смеётся, нарочно надувая губы, а Чонгук запускает пальцы в его волосы, незаметно качая головой. — Какой же ты дурак, — шепчет он, перебирая светлые пряди в своей ладони и мягко массируя кожу головы. Он вновь целует Тэхёна в самый уголок губ, и тот поворачивает голову, заставляя Чонгука поцеловать его прямо в губы. Тёплые и мягкие. — Я так хочу побывать с тобой у океана, — шепчет Чонгук ему в губы, вновь коротко целуя и опускаясь к шее. Ему немного неудобно стоять полусогнувшись у тэхёновой койки, но это всё становится неважным, когда Тэхён так нежно целует в ответ. — Семьдесят процентов это не сто, — озвучивает Тэ свои мысли, и в душе становится немного горько. Он, как обычно, ни на что не надеется. Но он хотел бы сделать всё возможное, чтобы осчастливить Чонгука. Поэтому становится немного больно от мыслей, что операция может снова ничего не дать. Чонгук так верит… — Говорю же, дурак, — бурчит Чонгук, немного обиженно. Он всё ещё находится в паре сантиметров от тэхёновых губ, и это по прежнему сводит с ума. — Мы в любом случае поедем в путешествие, — отвечает он, ведя носом по щеке парня и оставляя очередной поцелуй у виска. — Верю, — беззвучно шепчет Тэхён, неохотно отрываясь от Гука, когда слышит тихий скрип двери, и неспешные шаги врача. — Я люблю тебя, — совсем тихо шепчут в ответ. Когда Тэхёна увозят, его взгляд ни на секунду не отрывается от глаз Чонгука, в которых он читает так много надежд и искренней веры, что не может перестать улыбаться, просто от мысли, что такой человек достался именно ему. Он не уверен, что когда-либо был настолько счастлив видеть чью-то улыбку. Но уверен в том, что не отпустит его уже никогда. И не важно, как пройдёт эта долгожданная операция, Тэхён знает, что они переживут это вместе. — Я всегда буду рядом, — успевает сказать Чонгук, когда напоследок подбегает к койке под насмехающийся взгляд хирурга, и тэхёново сердце заходится в бешенном ритме, словно он в первый раз слышит эти слова.

***

Реабилитация проходит совсем быстро. Тэхён чувствует, как его тело постепенно наполняется силой и уже спустя полторы недели выглядит как огурчик. — Чему ты так радуешься? — спрашивает он, лежа на больничной койке и разглядывая кроличью улыбку Чонгука, устроившегося на его ногах. Тэхёну даже жаль, что он не чувствует давление его тела. Чёртовы ноги… — Я говорил с главным врачом, и он сказал, что отпустит тебя в путешествие уже через месяц, — отвечает Чонгук, ластясь к прохладным пальцам Тэхёна, которые бережно зачесывают пряди выпавших волос за его ухо. Наконец-то всё позади. В палату пробивается тёплый свет вечерних лучей, и отражение чонгуковых глаз окрашивается в ярко-оранжевый. Иногда кажется, что он создан из фарфора. Такой хрупкий и ранимый, будто может рассыпаться на кусочки. — Ты… был расстроен? — неожиданно интересуется Тэхён, спустя недолгое молчание. Операция прошла без потерь. Состояние осталось стабильным. Но и вердикт, увы, не изменился. Они оба знали, что семьдесят это не сто, но Тэхён так надеялся на самую малость своей удачи. Лишь бы сделать Чонгука счастливей. — Конечно, нет! — почти что с возмущением отвечает Чонгук, забавно взмахнув ладонями. Он хмурится, не понимая, как Тэхён даже думать посмел о таком. Он встретил его именно таким, — без возможности ходить и подняться. Таким и полюбил. Таким любить и будет. И пусть очередная операция прошла впустую. Нет ничего важнее чувств, связывающих их друг с другом. — Я просто не знаю, как… как ты будешь со мной, с таким… — шепчет Тэхён, опуская блестящий взгляд и робко поглаживая бёдра Чонгука. Это ведь не на месяц, не на неделю… Тэхён таким на всю жизнь останется. Технологии еще не дошли до такого уровня, а Чонгук слишком светлый в его руках. И Тэхёну невыносимо больно от того, что он не может дать ему больше. Хотя Чонгук уже давно понял, что Тэхён отдаёт ему нечто более ценное, — он отдаёт всё, что может. А большего и не надо. — А я в тебя влюблён, понимаешь? — также шепотом отвечает Чонгук, заставляя парня поднять глаза. — Окончательно. Бесповоротно. На всю жизнь, понимаешь? — продолжает он, беря лицо Тэхёна в свои ладони и наклоняясь немного ближе. — Я с тобой хочу навсегда. Тэхён глупо хлопает глазами, всё ещё не в силах поверить своему счастью. Неужели это ему, такому никчемному, достался такой невероятный Чонгук? Да кем же он был в прошлой жизни, раз заработал такое счастье… — Знаешь, — тихо начинает Тэхён, смаргивая поступающие слёзы, и шумно вздыхает, прежде чем продолжить. — Я хочу создать благотворительную компанию. Хочу дарить людям возможности на счастливую жизнь. Чтоб те, кто отчаялся из-за болезни, могли найти поддержку друг в друге, — говорит он, вновь поднимая глаза на Чонгука, который улыбается в ответ своей прекрасной солнечной улыбкой. Он сползает с его ног, пихая Тэхёна в сторону, чтобы уместиться рядом, а после закидывает все конечности на парня, окольцевав в своих объятьях. Впереди так много подобных дней… — Мы сделаем это вместе, — обещает Чонгук, и его тёплое дыхание оседает на губах Тэхёна, который наконец-то чувствует себя живым. Таким, каким когда-то был, но гораздо ярче. Живее. Вот оно — долгожданное желание. Желание жить, любить, отдавать… Чонгук просто появился в его жизни, напомнив о том, что любовь не ограничивается какими-то дурацкими возможностями. Нет для неё ни идеалов, ни совершенств. И Тэхён знает, что будет с ним навсегда. Таким, какой есть. Таким, в которого Чонгук когда-то влюбился. И это счастье, разрастающееся в груди, всегда будет сопутствовать его сердце. — Спасибо.