Категорический императив

— Я влюбился, — доверительным шёпотом решил сообщить Хэви во втором часу ночи. Он тихонько открыл дверь в комнату брата, прокрался к его кровати и осторожно опустился рядом. Блики от монитора ноутбука ложились на его бледную кожу резкими тенями, нос заострился, волосы казались неестественно чёрными. Ди медленно оторвал взгляд от научной статьи о феномене синестезии: — Чего?.. Где-то внизу хлопнула форточка. — Я никому не могу рассказать... Хотел с тобой посоветоваться... — Конфеты, цветы, гандоны, — кратко разложил Ди и вернулся к статье. Хэви тут же залился краской до самых кончиков ушей. Дело дрянь, скорбно подумал Ди и снова оторвался от экрана: — Мне из тебя всё силой вытаскивать? Хэви оттянул край футболки и заправил прядь волос за ухо: — Ты сегодня утром на меня вызверился и весь день не разговаривал, ты это… извини, если что… — Мелкий вдруг перешёл на шёпот, хотя спальня родителей располагалась в звуковой недосягаемости на первом этаже. — Не бери в голову, — отмахнулся Ди. Хэви тут же встрепенулся, долго унывать он физически не умел. — Вот скажи, тебе девушки нравятся? Ди тяжело выдохнул и, решив, что курица с ананасами ему тоже нравится, честно ответил: — Да. — И ты с ними целовался? Ди вспомнил, как два месяца назад Триша подкараулила его после занятий и прижала в мужском туалете, он скорбно протянул: — О да… — И тебе понравилось? — Хэви навис над братом с большим пристрастием. Ди нервно передернул плечами и снова хрипло выдавил: — Да… — Прозвучало скорее с вопросительной интонацией. — Ты чего допрос-то устроил? Хэви нахмурился и скрестил ноги в позе лотоса. На его лице отражался тяжёлый мыслительный процесс. Хэви молчал. Ди устало запрокинул голову, размял шею и решил из вежливости уточнить: — И тебе нравится кто-то из одноклассниц? Хэви легко отмахнулся: — Нет конечно, мне нравятся парни. Ди резко захлопнул крышку ноутбука. Его ударила молния, прошиб холодный пот, бросило в жар. Ди не просил об этом своё подсознание, но скорость мысли, в миллионы раз превышающая скорость света, тут же разыграла в голове яркие картины: Хэви целует какой-то парень-старшеклассник за школой, Хэви доверчиво льнет к нему, тихонько постанывая в жадные губы. Он горячий, раскрасневшийся, возбужденный, и какой-то мудак оглаживает его талию, его широкая ладонь опускается ниже и с силой сжимает его упругую… — И вы с ним?.. — Ди вежливо оставил паузу, давая Хэви закончить. Мелкий резко мотнул головой: — Нет. — Хорошо, — устрашающе прохрипел Ди и убрал ноутбук на пол. Рыжему чуду нужен разговор по душам, значит будет разговор по душам. — Мама знает? Мелкий шмыгнул носом: — Нет. — Ничего страшного, она поймёт, — в этом Ди был уверен на сто процентов. — А ты?.. — Хэви бросил на него неуверенный взгляд сквозь ресницы, от которого Ди снова бросило в жар. Он взял тонкое запястье в свои руки. Хэви был весь в веснушках, наверняка и под рубашкой их золотая россыпь покрывала молочную кожу. Ди тяжело сглотнул и положил большой палец на бьющуюся под кожей венку. Сердце Хэви билось, как сумасшедшее. — Я всегда на твоей стороне, Рыжик, — Ди улыбнулся, но не посмотрел на него. — К тому же, сексуальность — это чувственность в собственном теле, а не отношение к противоположному полу, так что внутри мы все одинаковые. Ди, наконец, поднял взгляд. Глаза Хэви блестели в полумраке, он замер и как-будто ждал чего-то. — Ты признался ему? Хэви неопределённо повёл плечами и скривил губы, что видимо означало «нет». — В любом случае не торопись с отношениями, — Ди отпустил его руку и отсел в сторону, давая больше личного пространства. Он заканчивал в этом году школу и уезжал в колледж, Ди имел право на небольшое наставление для младшего брата: — не спеши, сначала разберись в себе. — Я уже разобрался, — Хэви опустил одну ногу с кровати и хмуро пнул кофту брата, лежавшую на полу. — Ориентация — это не всё, — усмехнулся Ди и открыл окно позади кровати. Скоро он уедет в колледж и романтика тайных перекуров дома будет для него навсегда позади. — Нужно быть самому готовым к отношениям. — Он достал сигареты из заднего кармана джинс. Нельзя быть эгоистом, это рыжее чудо не принадлежит ему и никогда не будет принадлежать. Так пусть он найдёт кого-то стоящего, верно? Ди сможет отдать его. Сможет. Чиркнула зажигалка, на секунду высвечивая рыжим пламенем острые скулы и светлые брови, в небо полетела тонкая сизая струйка. — Если ты будешь любить себя только на двадцать процентов, а встретишь человека, который полюбит тебя на тридцать, то тебе покажется, что это охуеть, как много. — Ди нервно сглотнул, стараясь не смотреть на брата. — Но это не так. Это блять меньше половины! — Ещё пара затяжек, пепел на подоконнике. Ди прикусил губу: — Просто знай, чего ты стоишь. — Чего я стою? — Глаза Хэви расширились, как будто ему снова три года, и Ди махал у него перед носом погремушкой с бубенчиками. Ди затушил сигарету, выбросил окурок на тротуар и закрыл окно: — Лучшего. *** Если в десять часов утра Чес рубился с Глэмом в морской бой — это могло значить только одно: на суверенной территории их дома Вики ввела сухой закон на неопределенный срок, в связи с их продолжительным и свинским пьянством. Чес нудил и возмущённо чесал живот, Глэм улыбался, согласно кивал своей жене и отжимал фреши из апельсинов, томатов, моркови, бананов и, если слегка увлекался, то из всего одновременно. — Похоже, что этот бой снова будет за мной, — Себастьян аристократично отодвинул мизинчик, пригубив чашечку кофе. — Ага, бой, хуя с твоей губой, — беззлобно проворчал Чес. — А7? — Ранен. — Да! — Чес вскинулся и навис над своим листком, как коршун. — А8?.. — Мимо. — Да чтоб тебя, — он снова откинулся на диване. — Тебе не кажется это не честным, что твои дети сегодня идут на вечеринку, а мы, два взрослых мужика, уже неделю сидим на детском питании. — Свежие соки из овощей и фруктов способствуют лучшему кровообращению, снижают риск образования тромбов и улучшают работу кишечника. Чес посмотрел на друга с недоверием: — Я иногда забываю, какой ты зануда… Но ты всегда спешишь напомнить. — К тому же! — Глэм громко хлопнул в ладоши, и его дети тут же застыли в дверном проеме гостиной. Оба были в куртках и с портфелями на перевес. — Кто сегодня не будет выпивать больше нормы, которой мы вчера обговорили, и клянётся не употреблять никаких наркотических веществ? Хэви и Ди дружно протянули: — Мы, пап. — Умнички, — не оборачиваясь в их сторону, Глэм помахал рукой и ласково проворковал: — Хорошо вам повеселиться! И помните, если вы не будете дома к полуночи, то ваша мать вырвет вам сердца через коленную чашечку и отдаст Сатане. Хэви пискнул: — Конечно, пап! Пока, пап… — И оба выскочили за дверь. — А ты не перегнул? — Чес боязливо отодвинулся со своим листком подальше от друга. — Нет, что ты, — Глэм удивленно захлопал длимыми ресницами: — ты же знаешь Вики, я смягчил углы.