Гарри Поттер и лучшая собака

— Извините, мальчик, вам придется оказаться сзади вместе с другими домашними животными, — Гарри ласкает голову Фантома, когда отводит его, и Сансу сзади, где загружаются домашние животные. Скабберы останутся с ним как обычно, но только потому, что он действительно не доверяет Сириусу в том, что он не сделал ничего глупого, пока не присмотрит за ними. — Оставайся с Сансой, хорошо? Фантом тихо заскулил, облизнул его по щеке, а затем сел рядом с Сансой, которая сидела в покое с лицом «я ненавижу все», пока она оставалась в своей клетке. Это лицо изменится, когда она заметит Улисса. — Будьте добры, вы двое, я люблю вас! — Гарри дал им обоим поцелуи, а затем помчался туда, где были Уизли, — я собираюсь найти Драко, это согласно со всеми? — Я думаю, что видел, как он садился в поезд, — ответил Перси без особой заботы, указывая в сторону одного из входов. — Я собираюсь найти Дина и Томаса, — сказал Рон и направился к своим друзьям. Вскоре все отправились на поиски своих приятелей, Фред и Джордж держались с Гарри, пока он не заметил знакомого слизеринца. — Приятно видеть, что ты перестал стричь волосы назад, — Гарри взъерошил его волосы, когда удалось подкрасться к нему сзади. Он оборачивается, и Гарри уделяет минуту, чтобы выяснить, насколько он изменился за несколько месяцев. Гарри понял, что он вырос на несколько дюймов с тех пор, как видел его в последний раз. Он должен на самом деле посмотреть вверх, чтобы встретиться с ним взглядом. — Скачок роста? — Хочешь посидеть с Гермионой в этот раз? Я провел все лето с Панси и остальными, и ни одного дня с моим любимым магглом, — Драко ухмыльнулся с небольшим отскоком в его шагах и начал уходить. — Она — единственная магглашница, которую ты лично знаешь, Драко. Хотя Гарри пришлось ухмыляться с ним. Теперь, когда они становятся старше, было бы весело расслабиться и чувствовать себя комфортно в зрелости вокруг всех. Хотя созревание будет худшим. К кому, во имя Мерлина, Гарри должен обратиться за советом? Он уверен, что не собирается идти к Снейпу. Ему лучше почитать книгу об этом. Они нашли Гермиону в купе с очень знакомой дремлющей фигурой, сидящей напротив нее. Она прикладывает палец к губам, затем выходит из купе, чтобы обнять Гарри. — Как прошло ваше лето? Я слышала от Рона, что у тебя есть собака. — Где это все равно? В своем письме вы сказали, что его невозможно пропустить, — сказал Драко, оглядываясь через плечо, словно за Гарри волшебным образом появилась собака. — Фантом с другими домашними животными. Я не знал, была ли у кого-то аллергия, поэтому… — Гарри пожал плечами, обняв Гермиону, затем посмотрел на спящую фигуру, — кто это? — Люпин. Я думаю, что он наш новый учитель, — объяснила Гермиона и впустила их внутрь. Люпин ни разу не пошевелился, пока их устроили. — Странно, что он уже не в Хогвартсе. — Я его знаю, — начал Гарри, но вышел на улицу, чтобы взять угощения у Леди Троллей. Когда он вернулся, то дал им немного конфет и затем пошел к Люпину. — Он один из друзей в школе. Я готов поспорить, что он хочет вновь пережить, каково это снова быть маленьким. Гарри слегка приподнимает его руку и подсовывает шоколадную лягушку, сахарное перо и тыквенные пирожки. Он не уверен, что ему нравятся эти сладости, но уверен, что он оценит перекус. Гарри как раз собирался сесть рядом с Гермионой, когда она выпустила руку, чтобы оттолкнуть. — Извините, вы почти сели на Крукшэнкс. Гарри посмотрел через плечо и прямо там, где приземлился бы зад, лежала свернувшаяся куча апельсинового пуха, просто спящего, как будто ничего не случилось. Кошка подняла голову, обнажив лицо своего персидского кошачьего уровня смуглости, глядя на него не впечатленными, умными глазами. Крукшэнкс выпустила самый минимальный из протестов, когда Гермиона сунула руки под ее пушистое тело и положила на колени. Затем она свернулась калачиком, и теперь Гермиона выглядела так, словно принесла какую-то оранжевую подушку кремового цвета. — Я получила ее в Косом переулке, владелец сказал, что он был там долгое время, и никто не хотел ее, — Гермиона погладила Крукшэнкса по спине и подошла, чтобы она могла сесть, позволяя ей зажаться между Гарри и Драко. Он также присоединился к дарованию привязанности, но в основном была одна мысль. Гарри полностью забыл, что этот кот был. Крукшенкс, пожалуй, самое случайное дополнение из когда-либо созданных в этой серии, и он чувствует себя скорее как сюжетное устройство, чем как форма развития персонажа. Гермиона легко принимает нежелательного, чрезвычайно умного, полумагического гоночного кота, который может ощущать формы анимагуса и лучше разбирается в характере, чем большинство взрослых вокруг них. В прошлый раз, когда Гарри проверял, не являются ли породы, которые похожи на персидских кошек, чрезвычайно желательными? Он знал, что есть и другие породы, и в целом популярны рыжие кошки. — Кто придумал имя Крукшенкс? — Драко, будучи смелым, задал вопрос, который Гарри задавал себе с той минуты, когда вспомнил, как был этот шарик. — Я это сделала! — Гермиона фыркнула, немедленно понимая, куда идет этот разговор, — это мило, и ему нравится это имя. Как бы вы назвали его, если бы взяли его? — Тесей. — Муфас. Угадай кто сказал что. — Какое имя Тесей? — насмешливо спросил Драко, — кто это Муфас? — Драко ответил примерно таким же укусом, как и Гарри, то есть вообще ничего. Гермиона вздохнула. — Разве Тесей не тот парень, который попал в ловушку к Аиду, потому что он разозлил подземный мир? В его характере было что-то еще, но в моей памяти не осталось ничего, кроме как помогает ему украсть Персефону. — Он был греческой легендой и сделал больше, чем просто» разозлить подземный мир», как вы сказали, он был королем! А как насчет твоего имени? — Драко бросил вызов. — Муфас означает «король» на суахили, — сказал Гарри, сложив руки на груди, — по крайней мере, это имя можно использовать и сегодня, не выглядя странно. Он не упомянул Короля Льва, так как не знал, когда Дисней начнет выпускать рекламу, но вполне разумно предположить, что он однажды увидел это в книге. — Вы двое очень маленькие, когда раздражены, — Гермиона вздохнула. — Нет! — они остановились и посмотрели друг на друга, слегка испуганные тем, что только что сделали Фреда и Джорджа. — Что бы вы ни говорили, парни, как поживает ваша собака, Гарри? Большую часть времени они впадали в более непринужденную беседу, когда дождь начал неумолимо падать на окно. К счастью, Гарри не слышал ни грома, ни молнии. Если погода продолжит быть такой плохой, он будет анимагусом перед первым матчем по квиддичу, но просто придется внимательно следить за погодными отчетами. Гермиона вздрогнула, притянув к себе свои халаты Хогвартса. — Становится холодно… Она положила Крукшэнкса на колени Драко и встала. Когда она вставала, Гарри заметил, что мороз начинает ползать по окну. Он немедленно вытянул руки, чтобы Гермиона не упала, когда поезд внезапно остановился с пронзительным визгом многих перерывов в поезде. — Почему мы остановились?! — Я не знаю, но я готов напасть на следующее живое существо, которое входит в этот отсек, — Гарри встал, поддерживая Гермиону и указал палочкой на дверь, — Драко, попытайся разбудить мистера Люпина. Нам может понадобиться взрослый для этого. — Если ты так говоришь, Гарри… — Драко опустился на колени и начал осторожно трясти Люпина по плечу. Крукшенкс зашипел и свернулся калачиком в углу купе, издавая напряженное рычание у двери. В комнате стало холодно, и рука палочки Гарри стала фиолетового оттенка. Из дыхания образовался туман, и темная фигура медленно скользила к купе. Хватка ослабла, и Гарри почувствовал, что колени начинают дрожать. Дверь купе медленно открывалась и то, что плавало в нем, было высокое темное существо, темное, покрывавшее все тело, и голос, похожий на ветер, покидающий полую пещеру. Плечи Гарри упали. В какой-то момент он был уверен, что был готов ударить его. Теперь Гарри чувствует грусть, депрессию, как будто не был рад. Все, что он мог видеть, — это черные руки, тянущиеся к лицу, как объятия от прикосновения. Вокруг было холодно и ничего не имело значения. Позади него появился белый свет, и пока тьма охватила все, Гарри мог обрабатывать только одну вещь. — Так вот, что чувствует дементор. *** — Гарри? Гарри! Пожалуйста, проснись! — женский голос говорил о нем. — Все ли связаны с тяжелыми спящими? — мужской голос жаловался, — ты взял свое сладкое время просыпаться. — Нет необходимости в отношении. С Гарри все будет в порядке, ему просто нужно проснуться, — сказал другой мужской голос. — Но он не просыпается! — женский голос становился дрожащим. — Гарри, ты заставляешь Гермиону расстраиваться. — Я здесь! — Гарри застонал, слабо пихая руку, пока она не столкнулась с лицом, хныканье прекратилось. Он медленно открыл глаз и обнаружил лицо возле себя. — Миона… — Ты перестанешь быть таким глупым! — Гермиона ударила кулаком по груди, что определенно вернуло Гарри в чувство. — Ладно ладно! Я недооценил эту вещь! — он поднимается в сидячем положении, когда Люпин протягивает немного шоколада. — Вот, это поможет, — Люпин терпеливо улыбнулся, но его глаза горели от ярости, — я поговорю с проводником об этом. Дементоры в поезде… Что делает министерство? Он пробормотал про себя, потирая руку по небритому лицу. — Отправьте Гарри в лечебное крыло, когда поезд доберется до Хогвартса для быстрой проверки и дайте горячего шоколада. Люпин вышел из купе и штурмовал, без сомнения, собираясь дать проводнику часть своего разума, палочку, готовую ударить больше дементоров, которые смеют войти в этот поезд. — Шоколад? Как это шоколад… — Шоколад — Гарри напевал в чистом удовольствии, когда глотал удовольствие, тепло и радость, возвращающихся в тело. Драко стоял там с открытым ртом после того, как его прервали. — Я стою исправлено… Подождите, дементоры в поезде ищут Сириуса Блэка… — Фантом! — Гарри встал, не обращая внимания, и выскочил из отсека, столкнувшись с противоположной тележкой, поскольку ноги не поворачивались так быстро, как того хотел мозг. Гарри услышал голос Драко, кричащий за ним, и некоторые студенты высунули головы, чтобы посмотреть, что происходит. Большинство из них вернулись к своим вещам, когда поняли, что это был только Гарри. Он ворвался в комнату для животных, в результате чего некоторые совы в шоке взвизгнули. Фантом был спрятан глубоко в углу машины, хвост прижат к телу, а уши плоские. Он поднял голову, когда заметил, что Гарри бежит к нему. — Мальчик, ты в порядке? — он опускается на колени и чешет за ухом, — глупое служение рассылает дементоров. Я встретил Фаджа, и он должен быть одним из самых слабых людей, которых я когда-либо встречал. Гарри обнимает его. — У меня была первая встреча с дементором. Фантом издал рычание, и он почувствовал, как он поднял свои уши. — Да, не весело. К счастью, мистер Люпин был там, чтобы отослать его и дал мне шоколад. Я просто хотел проверить тебя и Сансу… — Гарри протянул руку, чтобы дать напряженной девочке быстрое домашнее животное, а затем встал, — вы здесь в безопасности, они не будут беспокоить животных. Когда он открыл дверь, там стоял Драко, сложив руки и постукивая ногой по ковру. Он сует голову, чтобы посмотреть на Фантома. — Привет, Драко Малфой. Мы познакомимся позже. А ты! — Гарри обнаружил, что руку схватили и втянули обратно в купе, — каждый раз, когда ты что-то делаешь, ты в конечном итоге получаешь травму, а затем немедленно делаешь глупости! Перестань быть гриффиндорцем и будь больше похож на слизеринца. Я должен спросить, могут ли студенты прибегнуть к помощи, потому что я начинаю не соглашаться с этой шляпой. — Пока, Фантом! — Гарри позвал свою собаку и вернулся к Драко и Гермионе. Она проверяла Невилла, Луну и Джинни. Все трое казались хорошими, но Невилл немного дрожал. Он сунул руку в карман и протянул ему шоколадную лягушку. — Невилл, ешь шоколад с девушками, это поможет тебе оправиться от дементора. — Спасибо, Гарри — трое из них разделили лягушку, и личное трио вернулось в купе, Люпин все еще не вернулся. Гарри рад, что взял книгу о латинских словах. Ему нужно выяснить, как избавиться от дементоров, прежде чем они станут проблемой позже. *** Помфри неохотно разрешила Гарри посетить церемонию сортировки после того, как он рассказал ей о шоколаде. Теперь Гарри застрял с кубком, полным вещей за столом, на последнем отрезке лета. Если бы это была большая часть Америки, он был бы слишком занят, выпариваясь, чтобы пить вещи. Но это Шотландия, так что все хорошо. Дамблдор стоял перед нами на подиуме. — Прежде чем мы насладимся нашим праздником, позвольте мне представить профессора Люпина, который согласился стать нашим новым профессором защиты от темных искусств. Люпин неловко стоял, вежливо кланяясь, но его улыбка слегка дрогнула, когда он заметил, что не многие хлопали в ладоши. Первые годы начали хлопать, но когда они заметили, что они были единственными, они остановились, неловко оглядываясь между собой таким образом, что, на взгляд, было слишком восхитительно. На самом деле, почти каждый второй год и старше сидели в тишине, как будто чего-то ожидая. Гарри быстро хлопнул в ладоши одним хлопком, и комната стала оглушительной. Третий год приветствовал, вторые годы следовали за тем, что делали третьи годы, и бедные одиннадцатилетние все еще пытаются выяснить, почему их люди так долго реагировали. Четвертый год и старше вежливо хлопали, но многие из них выглядели более удивленными, чем кто-либо еще. Они с Люпином встретились, и Гарри поднял на него глаза с широкой улыбкой, которая застала его врасплох. Он никоим образом не позволит Люпину чувствовать себя нежеланным, пока в школе, и любой ученик, у которого есть проблемы с ним, должен будет пройти через Гарри. — Да! Это будет злым! — Джордж закричал, в то время как также выкрикивали слова ободрения, эффективно раскручивая старших учеников гриффиндорского стола. Когда они успокоились, Дамблдор продолжал говорить. — Еще одним включением в наш состав является наш собственный Рубеус Хагрид, наш профессор по уходу за магическими существами, — Дамблдор вытягивает руку к Хагриду, и Гарри убедился, что все в этой комнате знают, что он взволнован, дав ему большой вопль. Его голос соперничал только с теми, которые считали своей личной миссией быть громче Гарри, что, в свою очередь, заставило присоединиться еще нескольких студентов. Теперь это стало соревнованием в том, кто может подбодрить Хагрида самого громкого, и Гарри думал, Невилл побеждал. Дамблдор не сделал ничего, чтобы скрыть улыбку на его лице. — Прекрасно, когда студенты приносят позитивную энергию в такие темные времена. Как вы все знаете, из-за побега Сириуса Блэка из Азкабана Хогвартс предпринял серьезные защитные меры для защиты своих учеников. В течение лета двери и картины были обучены распознавать его лицо и немедленно сообщать о ближайшем учителе, — со спокойным тоном объяснил Дамблдор, но это не делает ничего, чтобы заставить учеников шептаться, — другое дело, что Хогвартс, до захвата Сириуса Блэка, будет принимать дементоров Азкабана. И шепот прекратился. — Василиск бродит по Хогвартсу, и с этим ничего не поделаешь, пока Колин не окаменел. Сириус Блэк даже не подтвержден на том основании, что у нас летают дементоры, — проворчал Гарри, давая понять всем свое недовольство, громко хлопнув локтем по столу и положив голову на кулак. — Это пришло, — отметил Блейз. — Позволь мне злиться, — Гарри положил голову на стол и вычеркнул небольшую мотивационную речь Дамблдора о тьме и свете. У них был праздник, в котором они в основном догоняли всех за то, что это больше не его очаровательно невинные друзья. Единственными, кто, казалось, почти не изменился, были Крэбб и Гойл, но Крэбб получил больше мускулов. Они вернулись в общую комнату, где, пожелав спокойной ночи Панси, Драко, Блейзу, Гарри добрался до комнаты. Блейз и Драко остановились у двери, а он взялся за черную массу на своей кровати. — Фантом! Ты был хорошим мальчиком для домашних эльфов? — Гарри ворчал, обнимая его, пока его пилили в ответ, — хорошо, хорошо. — Ты принимаешь ванну перед сном, — приказал Драко, подходя к питомцу Фантому, — сомневаюсь, что Блэк придет сюда, чтобы напасть на нас, пока мы спим. — Это безопасно? — спросил Блейз, держась подальше от них, — он обучен вообще? — Ты боишься собак, Блейз? — спросил Гарри, практически лежа на Фантоме, — да, он в безопасности и обучен, я взял его в качестве сторожевого пса, чтобы мы могли спать спокойно. Он обнимался со мной всю ночь и хорошо… Я все еще цел. Блейз все еще медленно двигался, перебирая одежды. Гарри взглянул на Фантома и заметил озорной блеск в его глазах. Он осторожно прижал руку к его морде, чтобы успокоить его. — Оставь Блейза в покое и не беспокой его. Я имею в виду это, Фантом, — Гарри старался держать его неподвижно, пока он не скулил и не показывал белизну его глаз. — Гарри, это собака. Он не может понять больше, чем несколько слов, — Драко сложил руки на груди, но все же выглядел впечатленным тем, что он может контролировать собаку, которая была почти такой же большой, как Гарри. — Ну, он либо собирается учиться возражать, либо сталкиваться с дисциплинами, — Гарри исчез в ванной, чтобы вымыть лицо, переодеться и сделать свой типичный скандал с анимагусами. В отличие от некоторых людей в волшебном мире, Гарри не любил использовать фобии и страхи людей как форму шутки. Он никогда не ставил пауков на место Рона — так или иначе, работа их пугать — поэтому, если Блейзу придется оказаться в одной комнате с массивной собакой, Гарри собирается убедиться, что есть границы для него. Гарри вернулся в комнату и заставил Фантома запрыгнуть на кровать, вскоре после этого присоединившись к нему, чтобы он смог хорошо прижаться. Блейз неуверенно посмотрел на Фантома, но как только ему пришло в голову, что собака не пойдет рядом с ним, он тоже пошел спать. Огни наконец погасли после того, как Драко выполнил свой обычный ночной распорядок, который всегда занимает час. Кто Гарри такой, чтобы обсуждать? *** Слизеринцы и гриффиндорцы, медленно продвигаются к Запретному лесу с рычащей под рукой книгой «Забота о магических существах». Гарри следил за Драко, который жевал зеленое яблоко, как будто это было величайшее в мире творение после нарезанного хлеба. Это первый урок по Заботе о Магических Существах, означающий, что они встретятся с конкретным крылатым существом. Фантом тоже был здесь, но он оставался на вершине холма, ложась, чтобы насладиться легким бризом, пока они входили в лес. Хагрид ждал прямо у основания, засыпанный хорьками и крысами на его плечах. — Добро пожаловать на первый урок по уходу за волшебными существами. Давай, у нас есть специальный гость, ожидающий нас. Когда они шли, Хагрид начал объяснять ключевые моменты класса, что многие учителя здесь забывают напоминать каждый год. Многие гриффиндорцы ценили помощь Хагрида в открытии их учебников, в то время как многие слизеринцы, кроме Драко, Панси и Гарри, сохраняли мрачные выражения. Через несколько минут они добрались до поляны, где стояло высокое серое пернатое существо, похожее на грифона, с умными глазами и большим количеством лошади, чем лев. — Это — гиппогриф, — представил Хагрида Бакбик, бросая хорька в существо, — теперь гиппогрифы, закаленные существа, вы должны показать свое уважение с луком. — Как вы заводите гиппогрифа? — Гарри подумал про себя, — являются ли они уникальными существами? Грифон и лошадь? Как биология двух очень разных видов работает, чтобы обеспечить достаточную согласованность, чтобы обозначить ее как единый вид, почему ближе к нему? — Вот, Гарри, теперь кланяйся и жди, пока Бакбик не кланяется назад, — мягко сказал Хагрид. Подождите, когда Гарри стал добровольцем? Когда Хагрид выбрал его?! Когда он сделал так плохо?! Почему Гарри продолжает делать это для себя?! Он оглянулся на Хагрида и других одноклассников, затем снова на огромное пугающее существо, которое с каждой секундой выглядело слегка обиженным. Мерлин, это было похоже на Сансу, если Санса приобрела тело лошади со склонностью к поклону. Его спина стала жесткой. Бакбик хлопнул своим передним правым копытом по земле и издал визг, абсолютно разъяренный тем, что такой маленький человек, как Гарри, осмеливается стоять в полном страхе в его присутствии. Он слышал, как Хагрид начал приближаться, когда мозг снова обрел контроль над своим телом. Выпрямив спину и шею, прижал руки к телу, согнул позвоночник на сорок пять градусов и он просто остался там. Гарри не хотел приближаться к этой вещи, но также не хотел рисковать убегать. Прошло мгновение, и он все еще смотрит на землю, когда раздался звук копыт, и студенты позади начали хлопать. — Очень хорошо, Гарри! Теперь держу пари, что он позволит тебе ехать на нем, — Хагрид подошел и прежде чем он смог возразить, его подняли в воздух и посадили на клюва. — теперь держись, но не взъерошь его перья. — Хагрид, это плохая идея! — закричала Гермиона, и Гарри увидел, как она пытается пройти. Но она была слишком медленной. Бакбик расправил крылья и взлетел в воздух. Гарри делал то, что делает каждый человек цепляясь за птицу-коня со склонностью к полету! Ветер ударил против лица, как Бакбик летит все выше и выше, пока он не перестал идти вверх и полетел на ту же высоту, только тогда Гарри открыл глаза. Кряква пролетела выше Хогвартса, солнце, ударившее по замку под идеальным углом, отбросило тень, которая маячила над ивовой болтовней, как одеяло тьмы. У леса он заметил черную точку, которая была Фантомом. Это было очень мило здесь. И тогда разум пришел в себя, чтобы напомнить Гарри, что это не нравится. — Я хочу вниз! — он не проходил пять различных уровней голосовых трещин, крича на Бакбика. Гарри, однако, выпустил еще один крик, когда Клювокрыл решил, что этого было достаточно и спикировал на землю! Бакбик приземлился перед Хагридом и почти сбросил Гарри, пойманный испуганным профессором. Он бросил Гиппогрифу хорька и отвел его к друзьям, извиняясь. — Прости, Гарри, если бы я знал, что ты боишься летать, я бы не… — Хагрид, — сказал Гарри, и во рту было ощущение, что он пробегает милю, — это хорошо, все в порядке. Ты не знал… Еще одно дыхание, другая ласточка, использовала плечо Драко в качестве подушки. — У Рона есть шанс. Он любит летать. Рон, не смотри на меня так, иди лети на конной птице! Рон закатил глаза и подошел к Бакбику, неуклюже поклонившись, в результате чего он упал на лицо. Бакбик принял это в хорошем настроении и поклонился в ответ, подталкивая мальчика своим мощным клювом и выпуская вопль, выпрямляясь, когда Хагрид бросил ему хорька. Хагрид помог Рону забраться на существо, и Бакбик взлетел, Рон закричал, когда его подняли в воздух, но этот шум был значительно счастливее, чем любые звуки ужаса, которые Гарри издавал. Рядом с ними некоторые из студентов шептали смелости и ставки, видя, с кем Бакбик будет позволять кататься дальше, поскольку крики Рона чистой радости можно было услышать над Хогвартсом. Драко жевал новое зеленое яблоко, и Гарри хмыкнул.