Эксперимент

Я так устал... Мои глаза закрываются, всё-таки раны серьёзны, и, мне кажется, я вот-вот упаду от слабости. Машина виляет на дороге, и я понимаю, что мне нужен сон. Крепкий и долгий. Мотель "Солнечный свет" появился неожиданно, вынырнув из-за поворота своим жёлтым боком. Двухэтажное яркое здание резало глаз, но мне было всё равно. Расплатившись карточкой Зеллера, я снял одноместный номер на втором этаже. Маленький, но уютный и чистый, а это главное. Кровать застелена голубым покрывалом в яркий синий цветок. Такие же голубые шторы пропускали солнечный свет, и он заливал комнату теплотой. Вот если бы Уилл был здесь... Рядом. Нет! Даже не думай об этом! Я злюсь на себя за свою слабость. Осторожно снимаю с себя одежду, чтобы не потревожить раны. Мне нужно сделать перевязку, но сил совсем нет, и я решаю сперва поспать. Завалившись на мягкую кровать, я чувствую, как меня уносит в сон, и на границе сна и яви я вижу белоснежную улыбку Грэма. ***** Ганнибал спал беспокойно, ворочаясь на кровати в холодном поту. Вновь и вновь во сне он убивал Уилла, и вновь и вновь всё в нём противилось этому. ***** - Привет! Мой друг снял у вас комнату. Брайан Зеллер. Он должен был сказать номер, но, кажется, заснул, не берет трубку. Может вы поможете мне? - Уилл был сама вежливость, пока говорил это молодой девушке за стойкой регистрации. - Простите, нам нельзя этого говорить, - тихо произнесла она. - Послушайте, он болен, а его лекарство у меня и... - Хорошо, - девушка вспомнила действительно больной вид Ганнибала и сдалась. - Номер 56. - Спасибо! - Грэм искренне улыбнулся и вышел на улицу. ***** Дверь естественно была закрыта, но вскрыть замок для бывшего агента ФБР раз плюнуть. Уилл разулся, чтобы не шуметь, и вошёл в номер. Лектер беспокойно ворочался на кровати, его бинты намокли от крови, и простыни алели яркими пятнами. Профайлер подошёл к кровати и присел на край. Ганнибал был так трогательно беззащитен сейчас, так красив, что сердце Уилла сжалось от грусти и любви. ***** Мне снится, что Уилл здесь, рядом, присел на край моей кровати. Такой бесконечно родной и теплый. Улыбается смущённо и гладит меня по голове. Но я обещал себе, что не поддамся больше на его уловки, на его улыбки и нежные касания. Видит Бог, я так сильно его люблю, но простить не могу. Ножницы, которыми я убил Лаундс, лежали под подушкой, и я, просунув туда руку, взял их. Приподнявшись на локтях, я улыбаюсь Грэму. - Уилл... - ножницы легко протыкают живот. В его глазах такие недоумение и боль, смешанные с любовью. Я обнимаю его крепко и думаю, что сон такой реальный. Грэм такой тёплый, дрожащий в моих руках. - Прости... - Уилл? - сонное оцепенение спадает с меня моментально, когда я чувствую влагу на своих руках. Кровь, которую я пустил любимому человеку. - Нет, нет... нет... Что я наделал? Что я наделал?!