I just wanna feel.

Мгновение. Осознание. Я влюбился. Казалось, мир Майка перевернулся. Вроде он понимал, что любовь это нормально, но он искренне не понимал Уилла. В кого же он влюбился? Как скрывал свои чувства? Неужели столько лет Уилл молчал? Но в их компании никто не скрывает секретов... Так много вопросов, что голова раскалывалась. — Майк? Все хорошо? Уилл неотрывно глядел на застывшего Майка. Хотелось убежать. Байерс сам не понимал, зачем он выдал ему свой самый грязный секрет. Но ведь друзья не врут... friends don't lie А правда ли мы с ним друзья? Правда ли мы только друзья? Уилл боялся. Он боялся признаться ему. Столько лет. Он бросал неоднозначные взгляды на друга, старался быть ближе к нему. Шёл с ним за руку. Все прикасания, ощущения, были настолько интимными для простых друзей... Но чувствовал ли Майк то же самое? Вдруг Уиллер воспринимал это как проявление тёплых дружеских чувств... От этого осознания хотелось бежать. Хотелось сбежать от всего. От невероятно красивого лица Майкла. От ненавистной школы. От самого себя и от своих чувств. голоса. миллиарды голосов. ТЫ ПОЗВОЛИЛ НАМ УМЕРЕТЬ. ТЫ ВИНОВАТ. ТЫ МОГ ЭТО ПРЕДОТВРАТИТЬ. В его голове проносились воспоминания. Чужие, свои, и их было очень много. Он слышал. Слышал голоса мёртвых. Тех, кто был убит Проницателем. Они все обращались к нему. По сути, Уилл мог их спасти, благодаря своей связи с Изнанкой. Но не смог... Он винил себя за это. Уилл заплакал. Крики вырвались против воли. Руками он обхватил уши, пытаясь заглушить голоса в голове. Но ничего не получалось. Уилл рыдал, навзрыд. Сотрясался от рыданий и всхлипов. Он слишком долго терпел. Он выплакивал все, что копилось в нем. Ему было больно. Он будто был поражён внутри. Какой-то болезнью, которую не излечить. — Уилл! Боже, что случилось?! Майк понял, что слова бесполезны. Он прижал друга к себе. Он чувствовал дрожащее тело Байерса рядом со своим. Он поглаживал его по спине, говоря миллионы утешающих слов. — Всё будет хорошо... Ты не виноват... Это была ложь. Уже не станет хорошо. Уилл обречён до конца жизни слушать крики мёртвых. Обречён на избивания со стороны сильных сверстников. Обречён на невзаимные чувства. — Что случилось, мне больно! Уилл сам того не заметив, впился руками в спину Майка. Осознав это, он резко отстранился. — Майк, прости. Скажи ей что она не виновата. — Ч-что? Кому сказать?! Ты о чем? Ты куда, черт возьми, стой! Уилл бежал. Далеко,не оборачиваясь. Он кричал во все горло, надрывая связки. (алёна швец - глаза с разводами бензина) Он вспоминал. Глаза. Улыбку. Смех. Всё это он уже не увидит. Это останется лишь в памяти, хотя какая там память. - Я ненавижу... Тебя! Захлебываясь собственными слезами, он бежал все дальше, к обрыву, думая о трех вещах. О несделанной домашке, о маме, и о чёртовом Майке Уиллере. О мальчике, который заставил его сердце обливаться кровью. Ему не суждено быть с ним. Край. Камни упали в далёкую пропасть. Сердце бешено колотилось, будто понимая, что сейчас перестанет биться. Навсегда. Уилл дрожал. Всё сердце пронизывала дрожь. Старые кроссовки ковыряли землю. Он посмотрел на солнце. Такое яркое, до боли в глазах. Он шагнул. Шагнул, но он уже не пойдёт вперёд. Он шагнул в пропасть. Бездну. мрак.