беги, Тэхён, беги

Это начинает происходить с Тэхёном ровно за десять дней до дня Д. Он даже сразу не осознаёт происходящее, мугыкая себе под нос идиотские песенки и складывая у своей кровати здоровенное, мать его, гнездо. Тэхён сооружает его из собственной одежды, сваливая всё в одну кучу, утрамбовывая и делая внутри нечто подобное уютненькой вмятине. Он даже закапывается в гнездо, растягиваясь во весь рост, мурлыча приставучий мотивчик. Подгребает особенно пахучие вещи к себе поближе, а потом замирает. И максимально расширяет глаза, немо приоткрыв рот. — Боже мой… Тэхён, наконец, понимает — истинный где-то рядом. — О, нет-нет, — бормочет он, забегав из угла в угол. — Нет-нет, только не сейчас. Я не готов, Господи! Почему? Ну, почему? Тэхён, правда, совершенно не готов к подобному повороту судьбы. Он только-только перешёл на четвёртый курс. У него появился лучший друг — хомячок по имени Стебелёк. Жизнь стала понятой, размеренной, вошла в привычную колею. И тут… Истинный? Вот уж нет. И Тэхён решает отказаться от всех тех вещей, будь то ночные клубы, домашние вечеринки, да и вообще от всего, где обычно наблюдается огромное количество людей. Теперь его максимум — поход в университет и ближайший магазин. Друзья, конечно, не в восторге от его решения, но друзья друзьями, а жизнь свою портить Тэхён не собирается. Не хочет он пока столкнуться со своим альфой. Ему, в конце концов, всего только двадцать один, ещё гулять и гулять. И никакие альфы ему сейчас не нужны. Но судьба, как говорится, та ещё сука. Тэхён топчется возле полочки с онигири, будучи не в состоянии сделать выбор между теми, в которых в начинке есть маринованная слива, и теми, что с тунцом. А потом тихонько стонет, проклиная свою предтечную омежью сущность, потянувшись за рисовым треугольником с солёным лососем. И… Бам! Его рука сталкивается с чьей-то ещё. Тэхён моргает, максимально отодвигаясь от незнакомца, который пристроился рядом. Тот словно выбрался из какой-то сэйнэн-манги, в которой главный герой является образцом мрачности, сатиры и эротики. Вся его одежда подобрана в тёмных тонах, от глубокого чёрного до кроваво-бордового. Тэхён пялится на панаму, которая без шуток прикрыла половину лица незнакомца, нахмурив брови. Тот открывает рот, чтобы что-то сказать, вскидывает голову, позволяя рассмотреть себя получше, и… Бам! Пронзительные антрацитовые глаза заставляют Тэхёна подавиться дыханием. Альфа. Точно альфа. И пахнет так… Клубникой пахнет. Да не простой, а той, что выращивает бабуля на грядке. Наполненной солнечными лучами, дождевой водой и медовым ароматом лета. — Я… — выжимает из себя альфа, быстро облизнув губы. Угу. Да-да. Тэхён улыбается, делая шаг назад. Альфа же, наоборот, наступает. И тогда Тэхён пятится, растягивая губы ещё шире. Ага. Конечно-конечно. Да какого чёрта?! Он срывается с места, бросив свою продуктовую корзину посреди узкого магазинного прохода. Сердце стучит оглушающе-громко. Во рту собирается слюна, а на лбу выступают капли пота. Тэхён вырывается на улицу, едва не перелетая через полосатого кота, который прямо в этот момент решил перейти из одного закоулка в другой. — Да постой ты!.. Ага-ага. Конечно, да. Вот ещё! Тэхён набирает скорость, путаясь в собственных ногах. Он, как назло, обул сланцы, в которых бегать всё равно, что подписать смертный приговор самому себе. Мимо проносится стайка школьников, с интересом поглядывая на такие догонялки. Надо же! Такое ещё можно встретить! Чтобы омега бежал от своего альфы! А то, что они истинные и дурак поймёт — вокруг них воздух словно дрожит и пахнет так, что нос закладывает. Тэхён ругается, смешно размахивая руками. А потом крепко прижимает к своему боку сумку, чтобы та так неистово не билась о бедро. Она-то и становится его погибелью — альфа цапает за длинную шлейку, которая пересекает спину Тэхёна по диагонали. — Поймал. У альфы куда-то делась панама. Смоляные волосы разметались кудрявыми локонами. Тэхён приоткрыл рот, когда до него дошло: его альфа — красавчик. Нет, вы только посмотрите на линию его челюсти! А эти плечи?! А милые передние зубы, когда тот начинает неуверенно улыбаться?! — Ты пахнешь бананами, — нарушает тишину, царившую между ними, альфа. Тэхён хлопает глазами, стараясь уйти от внимательного взгляда, который заставляет нервничать. — Вот уж извините, — бурчит он. — Это мой любимый запах. Боже, щёки Тэхёна стремительно багровеют. Он опускает голову, нахмурившись, а альфа, что стоит настолько близко, что почти прилип своими бёдрами к его, вдруг укладывает ладони на пылающие щёки Кима. Тэхён вздрагивает, широко распахивая глаза. — Привет, — говорит альфа. — Меня зовут Чон Чонгук. А тебя, детка? Стоп. Ха! Детка?! — Детка? — вскидывает бровь Тэхён, пытаясь вывернуться из чужих рук, но этот Чонгук держит крепко, а теперь ещё и сжимает так, что губы выпячиваются. И улыбается шире. Смешно ему! Вот засранец! — Ну, — тянет он. — Крошка? Солнышко? — Я — Ким Тэхён! — шипит омега. — Рад знакомству, малыш, — поглаживая большими пальцами его нижнюю губу, выдаёт Чонгук. — Эй! — возмущается Тэхён. Но быстро замолкает, когда его щеки касаются уже не руки. Чон Чонгук внаглую проходится по ней языком. Языком! — Ты и на вкус, как банан. Тэхёну нечего сказать. Серьёзно. Он пытается не задохнуться от той эйфории, которая заполняет его лёгкие клубничным ароматом. — А я гнездо уже свил, — брякает он. Чонгук удивлённо пялится, а потом улыбается настолько широко, что вокруг глаз собираются крошечные морщинки-лучики. И Тэхён без ума от этого. — Ты такой заботливый, солнце, — отвечает Чонгук. — Ты будешь отличным папочкой для наших щенков. Так. Погодите-ка. Что?! Да они только познакомились! Но не успевает Тэхён и рта раскрыть, чтобы возмутиться, как Чонгук снова лижется. И на этот раз по-настоящему.