Гарри Поттер и лучшая собака

— Который сейчас час? Лето. Это наши каникулы! — Гарри напевал себе под нос, собирая вещи перед концом учебного года. Песня пришла сегодня утром, и просто нужно было извлечь ее из системы, прежде чем она будет мысленно проиграна в течение трех месяцев. — На этот раз кто-то счастлив, — с ухмылкой прокомментировал Драко, закрывая сундук своим типичным хлопком. — Как я не мог? Я наконец ухожу от Дурслей. — Верно, ты уверен, что хочешь быть с Сириусом Блэком? — спросил он, отворачиваясь от своего сундука, чтобы посмотреть в лицо, — вы абсолютно уверены, что он безопасен для вас? — Когда я никогда не был уверен в себе, Драко? — Гарри изучил лицо Драко. Он закусил губы и отвернулся, почесывая шею. Он корчится с тех пор, как появились новости о том, что Сириус воссоединился с Гарри. — Я буду в порядке. — Ну, я все еще говорю, что в ту минуту, когда ты выразишь дискомфорт, мы тебя доставим, — фыркнул Драко, положив руку ему на бедро и указывая пальцем другой рукой, — и тебе лучше сказать нам, если что-то пойдет не так, Гарри. — Да, да, я могу обещать вам, что буду в полной безопасности и расскажу вам обо всем, что происходит. Я даже сфотографирую свою спальню, когда поселюсь в новой обстановке. Драко нахмурился. — Ты ведь не собираешься складывать в свою комнату что-нибудь странное? — Я собираюсь украсить ее, если вы это имеете в виду, — Гарри воспользовался этим моментом, чтобы насладиться тем, сколько выражений лица Драко может сделать за один разговор. Никто из друзей этого не делает. Ну, ничего такого Гарри не заметил, может, стоит больше внимания уделять тому, как друзья реагируют на то, что он говорит и делает. — Какого цвета ленту мне носить? — Носите серебряную, если вы обеспокоены чем-то. В любом случае ты прекрасно выглядишь, — он протянул руку и вытащил ленту, — эта, та, которую выбрали на твой праздник. — Я помню, как прошлым летом это было прикреплено к ноге Сансы, — Гарри взял серебряную ленту и перевязал ее на обычном месте, чувствуя себя комфортно в знакомом рывке, — она даже? Теперь настала его очередь ухмыльнуться над раздраженным шумом, который издавал Драко. Ухмылка быстро исчезла, когда он дернул упомянутый хвост, снял ленту и закрепил ее, закончив все это резким похлопыванием по плечу. Что с людьми и плечами? *** В конце завтрака и обнаружив, что Люпина нигде не видно с другими учителями, Гарри решил проверить его. Он подошел к двери его кабинета и трижды резко постучал по дереву. Карта Мародера показывала, что Люпин был в комнате, но двигался в быстром темпе и необычным образом. На противоположном конце двери Гарри услышал, как закрывается сундук, а затем — голос Люпина. — Войдите! Гарри просунул голову внутрь и не очень удивился, обнаружив, что он собирает вещи на лето, но ему не понравилось чувство вины, омывавшее его глаза, когда он увидел, что это он. Вся его манера поведения изменилась, как будто он внезапно потерял всякое настроение. — Привет, Гарри. Я не ожидал, что ты будешь здесь, думал, что ты будешь со своими друзьями, — сказал Люпин с легкой дрожью в голосе. Зачем ему нервничать из-за него, если этот год прошел довольно гладко? Они даже были целый год без единого слова о том, что Люпин — оборотень. Нет. — Вы выглядите расстроенным, профессор. Что-то не так? — спросил Гарри, войдя в комнату, и чувство холода упало у него под живот. Каждый учитель по-своему подходит к концу года. МакГонагалл оставляет свой офис открытым. Очень мало о том, что ее окружение меняется, и она приветствует студентов чаем и печеньем, особенно если они заканчивают учебу или собираются посещать ее класс. Снейп сжигает документы выпускников и принимает ингредиенты для зелий, срок годности которых истекает до начала сентября. Гарри не уверен насчет других, но он не может придумать ни одного профессора, который бы полностью убрал свой кабинет, если только… — Ну, понимаете, Гарри, я ухожу в отставку. Ты умный парень, ты должен быть… — он взмахивает палочкой, и его набор перьев волшебным образом складывается, — можно догадаться, почему. — Ты оборотень, — отвечает Гарри, не теряя ни секунды, — ваши ежемесячные отлучки и эссе, которое дал профессор Снейп, действовали как подсказки. — Верно, я бы дал тебе очки за Слизерин, если бы это было время урока, — Люпин подмигнул ему, его глаза казались тяжелее, чем раньше, — к сожалению, эти «подсказки», как вы их сформулировали, не остались незамеченными некоторыми студентами, и тем более теми, которые получали письма с вопросами о моем отсутствии. Хотя никто из студентов, которые это выяснили, похоже, не возражал, на самом деле мисс Грейнджер весь день занимала меня, задавая мне вопросы, при этом ругая меня за возможные опасности, которые я мог принести. Это полностью относится к Гермионе. — А мистер Лонгботтом даже подошел ко мне с чрезвычайно добрыми словами, — сказал Люпин, тяжело сглотнув, — я получил пару писем от разгневанных, и, без сомнения, многие другие письма отправились Дамблдору. — Но ты лучший профессор, который у нас был для этого класса! И ты тоже никому не причинил вреда и никогда не подойдешь к ученику в полнолуние! Сэр, вы не можете покинуть Хогвартс, вы замечательный учитель, и я не думаю, что у нас когда-либо будет такой хороший профессор, как вы! Следующие несколько лет такими темпами будут состоять из скрытого преступника и Амбридж. — Гарри, ты должен понять это: когда люди боятся, они перестают быть разумными существами. Министерство магии и годы сбора отобранной информации сделали невозможным даже создание доверия. Тем не менее, я благодарен за этот год и за то, что вернулся в место, которое я долгое время называл своим домом, — голова Люпина низко опустилась. Он тихо усмехнулся. — Благодаря доброте Дамблдора я смог посещать занятия в качестве студента, и, опять же, его доброта позволила мне получить эту работу. Помимо этого, Гарри, я привык переходить с одной работы на другую. — Но тебе не следует к этому привыкать! Почему вы должны быть наказаны за то, что не было вашей виной? — Гарри вскинул руки, как будто что-то преподносил Люпину. Он начинает понимать, что делает это много. — Ты не сунул руку оборотню в рот и не сказал «укуси меня», а ты хороший человек, который просто пытается быть собой! Гарри остановился, когда рука Люпина приземлилась ему на плечо. Его рот закрылся со щелчком челюсти. — Успокой свой гнев, Гарри. Я понимаю, ты расстроен, но мы находимся в этом мире прямо сейчас. Все наладится, особенно когда Хогвартс наполнится яркими молодыми умами, такими как вы и ваши друзья. — Куда ты тогда пойдешь? — Я вернусь в свой коттедж в Йоркшире, — он поднял руку, когда Гарри открыл рот, — я не собираюсь переезжать к вам и Сириусу. Он уже задавал ему этот вопрос в прошлом месяце, и Гарри ответил «нет». Его плечи поникли. Люпин добродушно закатил глаза, взъерошил его волосы и нечаянно распустил хвост. — Он поступил так же, когда узнал о моем состоянии. На самом деле, именно мое состояние вдохновило наших друзей стать анимагами. Оборотни опасны только для людей, Гарри, поэтому твой Сириус, будучи более крупным животным, держал меня под контролем. Тем не менее, Гарри протянул руку и обнял мужчину. Люпин остановился на мгновение и вздохнул в ответ. — Но не будьте чужим, профессор. Я уверен, что здесь много людей, которые будут расстроены, если вы исчезнете с лица планеты, в том числе и я. Гарри услышал, как Люпин тяжело сглотнул, и его руки на секунду сжались вокруг него. Он похлопал его по спине, чтобы Гарри отпустил его. Он поднял его ленту, которая невинно лежала на земле, и протянул ее Гарри, его рот расплылся в легкой улыбке. — Спасибо, Гарри. Вы сделали этот год уникальным. — Нет, сэр. Спасибо, что подарили нам хороший год. *** — Господин Поттер. Гарри повернулся на каблуках, встретившись лицом к лицу со Снейпом. — Еще один урок, сэр? — если так, то это было неподходящее время. Они покидают Хогвартс сегодня днем. Гарри не хотел, чтобы всю поездку болела голова, от этого его просто укачивает. — Попрощайтесь с друзьями, а затем приходите в кабинет директора. В этом году вы не поедете поездом. Ваши вещи уже доставлены в ваш новый дом, и ваша сова ждет вашего присутствия. — А? — Отвечу на ваш не-вопрос: Сириус Блэк, — презрительно прошипел Снейп, — требуется встретить вас в Министерстве магии. Директор решил, что лучше будет сократить время ожидания, а не встречаться со своими маглами. Гарри медленно кивнул, приподняв бровь. Ладно, это неортодоксально, но неважно. Его друзья довольно хорошо восприняли это расставание, особенно когда Гарри сказал им, что это произошло из-за его встречи с Сириусом. Гермиона дала ему свой номер, чтобы он мог позвонить ей, когда выяснил, есть ли у Сириуса телефон или нет, в то время как остальные его друзья просто просили письма в какой-то момент. Когда Гарри поднялся по многим ступеням, чтобы добраться до офиса Дамблдора, Снейп ждал его у горгульи. — Наши уроки возобновятся в сентябре. Однако это не значит, что летом можно расслабиться. Я могу прийти, чтобы проверить, как ты делаешь, — коротко сказал Снейп, положив руку ему на плечо и слегка подтолкнув его в кабинет. В комнате царил такой же хаос, как и в прошлом году. Если не считать этого времени, вокруг было разбросано еще несколько книг, и Санса сидела с выгодной позиции. Санса завизжала и взлетела, приземлилась на предложенную им руку и в знак приветствия поправила его волосы. Снейп находился на заметном расстоянии между собой и массивной птицей, покоящейся у него на руке. — У тебя есть верная птица, Гарри, — мягкий голос Дамблдора эхом разнесся по комнате. Гарри оглянулся и обнаружил, что он сидит за столом, с удовольствием наблюдает за ним и не пытается встать со своего места. — Она не приняла ни одной еды, которую я ей предлагал, и отвечала мне только тогда, когда я говорил о тебе. Относитесь к ней хорошо. Такая сильная связь — опыт, который выпадает раз. — Да, сэр, — Гарри звучал пусть слишком много, как Снейп прямо там, — если честно, я думаю, что Санса была просто раздражительной, потому что ей снова становится слишком жарко. — Удачного лета, Гарри. Вот и все. Никаких разговоров о том, как его действия будут иметь последствия или что будет лучше в следующем году. Никакого откровенного разговора о том, как он сожалел о Дурслях и что он надеется, что это поправит. Хотя эта мысль заставляет Гарри чувствовать себя виноватым, но при этом никакого упоминания об его перевоплощении… Снейп сдержал свое слово весь год. Больше не было слов, когда Гарри бросил каминный порошок и крикнул: — Министерство магии! Когда зеленый огонь исчез, некогда теплая атмосфера офиса Дамблдора сменилась удушающе холодной атмосферой в главной комнате Министерства магии. Санса вылетела первой, испытывая отвращение к тому факту, что теперь она вся в копоти. Гарри несколько раз моргнул, чтобы сориентироваться, но когда полностью понял, на кого смотрит, он побежал. — Сириус! Гарри бросился к мужчине и обнял его. Одна его рука обнимала Гарри за верхнюю часть спины, а другая держала его голову, почти подсознательно расположенная так, чтобы его лента не могла развязаться от толчка. Гарри уткнулся лицом в его плечо в тщетной попытке. Щелчок. Икнул один раз, только один раз. Следующим звуком, который вырвался из его горла, было угрожающее рычание. — Тебе пришлось испортить момент? — Сириус спросил кого-то справа от них; кое-что Гарри смог понять только потому, что его подбородок двинулся в том направлении. — Извини, Блэк. Хотя завтра это будет хорошо смотреться в газетах! — радостный мужчина ответил непримиримо. Гарри прижался головой к руке Сириуса, чтобы получить возможность взглянуть на кого бы то ни было. Просто какой-то мужчина в нарядной мантии волшебника с фотоаппаратом. Мужчина опустил руку с камерой, его кожа стала на несколько оттенков светлее, когда он наконец заметил его зеленые глаза — без сомнения, светящиеся из-за освещения — и быстро наклонил к нему шляпу. — Тысяча извинений, Гарри Поттер. Не имел в виду обиду. Ну Гарри обиделся. — Грубый, — это все, что он собирался сказать по этому поводу, и тут же снова повернулся лицом к плечу Сириуса. Что это за запах одеколона? Сосна? — Хорошо, Фадж, у тебя есть фотография. Могу я сейчас уехать? — Гарри чувствовал, как напряглось тело Сириуса, — ни Гарри, ни я не хотели бы комментировать газету. Голос Фаджа прозвучал быстро, панически, как будто он волновался, что сделал ошибку. — Да, вы можете идти. Машина ждет вас на улице. Надеюсь, все в порядке? Сириус похлопал Гарри по спине, и он отпустил его. Он держал его за плечо, когда уводил от мужчин. — Да, отлично. Они не разговаривали, пока не оказались в машине. Сансы нигде не было видно, но рано или поздно она обязательно появится в доме номер двенадцать по адресу Гриммо. Сириус посмотрел на него, слегка склонив голову, и его улыбка кричала от смущения. — Мне очень жаль, Гарри. Фадж, он… — Сириус потер лицо, слегка потянув нижнюю челюсть, — он хотел, чтобы Волшебный мир знал, что сдержал свое слово. Я просто хотел, чтобы тебе было удобно. — Я не расстроен из-за тебя, Сириус, я расстроен из-за того, что они сделали это публичное зрелище, — Гарри сложил руки на груди и к ужасу водителя опустился на сиденье. Он был волшебником, судя по волшебной палочке, сидящей в солнцезащитном козырьке над его головой. — Но если это позволяет вам свободно выходить на публику… — Ты хороший парень, — Сириус кивнул в сторону окна, — сначала мы пойдем к вашим, скажем им, что вы больше не вернетесь в их дом. Мы выбираем маггловский путь, потому что потом будем делать покупки. Гарри кивнул, глядя, как машины проезжают мимо его окна, и молчал, пока ехал на Тисовой улице номер четыре. Водитель припарковал машину на тротуаре перед домом. Сириус вышел первым, его бок находился ближе всего к тротуару. Он проигнорировал вопросительный взгляд миссис Пул со своего двора, осмотрел обе стороны пустой дороги, затем обошел машину сзади и открыл дверь. Гарри быстро снял школьную одежду, так что он был просто в маггловской форме: пуговицы, свитер, галстук и брюки. Сириус приподнял бровь, но в остальном ничего не сказал об этом. Гарри только сейчас заметил, что он тоже не в волшебной одежде. Пиджак в тонкую полоску, черный строгий жилет с золотой цепочкой — карманные часы, красная пуговица на пуговицах из красного дерева и черные брюки с черными оксфордами. Гарри вышел из машины и заметил, что миссис Пул внезапно очень заинтересовалась происходящим. — Пошли, — Сириус уговорил его обойти машину, положив руку ему на плечи, и пошел с ним к двери. Он протянул руку и постучал в дверь тремя быстрыми темпами. Петуния открыла дверь, и Гарри пожалел, что у него не было фотоаппарата для выражения ее лица. — Ты! — она попятилась от двери со страхом в глазах, как загнанный в угол кролик. — Привет, Петунья. Да, это я, — Сириус усмехнулся, сохраняя расслабленную улыбку, — мы можем войти? Петуния не успела ответить, пока они с Сириусом не оказались внутри и дверь была закрыта. Пол задрожал, когда Вернон наступил на него. — Петуния, дорогая, кто был… Почему ты в этой одежде?! Кто этот человек?! — словесный удар Вернона оставил Гарри неуверенным в том, что он должен сказать, поэтому просто сказал то, что первым пришло в голову. — Не успел измениться, — кстати, Гарри, — а это Сириус Блэк… Лицо Вернона начало багроветь от гнева и страха. — И теперь с Гарри, — закончил Сириус удовлетворенным голосом, — с меня сняли все обвинения, скоро это должно быть опубликовано в газетах. — Почему ты здесь? — прошипела Петуния, — достаточно плохо, что нас навещают и другие из вас. — Я здесь, чтобы сообщить вам, что Гарри будет находиться со мной в Лондоне. Я хотел сделать формальность, чтобы вам не пришлось проводить время в Кингс-Кросс в ожидании того, который никогда не вернется. Пожалуйста. Гарри фыркнул. Вернон слышал это, о чем свидетельствовал огонь в его глазах, когда он смотрел на него. — Что смешного, мальчик?! — Сириус, — ответил Гарри, ткнув большим пальцем в сторону этого человека. — Ты оставил после себя что-нибудь, что нужно было схватить, Гарри? — наконец спросил его Сириус. — Нет, забрал все, когда ушел с Фантомом. — Хорошо… Не мог бы ты подождать снаружи, Гарри? Я хочу поговорить. Гарри медленно кивнул, что-то внутри него подсказало ему послушать, что он сказал, и направился наружу. Когда он это сделал, услышал, как Вернон приказал Дадли сделать то же самое, и вскоре к нему присоединился Дадли. Гарри отодвинулся, в основном, чтобы освободить для него место, но также чтобы он мог слушать через частично открытое окно гостиной. — Эти деньги предназначены для Гарри в течение последних тринадцати лет. Каким бы ужасным вы ни были… Гарри услышал, как Петуния возмущенно усмехнулась. — Ты взял его, когда не был обязан, даже по приказу Дамблдора. Сохраните его, потратьте, дайте своему ему потренироваться, мне все равно. Но поймите это… Дадли толкнул его, чтобы он тоже мог слышать, к счастью, Гарри не упал, но бросил на него взгляд. — С сегодняшнего дня ты больше не часть Гарри. Я не хочу видеть, слышать или узнавать, что вы были рядом с ним. Пока он не станет совершеннолетним в нашем мире и в вашем мире, я буду решать это. Если я поймаю кого-нибудь из вас рядом с ним… — Сириус замолчал, оставив единственными звуками хныканье Петунии и непонятные звуки Вернона, которые он издавал в ярости. — Что ж, Дадли, похоже, я не увижу тебя в ближайшее время, — Гарри толкнул его в живот, и он оттолкнул его руку, как будто это был яд. — Что это должно означать? Как ты думаешь, куда идешь? — спросил Дадли, осматривая его с ног до головы и только сейчас понимая, что на нем надето, — почему ты одет как ученик частной школы? — Потому что я, Дадли. Помните, магия? Я хожу в школу в замке. То, что вы делаете со мной летом, меньше, чем укус комара по сравнению с тем, с чем я сталкиваюсь еженедельно, — говорит Гарри, кладя руку себе на бедро, — знаешь… Интересно, если бы все было по-другому, были бы мы друзьями? Дадли открыл рот, когда Сириус открыл дверь. Сириус указал рукой на машину и направился к ней. — Ну, это моя реплика. Увидимся, Дадли. Они вернулись в машину, и Гарри рухнул на сиденье, снова к большому раздражению водителя. Сириус уперся щекой в ​​кулак, глядя в окно, подпрыгивая одной ногой. Гарри сложил одну ногу с другой, прижал руки к себе, почти не желая покидать рот. Каждый раз, когда он заглядывал в него, он всегда с увлечением наблюдал за внешним миром, иногда сильно сосредотачиваясь на рекламных щитах и ​​витринах магазинов. Сириус первым нарушил тишину. — Мы пойдем в несколько магазинов, которые мне порекомендовали. Девушка, которая маггл, Гермиона. Подбери вещи для своей комнаты и немного припасов для дома. — Хорошо… Сириус не смотрел на него, но протянул руку и похлопал по воздуху, пока не нашел его голову, нежно держа ее. — Выбирайте все, что хотите, не беспокойтесь о стоимости. Мне также понадобится ваш отзыв. Ваш друг Рон добавил групповое письмо вашего друга. — Когда мои друзья прислали вам групповое письмо? — Примерно через неделю после начала марта они были непреклонны в отношении того, чтобы я понял, во что ввязываюсь. Во всяком случае, он сказал, что ты ненавидишь цветочные запахи, — Сириус продолжил, спокойно принимая его остановку. Гарри посмотрел на Сириуса с головы до ног. — Подождите, сколько денег вам вообще дало Министерство магии? «Ежедневный пророк» упомянул об этом достаточно подчеркнуто, чтобы я заметил. — Не беспокойся об этом. Гарри будет беспокоиться об этом. *** Гарри все еще беспокоится об этом, особенно о том, сколько они на самом деле купили. — Эта твоя сумка великолепна, — похвалил Сириус, наблюдая, как Гарри вытаскивает сумку за сумкой после, это были просто моющие средства для большей части дома. Гарри еще даже не прикасался к вещам, которые идут в его комнату. — Я удивлен, что даже смог купить эту вещь, — Гарри поправил прическу и огляделся по дому. Номер двенадцать, площадь Гриммо. Никогда не думал, что окажется здесь так скоро, не говоря уже о том, чтобы прошло время это до сегодняшнего дня. Он оправдал свое название, это точно. Темный и унылый, мебель покрыта пылью и прочим. Гарри вздрогнул, когда Сириус случайно наткнулся на лампу. Где-то должна быть плесень. Гарри так рад, что убедил Сириуса разрешить ему взять несколько хороших респираторных масок и защитных очков. — Дом моего прошлого, — сказал Сириус, сморщившись, — я сбежал из дома, когда мне было шестнадцать лет. Я никогда не думал, что вернусь, но это было на мое имя, и мне нужно было иметь место, чтобы принять тебя. — Я думаю, мы можем что-нибудь сделать с этим местом, — Гарри не мог отвести глаз от ряда чучел, выстроившихся вдоль лестницы. Хорошо, они уйдут раньше, чем у него появятся друзья. Сириус почесал себе затылок. — Я пыталась убрать, готовясь для вас, но всегда казалось, что когда в одном месте становится чисто, все больше пыли и паутины. Однако мне удалось содержать вашу комнату в чистоте благодаря некоторым чарам. — Мы разберемся с этим. Я неплохо умею убирать, — Гарри уже собирался закатать рукава, чтобы приступить к работе, когда заметил что-то ворчливое, притаившееся за деревянными перилами лестницы, — привет. — Хозяин вернул Гарри Поттера… — пробормотал Кричер еще больше про себя, — друг как предателей крови, так и грязнокровок. Как бы моя госпожа расстроилась бы, увидев чистую кровь, испорченную грязью… — Достаточно! — проревел Сириус, от внезапной громкости Гарри подпрыгнул, — вы не говорите с Гарри таким образом! Он часть этого и теперь твой хозяин! Не каждый поговорит с Гарри таким образом! Я отвернулся от Сириуса широко раскрытыми глазами, затем снова посмотрел на Кричера. — Да, господин… — прошептал Кричер с ядовитой ноткой в ​​голосе. Он посмотрел на Гарри с тем же отвращением и ускользнул куда-нибудь. — Никогда не любил этого эльфа, — прорычал Сириус и похлопал Гарри по плечу, — не беспокойтесь о нем, он до глубины души был верен. Я, ну, наверное, единственный человек, который действительно может оценить то, что у меня не получается. — Ага, — пискнул Гарри, прочищая горло, — моя комната? Глаза Сириуса загорелись, и он повел его наверх, глядя на Кричера, когда они проходили мимо него. Гарри держал голову опущенной, уже разрабатывая план, как исправить эти напряженные отношения между человеком и домашним эльфом. Он начинал задаваться вопросом, не является ли это чистокровным грубым и жестоким по отношению к их эльфам, потому что его это искренне не устраивает. Когда они подошли к комнате, она была немного чище по сравнению с остальной частью дома. Обои все еще отслаивались, а освещение было плохим из-за масляных ламп. Однако кровать и каркас, зеленые и серебряные занавески, лишенные вредителей, и стол со стулом выглядели совершенно новыми. Санса сидела на изголовье кровати и радостно визжала при виде него, а чемодан лежал у изножья кровати, нетронутый. Гарри снял сумку и поставил ее на пол, чтобы он мог легко вытаскивать вещи. Честно говоря, единственное, что Гарри беспокоило в этой комнате, было то, насколько темной и злой была комната. Как тысяча жуков ждали, чтобы залезть под кожу и отложить яйца изо льда. По спине пробежала дрожь, и Гарри потер руки, пытаясь унять это чувство. Он взглянул на него, чтобы узнать, есть ли у него какие-нибудь идеи относительно этого затруднительного положения. Сириус поднял два мешка, в одном были чистящие средства, а в другом — инструменты. На его лице появилась яркая улыбка, и он сказал почти легкомысленным голосом. — Давайте приступим к работе, нам нужно построить книжную полку и закончить уборку. Теперь у меня есть палочка, так что я помогу избавиться от любых заклинаний, которые могут еще остаться. *** — Я позвоню тебе, когда будет готов ужин, — сказал Сириус, закрывая дверь спальни, все время улыбаясь. Гарри воспользовался моментом, чтобы полюбоваться работой в комнате. Хотя ему потребовался свежий слой краски — Гарри думал, серая серебристая, чтобы он мог украсить больше — и пушистый коврик, темная магия, которая когда-то доносилась по комнате, исчезла. Чемодан теперь лежал без книг, все они находили дома в алфавитном порядке на совершенно новой книжной полке, которую достал Сириус. На кровати лежал новый комплект постельного белья. Одеяло представляло собой зеленую галактику, написанную так, чтобы медленно вращаться сквозь звездные образования. Сама комната пахла лимонные очистки расходных материалов, и у него был клубничной свеча горящей на столе на защищенном блюде. Свеча была подарком на новоселье от Нарциссы, с запиской, где Гарри мог бы купить их больше, если бы хотел, и заверением, что это безопасно для совы. Санса была более чем счастлива расстегнуть для него новое одеяло, ее голова была прижата к груди и дремала прочь, как маленькая звезда в галактическом море. Гарри любил ее. Растягиваясь, Гарри крутанулся на каблуках и плюхнулся на кровать, Сансу это даже не беспокоило. Мгновенное удовлетворение было доставлено, поскольку мягкость пухового одеяла, покрывала и самого матраса заставила его погрузиться в плюш. Повернув голову влево, Гарри уставился на свою палочку, которая невинно лежала на подушке с наволочкой «Красавица и чудовище». Воспоминание о выборе наволочки заставило рассмеяться, поскольку Сириус так старался заставить выбрать что-то «мужественное», как он это выразил, или, по крайней мере, что-то более подростковое. Однако скрип, который вырвался изо рта, когда Гарри обнаружил наволочку и понял, что она последняя на полке, Сириус тут же сдался. Гарри протянул руку и схватил свою палочку, глядя на нее с некоторым интересом. — Интересно, достаточно ли счастливы эти воспоминания? — Гарри сел и взмахнул палочкой, вспоминая день с легким чувством, вспыхнувшим в груди. Серебряные струйки танцевали из наконечника и кружились по комнате, собираясь в центре комнаты, чтобы набрать полную массу. Серебряный олененок блеял и скакал по комнате, бросая вызов гравитации и твердым предметам, оставляя за собой след из тумана. С еще одним блеянием он выскочил за дверь и скрылся из виду. Олененок, Патронус был олененком. — Гарри?! Почему на кухне серебряный олененок?!