Варианты

Желание жгучей кислотой разливалось по телу, и каждое ощущение становилось двойственным. Является ли то, что видишь, тем, чем является? Эрик не знал. Он не представлял себе, который час, он понятия не имел, какое сейчас время суток, его абсолютно не интересовало ничто, кроме этого обессиливающего ощущения, от которого невозможно было избавиться. - Больно? - Рассел заинтересованно взглянул на своего пленника, будто забирая оставшиеся у того силы. Выглядел он лучше прежнего - неужели месть действительно способна подарить вторую жизнь? Или нежизнь, в случае вампира. Эрик посмотрел на расплывающееся перед ним облачко, которое звалось Расселом Эджингтоном. - Это очень оригинально. - Я старался специально для тебя, - почти весело откликнулся Эджингтон, - у Саломеи столько времени ушло на разработку этой формулы. Не у самой Саломеи, конечно, у ее ученых... - Кто такая Саломея? - Ты еще это узнаешь. Поверь, она не преминет взглянуть на плоды трудов рук своих. Ведь это благодаря ей я выбрался. Она помогла отыскать и схватить тебя. - Чрезвычайно полезное знакомство, - слова отбирали каждый раз частичку самого Эрика. - Не представляешь, насколько. А теперь у меня есть для тебя сюрприз. Понравится тебе или нет - придется разорвать обертку. - Что ты имеешь в виду?.. - Сюрпризы Рассела оборачивались для Нортмана не самыми лучшими последствиями. Но этот превзошел все предыдущие. Эрик не смог вымолвить ни слова, будто застыв в бессильном гневе. Он не видел выхода из сложившейся ситуации и прежде, но Рассел отлично знал, какое зрелище может стать для него невыносимым. В темноте подвала прямиком из ниоткуда - даже острое зрение вампира не смогло подсказать ничего другого, - появилась та, которую Эрик меньше всего хотел видеть. - Прости, Эрик, - виновато пробормотала Сьюки. За два часа до этого момента. - Безумнее плана я не слышал, - Элсид мерил широкими шагами комнату, борясь с желанием схватить упрямую полуфейри и спрятать в лесу. Пара дней на свежем воздухе пошла бы ей на пользу, проветрила бы голову. - Не такой уж он безумный, - заметила Пэм. Джессика всплеснула руками: - Я согласна, что это не лучший выход, но... - Принцесса знает другое решение? - тут же напустилась на нее Пэм. - Нет, - рыжеволосая девушка устало опустила голову. Спорить с Пэм она не пожелала бы и врагу. - Но Билл вряд ли... - Король не оставит без помощи шерифа округа Луизианы, - рассудительно произнесла Баффи. - Не думаю, что Лига одобрит... Вот и снова истребительница упоминает Лигу! Баффи замолчала, почувствовав знакомое глухое раздражение. День за днем, с момента прилета в Луизиану она только и думает, что о Лиге и узаконенных вампирах, и "Настоящей крови", и убитых невинных людях... Напрочь забыла она только об одном человеке. О себе. Баффи поймала себя на мысли, что не чувствует себя собой. В Саннидейле рядом всегда были верные друзья, и пусть их критика не всегда приятна, зато обоснованна. Они приходят на помощь, не дожидаясь приглашения, и никакая Адская Пасть не устоит перед командой истребительницы. Конечно, она многое делает сама - не время для ложной скромности, - но Баффи вынуждена была признать: именно доверие и поддержка близких дарила ей те самые дополнительные силы, которые позволят в решающем бою продержаться нужные несколько мгновений. Но во всем безумном круговороте была и положительная сторона. Она перестала беспокоиться о Спайке. После того разговора в ванной он вел себя сдержанно и почти не вызывал у нее вспышек раздражения, за исключением редких случаев. Спайк всегда был источником беспорядка в ее жизни, и сейчас он наконец перестал занимать ведущую роль в жутком карнавале в честь возвращения совести Баффи Саммерс. Надо признать: это было чудесно. Она не вспоминала о Спайке, и даже не думала о нем... Оставалось ответить самой себе на каверзный вопрос. Только на один, прежде чем поздравить себя с победой над магическим притяжением к крашеному вампиру. Почему?! - Раньше Билл всегда был рядом со Сьюки в сложных ситуациях, - снова постаралась убедить Джессика, - но Эрик... "Да потому что он постоянно рядом!", - осенило Баффи. Спайк присутствует в ее жизни теперь официально. Он ее сопровождающий, хочется ей того или нет, и это вычеркивает необходимость изгонять его из своей жизни. Он рядом и это позволено. Вот откуда взялось это странное удовлетворенное спокойствие. - Я не хочу больше об этом думать, - истребительница увидела удивленные лица и поняла, что произнесла это вслух. - Я имею в виду, что пора действовать. Джессика, поверь, я не хочу конфликта с королем Комптоном, но в данном случае это действительно касается Лиги. Шериф Пятого округа захвачен опасным преступником... - Это лишь предположение, - напомнил Спайк, еще не пришедший в себя до конца. А скорее, он не хотел злить Баффи, поэтому держался в стороне. Вампиру стало казаться, что в Луизиане он обрел потерянную некогда деликатность. Он старался не позволять себе слишком вольных выражений, и вообще, совершенно не оправдывал статус Биг Бэда. Вот и сейчас, когда стоит высказать свои мысли - а Спайк согласен был с вервольфом, - он смолчал. Баффи никогда было не оттащить от пресловутой амбразуры. И чем сильнее тащить, тем выше вероятность, что доброжелатели окажутся на колючей проволоке вместо матрасов. Конечно, не в прямом смысле. Для истребительницы превыше всего Цель - но она ведь иногда оправдывает средства даже в глазах непогрешимого, казалось бы, борца со злом. - Но если оно окажется правдой? Эрик Норман подозревал, что Сьюки находится в опасности, и поэтому я здесь. Теперь исчез шериф. Связав эти факты... - Которые можно оставить порознь, будет не хуже, - возмутился вервольф. - Мой Создатель у Эджингтона! - взорвалась Пэм. - Джессика возьмет на себя переговоры с королем, - отрезала Баффи, устав от споров и криков. - Я уверена, Билл Комптон окажет содействие розыску шерифа. Я, Спайк и Элсид направимся к предполагаемому убежищу Эджингтона, подготовившись. И Пэм, конечно. - Но мой план куда лучше! Сьюки выступила вперед, выпрямившись. - Рассел не дурак. Но он хочет получить меня. Я думаю, мы могли бы сыграть на этом. - Ты убьешь себя, - прошипел Элсид вне себя от злости. - Если мы будем медлить, я убью Эрика. Я убиваю его своими руками каждую секунду, сейчас, убиваю, понимаешь? Сьюки остановилась, понимая, что еще немного - и у нее начнется истерика. - Ты еще любишь его, - с горечью прошептал вервольф так, что услышали лишь вампиры. Но никто не проронил ни слова. Пэм торжествующе взглянула на Джессику, и та в следующую секунду исчезла - направилась в особняк своего Создателя. - Прости, Эрик? Взбешенный вампир повторил фразу девушки, но в его устах она приобрела совсем другую эмоциональную окраску. Сьюки словно не слышала его. Ее взгляд был прикован теперь к цепям, которые удерживали шерифа. Вероятно, она отметила и раны от них - ужасные отметины, которые не заживали из-за постоянного контакта с серебром. - За что же я должен тебя простить? За это?! Забыв, что скован, вампир попытался взмахнуть руками - и тут же скривился от проснувшейся боли. Обломки клыков царапнули десна. - Видимо, тебе досталась самая безмозглая половина генетического набора фейри, Сьюки Стекхауз, - наконец произнес он. - Вообще-то, - девушка развела руками для убедительности, - я не рвалась выслушивать твои нравоучения, Нортман. Или ты думаешь, что воскресным вечером компания съехавшего с катушек маньяка-кровопийцы и окровавленного вампирского плейбоя - предел моих мечтаний? - Тогда какого черта ты здесь делаешь? - Полагаю, он хочет получить меня на ужин, - Сьюки ткнула пальцем в стоящего рядом Эджингтона. - Что неудивительно. В последнее время вампиры так и вьются около меня. Но этот - самый настырный. Рассел закашлялся - таков был его смех, лишь отдаленно походивший на смех. - Она прелесть. - Уж кто бы сомневался, - отрезала Сьюки. - Так что вопрос, что я здесь делаю, следует адресовать тебе. Эрик снова шевельнулся в оковах. Слишком оживлена Сьюки, слишком беспечно держится. Даже в нынешнем состоянии шериф мог просчитать варианты: либо она испугана, и это бравада - что свойственно полуфейри. Посылать всех к черту в опасной ситуации - это на умеет. Либо она уверена, что выберется невредимой. - Я совсем забыл об этом, - снова закашлялся Рассел. - Мой эксперимент. Сьюки взглянула на Нортмана испуганно, и вампир мог бы поклясться: сейчас она не играет. - Какой еще... Но за Эджингтоном уже захлопывалась дверь. - Ладно, - Сьюки огляделась вокруг насколько позволяло слабо освещенное пространство. Она и не предполагала, что Рассел настолько полоумный. Сейчас она снимет цепи с Эрика, и они с вампиром покинут прибежище экс-короля Миссисипи. Снаружи ее ждут друзья, которые готовы броситься на помощь - тем лучше, что им не о чем беспокоиться. - Позволь мне, - она наклонилась, чтобы лучше видеть наручники. Эрик шумно выдохнул ненужный воздух. - Не трожь меня, Сьюки. - Безумие уже по воздуху передается? Открой глаза, я здесь, мои руки не связаны, и у меня есть вот это, - Сьюки повертела в воздухе отмычкой-шпилькой. Рассел даже не стал обыскивать девушку. - И ты заразилась, - парировал Эрик. - Взгляни на меня! - Заткнись, - беззлобно посоветовала Сьюки, возясь со своей шпилькой в замке наручника. - Знаешь ли, я не проходила курс освобождения вампиров из плена, да и Джейсон утверждал, что этой штукой пользоваться проще простого! За этой тирадой девушка, как ей казалось, умело скрыла ужас от увиденного. Никогда еще Эрик не был в таком состоянии - весь в крови, ожогах от серебра. Вырванные клыки - нет, обломки клыков - выглядели зловеще. Но хуже всего было выражение, застывшее в его глазах. Измученное и обреченное. Рассел явно применил весь свой арсенал, чтобы заставить гордого викинга признать: нежизнь вампира закончится здесь, в этом подвале. Нет уж! Сьюки неуклюже дернула отмычку, поцарапала руки, и сделала вид, что не замечает жадного и голодного взгляда вампира, устремленного на нее. Конечно, аромат крови фейри и все такое... - Сьюки... - прошипел Эрик, - твои усилия приведут к отрицательному результату. Отвлекись на минуту и послушай. Рассел что-то вколол мне. Девушка изумленно заморгала. - Я подумала, что слово "эксперимент" - лишь красивое выражение. Эрик, что он сделал? Для чего? - Это сложно объяснить, - Эрик изо всех сил старался сохранить спокойствие и уверенный вид, хотя не представлял, возможно ли это. Но не рассказывать же Сьюки, что больше всего сейчас ему хочется выпить ее досуха и заняться с ней любовью, или в другом порядке, но обязательно, и неважно, что этого хотелось и раньше. Прошлый контроль был контролем инстинктов, говорящих хищнику внутри: довольно. Теперь, даже обломками клыков, ему не терпится растерзать фейри. На мелкие кусочки. Но сперва секс, конечно. - А ты попробуй, - предложила Сьюки, пребывая в замешательстве оттого, что идеальный, казалось бы план рушится на глазах. А в самом деле, почему он щадит ее нежные чувства? В Эрике всколыхнулось возмущение, как ни странно, отрезвившее его лучше ледяной воды. Он не может убить ее, потому что этого добивается Рассел. Вот его план? Руками Эрика расправиться с полуфейри, а после... Что может быть после Сьюки? Эрик впервые задумался об этом. Сейчас, в пламени, которое растворяло его тело, сжигало его дотла раз за разом, он заставлял себя думать. Потом - без нее... Даже уходя, он знал, что всегда сможет оглянуться. Возможно, Сьюки понадобится его помощь, и тогда он отплатит за нанесенную обиду холодностью и равнодушием. Но - исполнит просьбу. И когда благодарная девушка вспомнит, что привлекало ее в Эрике, откроет это заново, то конец глупому соперничеству между ним и Комптоном. Он упрямо не желал возвращать ей дом, потому что право войти в него будет потеряно. Эрик никогда не отказывался от того,на что располагал правами. А может, теперь его соперником стал Герво? Нортман вспомнил, что в последние недели вервольф так и вился вокруг Сьюки, горя желанием подставить свое плечо. Но все это - если Сьюки. Нельзя без Сьюки... Невозможно было отвлекаться на мысли, когда мучительный голод становился сильнее самых нерушимых принципов, но Эрик только прорычал: - Просто уходи. Нет, она не должна уйти. Ведь Эрик не собирался распрощаться с жизнью так просто. Но не собирался распрощаться и со Сьюки. Пусть Рассел получит свой эксперимент. Но только тогда, когда Нортман позволит. Древнее чудовище внутри Эрика жадно, довольно ухмыльнулось. - Что я должна сделать? Вот теперь это превращалось в настоящую пытку. Противостояние с самим собой - это одно. А сразу с двумя, одна из которых - безрассудная полуфейри, - заведомо бессмысленно. Эрик вздохнул и понял, что Сьюки действительно готова сделать все, что угодно. Она явилась, потому что это было ему нужно. Это как воплощение мечты, и пусть эта странная уверенность порождена влиянием жуткой смеси Рассела - сейчас она как лекарство. Сьюки повторила вздох вампира. Она деловито осмотрелась, будто совсем не боялась. Сьюки пахла страхом. Эрик с наслаждением обонял этот аромат. Инстинкты, пробужденные веществом, напоминали о себе каждый миг. Обострились все чувства до предела, и потому, когда серебро наконец упало на пол, звякнув, Эрик был поглощен болью, которую оно вызывало. - Впервые вижу растерянного Эрика Нортмана, - сказала она, чтобы отвлечь его от боли. Нет, не впервые, они оба знали об этом, и воспоминание были только для двоих. Слишком интимно, но разве Сьюки уже не сделала того, что сложно решиться сделать даже для близкого человека? Она осторожно коснулась плеча вампира. Кожа не спешила заживать - сказывался недостаток крови. Эрик сжал зубы. - Твои клыки... - девушка провела кончиками пальцев по губам вампира, неумело скрывая ужас и жалость, и Эрик послушно открыл рот - обломки клыков выдвинулись, причинив еще боль. А что для него сейчас не было болью? Каждое ощущение отдавалось во стократ ею, и скоро для борьбы сил не будет. Коварный план Рассела осуществится, понял Эрик и, не придумав ничего лучше, схватил Сьюки за плечи. - Я же велел тебе уйти! Ты никогда меня не слушаешь. - Просто ты не даешь мне верных советов. Я хочу знать, что сделал с тобой Рассел. Чего он добивался, - мягко, но настойчиво потребовала Сьюки. - Скажи мне. Безумие и благоразумие. Это невозможное, неконтактное смешение оттенков пылающих эмоций - все, что он мог ей предложить. Разве такое расскажешь? Впервые он пожалел, что Сьюки не может прочесть его мысли. Она бы тотчас сбежала, она бы попыталась сбежать, ей бы уже не хотелось гладить его плечо и говорить успокаивающе и ласково, будто с ребенком. Никто никогда не поступал с ним так. Никому он не позволял... - Он хочет, чтобы я... Он вколол мне какой-то препарат. - Я знаю, - Сьюки так же мягко убрала его руки, осторожно, чтобы не задеть раны. - Успокойся. Ты этого не сделаешь... - Ты не знаешь!.. - Эрик взглянул сквозь нарастающее сумасшествие на расплывающиеся черты лица полуфейри. Как же она красива... - Знаю! - запальчиво воскликнула Сьюки, заставляя себя оставаться на месте невероятным усилием воли - часть крови фейри, что была в ней, сейчас жгла вены. Напоминала, что рядом - враг. Вампир. Воплощение опасности. - Он хочет уничтожить тебя моими руками. А потом расправится со мной. Со всеми в Бон-Темпс. С моим округом. С королем Биллом, - медленно произнес Эрик. - Ты действительно растерял всю свою предусмотрительность и коварство в этом подвале, Эрик Нортман, - весело, даже насмешливо заявила Сьюки, но это вовсе не претило безумию вампира, и он счел тон даже подходящим. Что есть этот момент, если не насмешка над философией Годрика или над его собственной? - Рассел не отпустит меня просто так. "Он вообще не намерен поступать так", - хотелось сказать Нортману, но он промолчал. - А теперь, прими решение, - попросила Сьюки так, будто бы речь шла о будничном деле. Повседневность тысячелетнего вампира плохо вязалась с привычками и желаниями обычных людей. Предупреждали же тебя! И раз Билл в тот вечер явися в "Фэнгтазию", то значит, он имел расчет. Ах да, планы Софи-Энн. Эрик спохватился только на этой мысли, и понял, что окончательно сходит с ума. - Этот препарат не способен подчинить тебя, Эрик. Ничто не способно подчинить тебя, - Сьюки пыталась спастись, устроив ему сеанс психоанализа. И Нортман вновь уступил чудовищу. "Неправда", - с хищной холодностью подумал он. Это неправда, потому что полуфейри со светлыми волосами и лучистыми глазами удалось это сделать. - Слушай, - внезапно Эрику перехотелось спорить. - Путаница в мыслях - только начало. Не знаю, как это действует, но... Сьюки обеспокоенно взглянула на него. Наверное, сама не верила в успех и жалела, что пришла сюда. Эрику внезапно безумно захотелось, чтобы ее воспоминанием не осталось только сожаление. Не в его привычках было поддаваться обстоятельствам. Обстоятельства он моделировал сам. Но Сьюки, его ошеломительно удивительная фейри, уже разрезала кожу у ключицы неизвестно откуда взявшимся ножичком. У нее с собой, что, даже автомат есть? Подумать об этом Эрик не успел. Едва вдохнув волшебный аромат крови фейри, он отбросил все слишком долго сдерживающие рамки, и подстегиваемые зельем Эджингтона инстинкты вырвались на свободу. Вампир жадно прильнул к магическому источнику, какой представляла из себя сейчас полуфейри, не заботясь о том, что обломанные клыки царапают нежную кожу. Это было как утоление жажды после многодневного скитания по пустыне, и ничто не могло заставить Эрика отказаться от наслаждения, которое дарит кровь феи. Ничто и никто, кроме Сьюки. Едва он понял, что уже способен ожить снова, едва осознал, что раздирающая боль исчезает, Сьюки осторожно коснулась его волос, погладила склоненную к ней на грудь голову и отстранила вампира от себя. Ее власть над Эриком сейчас не имела границ. Его обиженный, по-детски удивленный взгляд не вязался с высокой мощной фигурой викинга, но отлично иллюстрировал потерявшего память Эрика, который бесцельно брел по дороге. - Ты способен справиться с любым безумием, - заверила вампира Сьюки. - Нет, - коротко отозвался Эрик, прежде чем наклониться к девушке снова, на этот раз чтобы поцеловать ее. Баффи перебросила кол из одной ладони в другую - этот жест она повторила уже не единожды. Спайк наблюдал за девушкой с каменным выражением лица. Казалось, он был целиком погружен в свои мысли, и они вовсе не были веселыми. Истребительница в некоторой степени приблизилась к тому, чтобы понять его. Так она считала. Спайк неожиданно стал единственной связующей ниточкой с Саннидейлом, и как ни странно, она скучала даже за унылыми патрулированиями промозглыми осенними вечерами. И за уютным теплом убежища Спайка - вот чего не хватало Саммерс. Но в этом она упорно не желала признаваться даже самой себе. Чтобы оборвать поток ненужных мыслей, девушка внимательней всмотрелась вдаль - туда, где по словам Элсида, находился вход в заброшенный бункер. Вервольф утверждал, что все указывает на то, что там бывают вампиры. Бункер закрыт; без правительственного указа невозможно разгерметизировать его. И тем не менее, Баффи почти ощущала холод морщинок на лице Эджингтона - как каждый раз, когда враг был куда опаснее, чем представлялось. Древний, накопленный предшественницами опыт борьбы с вампирами упорно настаивал не спешить. Что же до Сьюки - она сама бросилась головой в пасть чудовища. Не так? Этот ехидный голос, казавшийся голосом Спайка - а разве он думает иначе? - снова прозвучал в голове, как укор за то, что она, истребительница, стоит на месте и не делает ничего. Абсолютно ничего. Просто ждет. - Саммерс и камикадзе - синонимы. Спайк наконец очнулся от своего оцепенения и немедленно приступил к главной цели своего существования - раздражать истребительницу. А в самом деле, что может делать вампир, которого ты не должна (не можешь? не хочешь?) заколоть? Инстинкты, накопленные за столетия предшественницами, каждый раз кричали: опасность! И схлестнуться с опасностью каждый раз было так остро радостно, что Баффи захлебывалась этим ощущением. - А у тебя есть идеи получше? - План фейри - безумен, - отозвалась Саммерс. - Мы спасем ее от себя самой, вот и все. Не представляю, как я могла позволить... - Не позволить что-то Сьюки - столкнуться с последствиями, - сосредоточенное выражение на лице Элсида сменилось беспокойством. - Но я подозреваю, что она готова броситься на колючую проволоку, чтобы Нортман смог пройти, не поцарапавшись. - Ты намерена лезть в этот очаровательный ржавый бункер, pet? Ведь у меня действительно есть идея получше. - Лучше тебе рассказать это быстро, - посоветовала Баффи.