Камни вечности

Я проснулся посреди ночи, терзаемый неведомой мне болью. Грудь будто что-то сдавливало тисками, голова болела, и хотелось поскорее вновь уснуть, надеясь, что с утренней прохладой развеется и мой приступ. Такое уже происходило раньше, отчего я не сильно беспокоился. Но не выходило. Я ворочался, смотрел то на стену, то на ночное небо в окне, то на обои в цветочек. Кстати, самое странное приобретение Натальи, когда она ещё жила со мной в одном доме. Сон отказывался идти в голову, и меня начинало тошнить. Меня бил холод. Это чувствовалось так, будто я замерзаю изнутри. Я буквально мог ощутить, как мои органы покрываются коркой льда. Не самое приятное ощущение, и мне было конкретно плохо. Пальцы не слушались, когда я попытался заварить себе чай. За окном стояла подозрительная тишина. Да, это верная атмосфера для такого времени, если учитывать, что было далеко за два ночи. Я сидел в комнате, кутаясь в одеяло, идея с горячим напитком ушла вместе со звоном разбитого чайника. Одно радовало, что дома я был один и никто не видел моего плачевного положения. Едва передвигая ногами, я подошел к зеркалу. Лицо мое было мертвецки бледное, будто долгими годами меня не выпускали на свет божий. На белых волосах лежал иней. Глаза мои были под слоем белой пелены. Опять Генерал Мороз играл с моим израненным телом. Только сейчас это было серьёзно. Магия будто пробивалась изнутри, разрывая меня на части. Было больно, все тело ломило. Не самые приятные ощущения. Нужно что-то сделать, а вот сил не было. Я залез обратно в кровать и стал смотреть в окно. Приступы — дело привычное, пусть и частые. Как-то переживал я их раньше, значит, и теперь перетерплю. Из окна открывался вид на древний лес. Я жил далеко от своей столицы, в том месте, которое считал своим домом. Высокие пушистые ели, которые зимой покрывает мягкий снег. Я вздохнул, кутаясь еще больше. Хотелось, чтобы это лето было теплым. Да и спокойным. Сон не шел ко мне, а холод становился сильнее. — Весь дом заморозил, — фыркнул домовой, вылезая из-под кровати. Небольшой, с огромными глазами и коричневыми спутанными волосами. Он недовольно смахивал со своих волос иней. — Прости, — хрипло сказал я, горло мое саднило. Домовой покачал головой и положил свою руку на лоб. — Холодный ты, отец недоволен. Сам не перетерпишь. Хуже станет, — качал он головой. — Думаешь, — из моего рта вылетел клубок белого пара. Температура в комнате упала еще градусов на десять. — Думаю, — кивнул Кузьма и залез обратно, ворча. Кузя был моим охранником, да вестником воли отца. Если он так говорит, значит, я правда чем-то его разозлил. Интересно, чем? Я нихера не делал! Или у нас статика уже считается за преступление!? Почему я виноват сам не знаю в чём? Только вот у кого помощи просить? Норвегия сейчас со своими братьями, приходить к ним глупо. Румыния? Он вампир, как мне он поможет? Если только сам заморозится. Вариант оставался один. Я бы лучше на тот свет пошёл, чем к нему, хотя, он был бы рад этому. Англия. По многим причинам. Мы не были друзьями, скорее наоборот, и с ним вечно вертелся Альфред. Показывать слабость им? Нет, лучше я тут окоченею. Но спустя два часа, когда все тело начало резать льдом, я понял, что себе я лучше не сделаю. Не сказать, что я сам - то знал, куда точно нужно было идти. Артур никогда не показывал странам своё реальное место жительства, точнее, показывал только своей семье. Я к ней, само собой, не относился и пока не планировал. И вот куда было идти мне за помощью? В официальной резиденции сейчас пусто, я никого там не найду. Ночь на дворе, а у нас не такая сильная разница во времени. Единственной идеей был замок кельтов, о котором мне когда-то говорил Скотт. Он много рассказывает после бутылки крепкой водки. И когда ему скучно. И просто позлить Артур. Почему-то мне казалось, что его древние байки были не просто так. И я не ошибся. Дом Англии находился на юге Лондона, стоя в объятиях хвойной рощи. Наверно, эти кедры были привезены из Канады, когда тот ещё находился под властью Артура. Небольшой, но мощный замок, переживший сотни войн. Он тянулся своими шпилями к небу, словно стараясь пронзить его. По стенам ползли выцарапанные руны и растения. Мне невольно стало интересно, какой он внутри. Я впервые был тут, раньше, если мы и виделись с ним, то, повторюсь, в официальных резиденциях. Дом был красивым, без лишних деталей и золота, как у Франции. Он был каменным, поросшим плющом с цветами, магическим. Осторожно постучав в дверь, я отошёл назад. На удивление, дверь открылась быстро. Артур не выглядел как тот, кто спал пару секунд назад, значит, работал по ночам. Я-то себя и днём с трудом уговаривал поработать. Он поправил очки, удивлённо смотря на меня. Сам понимаю, вид мой не лучший. Он без слов отошёл, пуская меня внутрь, указывая рукой на диван около камина. Я послушно сел, смотря на большого чёрного кота, что с интересом рассматривал меня. Ну да, у каждой приличной ведьмы должен быть кот. Артур исчез куда-то в подвал, хотя, может, пошёл Америке докладывать. — Держи, — тихо проговорил он, стоя в приличной дистанции от меня. В руках его была горячая чашка с напитком. У него, что, там огромная магическая кофемашина стоит? Интересно, чисто в теории, такое возможно? — Что это? — Артур поднёс палец к губам, намекая, что мне стоит молчать. Или нихера не понял, потому что с русского я не переходил на другой язык. Нам не очень это нужно, мы понимаем друг друга. Скорее, переход на родной язык страны – это дань уважения. Жидкость приятно пахла чабрецом, но на чай похоже не было. Травить он меня вряд ли станет, сам знает, что бесполезно. Я осторожно отпил, и вкус этот описать сложно. Будто у меня в чашке была весна. Я почувствовал, как тепло расходится по моему телу мощной волной, а голова пустеет. Артур уже более спокойно, наверное, реагировал на мой ночной визит, садясь в кресло рядом. Смотрел на меня как-то даже с волнением. Скорей всего, боялся, что, если я тут умру, шишки от моего блока влияния полетят ему. — Спрашивать тебя бессмысленно, — тихо проговорил он. — Но почему ко мне? Хех, видимо, он тоже не ожидал такого от меня, но мучиться-то не хочется. Вот и пришёл. Я шмыгнул носом, боясь, что всё же простужусь. Артур прикрыл рот, зевая. Вблизи можно было рассмотреть его синяки под глазами и следы бессонных ночей. — Сам не знаю. Просто плохо было, — я пожал плечами, продолжая допивать отвар. Говорить ему что-то добровольно я не хотел. Хотя логически я понимал, что он единственный, кто сможет обучить меня магии. — Оставайся, только тихо. У меня маленький брат. Да и Скотта будить не стоит, — сказал Артур спокойно, но с опаской следя за мной. Я был удивлён тому факту, что мой не знаю кто, предлагал остаться у него, но, возможно, сам понимал, что в таком состоянии не дойти. Я ожидал наплыва вопросов. Англия не из тех, кто станет молчать при виде магических аномалий. Он ими жил и надоедал остальным, когда было настроение. В последнее время он знатно так просел в этом вопросе. Но он молчал. Просто как-то устало смотрел на огонь, ожидая, пока я допью отвар. Он молчал, и это приводило меня в ступор. Никто не знал, что я - магическая страна. Англия знал, что я не подписывал пакты о магических атаках и молчит. Может, думает, что я какой-то план новый составил? А мне тогда о чём думать? Нет, у меня мелькала идея в голове, что это новый вид оружия НАТО, но вид Артура опровергал их. Мои раздумья прерывает звонок телефона. Артур поднимается с кресла и идёт в другую комнату. Видно, малая гостевая или как-то так. Я не разбираюсь в европейских домах. У меня одна комната может выполнять любую функцию. Я потихоньку отогрелся и чувствовал себя гораздо лучше, так что имел наглость прислушаться к словам. — Ал, ночь уже, — видимо, звонил Альфред. — Да, я не сплю. Сам же работой по альянсу завалил… Нет, я все еще против. Иначе утоплю Францию в Босфоре, — говорит он, а я хмыкаю. Странные эти европейцы. Франциск мне нравился. Даже больше, я был влюблён в него, но он как завороженный стремился к Англии и США, которые действовали по-разному. Один пользовался вниманием в своих целях, второй каждый раз клялся его утопить. Артур категорически не хотел видеть рядом с собой никого. Видимо, и сейчас план НАТО хотел их сотрудничества. — Только не суй туда её… — тише, почти шёпотом проговорил он. — Мы её еще не приняли, Ал. Не сходи с ума раньше времени, — с верхнего этажа послышался шум и детский плач. Артур быстро попрощался с братом и выбежал из комнаты. На лестнице стоял заплаканный Силенд, потирая глаза, в забавной пижаме с зайцами. Старшая страна быстро оказалась рядом с ним, беря того на руки. — Что случилось? — спросил Артур, качая его на руках. Я же удивленно смотрел за этой картиной. Никогда бы не подумал, что он способен на проявление чувств. Хотя Альфреду он все прощает. Англия была для меня загадкой с дохерища неизвестных. Он был невысоким, с детским лицом и до дури красивый. Правда. Да только этот ребёнок когда-то миром правил, кровь текла по его рукам, да смерти служил. Помню, как мне представил его Франциск: — А это, мой друг, и есть Англия. Страна дьяволом подаренная и им коронованная. Будто роза. Будто роза. Красивая, да шибко колючая. А я ромашки люблю. И на мгновение любил лилии. — Там монстр, — пролепетал ребенок, которого усаживали в кресло. Он поднял свои голубые глаза на меня и, то и дело всхлипывая, удивленно тыкнул рукой на меня. — Арти, а кто это? — я завернулся в плед сильнее, ощущая себя лишним. — Не волнуйся, просто наш гость, — спокойно сказал Артур, целуя того в лоб. — Иван, — он впервые обратился ко мне по имени. — Посиди с ним, пока я за сладким зайду. Силенд был довольно милым ребенком. Он рассматривал меня, уже не плача, пока его старший брат ушел на кухню. Он подполз ближе ко мне. Я невольно улыбнулся. Наверно, он впервые меня видел. Во всяком случае, я редко видел его. — Ты кто? — спросил Силенд. — Иван, — я прекрасно понимал, что от своих братьев вечно слышал, какой я страшный, ужасный. Сталин детей ел, а Берия в их крови купался. Знаем, видели, проходили. — Ты — Россия, — довольно сообщил он мне. — Ты вкусно пахнешь! Я немного охренел, но боль в голове мешала нормально думать. Вот откуда он знает кто я такой? Вряд ли Англия сажал его на стульчик и показывал фото стран, рассказывая, где кто и, кто именно пидарас. Но при этом ребенок совсем не боялся. Хотя, с такой семьей мне бы тоже было не страшно. — Не боишься меня? — поинтересовался я. Силенд нахмурился и посмотрел на люстру, будто та могла дать ответ. — Нет, ты же не монстр, — он улыбнулся как-то по-умному, смотря на меня. Мои губы невольно тронула улыбка. Его старшие опекуны так не считали. — Держи, осторожно только, — Артур протянул ему чашку с горячим какао, и ребёнок радостно принял напиток. Остатки слез прошли быстро. Я понимал, что в этой семейной идиллии я был лишним. Артур сел на диван, прижимая малыша к себе, что-то тихо шепча на кельтском. — Привет, Иван, — на лестнице появился заспанный Скотт. Он мне нравился, как человек, имеющий понятие о чести, спокойный, умный. Не считал меня чем-то плохим. В целом, Скотт был достаточно сдержан, выработал в себе устойчивость после многих лет жизни с братом. — Артур, он опять разбудил тебя? — Нет, все хорошо, я не собирался ложиться спать, — Артур встал, забирая пустую чашку у ребенка. А мне его слова показались печальным. Интересно, Альфред в курсе, что странам нужно отдыхать? И что там за планы такие, что Артур выглядит сейчас хуже меня? — И проводи Ивана в гостевую комнату. Ульяма я уложу сам. Скотт кивнул, махая мне рукой. Я устало стянул плед с себя, поднимаясь за ним. Должен признать, английский дизайн мне был по душе: неяркий, аскетичный, даже какой-то домашний. Они все были какими-то домашними сейчас. Не сказать, что я никогда не видел Артура в его доме. Просто всё то время он находился в официальной резиденции в костюмах. В условных восемнадцатый век принять страны в собственном доме, да ещё одетым в простую одежду, казалось позором. Скотт шел с жутким шухером на голове и в синей пижаме. — Как ты тут оказался? — спросил он, пропуская меня в комнату. Парень улыбнулся, прикрывая дверь. — Плохо стало, — уклончиво сказал я, осматривая спальню. В центре стояла большая белая кровать с небольшими столиками, на которых возвышались лампы. Я вдруг понял, что дико устал. Отвар, который мне дали выпить, забрал не только холод, но и силы. Невыносимо хотелось спать, укутаться в теплое одеяло, утонуть в собственных сновидениях. — Вань, я не думаю, что из-за плохого самочувствия ты бы пришел к нам, — Скотт помог мне расстелить постель, пока я ощущал себя во влажной патоке, будто все вокруг текло так медленно. Интересно, это действие отвара или меня накачали наркотой? И если последнее, то куда продадут? Альфреду для фантазий? Тогда лучше сразу в себя ядеркой бахнуть. — Магия, — пробормотал я, заматываясь в одеяло. Кровать была мягкой, подушка прохладной. Все вместе представляло собой идеальное место для сна. Шотландия махнул на меня рукой, уходя к себе, прикрывая дверь, а я моментально уснул.

***

Иван Брагинский. Я всегда знал, он странный, всегда знал, что он чем-то владеет. Подозрения имели под собой некие обоснования, и я идиотом не был. Но их было недостаточно для обвинения в чём-то. Бумаги отправились на задний план, пока я сел обратно в любимое кресло напротив камина, смотря на пляшущие языки пламени, которые жадно обхватывали поленья и сжирали их. Мне всегда нравился огонь. Если уметь им управлять, он станет вещью поистине красивой и послушной. А тут лёд. Часы показывали второй час ночи, рядом со мной сопел Силенд, который отказался возвращаться обратно, и я позволил ему поспать здесь, под огромным теплым пледом. Может, у меня и не так холодно в стране, но всё же замёрзнуть можно. Мой взгляд остановился на нём. Удивительно, насколько я к нему привязался. Ребёнок Франции и Шотландии, за которым в итоге смотрю я. Мне нравились дети в плане общения. Они открыты миру и новым знанием. Я всегда предупреждал Скотта, что Франциск – это далеко не тот человек, с которым можно было бы создать крепкую и счастливую семью. Он не плох в плане отношений, как человек – он говно редкостное. Это просто его образ жизни, который никому не вредит и не мешает. Правда, я видел его разбитым только один раз: когда он смотрел на меня после похода на Ивана. Он стоял, с пустыми глазами, смотря в никуда. Тот огонь Москвы будет сиять в его глазах до самой смерти, и, пожалуй, это будет самым красивым зрелищем. Что же касается Ивана? Я не стану помогать ему, если он сам не попросит. Мне не нужны лишние проблемы по своему желанию. Я вздохнул, смотря на вязаного мишку, стоящего на камине. Да, любит вселенная приносить мне подарочки. Правда, обычно я их нахожу весьма умело. — Артур, — Силенд сонно поднял голову, смотря на меня. — Что случилось, малыш? — я пересел к нему, обнимая. Ульям радостно прижался ко мне, положив голову мне на грудь. — Мне папа снился, — тихо пробормотал он. Мы не скрывали от него папу. Зачем? Ребёнок и так всё прекрасно понимает, а это только глупые проблемы. Скотт сам рассказывал о нём, хотя и видеться запрещал. Да и Франциск сам желанием не горел. — И что тебе снилось? — поинтересовался я. — Мы пошли на луг. Там цветов было так много, — Ульям посмотрел голубыми глазами в окно. — Папа Франциск вместе со Скоттом там радостно собирали цветы вместе со мной. Ты там тоже был, — он радостно посмотрел на меня. — Это хороший сон, — кивнул я, приглаживая его светлые волосы. — А у тебя тоже когда-то будут дети, как у папы? — Вряд ли — я нервно улыбнулся. Не сказать, что я планировал детей. У меня-то и пары особо не было. Желания, кстати, тоже. И я бы не волновался, да только иногда Ульяму снились вещие сны. Небольшая магическая особенность для всей нашей чудоковатой семьи. — Я бы хотел, чтобы я был дядей. Ты будешь хорошим папой, Артур, — он улыбнулся так светло, а я захотел сбежать подальше от этого разговора. Не то, чтобы я не готов. Просто…Зачем? Я вырастил уже пару идиотов, и понял, что воспитательство – не моё. Я абсолютно в этом бездарен. — Наверно, давай я тебя перенесу в кровать, а то на диване спать неудобно, — я осторожно подхватил ребёнка на руки и понёс в сторону его комнаты. Его спальню делал сам Скотт, едва узнал о его рождении, и из-за этого малыша мы прорывались сквозь немецкую оккупацию. Не то, чтобы без него мы сидели и курили, наблюдая за войной. Я зашёл внутрь, включая свет и усаживая ребёнка на кровать. Силенд был довольно неспокойным малышом, оттого подобные ночёвки были частыми. Опять же чёртовы сны. Они проявились очень рано, и он не мог правильно их понимать. Просто утром поспит чуть дольше. Я отодвинул ящичек с игрушками и уселся в кресло. Как обычно, на полу царила война, и приходилось проявлять стратегическое мышление, чтобы не наступить на детальку лего. Силенд задернул полог и довольно лёг, готовясь слушать сказки. Я зевнул в раз сотый за этот вечер, решая, что пойду спать тут же, как уснет ребёнок. Как говориться: «Тварь я дражайшая или право имею»? И только бессмертный посмеет меня разбудить. Силенд проявлял невиданное упорство и не засыпал до пяти утра. Мне хотелось умереть с вредом для окружающих меня «союзников», но для начала стоило внести смерть в загруженное расписание. Видимо, Альфред решил, что раз я вышел из ЕС, значит, у меня освободилось время, хотя ни хуя подобного. Мне показалось, что у меня спиздили несколько часов из дня в отместку. Поднимаясь наверх, я почему-то решил проверить Ивана, мало ли, ему стало хуже. Как ни крути, трупы стран – не лучшее зрелище с утра. Иван лежал на кровати, закутавшись в одеяло по самый нос. Предрассветные сумерки медленно проникали в окно, освещая комнату нежным полусветом. Казалось, этот туман розоватого цвета можно потрогать, и на ощупь он был бы как огромное пушистое облако. Образно. На самом деле облака на ощупь я не трогал, не было такого желания и свободного времени для подобной дурости. С утра стояла прохлада и тишина, мир спал, а я нет. Жуткая несправедливость. Я подошел ближе к спящей стране, внимательно смотря на лицо. Цвет кожи пришел в норму, моя магия не реагировала на него, он не дрожал, температура около тридцати шести. Что с тобой не так, Иван? Почему магия, которая не давала сбой всё время нашего знакомства вдруг взорвалась сейчас? Может, он что-то планировал, но не вышло? Я знал, что он не делает это специально, его магия блокирует себя сама. Никогда такого не наблюдал, если только заклинание блокировки не наложила его мать. Сон прошел так же внезапно, как и навалился. Я все же страна, могу контролировать свое состояние. Спустившись вниз, я увидел, что на телефон пришло не менее ста смс от Альфреда. Господи, чем я перед тобой виноват, кроме сатанинских обрядов? — Ал, рад, что ты выучил мое расписание жизни, но я тоже хочу спать, — усмехнулся я. — Арти, я не могу дозвониться до России, — сюрприз, Артур, большой. С чего он решил ему звонить? — У него тоже ночь, точнее раннее утро. Ничего страшного, если он не берет трубку. Ты опять наводишь лишнюю панику, — спокойно объяснил я и даже не соврал. Он действительно спит. Никто же не уточнял, где именно он должен спать. — Да, наверно, ты прав. Прости, я просто сильно переживаю, чтобы он что-то не устроил против нас. Да ещё и Китай, — в его голосе слышалась неуверенность. Да, конечно, он боится только за наш успех. Но я-то давно подозреваю, что те отношении, которые были у Ала и Ивана не так давно, не дают ему покоя. Он, как принцесса в башне, ждал одного единственного, а этот единственный разбил ему сердце. — Как ты себя чувствуешь? Спал хотя бы? — я облокотился об столешницу, смотря как греется вода в чайнике. Зрелище десять из десяти. — Да, я просто не мог уснуть. Проснулся в три и все. Зато успел посмотреть все серии нового сезона и вот думаю, смотреть ли мне "Винкс". Хочу заказать пиццу и посидеть до восьми, а потом пойти к боссу. Он что-то хотел. — Надеюсь, ты не успел ничего сотворить, — поинтересовался я, прекрасно зная, для чего обычно Альфреда зовут "на ковер". — Ты же знаешь, какая у меня ситуация. Босс сказал, мне нужно перетерпеть, а теперь у меня новый президент, и он хочет только усилить это все, — в трубке звучал грустный голос. Я сам чувствовал себя не очень. Дикое начало десятилетия. — Все будет хорошо. Все государства проходят сложные этапы. Ты — сильный мальчик, Альфред. Но обещай, что не будешь бегать за иллюзией. Альфред надолго замолчал: может, задумался над моими словами, а может, просто не знал, что ответить. Я тоже бы не знал. Не мне говорить о вечной попытке догнать что-то недостижимое. Это просто моя жизнь. Иногда получалось, иногда нет. — Я понимаю, Артур. Я просто хочу получить ответ, это не так сложно. Так почему он не хочет мне его дать? — это я мог бы узнать, но не стану. Это личная жизнь двоих, и третий тут лишний. — Только не забывай, что питаться нужно не только фаст фудом. И выходи на улицу почаще. Я постараюсь приехать на выходных вместе с Ульямом. Он уже успел соскучиться по тебе. — Рад буду его увидеть. Эх, ладно, постараюсь закончить все дела, чтобы мы все семьей собрались и посидели. Давно не видел Мэттью. Я пошел, а то уже пиццу доставили, — в телефоне раздались быстрые гудки. Наши семейные посиделки были самым теплым, что было в моей жизни. Мы собирались и просто делились друг с другом проблемами, радостями. Одна большая британская семья, пусть они уже и не мои колонии. Но они остаются моими братьями. Странные отношения. Кто-то так и думал. Моя фигура на доске была злодеем, но при этом мы так сдружились. Страны не люди, мы по-иному воспринимали этот мир. Я быстро снял чайник и залил горячую воду в заварник. Всегда любил чай с чабрецом. Он умел успокоить и заставить подумать над многим. Выйдя на веранду, передо мной предстал блеклый рассвет, подернутый легким туманом, поднимающимся с глубокого лесного озера. На заднем дворе свои головы поднимали розы и лекарственные травы, застилая спящий разум горьковатым запахом. Солнце поднимало свою огненную голову, заливая все мягковатым золото-розовым сиянием. Я устало опустился на небольшой диванчик с пледом, ставя кружку рядом на плетеный столик. Холод медленно уходил, но мне что-то было неспокойно, словно вот-вот случится что-то ужасное. — Привет, — раздался тихий голос. Мне не нужно было даже поворачивать голову, чтобы понять, кто вышел ко мне. — Но тебе стоит подольше поспать, а не пять часов, — посоветовал я, двигаясь и давая ему сесть рядом. Иван опустил голову, смотря вдаль. — Я не хочу спать. Чувствую себя хорошо, — сказал он. Я внимательно осмотрел его с ног до головы. Выглядел он действительно лучше, да и глаза стали обычными, ярко-сиреневыми. — Красиво тут у тебя. — Да, у меня не так много нетронутых мест на острове, — ответил я. Разговор казался жутко нелепым, да и о чем мы могли говорить? Мы оба не любили лишние разговоры. Друг с другом так уж точно. — Я, пожалуй, пойду домой, — сказал Иван, прекрасно понимая, что у нас будут веселые молчанки дальше. — Если что, тебя там Альфред обыскался. Так что тебе лучше поспешить домой и дальше слушать лекции, — Иван нахмурился, будто я коснулся очень неприятной темы. По нему было видно, как сильно он не хотел говорить с Альфредом. — Я бы хотел попросить… — я поднял руку, предугадывая просьбу. — Я знаю, Иван. Многое. И лезть в вашу личную жизнь я не буду. Это проблемы только вас двоих. Почему бы тебе просто не дать ему ответ на его вопрос и закрыть эту тему, из-за которой и творится весь этот… — я развел руками, не договаривая последнее слово. — Я говорил ему кучу раз, — Иван злился, и его магия начинала поднимать голову. — Неужели просто нельзя разлюбить кого-то? — Тихо, — спокойно проговорил я. — Когда ты начинаешь испытывать какие-либо эмоции, твоя магия пытается вырваться наружу, — Иван сжал кулаки, прикрыв глаза. Он пытался успокоить себя, дышать медленно, успокаивая пульс. Я поставил чашку обратно, пристально следя за ним. — Иван, тебе стоит найти человека, который либо будет как-то блокировать твои силы, либо кто-то должен тебя научить магии, — он повернулся ко мне, смотря каким-то долгим взглядом. Я сжался под этим взглядом, чувствуя себя маленьким ребенком перед взглядом отца. Он смотрел на меня так печально, но строго. Глупо было ожидать, что он не понял моего посыла, и от этого стало паршиво. — Я не… я не то имел в виду, — попытался оправдаться я, хотя сам не понимал зачем. — Просто я не могу тебя учить. У меня возникнут проблемы, — он опустил голову, кивнул. — Я пойду, Англия, — сухо сказал он. — Спасибо за помощь. Этот разговор с Россией отнял у меня все силы, будто он энергетический вампир. Я задумчиво посмотрел на травы, которые пригибали свои головы из-за легкого ветра. Отпускать мага-недоучку опасно для жизни всего мира, но мне нужно было поговорить с ребятами. Румыния и Норвегия тоже должны знать про данное событие. Втроем мы обсудим и решим, на чьи плечи упадет столь страшная ноша в виде мага-славянина.