Совсем другая академия.

Р.M. 04:38 За окном дождь все не переставал идти, будто все разом гневные мысли богов, собрались в одном месте, образуя, нечто пугающее. Деревья содрогались, на небе царили гром и молния, дождь заливал все, что стояло на пути. Всемирный потоп какой-то. Аккуратно постучав маленьким кулачком по деревянной двери, что вела в ванную, девушка тихо проговорила. -- Танджиро-Кун.. -- В надежде, что парень услышит, та лишь осталась стоять снаружи, ожидая, что парень откликнется. К ее большому удивлению дверь вполне быстро открывается, на половину. Выглядывает мокрая голова, оголенные плечи, ключицы, и пол грудной клетки. Мышечные волокна хорошо обтянули все тело мальца, поэтому лишь при одном взгляде, в голову темноволосой, заглядывают не самые приличные мысли. От них хочется поскорее скрыться, запищать и просто пойти смотреть милые мультики. - Канао? -- Вопросительно смотря, на молодую особь, тот лишь удивляется ее покрасневшему лицу. Однако зная, что та болеет, спихивает это на температуру, казалось бы, обошли лишнее допросы, но в замен, пришло беспокойство и тревога за одноклассницу. -- У тебя температура поднялась? -- Обеспокоено говорит юноша, полностью показываясь в дверном проеме. Его торс был полностью оголен, а на поясе было полотенце, замотанное вокруг, к тому же он придерживал его одной рукой, пока правая быстро направилась в сторону Цуюри. Та в свою очередь не сразу поняла, что происходит. Она была очень обескуражена, и отвлечена не самыми цензурными мыслями, вглядываясь в красноволосого. Пресс, грудные мышцы, плечи, бицепсы. Это все увлекало юную леди все больше и больше. Однако к счастью или сожалению, та выходит из транса, замечая на себе обеспокоенный взор красных глаз. Мокрые волосы, образующие какую то челку, и добрые глаза, заставили ее впасть в размышления еще на несколько секунд. - Канао-о! -- Срывается с уст парня, пока тот хмурил брови, из за безалаберности и молчания темноволосой. Нельзя же так относится к своему здоровью, плохо себя чувствуешь, не стоит перенапрягаться, лучше отлежаться. - Тук-тук! -- Позже доносит Камадо, ели ощутимо стукая девушку по лбо, указательным пальцем. На физической контакт девушка моментально приходит в себя, громко пискнув, та закрывается полотенцем, которое она принесла для Юноши. Выставив его перед собой, Цуюри жмурит глаза, отводя голову, и кое, как проговаривает. - В-Возь-ми-и!... Коротко беря вещь в руку, тот продолжает обеспокоено смотреть в ее фиалковые глаза. - М.. Мне следует принять таблетки, а.. они в ванной... -- Выговаривает девушка, смотря напрямую в красную радужку, стараясь вообще не обращать внимания на все остальное. Но.. Сказать честно так было еще хуже. Вероятность утонуть в этой красноте, становилась все выше. Танджиро молчит, в один момент стукая себя по лбу, рукой, что было ошибкой, ведь она тут же пронзилась болью, заставляя парня, стиснув зубы промычать. Тот краснеет, от стыда, и тут же открыв двери полностью, проговаривает. - Возьми их, пожалуйста. -- Прикрывая веки, тот переводит взор на умывальник, возле которого, на стойке были препараты. - Прости, мне действительно стыд-... -- Он не успевает договорить. Он тут же становится пленником аромата юной красавицы. Он и прежде встречался с ним, в момент, когда обнял ее, либо в этой же ванной комнате. Однако были причины, из за которых он не мог, его "распробовать", но сейчас, когда та проходила максимально близко к нему, тот с намерениями вдохнуть поглубже, дабы успокоить свое чувство стыда, случайно проходится носом, по макушке Канао, тут же стараясь отстранится. Хоть он это и сделал, но аромат нагло въелся ему в мозг. Глаза застыли в одном положении, изредка боковым зрением наблюдая копошащуюся девушку. Только сейчас он заметил, что она была одета... В довольно обтягивающую пижаму. Хоть рубашка и казалась свободной, но были четко видны окружности. В конце концов, она просто была ей маловата. - Ммм... Танджиро-кун.. -- Выдает девица, остановившись возле него, да голову приподняв. - Что? -- Машинально отвечает тот, все еще прибывая в состоянии обескураживания. И тут девушка замолчала, она вновь уставилась в его лицо, стараясь скрыть свой румянец, нет откровенную красноту. В детстве, они часто плавали вместе в семейном бассейне Камадо, даже не обращая внимания, друг на друга, просто веселились. А сейчас стоя в метре друг от друга, Канао в обтянутой пижаме, под которой лишь нижнее белье и майка, и Танджиро, что по пояс голый. Напряжение растет. - Умм.. Ничего.. -- Зажмурив глаза, доносит девушка, тут же выметаясь из ванной, плечем совершенно случайно задевая руку красноволосого. Направилась она, скорее всего в свою комнату. - А-ась?! -- Залившись краской, выдает тот. Сейчас его лицо, можно сравнить с глазами, или же с волосами, однородная масса. Тот оборачивается в след убегающей, с лекарствами однокласснице, вновь впадая в размышления. Это чувство было очень знакомым, но в это же время иным. Он явно испытывал уже его где-то. Может он тоже что-то подхватил? Все таки он достаточно близко находился к ней. - Бред какой-то.. -- Раскрасневшийся Танджиро закрывает дверь, намереваясь переодеться. Стоп... А во что? Его одежда мокрая, и к ношению не подлежит. Зарывшись в мокрые пряди руками, тот чешет затылок размышляя. Однако его размышлениям пришел конец, когда он вновь услышал стук за дверью. Медленно направившись к ней, тот дрожащей рукой поворачивает ручку, открывая ее. В новь вновь ударил сладкий аромат. - Я подумала, что тебе... Мм.. Не во что одеться... -- Медленно выговаривая, и переваривая каждое сказанное слово, девушка мяла большими пальцами ткань, что она держала. - Возможно... Тебе подойдет одежда моего отца.. Он достаточно худой... -- Добавляет в конце темноволосая, протягивая белую рубашку, вместе с бриджами, что лежали в шкафу приемного отца Канао. - Э.. Да.. Спасибо.. -- Кое как выговаривал тот, смотря на ее краснеющее личико. Она была так миловидна, что заставляло щеки, самого Камадо вспыхнуть от стеснения. Затем можно было наблюдать, лишь то, как девица сломя голову ретируется со своего месторасположения, куда-то в даль. Танджиро быстро закрывает дверь и переодевается в одежду, что дала ему Цуюри. Джинсовые бриджи, и просторная белая рубашка. Неужели отец девушки, настолько худой, что по размеру эта одежда, была парню, всего на один размер выше.. Или же просто сам красноволосый, из юноши перерос в амбала? Камадо быстро переоделся, высушил волосы, и выключив свет вышел из ванной, направившись в комнату девушки, но как? Он не знает этот дом, и расположение комнат... Ответ на поверхности, по запаху, этот аромат ее духов надолго еще впечатался в его разум... Глухой стук по двери, что вела в обширную комнату девушки, сопроводился тихим "ойком", со стороны девушки, это заставило парня переглянутся с дверной ручкой, что медленно начала открываться. - Входи.. -- Тихо произносит та открыв дверь, да отойдя подальше, усаживаясь на свою кровать. Парниша проходит через дверной проем, и улыбается. Комната выглядела достаточно... Миленько. Все было в по большей части в фиолетовом стиле, это подчеркивало цвет глаз Цуюри, а еще отлично сочеталось с ее темными волосами. - М? -- Заметив резко возникшую улыбку, на лице Камадо, девушка метнулась взглядом в то место, куда смотрел Танджиро. И-и-и-и Прямо на стуле, рядом со столиком, находился нежно розовый, в перемешку с черным, Бюстгальтер. Белье. Грудной нагрудник. В простонародье Лифчик. Издав немой крик, Канао подрывается с места, прилипая к Камадо, заставляя того обратить на себя внимания, и резко покраснеть. - Выйди! Выйди! -- Пищит девушка, жмуря глаза, да пытаясь сдвинуть довольно массивное тело с места, своими тоненькими ручками. - Пожалуйста, выйди! -- И на последнем слове. До красноволосого наконец-то доходит, поэтому, тот быстро ретируется со своего места, оказавшись за дверью. И как она могла так оплошаться.. Но ведь не думала же дева, что к ней внезапно прибежит ее друг детства, в которого она с того самого детства влюблена. Будто спелый помидор, Цуюри, отходит от деревянной двери, и направляется к своему рабочему месту. Вспомнилось вчерашнее переодевание, так что по мимо лифа, на спинке стула, под нил лежал еще один комплект белья, что заставил девушку, покраснеть еще сильне.. Хотя куда уже сильнее? - Что это было... -- Срывается с уст Камадо, пока тот медленно хлопая глазами, наблюдал за дверным проемом, где находилась дверь, которая в свою очередь уже как секунд 10 закрылась перед его лицом.. Она что.. Не хочет видеть его в своей комнате? Уже чуть под обиженный юноша осматривал коридор, и другие проемы, в другие соответственно комнаты, а ведь он как раз хотел задать ей один вопрос связанный с ними. - Входи.. -- Вновь доносится со стороны прохода. За дверью уже пряталась Канао, с провинившимся взглядом разглядывая эмоцию на лице Танджиро. - Прости пожалуйста, просто я не успела прибраться... -- Тихо доносится со стороны темноволосой, пока та ноготочком стукает по деревянной поверхности, пытаясь отвлечься. - Да ничего страшного, у меня вон, тоже дома беспорядок! -- Занося руку за голову, произносит красноглазый, невинно улыбаясь. Эта самая улыбка, что сияла ярче солнца, заставила Цуюри моментально успокоится, и впустить юношу в комнату. Она втюрилась по уши... - Канао. - М? - Я все хотел спросить... -- Тут сердце девушки совсем невзначай забилось в разы чаще. - Ты живешь одна? -- Вскоре донесся до разума девушки, беспокойный голос однокласника. - Я?.. Н-нет, я... -- Выдохнув, а после вдохнув побольше воздуха, девушка продолжает. - Со мной еще живут сестры, пока родители в командировке. -- Следом за последним словом, можно было, точно услышать, как Танджиро громко вздыхает с облегчением, смотря прямо на нее. Ему очень известен страх одиночества. - Понятненько. -- Усмехнувшись тот проходить дальше, не убирая с лица улыбку. - А тут достаточно.. Миленько! У тебя очень хороший вкус, Канао! -- Сложив руки за спиной, невинно говорил тот, оборачиваясь в сторону, вновь раскрасневшейся темноволосой. - Ой.. -- Он обращает внимание на загоревшийся дисплей телефона, что лежал на кровати. "Аой Канзаки".. Тут же поняв, что он делает, парень бьет себя по лицу, тем самым вгоняя рядом стоящую Цуюри в шок - Т-Танджиро! -- Обеспокоено прикладывая ладонь к щеке, тонким голосом выкрикивает девушка. -- Зачем ты себя ударил!? -- Продолжает сыпать вопросами девушка, пока тот в чувствует на своей коже, мягкую ладонь, досточно бледного оттенка кожи. Но такая мягкая.. Нежная.. Тут же захотелось ощупать ее полностью. По сравнению с кожей парня, ее значительно отличается. Неосознанно, тот подносит свою ладонь к той же щеке, и пока девушка была отвлечена телефоном, он, как можно спокойнее прикладывает свою шершавую ладонь, на тыльную сторону маленькой кисти Цуюри. - "И к чему он вообще себя ударил, дурачок.." -- Теряясь в собственных мыслях, Канао быстро пролистывала сообщения, длинною в тридцать стихов Гоголя, на пару с Достоевским. От ее верной подруги Аой... - "Почему-то.. Мне тоже становится больно, когда больно ему.." -- Последняя мысль что проскользнула в темную макушку, пока та совсем не отвлеклась на дисплей. Содержание сообщения было приблизительно таковым: "Канао, Привет! Как ты?" Ну, а затем сразу... "Нет ну ты представляешь, Иноске такой придурок! Он сегодня снова подрался с Геньей! Я пыталась его остановить, кричала на него, отгораживала! Но этот баран все шел и шел к несчастному Шинадзугаве! А тот оказалось совсем не несчастный, разбил ему нос.. Ну мы же знаем Иноске, он в долгу не остался, и тоже его ударил. У меня же чуть сердце из груди не выскочило. Я переживала, что они убьют друг друга. Но этот новенький, Которого сегодня пригласили, Танджиро кажется, он их остановил! Причем так умело, я еще никогда не видела, чтобы Иноске, вот так легко останавливали." Девушка улыбается, перелистывая большим пальцем вниз, чтобы прочитать дальше. "Ну вообщем! Потом! Я его веду к медсестре, у него же нос сломан, перегородка! Кровь еще идет, ему-то все равно, а я переживаю! Так, а он еще и упрямится вздумал! Говорит, мол, это ему вообще не надо, и отвали тупая женщина! Нет, ну ты представь, я сижу волнуюсь о нем, печусь, как торт, а ему все до лампочки! Да, не отрицаю, он казался еще привлекательнее, в таком разбитом состоянии. Более мужественным, чем раньше! Вечность бы смотрела на этого тупицу." И вновь все оскорбления свелись к похвале и лести, в сторону Иноске. "Короче мне снова помог тот новичок, и я его отвела к Канаэ-Чан. Там он еще поупрямился, но когда я сказала, что перестану угощать его фирменными Онигири своей мамы, резко замолчал. Было так мило, я там чуть ли не пищала! Ну и в общем, как я и ожидала, во время сна, он храпел, как не в себя, так сильно, что теперь его уже нельзя было прикрывать моей спиной, как раньше, при всем желании. Обанай-сенсей, три раза вызывал Томиоку-сенсея, на что, тот три раза его колошматил... Было то еще зрелище... Но все равно этот идиот чертовски милый, особенно когда обижается, или молчит, и вообще глаза у нег-..." Далее читать Канао не хотела, ибо не в очень удобном положении находилась, решила, что прочтет позже, и отпишет так же. - Танджиро, тебя ту-... -- Не успев договорить, та видит очень вызывающую картину. Парень что сильнее прижал нежную, бледноватую ладонь, к своей щеке, будто котенок, ерзал ею туда сюда, пытаясь ощутить всю нежность, от того, что досталось. - Т-.. Тан-.. Танджи... -- Мямлит оная, прибывая не просто в шоке, скорее на конечной станции. - А-а-А?! -- Резко срывается с уст того, пока руки быстро отлетают в разные стороны, и невинный, покрасневший Камадо, растеряно смотрел, то на свою руку, то на ладонь Цуюри. - Ч-Что я.. Делал? -- Неровный смешок, совсем невзначай смешался со словами, передавая все его переживания...