Совсем другая академия.

Школа

P.M. 3:50 Конец занятий. Все время, начиная с начала дня, Аой не покидало чувство беспокойства, чувство неминуемой опасности, чувство тревоги. Она пыталась, как то отвлечься, забыться, и просто отдаться занятиям, чтобы не получить плохую оценку, за невнимательность, или же за неправильное решение задачи. Но это ощущение было столь навязчиво, что она уже хотела навязать себе кого нибудь в охранники. Нет, Серьезно, что это? Вот только собиралась девушка взяться за голову, как с заднего места сразу доносился храп, что моментально пронзал уши, заставляя дернутся и отвлечься. Темная макушка, тут же разворачивается в сторону, синеволосого наглеца, что сейчас удобно расположился лицом в парту, как обычно пуская слюну на листик, что он попросил у Канзаки, для того, чтобы «писать». На самом же деле там можно было заметить несколько каракуль и какое-то странно нарисованное лицо. Ничего было не разобрать, пока на листе, спит этот неотесанный кабан. Так ладно бы еще просто спал, но он храпит, так что весь класс то и дело косился в их сторону. Аой каждый раз передергивало. — Урок закончен. Вдогонку за словами учителя, звенит звонок, которой тут же выводит из зубрильного состояния, всех учеников, побуждая тех сложить все их принадлежности, в сумки, и спокойно отправится домой. Ничего не подозревая, девушка спокойно поднимается со своего места, оглядывая одноклассников, больше всего внимания привлекал новичок, что довольно бодро собрался, и уже стоял у двери, под пристальных взор желтоволосого кореша. Вскоре тот так же отправился куда-то, с заметными блестками в глазах. (Далее проговаривали, что он устроил сцену в пекарне, недалеко от сюда, из-за того, что его кто-то обманул) Аой, же уже собрав свою сумку, накинула пиджак, что был на спинке стульчика, и совсем случайно заглянула в одинокий листочек, на месте вечно шумного Иноске. Помимо тех каракуль, было четко нарисовано лицо, карандашом, обведенное черной ручкой, аккуратно обведенные линии, заставляли задуматься, нет ли у Хашибиры таланта к рисованию. Однако все лишние мысли отпали, когда девушка узнает в нарисованном лице… Свое. Рядом же совсем невзначай были криво обрисованы сердечки, карандашом, их трудно было разглядеть, из-за слюны что парень напускал, на листик, но это были точно они. Сердце девушки учащает и увеличивает силу ударов, что свидетельствует о волнении. Канзаки оборачивается по сторонам, в поисках лица синеволосого парня. Однако как оказалось его уже тут и след простыл. Ушел и свой шедевр на всеобщее обозрение оставил, ну что за дурак? Щеки наполняются диким румянцем, пока голова разрывается и навязчивых мыслей. Ручки активно жмут несчастный лист бумаги, усердно втыкая в одну точку, на этом самом лице. На свое лицо, нарисованное. В скоре та решается аккуратно сложить листик, и сунуть в карман, легонько похлопав себя по щекам та выдвигается из класса прихватив сумку за лямки. Девушка растерянно бегает взглядом по полу ища в нем успокоение, и надежду, что никто не заметить красноту на лице. — Эй, Канзаки! Навязчивый и до боли знакомый голос вырвал девушку из мира фантазий, заставляя обратить на себя внимание. Слева от нее стоял на вид брутальный молодой человек, он был одет не совсем школьную форму, точнее, его пиджак просто заменяла кожаная куртка. Прямо как в стереотипах, о школьных мудаках. — Чего тебе. — Вяло отвечает девушка, вновь отведя взор в сторону, этот парень со своей компанией, частенько задирал ее в младших классах, но потом уехал. Вот только, недавно он снова вернулся в родной город, и издевательства продолжились, он был всемирным любимчиком у девушек, и каждый третий в академии с вероятностью восемьдесят один процент, был в его шайке. — Ты видимо не умеешь нормально есть, если лицо твое все кетчупом измазано, или что это, фломастер? Отсюда с высоты не видно. — Противно засмеявшись, выговаривает молодой человек. Лицо темноволосой исказилось в гневной эмоции, и так агрессивно оттолкнув юношу, зашагала напрямую к выходу, намереваясь по быстрее покинуть данное заведение. Уже перед выходом Аой вновь становится жертвой умышленного насилия, как бы это смешно не звучало, она вовремя замечает подножку перед выходом, и с лёгкостью перепрыгивает ее, дабы просто не упасть лицом в пол. Девушка покидает пределы академии.

* * *

— Черт. Наличку посеял. — Грубо срывается с уст одного молодого человека, что сейчас стоя, на автобусной остановке, шарился по карманам, в поисках денег, на проезд, однако не найдя их разгневанно топает ногой и пинает первый попавшийся камень. Прохожие косятся на него своими осуждающими взглядами, но Хашибире явно на это, все равно. Парень медленно разворачивается и идет по памяти, точно так же, как он шел сюда, в поисках заветных монеток, потратил юноша на это, свыше двадцати минут. Получив пикантную порцию ужасного настроения, синеволосый, отправляется назад. Он мог бы дойти пешком, ведь не так уж далеко и живёт, в отличии от того же Танджиро, которому двести метров туда, назад. Иноске сует руки в карманы опуская взор вниз, разглядывая травинки, и росу на них, кто бы мог подумать, что стоит поразмышлять о воде, как тут же с неба начнет валить ливень. Раздражению не было предела. Юноша сломя голову, даже порой что-то выкрикивая, бежит напролом, прикрывая голову руками, проходящих мимо людей, вообще не было видно, а может их и не было вовсе. В том или ином случае Иноске не стал бы никто осуждать точно. Точный план возникает в голове зеленоглазого. Он состоит в том, чтобы добежать до остановки, и остаться там, переждать дождь. — " Да я же гений " — Проносится в синей макушке, перед тем, как он резко врезается в чью то персону. Благо к тому времени, он уже бежал не так быстро, Так что лицом вниз они не полетели. Парень лишь слегка толкнул девушку, стоп. Девушку? А действительно. На него с недовольным взглядом разворачивается особь женского пола. Очень знакомые черты лица. Формы тела. Такое впечатление будто он где-то уже ее видел. — А-а-а! Кебаб! — Резко срывается с уст юноши, пока тот самоуверенно тыкает пальцем в сторону, ещё недавней незнакомки. — Я Канзаки, Иноске. — К его удивлению, сразу после поправки, не последовала оплеуха, а лишь грустный взор, отводящийся в сторону. Парень диву даётся. — Чё случилось, Иншаки? — Не навязчиво интересуется тот, активно делая вид, будто ему всё равно, однако если честно у него не очень получалось. С глухим — Ничего -, Девушка отворачивается, и следом за ней мимо проезжает машина, прямо по луже, которая, обливает прямо её, несмотря на зонтик, что был склонен, прямо, в сторону дороги. Почти сухая Канзаки, превратилась в промокшую до нитки Иншаки. — У меня сегодня день неудач какой-то… — Бубнит под себя темноволосая. Развернувшись та берет парня за кисть, и залившись румянцем стремится к автобусной остановке, дабы просто не стоять и дальше не мокнуть.

Спустя некоторое время

Автобусная остановка. P.M. 4:47 Проведя свыше часа, на этой чертовой остановке, в гробовой тишине, слушая лишь звук дождя, стало понятно одно. Надо что-то делать, ибо это не закончится по щелчку. А напряжение растет. Парень то и дело коситься в сторону темноволосой, а иногда и открыто пялиться, невзначай почесывая затылок, да и просто болтая ногами. Аой не осмелилась его спросить, ибо просто стеснялась! Ей это впервой, вот так сидеть с тем, кого так сильно любишь. Когда же до нее доходит, что по тихому по малому дождь стихает. Темноволосая моментально подрывается с места, выхватывая свой зонтик, с поверхности лавочки, и обронив, что-то на подобии. — Мне пора — Скрылась в тумане, от стихающего ливня. — Чё. СТОЯТЬ ШИКАКИ! — Срывается с уст парня, прежде, чем тот сам срывается, напрямую за синеглазой.

Ну почему он такой дурак.

Юная леди быстро перебирая ножками, с раскрытым зонтиком, каждый раз щурится, от прилипшего, к ее аккуратному личку, ветра. Она пытается обернуться, ибо точно понимает, что за ней кто-то идёт, нет, она точно слышит шаги.

Почему именно он.

Меньше всего ей хотелось, сейчас говорить, с Иноске, на данном этапе времени он ее раздражал, ибо она не любила, когда на нее в открытую пялятся, но будь тут Канао, она бы сразу заявила, что через некоторое время, она будет бегать и переживать за него.

Семь миллиардов на планете, вообще-то!

Шаги учащались, и дабы поскорее оторваться, та забредает в переулок, между кафешкой, и каким то зданием. Из-за выдвинутых друг к другу козырьков, там почти что не капал дождь, но и сам проход был довольно-таки узенький. Естественно это не помешало девушке, зайти туда с зонтиком. Шаги прекратились. — Ну выходи ты, глупый Кабан. Я же знаю что ты здесь. — Срывается с уст темноволосой, пока сама обладательница, вьющихся локонов, завязанных в хвостики, стояла спиной к тому месту, откуда пришла. Хлюпанье подошвой об воду, то есть шаги, вновь возобновились и через несколько секунд, из прохода, показываетс--…

* * *

— Черт возьми, где эта женщина?! Я всего лишь хотел сказать, что у нее на волосах жвачка! Тупая Шинзаки! — Сломя голову, парень бежит, будто по другой планете, ничего не было видно, за исключением дождя, и того что находится в двух метрах. Далее. Непроглядный туман. — КАКОГО ЧЕРТА ТЫ МЕШАЕШЬ МНЕ, ТУПАЯ ВОДА С НЕБА?! — Доноситься из басистой глотки Хашибиры, пока, тот активно начинает размахивать руками, в поисках правильного пути. Как он понял он стоит посреди дороги, так что надо бы зайти за полосу, и просто идти по тротуару… Нет не домой. За Аой, чтобы сказать о жвачке конечно же! Иноске — Сама так просто не сдается!

* * *

— Что… Кто вы. Такой… — Тело охватило дрожь, ноги подкашиваются и та ели тащиться назад, в надежде, убежать. Незнакомец был высок, худощав достаточно, с неаккуратной щетиной, растрёпанными волосами, и отвратительной похабной улыбкой. — Не стоит бояться. — Он медленно приближается, к оцепиневшей от страха девушке, она и вправду пошевелится не могла. Трусливость несчастной Канзаки, проявлялась тут в полной мере. Оказавшись прижатой к холодной стене, та чувствует сквозь мокрую ткань, холодные, и просто отвратительные прикосновение незнакомца, что довольно борзо откинув зонтик, принялся, рассматривать свою новоиспеченную жертву. Если раньше ещё не стоило напрямую думать, что он намерен причинить вред, то сейчас уж точно. Его отвратительная улыбка, и пожирающий со всех сторон животный взгляд, заставлял электрический ток пустится по всему телу, и заставить его замереть от страхах. — Я клянусь, что не буду делать больно, если ты конечно же не хочешь этого. — Хрипло произнес он. Аой чувствовала себя жертвой стереотипного изнасилования, даже маньяк похожий. Все настолько иронично, что прям плясать хочется. Если бы только не слеза, что прямо сейчас одиноко скатывается по щекам темноволосой девушки. Потребовалось всего несколько секунд чтобы Аой поняла, что прикосновения незнакомца становятся гораздо смелее, резко убрав руку со своего бедра, та пытается ударить мужчину коленом в пах, но оставшись на одной ноге, не выдерживает его вес, он навалился на нее всем телом, заставляя упасть, и уже всей задней частью соприкоснутся с холодной поверхностью… Слезы уже не контролируемо спускаются по щеках, опускаясь все ниже. Он с силой сдавливает хрупкие запястья, пока темноволосая, в истерике пытается вырваться, она кричит. Она брыкается. Она в растерянности, и ей очень страшно. Сердце готово выскочить из груди, на этот раз от страха. Дыхание учащается. А глаза то и дело бегают туда сюда, заполненные пеленой слез. Всего два обрывистых крика, потребовалось, чтобы нежные руки Канзаки, оказались лишь в одной ладони незнакомца. Другая рука резко бьёт по губам закрывая рот, да буквально все лицо. Она продолжает брыкаться, но чувствует, как адреналин постепенно покидает ее. Больно. Такое чувство будто сейчас руки сломаются. — Я так понимаю ты хочешь чтобы тебе было больно… От этих слов сердце страхом заливается ещё сильнее. Она прикрывает глаза, чувствуя обжигающий след на своей щеке после того, как мужчина решил попробовать кожу на вкус. — Ты такая сладкая. Она точно ощущает, как его колено упёрлось между ее ног, ерзая возле промежности. Слышен всхлип. Уже не контролируя себя та распускается. Если раньше она старалась делать вид, что ей не страшно. То сейчас она потеряла ту самоуверенность. С-… Самоуверенностью. — " Иноске… " — Моментально проносится в темной макушке, пока та в очередной раз, всхлипывая заливается слезами. Она мычит, пыхтит, и всё ещё пытается вырваться. — А ты отчаянная… Разве не можешь все оставить мне? Тот смотрит в ее красные глаза, от слез там и вовсе потерялась синяя радужка, что всегда сияла уверенностью… Уве-… Уверенностью… Снова. Она снова его вспоминает. Его образ очень быстро мелькает перед глазами. Но все пространство занял этот амбал, что вновь начинает заходить слишком далеко. Изучая своим грязным ртом грудь девушки, покусывая ее через ткань. Отвратительно… Лучше бы это был тот самоуверенный болван. Возможно, если представить того, кого любишь, все будет не так плохо? Ей все равно уже не выбраться… — Вот так… Просто расслабься, малы-. Не успевает это извращенец договорить, как Аой тут же чувствует резкое облегчение, руки больше не пронзает навязчивая боль, а все тело что ранее было обильно заполнено страхом, оказалось освобождено. Требуется время прежде чем она сумеет разглядеть что же случилось.

Некоторое время назад.

Он бежит, с каждым разом старается превзойти свой предел. Надеяться то ли на чуйку, то на слух. Из-за всех сил он старался найти Канзаки. Конечно же не без бессмысленной злобы, на девушку, за то что она вот так просто его кинула, у нее же был зонт! Могла бы и с ним поделится. Зная Хашибиру он бы наверняка поделился бы потом с ней желудями. — Это. — Хрипло срывается с уст молодого человека, когда тот слышит обрывистый крик, а потом ещё один. Это было близко. Очень. Ноги разворачиваются в обратном направлении, и он мгновенно забыв всю усталость на всех парах помчался навстречу звуку. — Это же… — Все доносится со стороны Иноске. Он сто процентов узнал девичий голос, что из разу в раз повторялся и обрабатывался в синеволосой голове. Он заглядывает в переулок. Оценка ситуации. Не раз бывавший в драке Хашибира, сразу знает что делать, видя открытое для удара лицо мужика. На переживания и шок нету времени. Сорвавшись с места юноша со всей силой и злостью заряжает ботинком по лицу нападавшего, заставляя его тем самым откинуться назад, на спину. Уже тогда до парня доносится что происходит. Шинзаки собирались изнасиловать. На лбу выступает испарина, вместе с веной, что активно пульсировала на другой стороне. Уже это могло описать все его чувства. Непонимание, гнев, беспокойство и шок. Парень не церемонится. Применяет весь свой боевой опыт. Он очень хорошо был сложен, упорство и тренировки должны дать плоды. Однако как оказалось в этом бою он заведомо проиграл, ибо в долю секунды, вместе с ударом, он видит лезвие ножа, что проносится мимо, его щеки, оставляя за собой длинную царапину. Приложив к месту ранения руку, Хашибира уворачивается ещё от нескольких ударов. Старается увернуться. Алая кровь уже давно окрасила его тело, а порезы то и дело давали о себе знать. Школьнику против мужика с ножом увы никак не противостоять. Тем более уставшему. Иноске одним коротким рывком отдаляется от незнакомца, толкая его в грудную клетку. Поближе подойдя, задним ходом, к лежащей на земле Аой, тот одним ловким движением захватывает ее. Если сказать точнее, то аккуратно берет ее на руки, не отводя грозного взора от мужчины. — Я ТВОЮ РОЖУ ЗАПОМНИЛ! — Не сомневаюсь… Встретимся в следующий раз, сладкая малышка. — ЧТО ТЫ ТАМ СКАЗАЛ, УБЛЮД-. Договорить не даёт женская ладонь, что небрежно обвивает мускулистую шею. Та плачет в его пиджак, изредка сжимая ткань ручками, что были слегка красными от сильного сжатия. Слышен очередной всхлип после чего до ушей юноши доносится невнятная речь. — П-.Прос-то. пойдем… Д-домой… — За каждым словом следует рваный вдох. Та зажмуривает глаза, сильнее обнимая синеволосого, а тот в свою очередь подбирает зонт, валяющиеся у его ног, и поспешно уходит в дождь… — Я сказал… Что мы ещё встретимся, Аой.

Зато он очень теплый…

Она чувствует аромат лёгкого мужского парфюма, в перемешку с потом, все это смешал между собой дождь, что облил парня с ног до головы. Кажется в этом они похожи. Страх полностью убрался с сердца девушки, необъяснимым образом. Сейчас, если она не задумывалась ни о чем, она вспоминала его лицо.

Потому что он лучший.

Он нёс ее аккуратно. Бережно. Будто золото. Или какой то ценный реквизит. Только этот реквизит Аой Канзаки, даже ценнее. Она чувствовала себя в безопасности. В тепле и уюте. И даже дождь, что так и пытался достучаться до парочки, отходил на второй план, когда она носом зарывалась в его синие локоны. Распущенные по плече.

А я полюбила именно его.

— Слушай, Шин-… Канзаки. — глухо доносится со стороны вечно шумного Хашибиры, пока тот очевидно залившейся румянцем не от холода, выговаривает. — Я кажется ключи потерял. Так что можно к тебе?.. — Тот резко отворачивает голову в сторону, пока девушка, что перенесла макушку, с его ключиц, на его плече, старалась разглядеть его лицо. Он не умеет скрывать стеснение… Он ничего не умеет скрывать. Совсем как ребенок. И вправду, маленький ребенок… Но… Зато какой. — Конечно, дурачок мой…