I just wanna feel.

— Ты посмотри на него! Валяется в грязи, впрочем, он и сам - грязь! Из разбитых губ текла кровь. Во рту ощущался явный привкус железа. Это было мерзко. Хотелось выплюнуть свою же кровь, но боль в лёгких не давала даже вдохнуть. Каждое движение отдавало болью во всем теле. Будто тысячи мелких игл раз за разом врезались в бледную кожу. Трое мальчиков стояли за школой. Вернее, не стояли, а избивали мальчика 14ти лет. Мальчик был худым, относительно ниже них, с острыми коленками. Этого мальчика звали Уильям Байерс. Вдох. Выдох. Удар. Крик. С глухим стуком Джексон, один из хулиганов, пнул в печень лежащего Уилла. Уилл издал сдавленный крик. Было больно. Больно до жути. Эту боль не смыть водой в душе. Не заклеить дешёвым пластырем. Эта боль разливалась по телу медленно, тягуче, словно мёд. Мальчики продолжили град ударов на тело Байерса, но тот уже не кричал. — Ну и че ты заткнулся? А? Слышь, педик, я к тебе обращаюсь! Голос хулигана отдавался эхом в голове мальчика. Он уже не различал слов. Голова трещала. Уилл проваливался в сон, все дальше и дальше. Тьма. звон в ушах я не чувствую ничего... я умер? — Уилл! Уилл, очнись! Уилл! Звонкий голос вернул мальчика в сознание. Он не мог сфокусироваться на чем-то определённом, но все же узнал голос. Майк Уиллер склонился над другом и тряс его, как тряпичную куклу. — Уилл, скажи что нибудь! Он смог выговорить только одно слово. На большее Уилл сейчас не был способен. Слова не складывались в предложение. Поэтому его губы сами произнесли сдавленное "Майк?" — Уилл, Господи! Майк прижал друга к себе. Уилл почувствовал что-то мокрое на коже. Это была слеза Майка. Тот думал, что Байерс уже не очнется. — Уилл, идти можешь? Черт, у тебя так много ран! Вот же твари! Уилл почти не слышал бесконечный лепет Майка о том, какие же эти хулиганы уроды. — Вот дерьмо, ты даже ходить не можешь.... Ничего, я донесу! Мы пойдём в мой дом, до твоего слишком долго... Майк поднял на руки Уилла. Тот был слишком лёгкий для своих лет. Создавалось впечатление, что он вообще не ест. Как призрак. Байерс-младший и сам напоминал Майку призрака. Худое тело, бледная кожа, пронзительные, будто смотрящие в душу глаза. Такие невероятно красивые глаза... Но не об этом нужно сейчас думать. Шёл сильный ливень. Уиллер промок до нитки. Свою кофту он обмотал вокруг Уилла, чтобы тот не замёрз. Руки будто онемели. Губы дрожали от холода. Стояла осень, начинались заморозки. Но все же побитый друг был важнее. — Майк? Снова произнёс Уилл, впервые открыв глаза с момента потери сознания. Всё тело дико саднило и болело. На губах и носу запеклась кровь. Во рту был вкус крови, в носу - её запах. Было противно до ужаса. Да и снаружи Байерс выглядел не лучше чем внутри. Порванная футболка, которую Джексон распорол своим перочинным ножом. Синяки и ссадины по всему телу. Про кучу мелких ран можно даже не говорить. Свитер остался лежать за школой. Он уже не мог согревать, из-за многочисленных дыр. Было холодно. Холод проникал в тело, отчего все ранки болезненно жгли и кололи. Но все же относительно Уиллу было тепло. Он чувствовал на себе толстую ткань кофты, данной ему Майком. Такое проявление заботы казалось Уиллу странным. Ведь зачем тащить в холод к себе домой побитого друга, который даже выговорить "Спасибо" не в состоянии? — Маааа-ааам! Ты дома? Пап! Нэнси! Есть кто? Майк кричал во все горло, но никто не отзывался. Наверное, уехали навестить его бабулю. Мальчик понёс Уилла в свою комнату, где они так давно играли в Подземелья и Драконы. — Так, я сейчас, схожу за пластырями, спиртом, ватой, ну и всем прочим... Не уходи никуда, ладно? Не дождавшись ответа, Майк пулей вылетел искать все им перечисленное. Уилла насмешила последняя фраза. Даже при желании, он бы не смог на ноги встать. Постепенно с рук стало спадать онемение. Мальчик смог прикоснуться к своему лицу. Зря он это сделал. Всё ранки тут же начали жечься и саднить. Издав сдавленный стон, он откинул голову на диван и прекратил попытки двигать руками. Вскоре Майк вернулся. Обработав ранки Байерса (что не обошлось без ворчания и болезненных стонов последнего), мальчик укутал того пледом и сел рядом. — Майк... У этому времени Уилл смог говорить. К нему постепенно вернулся дар речи, а боль в голове стала спадать. Хотя тело ломило, он мог шевелить губами. Каждое слово давалось с трудом. — Что такое? Принести что-то? — Нет... Я хочу... Гх... Хочу.. Чтобы... Все кончилось... Лицо Майка погрустнело. Он взял руки друга, обмотанные бинтами, в свои и посмотрел тому в глаза. — Уилл, они больше не тронут тебя. Никто тебя больше не тронет, ясно? Мы с Лукасом, Дастином, Макс и Диной им не позволим. Я им не позволю. — Дело.... Не в этом... — А в чем тогда? И ещё, если тебе не сложно... Из-за чего тебя задирают? Простая фраза врезалась в сознание Уилла как нож. Причину он не хотел разглашать. Никто не должен знать. Майк тем более. — Майк... У меня есть проблема... Но я не хочу обременять ею тебя... — Что случилось? Ты имеешь полное право рассказать все мне. Я решу твою проблему, какой бы она ни была. Майк был полон решимости. Наконец он сможет понять, почему Уилл такой отрешенный, почему его задирают хулиганы в школе, и почему он так часто плачет... — Майк... Дело в том, что... Ну...— Мальчик замялся. Ему было сложно говорить это. — Меня не привлекают девочки. — Что? Майк мог понять все, но не это. На мгновение он не представлял, что ему делать и говорить. Лучший друг признался ему, что он - гей! Вы бы отреагировали спокойно на это? Однако никакого негатива Майк не испытывал. Он был просто неожиданно удивлён. — Ого, правда? Ничего себе... А как ты это понял? Уилл замолчал. Он уставился в пустоту, не зная, что ответить. Но губы Байерса сделали все за него, выдав простое предложение... — Я влюбился.