Моя жизнь

Недолгий сон на удивление оказался безмятежным. Вырвавшись из объятий морфея, я ощутила, как лёгкий сквозняк пробежал по ногам. За окном вечерело. Но не успев насладиться последними минутами приятной дремоты, я, словно ошпаренная, вскочила с пола. Множество женских и мужских голосов, раздававшихся где-то в коридорах, слились воедино; поднялся галдёж. В беспорядочных криках улавливались враждебные настроения. Будучи застигнутой врасплох, я не придумала ничего лучше, чем спрятаться за колонну, — на случай, если кто-то невзначай захочет устроить мне разнос, прямо как тот старикан в белом… В скором времени толпа людей начала приближаться. Все они, без исключения, выглядели превосходно: выразительные черты лица, стройные подтянутые тела, роскошные вечерние наряды; у девушек — яркий эффектный макияж, шикарный маникюр, элегантные коктейльные платья, у парней — стильные изысканные костюмы, гладко зачёсанные назад волосы… Их необъятных размеров свинцово-чёрные крылья будто раздвигали незримые стены воздуха. Они надвигались гордо и стремительно, но что-то явно подпортило их праздник: бурные громкие обсуждения ни на секунду не прекращались… -Они ещё пожалеют… Я устрою им самый настоящий ад! , — разгневанно завопила идущая впереди всех… -Да ладно тебе, Элайла! Остынь, милая! Мы ещё не всё просрали! , — пытался усмирить недовольную девицу рыжий веснушчатый парень, следуя поодаль от неё и игриво улыбаясь… Но Элайла не успокаивалась: она яростно махала руками, истошно крича, — как будто специально подогревая растущее недовольство окружающих. Эксцентричную даму вежливо попросили заткнуться, но вместо этого она начала бешено метаться по коридору. Ко всеобщей радости, жуткое зрелище продолжалось недолго; однако безумная, заприметив украшающие целый этаж позолоченные кубки, тарелки, вазы с резными узорами, стала бездумно сшибать их. Одним из таких кубков чуть было не «прилетело» и мне: наблюдая за пышной процессией и дешёвым спектаклем, я, вероятно, потеряла всякую бдительность. Элайла по-снайперски целилась в античные фрески, висевшие у меня за спиной: ещё несколько сантиметров и от моего лица бы уже ничего не осталось… «Вот же сборище психов…», — ужаснулась я, стараясь скинуть оцепенение, и раздражённо повела плечами, прижавшись плотнее к колонне. Восторгающийся неадекватным поведением Элайлы рыжеволосый незаметно подкрался сзади и подхватил девицу, взвалив её на плечо. Она неистово отбивалась от него ногами и руками, брыкалась, кусала парня в шею, рвала волосы у него на голове, но, казалось, это ещё больше раззадоривало его… Он спокойно пресекал капризы Элайлы, также как и остальные, мастерски игнорировавшие её выходки. Всё произошедшее выглядело дико абсурдным. «Сдаётся мне, шансы найти кого-нибудь вменяемого неуклонно снижаются…» В течение нескольких минут толпа скрылась из виду. Я же выжидала момента, когда всё утихнет, и я смогу проследить за ними, — вдруг нелюди приведут меня к выходу… Вот только всё портил парень, вальяжно ступавший по осколкам разбитой посуды… На протяжении всего «представления» он оставался безучастным и ждал, невозмутимо потягивая необычный напиток сапфирового цвета из прозрачной бутылки, лишь изредка бросая равнодушный взгляд в сторону постепенно разворачивающегося «перфоманса». Его натёртые до блеска «оксфорды» издавали дробный и резкий стук. Парень остановился параллельно колонне, откинул носом туфли крупный осколок стекла в угол, плавно поднёс бутылку ко рту и осушил остатки жидкости. Он, очевидно, был обеспокоен сильнее остальных, тяжело дышал и, наверное, даже не заметил, когда они ушли. Я, напротив, затаила дыхание. «Что делать? А если он заметил? Сдаст меня кому-нибудь…убьёт, или… изнасилует?!». В момент закрутился калейдоскоп мыслей; дрожь пробежала по всему телу, пульс участился от неожиданно нахлынувших эмоций, которые я была не в состоянии подавить… Но он стоял, крепко сжимая в руке пустую бутылку… Его чёрные глаза, утомлённые и безразличные, его жилистая шея, постоянно дёргающийся острый кадык выдавали его переживания и тревоги, которые он так тщательно старался скрыть за невозмутимым видом. Слабый отблеск заката понемногу проникал в помещение, создавая мистическую атмосферу приближающихся сумерек. Лучи заходящего солнца, пробирающиеся через кружево сводов, вырисовывали неповторимый орнамент, как будто перенося в иное измерение… А глаза парня подобно огненному раскалённому шару также запылали ярким пламенем: он неотрывно наблюдал за вечерней багровой зарёй, погрузившись в себя, словно на время исчезнув из реальности… Так мы простояли в нескольких шагах друг от друга около часа, не издав ни звука. Казалось, это был самый блаженный час его жизни, но самый мучительный в моей, не считая ранее проведённого времени в этом таинственном, леденящем душу месте… С последними лучами солнца томительное ожидание кончилось. Когда оно зашло, парень удалился, швырнув бутылку в кучу перебитого антиквариата. Немного погодя, я огляделась по сторонам, чтобы проверить, все ли ушли. Было тихо. Я тут же направилась по его следам, оставляя позади себя неописуемый хаос… Держать дистанцию оказалось сложнее, чем я думала. Я шла за ним по пятам, бесшумно, будто тень, и про себя размышляла: «быть замеченной этим парнем или, упустив его, сбиться с пути…», — тогда любой исход событий расценивался равнозначно гибели. Я надеялась вернуться домой при любых обстоятельствах, целой и невредимой; желала во что бы то ни стало увидеть свою семью, пусть даже и не питая к ней особо нежных чувств… Но, в сравнении с этим днём, все остальные казались мне раем… И вот, только благодаря ему, а точнее, его удивительной способности ориентироваться в запутанных переходах (совершенно неотличимых друг от друга, особенно для меня — человека, по воле случая занесённого туда), мы наконец пришли. «Мы пришли… Просто не верится! Свобода!», — мне стало так легко и так радостно, словно все жизненные невзгоды рассеялись как дым; даже душные стены больше не угнетали так, как это было прежде… Вся обшарпанная, железная сводчатая дверь была приоткрыта. Она определённо выбивалась из общего стиля своей непрезентабельностью. Однако это было совсем не важно: я была близка к спасению и предчувствовала своё скорое освобождение… Давно смеркалось. Тусклый свет уличных фонарей едва проникал через узкую дверную щель. «Нужно действовать, пока окончательно не стемнело!», — велела я самой себе. Хотя я и так была готова бежать сломя голову и без оглядки: лишь бы не оставаться здесь, — в окружении конченых безумцев, и найти пригодное место, где было бы наверняка безопаснее. Парень всё медлил; видимо, в его манере было подолгу обдумывать каждый свой шаг. Но тогда я даже и не подозревала о том, что он задумал… Он вёл себя совершенно естественно: предварительно проверил старый замок, несколько раз подёргал за потёртую скрипящую ручку двери. Его неторопливые уверенные движения не вызывали у меня никакого опасения: мало ли, проверяет целостность запора. Парень возился с ним какое-то время, периодически что-то подкручивая. Но, внезапно, подойдя вплотную к двери, резким движением притянул её к себе… и захлопнул. Скрежещущий звук поворачивающегося ключа в замочной скважине заставил меня содрогнуться. Внутри всё сжалось. И только в тот момент я поняла: это засада. Он знал, что я за ним иду, и взял меня на понт. Именно тогда я убедилась в том, что парень играл со мной: специально дождался, пока остальные уйдут, и намеренно завёл меня как можно дальше, припрятав ключ в кармане. Эти мысли не давали мне покоя, они сводили меня с ума… «Как… Как я могла быть такой безрассудной?!», — главный вопрос, который я постоянно задавала себе. Тревожный озноб пробежал по спине и затылку; кровь как будто отлила от лица. Не успев опомниться, я молниеносно сорвалась к стене и мокрыми от страха ладонями схватила единственный зажжённый факел. «Ни в коем случае нельзя позволить ему преобладать надо мной, нельзя допустить, чтобы он смог распознать в моих глазах ужас и отчаяние. Надо ударить первой…со спины, чтоб уж наверняка…» Но руки не слушались: онемевшие пальцы еле удерживали скользкий от пота корпус факела. В моём воображении врезать кому-нибудь казалось таким простым делом, однако наяву я полностью растерялась. И пока я собиралась с мыслями, обмозговывая до мельчайших деталей своё нападение, он заметил меня… Мой предполагаемый убийца оставался как обычно хладнокровен. Развернувшись, он сначала оправил тесный воротник рубашки, оголив верхнюю часть грудных мышц, затем закатал рукава до предплечья. Эти области его тела полностью были забиты татуировками. Его дерзкий и насмешливый взгляд заставил меня встрепенуться, но в ответ я лишь грозно посмотрела на него, не показывая своего смятения. -Не хмурься так, тебе не идёт, — с лёгким оскалом сказал он и тут же сделал шаг мне навстречу. -Стой и не рыпайся, урод! Только двинешься, и я опалю твоё прелестное личико, уж поверь мне! — угрожающим тоном приказала я, направив на него факел. -Уверена? Один взмах крыльев, — и огонь потух… Жгучий воздух обжёг мне лицо; на раздражённых глазах навернулись слёзы. Этого я точно не предвидела. В полумраке, будучи особенно уязвимой, я отчётливо ощущала на себе натиск своего противника, но до последнего оставалась непоколебимой. -Если ты думаешь, что этой штукой я не проломлю тебе голову, ты глубоко заблуждаешься. Ею можно запросто убить человека. В ответ раздался раскатистый жуткий смех, от которого, кажется, содрогнулась каждая клетка моего тела. Мало приятного, когда становишься объектом насмешек; постепенно теряя самообладание, я повысила голос: -Лучше прекрати, иначе… -Я прекращу, если ты скажешь мне, где ты видишь здесь человека… Он говорил загадками, на которые я не находила никакой реакции кроме недоумения. -Ладно, дорогая, не старайся шевелить извилинами, у тебя всё равно не получится, — широко улыбнулся он, демонстрируя свои хищные жемчужные зубы, — тогда лучше объясни мне, зачем ты шпионила за мной… -Я понятия не имею, что тебе от меня надо. А попала я сюда по чистой случайности: очнулась от обморока, решила найти кого-нибудь, кто укажет дорогу, в итоге потерялась в этой дыре и хотела с твоей помощью выбраться отсюда. Он недоверчиво оглядел меня, — должно быть, чтобы выяснить, не вру ли я. -Это правда. — протяжно сказала я — Я могу поклясться. -Сегодня ты развеселила меня, бескрылая. Давать клятву демону это конечно смело, но я не думаю, что ты хотя бы частично догадываешься о том, с кем имеешь дело… -Я рада, что скрасила твой день; и да, ты прав, я ничего не понимаю из того, что ты несёшь. -Советую тебе не разговаривать со мной в таком тоне. И да, выкини свою дубину. -Я сделаю это только тогда, когда удостоверюсь на сто процентов в том, что ты не представляешь угрозы. Но его не устроил такой ответ: как вихрь, парень приблизился ко мне, вырвав из рук потухший факел и отбросив его в сторону. Толкнув меня в стену и крепко сжав ладонью лицо, он налёг на меня всем телом и сердито прошептал: -Я же вроде доступным для обывателей языком объяснил, что не стоит нарываться и перечить мне, если тебе, разумеется, всё ещё дорога твоя жизнь… Вглядевшись и получше рассмотрев его, по выражению лица я поняла, что это был уже не тот задумчивый парень, любующийся вечерним пейзажем, стоя у окна; это был властный, надменный тип, которому, по всей вероятности, приносило удовольствие издеваться над другими… Прежний цвет его глаз сменился кроваво-красным: словно демоны овладели его сущностью и превратили их в два бассейна адского пламени. Но, судя по всему, я уже перебоялась. Его слова о жизни меткой стрелой вонзились в ту часть сердца, которую я никогда не отпирала для остальных. И, воспользовавшись его приёмом, я также безразлично ответила: -Моя жизнь мне не сильно дорога, поэтому я не против нарваться на неприятности… Парень был слегка удивлён моей прямолинейностью и ослабил хватку. Он сделал паузу, размышляя о чём-то, потом продолжил: -Значит, тебе нужна помощь… — замялся он, — хорошо, я помогу тебе. -Правда?! — самозабвенно воскликнула я. -Я не договорил. Есть условие. -Какое ещё условие? -Ты понадобишься в одном деле. -Что за дело? -Тебя не должно волновать. Сразу предупреждаю: откажешься — будешь сдана с потрохами. Я не церемонюсь, дорогая, — даже с такими красивыми особами, как ты. Ещё одно подобное самовольство, — сказал он, заглянув мне в глаза - и тебе конец. Заруби себе на носу. Стоило ему приблизиться на шаг, как жар охватил всё моё тело. Стало невыносимо душно. -Я согласна, - ответила я на его предложение, прерывисто дыша. Он молча отпер замок, и мы вышли наружу.