Куколка, или Кудрявая башка

Дженнифер не знала как поступить. Её терзали сомнения и в голове было много вопросов, подобных этому: «А что, если он маньяк, который прикидывается школьником?». Но всё же ради того, чтобы доказать себе, что она не трусиха (садиться в машину с каким-то недавним знакомым одноклассником на свой страх и риск), решила вежливо согласиться: — Спасибо. Давай, раз ты так настаиваешь. Его губы немного дрожали, он еле удержался от победной улыбки, хотя по голубым глазам было понятно одно: блондин искренне рад. Дженни удивилась про себя: «Неужели я впервые понравилась парню, как девушка?!». Они вышли из школы, и уже приближались к «Камаро», как вдруг кудрявая вспомнила, что у того есть рыжеволосая родственница. — А где твоя сестра? Кстати, не знаю её имени. — Она мне не сестра, — Дженни посмотрела на него с изумлением. — Её зовут Максин. Не мои проблемы, что её сейчас здесь нет. Значит, поедет домой на скейте. — Ладно, — всё, что смогла на это ответить девушка, не переставая диву даваться. Билли и Дженни синхронно хлопнули передними дверями автомобиля. Билли вставил ключ в замок зажигания и по какой-то причине машина всё никак не хотела заводиться. — Вот дерьмо!.. — еле слышно и яростно сказал он. — У моего папы приключалось то же самое. Он использовал хитрый и предельно простой способ: просто нажал на педаль тормоза, и только после этого повернул ключ. И у него получилось. Билли прислушался её совету. Это сработало. — Ты умница, куколка, — похвалил он её и нежно провёл ладонью по голове. Дженни готова была растаять на месте, но вместо этого её лицо приятно пылало. Боковым зрением парень заметил это и улыбнулся краешком губ. Целую минуту в салоне царила тишина, он даже не включал магнитофон, подумав, что девушке будут ни к чему его музыкальные предпочтения. Они выехали из стоянки Старшей школы. Чуть позже он нарушил молчанку: — Дженнифер, когда у тебя День рождения? Кажись, он впервые назвал её по имени. — Первого июня. У тебя? — Двадцать второго ноября. Тебе сколько исполнится? — Семнадцать. Не удивлюсь, если тебе будет восемнадцать. Я всегда была младше одноклассников на год. — Я так и подумал. Откуда приехала в эту помойку? — Из Блумингтона. Ты? — Калифорния. — Круто. Наверное, там можно было замечательно развлекаться. — Ага, не то что здесь... — Может, следующий вопрос покажется немного не в тему, но... Меня до сих пор интересует: кем тебе приходится эта рыжая девчонка? — Тебе это не обязательно знать, — твёрдо и с каплей раздражения ответил он. Кареглазая демонстративно повернула голову к боковому стеклу, делая вид, будто набычилась. — Ладно, расскажу совсем кратко. Мой папаша когда-то давно женился на Сьюзан, а эта противная женщина была вместе с ребёнком. Ну вот, пожалуй, этот ребёнок и есть Максин. Она, кстати, не любит, когда её называют полным именем. Лучше Макс. — Так ты живёшь с мачехой? Он нервно кивнул, давая понять, что не хочет разговаривать на эту тему. Как вдруг он понял, что не знает, где живёт кудрявая. — Ты, кстати, не сказала, где твой дом. — Да, совсем забыла, — виновато промямлила она. — Живу я на Мэйпл Стрит, на один дом дальше от Уилеров. — Кто такие Уилеры? Это семейка зубрилки Нэнси? — Да, те самые. Через несколько минут они уже были около белой дорожки, по которой запросто можно было пройти всю улицу. Но впереди виднелся красивый газон, и «условно» большой дом с тёмно-синей крышей. На этой аллее особняки у всех были одинаковыми — следовательно, это один большой проект семидесятых годов. У Дженни всё также болела нога и совсем не задумываясь о последствиях, она пожаловалась на это блондину. Он не спеша подошёл к правой передней двери, протянул руку. Девушка дружелюбно приняла его жест. Она уже почти встала в полный рост, как тут её взяли на руки. Она ахнула, не понимая куда делась из под ног земля. — Что ты делаешь, дурашка? — смущённо и ласкова спросила она. Вместо ответа, он прильнул к её губам. И целовал так, как никогда раньше. Парень прислонился к капоту «Камаро», всё ещё держа девушку на руках. «Как-то несвойственно нежно для него», — промелькнула мысль в её голове. В придачу, она игралась с его русыми кудрями, чем приносила ему удовольствие. Но как по закону подлости чей-то строгий голос оторвал их от «игры». Это был голос той, кто подарила ей жизнь: — Юная леди, позвольте понять Ваше отвратительное поведение! Кудрявая вздрогнула от сказанного, тут же отстранилась от объекта чувств и спрыгнула с его рук на асфальт.