Кэрол

В квартире чувствовалась пустота и одиночество. Терез бросила пальто в прихожей и решила осмотреться, Кэрол последовала за ней. На мятых простынях были разбросаны пластинки с таблетками, на полу лежала красивая одежда и две пары туфель. На кухне не пахло едой, в холодильнике Кэрол был только лёд для виски. Между тем, украшения женщины были аккуратно сложены в шкатулку, на туалетном столике стояло несколько флаконов с духами, разноцветные тюбики и баночки с кремами. Терез узнавала в этом Кэрол – сильную и смелую, которая могла быть слабой только в своем доме, которая всегда оставалась красивой и гордой. Она видела, что Кэрол стыдится того, что увидела девушка. - Прости, пожалуйста, последние несколько дней были не самыми удачными для меня. Терез понимающе кивнула. Между ними треснул лёд, который состоял из невысказанных обид и горечей времени, проведенного порознь. Кэрол развела руки в стороны и попросила: - Иди ко мне. Прости меня за все, что тебе довелось прочувствовать. Я люблю тебя больше всего и больше всех на целом свете. В её глазах блестели слёзы. Тереза подошла к ней, они начали целоваться, Кэрол мягко проводила рукой по лице девушки, словно не верила, что это – жизнь, а не сон. Она шептала ей нежные слова, просила прощения и клялась в любви, эта немногословная, гордая Кэрол. - Только не плачь, не плачь, я тут, все будет хорошо, - успокаивала Терез. Кэрол с наслаждением впивалась в губы Терез, ей не хотелось размыкать объятия. Она проводила рукой по волосам девушки, пыталась расстегнуть пуговицы её рубашки, покрывала поцелуями шею и ключицы, она не могла остановиться. Тереза чувствовала сладкую негу, ей становилось все труднее стоять на ногах. - Кэрол… Я не могу отказать тебе, но мы должны хотя бы убраться. От этих слов Кэрол будто вздрогнула – она не могла отпустить Терез ни на секунду, они так и застыли в немых объятиях. Наконец она решилась, поцеловав Терез в губы, отпустить её. Девушка улыбнулась, они решили перестелить постель. Тереза не расспрашивала Кэрол ни о чем, хотя беспокоилась из-за таблеток – снотворные и успокоительные мелькали у неё перед глазами, несмотря на то, что женщина убрала их в аптечку. Кэрол аккуратно складывала одежду в шкаф. Эта квартира значительно отличалась от загородного дома, в котором они жили раньше с Харджем, хотя бы тем, что теперь у неё не было домработницы и теперь нужно было успевать следить за бытом. Но Кэрол нельзя было назвать избалованной – да, она была с невероятным чувством собственного достоинства, никогда не считала деньги и всегда оставляла щедрые чаевые, но она точно не была одной из тех типичных богачек, которые ежедневно тратили баснословные суммы на фирменные сумочки, украшения с бриллиантами или меховые шубы. Многие её вещи были подарками от Харджа, а с домашней работой она справлялась не хуже, чем обычная домохозяйка – готовила для званых ужинов, которые раньше часто проводились у них, с любовью делала завтраки для Ринди, варила Харджу кофе, и никогда не брезговала другой работой по дому. Она прекрасно осознавала свое положение в обществе, чувствовала, что теперь ей придется много работать ради себя и Терез, хотя банкротом она не была – тонкий шлейф богатой жизни всегда будет оставаться с ней в виде золотых сережек и дорогих костюмов, ужинов в ресторане. Кэрол на минутку задумалась и поправила несколько белокурых прядей. До чего же Тереза обожала этот жест! Она смотрела на женщину, не отрывая взгляд, словно перед ней только что ожила мраморная статуя, в комнате был такой мягкий свет, что Терезе все это напоминало фильм или сцену из спектакля. Вот всегда идеально уложенные волосы, строгая линия лица, созвездия из веснушек, глаза, которые пристально всматриваются вдаль, куда Тереза не может достичь своими мыслями, вот губы, на которых едва заметна красная французская помада, и красивая лебединая шея. Терез чувствовала, что больше ни минуты она не может стоять в стороне – она подошла и взяла Кэрол за руку. Ей хотелось уложить её в постель, впервые позаботиться о ней так, как Кэрол раньше заботилась о самой Терезе в своем старом доме. - Ты очень устала, наверное, пойдем в кровать. Женщина была такой мягкой и податливой сейчас, как никогда раньше, она наконец-то смогла расслабиться, потому что рядом была её Тереза. Казалось, нет сил даже на то, чтобы поговорить, хотя они обе чувствовали, что это необходимо после событий последних месяцев. Кэрол не знала, о чем рассказывать – она много времени проводила с Эбби, которая помогала ей не опустить руки окончательно, обещала, что Терез всё поймет и вернется, Кэрол много курила, пережила сотню встреч с адвокатами, десятки визитов к психотерапевту и воскресных обедов под пристальным присмотром семьи Харджа. Она чувствовала, как эти взгляды впиваются в её тело, будто иголки. Сейчас она лежала на шелковых простынях, утопала в той нежности, которая витала в воздухе её одинокой квартиры. Она закинула руки за голову и просто смотрела на Терезу – как же поменялась девушка с их последней встречи, будто выросла на несколько сантиметров, стала увереннее, но в этом взгляде все равно оставалось детское удивление и милая робость. Терез поправила волосы и села рядом, наклонившись к лицу Кэрол. Она не спеша провела губами по тонкой коже шеи, иногда останавливаясь лишь для того, чтобы ощутить родной запах. Её руки блуждали среди пуговиц на рубашке женщины – не терпелось их расстегнуть. Кэрол мечтательно улыбалась, словно позволяя девушке эти нежности. В памяти, будто кадры в фильме, появлялись обрывчатые воспоминания, как они праздновали Новый год, Кэрол тогда стояла возле зеркала, смотря на их отражения, а затем расстегнула халат и наклонилась к Терезе для того, чтобы подарить поцелуй. Инициатором их первой ночи стала именно она. Кэрол хотела подарить девушке всю нерастраченную нежность, которая томилась у неё на сердце. Терезе иногда казалось, что только в такие моменты она видит Кэрол настоящей – ведь в обществе женщина всегда была предельно спокойной и казалась даже холодной. Возможно, только в постели с любимой она могла быть собой – могла сбросить свою надменную гордость, стать беззащитной и настоящей. Она чувствовала себя глиной в мастерской скульптора – так поддавалось её тело рукам Терез. Они не могли насладиться друг другом, потому что слишком долго были порознь. Кэрол мечтала о том, чтобы эта ночь не заканчивалась. Она смотрела на родные изгибы, шрамы и родимки, и ей казалось, что она способна с закрытыми глазами нарисовать это тело. Мысли в голове путались, она была не способна облачить в слова хоть одну. Её сердце отбивало только "люблю, люблю, люблю", жемчуг на руке охлаждал кожу. Она тяжело дышала и пыталась ухватиться за простыню. Сладкие ощущения пронзали её подобно молнии. Веки Кэрол затрепетали и она выдохнула: - Терез... Девушка только улыбнулась и нежно поцеловала Кэрол в губы. - Я не хочу тебя отпускать, пообещай, что ты останешься со мной, а не исчезнешь на утро. Это же не сон, не пьяная фантазия, не побочный эффект от принятых антидепрессантов - это её родная Терез. Женщина пристально посмотрела на Терезу, в её серых глазах читался страх. - Пойми, я слишком сильно люблю тебя, чтобы потерять снова, но не могу удержать силой. Если ты захочешь остаться, завтра я закажу такси, и мы поедем завтра на твою старую квартиру, чтобы забрать твои вещи. Терез немного смутилась, она не хотела жить за счёт Кэрол, как тогда в путешествии, не хотела снова быть потерянной девушкой, которая не знает, кем она хочет быть и чем заниматься, ей не хотелось, чтобы их отношения превращались в опеку Кэрол над ней. Она безумно любила её, но хотела быть с ней на равных - хоть и не была уверена, что это хоть когда-нибудь станет возможным. Кэрол села рядом и опустила голову на плече Терез, белокурые локоны щекотали девушке шею. Женщина впилась в свою ладонь красными ногтями, чтобы выждать паузу: почему же ты молчишь? Что она может дать Кэрол, кроме своей любви? Она стала последней каплей, из-за неё Кэрол утратила возможность видеться с дочерью. Но ещё никогда Кэрол не была столь нежная, сейчас она будто впервые в жизни расслабилась и Тереза увидела её настоящей. Один раз они уже были в шаге от того, чтобы потерять друг друга, девушка не хотела вновь испытывать судьбу. - Да, - сказала Тереза, - я останусь, обещаю. Кэрол хотелось плакать от радости, которую она ощущала, она встала с кровати, набросила на себя клетчатый халат и подошла к туалетному столику, чтобы найти сигареты. Стрелка на часах показывала около трёх. Терез думала о том, как объяснить хазяйке, что она сьежает, о своей работе, как теперь измениться её жизнь - будет ли будущее с Кэрол таким же, как их поездка на Запад? Пойдет ли Кэрол работать или Хардж возьмёт на себя её растраты, либо Терез придется научиться по-другому распоряжаться крошечной зарплатой, к которой женщина точно не прывыкла? Как часто в их доме будет появляться Эбби? Приедет ли Ринди когда-нибудь к ним на выходные и, если да, то как Кэрол представит ей Терезу? Кто она для неё? Все эти мысли и силуэт Кэрол с сигаретой в свете торшера не давали Терез уснуть. Но когда женщина подошла к кровати и наклонилась к её лицу, чтобы поцеловать, мысли начали путаться и утопать в тумане сна. Кэрол легла рядом и обняла Терез так крепко, как тогда, в последнюю ночь перед своим возвращением в Нью-Йорк. Была суббота и поутру они могли никуда не торопиться. Кэрол проснулась счастливой впервые за последние несколько недель - она могла не бояться детективов, не думать о том, что сейчас кто-то ворвётся в дом, что её застукают с Терез, как преступниц. Она не знала, сколько они так проспали и не знала, есть ли у Терез ещё какие-то планы на сегодня, кажется, вчера она сбежала с вечеринки ради встречи с Кэрол, может быть, ей надо будет объясниться с друзьями, она могла помириться с Ричардом за время их разлуки или ещё что-то в этом роде - например, жить с какой-нибудь актрисой. Осмелилась бы Тереза сказать ей об этом в тот момент? Кэрол посмотрела на спокойное лицо девушки, которая мирно спала рядом, и закрыла глаза. Нет, теперь все будет по-другому. Женщина осторожно выбралась из объятий Терезы, чтобы сварить себе кофе. Если честно, она и забыла, чем раньше занималась по утрам. Завтрак обычно был уже готов, она не торопясь выбирала себе наряд и продумывала планы на день: встреча с адвокатом, встреча с Эбби, званые ужины, где они с Харджем должны были появляться вместе. Иногда Эбби могла позвать её на какую-нибудь вечеринку, но у Кэрол всегда находились дела поважнее (так внутри себя она оправдывала нежелание идти туда). А потом появилась Терез и судебные разбирательства, а ещё - прогулки с Ринди, которые случались все реже и реже, по мере того, как они сближались с Терезой. Кэрол смотрела на утренний город, звуки с улицы едва доносились, в квартире царило сонное умиротворение. Женщина докурила сигарету, потушила её, оставила окурок тлеть в мраморной пепельнице и пошла в коридор, чтобы взять телефон. Она набрала знакомый номер и в трубке услышала: - Алло? - Привет, это я, - сказала Кэрол, зная, что её голос Эбби узнает из тысячи любых других. - Кэрол, дорогая, как ты себя чувствуешь? Может, мне заехать? - Тереза вчера пришла ко мне, когда я была в отеле на встрече. Мы вместе поужинали и поехали ко мне. На той стороне присвистнули и Эбби захохотала. - Поздравляю тебя, Кэрол. Будь счастлива со своей избранницей и не теряй её больше, потому что я не поеду за ней через полстраны ещё раз, я уже слишком старая для таких трюков. Она очень юна, но любит тебя всем сердцем, а это порой значит больше, чем деньги, статус или определённый опыт. - Я знаю об этом. Да, - мягко согласилась Кэрол. - Вы будете жить вместе? - Эбби спросила немного встревоженно. - Полагаю, что да, если Тереза не будет против, конечно. У неё же мог появиться кто-то другой или другая или она передумает потому, что отрезвеет. - О, Кэрол, не говори глупостей. Она тебя любит. Всё будет в порядке, - вздохнула Эбби по ту сторону телефона. Тереза проснулась немного встревоженной, будто забыла, где находится. Она услышала знакомый голос, доносившийся из коридора. Нежный, мягкий голос. Голос Кэрол. Девушка потянулась за рубашкой, которая лежала на стуле возле кровати. Рубашка – чужая и немного большевата для нее, пахнущая дорогими духами, сброшенная женщиной в спешке. Тереза застегнула несколько пуговиц и посмотрела на себя в зеркало: худые ноги, взъерошенные волосы, на губах почти не осталось помады, но на шее было небольшое алое пятно – следы вчерашней близости, она положила пальцы себе на ключицы и провела по тонкой линии выпирающих костей. Девушка вышла в коридор, где Кэрол все ещё разговаривала. Терез подошла к женщине, привстала на цыпочки и зарылась лицом в её светлые волосы. - Эбби, давай я тебе потом перезвоню, ладно? – взволнованно спросила Кэрол. - Хорошо, дорогая. - Доброе утро, - прошептала Кэрол и ответила поцелуем на нежность Терез. Казалось, они могут вечно простоять в объятиях друг друга и никогда не разомкнуть рук. - Нам нужно позавтракать и поговорить, - серьезно произнесла Терез, глядя Кэрол в глаза, немного от неё отстранившись. - Ладно, хорошо, - ответила Кэрол, - давай поедем в какой-нибудь уютный ресторан. У меня все равно ничего нету, чтобы приготовить завтрак. Кэрол отпустила девушку из объятий. Она задумалась о том, что же сулит этот разговор, поняла, что Тереза выросла и за время разлуки девушка стала намного мудрее. Кажется, будто боль сделала её зрелой. Возможно, все изменилось и ничего уже не будет, как раньше? Она так устала, что не уверена, что сможет вынести ещё что-то. Может, нужно было жить так, как было. С вечно занятым Харджем и его хмельными поцелуями, со своей маленькой Ринди, проводить праздники за семейным столом у родственников мужа, которые её ненавидят. Периодически видеться с Эбби и обсуждать новых пассий подруги, сбегать к ней, чтобы поехать в придорожный отель и провести там ночь, а утром сделать вид, что ничего не было. Получать безумно дорогие подарки в обмен на то, что Кэрол создает видимость идеальной жены, верной спутницы. Делать комплименты красивым девушкам. Лежать на подушках, ощущая на своем теле грубые прикосновения Харджа. Изображать искренность. Воспоминания проносились перед глазами, словно кадры из фильма. В памяти перед ней возникло лицо Харджа, каким она видела его последний раз на встречи с адвокатами. Эти глаза – немного растерянные, она впервые видела его таким растерянным. Возможно, это была её участь – не самая худшая заурядная жизнь супруги богатого мужа? «Нет» - прошептала Кэрол в тишине.