Зазеркалье

Девушка лежала на полу, бездумно смотря в потолок. Она была пьяна и, возможно, под действием каких-то препаратов, но была она дома одна, а значит, никто её не застукает и не отругает, хоть она уже не маленькая девочка. Краем глаза она уловила какое-то движение, приподнялась на локтях и повернула голову в ту сторону. К превеликому удивлению девушки её отражение в зеркале стало жить своей жизнью, встало и подошло вплотную к стеклу. Сама девушка пару секунд смотрела на это со смесью растерянности и испуга, пока не поднялась и не села напротив её отражения, заинтересованно глядя на него неё. Эли безучастно листала ленту в Facebook почти в полусонном состоянии и практически задремала, когда её разбудили со словами: «Поезд уже пришёл, пора выходить». Потребовалось всего несколько секунд, чтобы избавиться от накатившей дрёмы, взять свою спортивную сумку с вещами и рюкзак и поспешить выйти из вагона. Ты ведь мечтала поскорей добраться до квартиры и заснуть. Однако холодный ночной воздух быстро рассеивает её сонливость. Вскоре Эли добирается до новой квартиры и беспомощно оборачивается и смотрит на парня, мол: «Дань, ключи только у тебя». Она слишком уставшая, чтобы говорить, но он понимает всё по её взгляду и быстро открывает квартиру, пропуская её внутрь. Парень включает слегка желтоватый свет, пока ты обходишь всю квартиру. Обычная двушка с небольшой кухней. Встаёт вопрос, кто будет спать на диване, а кто на кровати. Ты слишком самоуверенна и предлагаешь: «Даня, давай всё решим, как взрослые люди», а в итоге всё решается игрой в камень-ножницы-бумага, где ты с позором проигрываешь. И, оправдывая всё усталостью, идёшь стелить на диване. Однако сон всё не шёл, и ты включаешь какой-то сериал. Очнулась Эли только в три часа ночи, изучая вкладку Википедии про инквизицию. Даже не хотелось узнавать, как она дошла от вроде безобидного сериала до этого. Но когда стало ясно, что от бессонницы никуда не деться, ты одеваешься и идёшь на улицу. Конечно, в такое время гулять по Питеру было страшно, но некое успокоение дарил нож, покоящийся в рюкзаке. Дойдя до моста, она садится на перила и достаёт телефон, чтобы сделать пару фото в Инстаграм. Только вот после этого Эли по привычке заходит в группу, посвящённую уже давно мёртвому фэндому, и начинает листать посты, выложенные пару лет назад¹. От этого на глаза наворачивается скупая ностальгическая слеза, которую ты быстро вытерла, шмыгнув носом. — У Вас всё в порядке? — спросил кто-то. Видимо, он был обеспокоен тем, что ты сидишь на перилах и плачешь. Как глупо и неловко ты себя чувствовала в этот момент. — Да, — довольно быстро отвечаешь ты, поворачивая голову, чтобы посмотреть, кто же прервал твой вечер ностальгии. — Тогда, может, слезете с перил? — предлагает парень, в котором ты сразу признаёшь Пирокинезиса. Размышляешь, как удивительно, что пару лет назад ты бы душу продала, чтобы вот так просто поговорить с ним, а сейчас, находясь рядом, чувствовала небольшой трепет от исполненной давней мечты и больше ничего. — Куда? Прямо в воду? — попыталась отшутиться ты, блокируя экран телефона и устало прикрывая глаза, понимая, что сейчас-то ты спать захотела. — Лучше обратно на землю, — ободряюще улыбнулся парень, протягивая Эли руку. — Поверь, жизнь наладится, всё будет нормально, ты только слезь оттуда. Замерев на мгновение, ты засмеялась, поняв, чем вызван интерес Андрея. Казалось, более абсурдной ситуации и представить было нельзя. С осознанием этого факта ушло и раздражение от нежелания с кем-либо общаться. — Ты не так всё понял, я не собиралась убивать себя. Да даже если и убить, то точно не так. Существует масса способов, а этот, — ты киваешь на реку, — довольно ненадёжен. Так что, беспокоиться не о чем. Эли спрыгивает с перил на мост и засовывает телефон в задний карман джинсов. Парень осматривает её скептическим взглядом, будто по её внешнему виду сможет проверить эти слова на достоверность. — Знаешь, в это не так-то и легко проверить, когда в такое время девушка сидит одна на перилах высокого моста и плачет. Тебя парень бросил, что ли? Было сразу понятно, что Андрей впервые ведёт (или пытается вести) подобный диалог а-ля «помощь самоубийце». Теперь настала очередь Эли скептически рассматривать Федоровича. — А тебе девушка нужна, что ли? — ты вздёргиваешь бровь, заставив парня усмехнуться. — У меня бессонница, вышла на улицу прогуляться, села на перила, чтобы сделать пару фото в Инсту для моих пятидесяти подписчиков, а потом вошла в группу про мой любимый, но увы мёртвый фэндом. Загрустила, а ты не дал мне порыдать, — объясняешь ты (конечно, с подписчиками в Инстаграм ты сильно приуменьшила), надеясь прекратить этот диалог и остаться в тишине. — И вообще, какого чёрта я перед тобой отчитываюсь за свои действия? Раздражение вновь накатило, но уже с новой силой. То ли оно было вызвано твоей усталостью, то ли замкнутостью, которую сейчас нагло нарушали. А может и все вместе. Андрей кивнул, сделав вид, что слегка сбитая речь Эли его убедила и спросил, явно не собираясь оставлять её тут одну. Парень и сам не понимал, откуда такая резкая заинтересованность в том, чтобы эта девушка точно себя не убила. Возможно дело было в его прошлом и тем, какую боль оно доставляло. — Как тебя зовут? — спрашивает Андрей, внимательно смотря на неё. — А не всё ли равно? Мы ведь видимся в первый и последний раз, — отвечаешь ты немного грубо и тут же жалеешь, что говоришь в таком тоне. Ведь человек пытается тебе, вроде как, помочь. Ты усмехнулась. Неужели, где-то на задворках твоего сознания проснулась совесть? — И всё же, — настойчиво продолжает парень, ведь больше не знает, как поддержать разговор. — Эли, — отвечаешь ты уже куда более спокойно, хоть теперь недовольна тем фактом, что тебя начинает мучать совесть. — Эли? — переспрашивает Андрей, вспоминая свою песню. Вот вам и «Помогите Эли» в реальной жизни. Будто сама жизнь говорит: «Давай, Андрей, помогай». Но парень решает тактично не комментировать это. Всё же они незнакомцы друг другу, да и действительно, какая разница, как её зовут. — Ну так-то, да, — тихо бормочешь ты, то ли понимая мысли Андрея, то ли комментируя свои. Повисло непродолжительное молчание. Эли обдумывала всё, что ей нужно сделать в России помимо основных дел, а Андрей как дальше поддержать диалог, ведь просто прощаться и уходить было бы довольно странно. — Значит, фото для Инсты решила сделать. Довольно опасное место, не находишь? Ты либо романтик, либо псих, — всё же нашёл тему Федорович. — Почти одно и то же, — пожимаешь плечами ты. — Так что, считай как хочешь. Однако позволь немного пофилософствовать — психом, по-моему, быть лучше. Романтики вечно влюблённые люди, гоняющиеся за кем-то, живущие ради некоего и весьма смутного «долго и счастливо» со своей второй половинкой. Смахивает на какую-то одержимость в самой лёгкой её форме, которой мы все больны в большей или меньшей степени. И поэтому эта романтизация отношений и всего к ним прилагающегося считается нормой. Хотя, — ты тяжело вздыхаешь, — блять, хуйню полную я сказала. Но ебала я в рот эту вашу романтику. — Тебе сердце точно разбили, — прокомментировал Андрей, но ты не обратила на это внимание. — В конце моей пламенной речи должна быть некая мораль, но, пожалуй, мне пора, — говоришь ты, усмехаясь. И ты быстрым шагом направилась в свою квартиру. А Андрей так и стоял, не зная, что ему делать. Это был, пожалуй, самый странный разговор в его жизни. Ты считала так же. Вспоминался Кафка и его «Разговор с пьяным», и даже этот рассказ казался куда логичней, чем тот, что произошёл между тобой и Андреем. Уже в квартире ты сидела на кухне напротив Даниила и слушала его нравоучения о том, как неправильно ты поступила, просто уйдя гулять среди ночи, ничего не сказав и не написав. Когда, казалось, его дыхания стало совсем ни на что не хватать, парень пошёл на второй заход, он повернулся и совершенно серьёзно сказал: — Пока мы ехали в поезде, и ты спала, я мониторил кучу различных аккаунтов. Завтра вписка, я скину тебе адрес дома. — Откуда ты всё это узнаёшь? — Это моя главная обязанность как твоего менеджера. — Спасибо большое, — хмыкаешь ты. — Поменьше сарказма, побольше уважения, — спокойно ответил Даниил и продолжил. — Там будут довольно интересные певцы, с которыми тебе следует познакомиться. Ты не Карел Готт², значит русскоговорящих слушателей раз, два и обчёлся. Пойдёшь на вписку, познакомишься с другими исполнителями. Может, в будущем с кем-нибудь из них фит будет. А значит, приток аудитории будет больше. Больше аудитории, больше популярности, больше денег. — И где ж ты видел певцов, которые поют песни на разных языках, но под одним именем? Эли выгнула бровь, с издёвкой смотря на Даню. Ведь ты не собиралась идти ни на какие вписки, ты хотела просто сидеть дома и заниматься своими делами. — Блять, не знаю. Тот же Карел. Или ты же там каких-то слушаешь. Mancore³ или типа того, они ж и на английском, и на русском поют, — ответил Даниил, который тоже явно не собирался сдаваться так просто. Ты поджала губы, и по твоим глазам он понял, что победил. Поэтому ты только молча встала и вышла с кухни, направляясь к себе на диван. Когда Эли всё-таки просыпается, уже давно полдень. Ещё минут десять ей потребовалось, чтобы выбраться из-под одеяла и придти на кухню. Даня, наверное, ещё спал. А она начинает делать гренки. Ты прекрасно понимаешь, что готовишь только еду сомнительного качества, и не зря все знакомые говорят: «Женщина, пожалуйста, отойди от плиты, пока ты тут второй Нотр-Дам-де-Пари не устроила». Но голод был сильнее инстинкта самосохранения. Ты готовила, матерясь себе под нос. Сдалась же ты только когда третий раз обожглась о сковороду. Позавтракав тем, что было сносного вида, ты поспешила вернуться на диван, где просидела до самого вечера, залипая в телефоне. Спустя ещё пару часов Даниил подвозит Эли на арендованной машине туда, где должна быть вписка. *** Андрей ни разу в жизни не пропустил шанса выпить на халяву, так что, узнав про очередную вписку, решил туда идти. Не помешало ему и то, что вчера ночью он практически не спал. Когда он наконец добрался туда, людей было уже немало. Взгляд зацепился за знакомую фигуру с непослушными волосами. Парень совершенно точно смотрел на Кирилла. Ну и чего ты туда уставился? Неужели скучаешь по времени, когда вы ещё дружили? Ты встряхиваешь головой, пытаясь избавиться от назойливой мысли и идёшь на поиски выпивки. Андрей берёт пиво и ходит, рассматривая людей. Как и ожидалось, сюда пришло много знакомых Федоровича, с которыми он общался. Эта вписка ничем не отличалась от любого другого движа, на котором был парень. Пару дежурных сторис в Инстаграм, чтобы все поняли, что Андрей скоро напьётся. Ты ещё раз оглядываешь помещение глазами, слушая вполуха чью-то шутку, спотыкаешься взглядом о фигуру с русыми волосами. Ты всматриваешься в женскую фигуру, пытаясь понять, откуда она тебе так знакома, но девушка стоит спиной, листая что-то в телефоне, так что узнать, кто она, не предоставлялось возможным. Будто почувствовав взгляд Андрея, она поднимает и поворачивает голову в его сторону. Парень мигом признаёт в ней ту странную девушку с моста. Эли видит, как он на неё пялится. Неловко, да? Ваши взгляды пересекаются, она слабо улыбается и кивает в знак приветствия. Ты киваешь ей в ответ, но Эли этого не видит — она снова уткнулась в телефон. — Неужели сердце нашего неприступного Андрея растаяло от вида той девушки? — Серафим наклоняется к уху Федоровича. От неожиданности тот вздрагивает и смотрит на друзей, те усмехаются. Твои переглядывания с Эли не ускользнули от их глаз. Это ещё более неловко, не правда ли? Тебе нужно было срочно как-то выкручиваться. Рассказывать им о той встрече с Эли ты не хотел, ведь то, что с ней происходит, дело лично её, и то, что ты стал случайным свидетелем, не даёт тебе права что-то рассказывать. И снова ты принимаешь решения, основываясь на своём прошлом. Пытаешься исправить ошибки? Не думаешь, что уже как-то поздно? — Не знаете, кто она? — всё же спрашиваешь друзей и по их довольным ухмылкам понимаешь, что подтвердил ведомые только им теории. — Нет, — качает головой Натс, —первый раз её тут вижу. Иди скажи ей, что нужно бежать отсюда, пока не поздно. Пока ещё не началась вакханалия. Не думаю, что она это перенесёт. — Да, — согласно кивает Логвинов, — её либо должны предупредить, либо побыть с ней, когда почти все будут в говно и начнут творить неведомо что. — И вы считаете, что для этой роли лучше всего подойду я? — ты нервно смеёшься, пытаясь придумать отмазку. — Судя по твоему взгляду, ты, только ты, и никто другой, — ржёт Серафим. — Здравствуйте, — Фёдор пародирует голос телеведущего, — это Мукка и программа «Давай зашиперим!». — Сука, я это хотел сказать! — Егор толкает Логвинова в плечо, и все трое смеются, как ненормальные. Ты смотришь на них и отходишь. Дебилы, что с них взять? Хотя сам такой же. И направляешься к Эли, протискиваясь через толпу людей. Ты подходишь к ней со спины, и она вздрагивает, испугавшись твоего неожиданного приветствия. Увидев тебя, девушка выдохнула. — И тебе привет, — говорит она, убирая телефон в карман. Ты чувствуешь дежавю. — Не думала, что ещё увидимся, — девушка продолжает пытаться поддержать завести разговор. — Да, я тоже, — киваешь ты, выныривая из собственных мыслей о том, что каков был шанс ещё раз встретить эту девушку. — Что ты тут делаешь? — Наверное, то же, что и все люди моего возраста. Веселюсь, — обезоруживающе улыбается она, а ты лишь скептически смотришь на неё. — И сколько тебе лет? — Во-первых, девушек о таком спрашивать неприлично. Во-вторых, достаточно, чтобы ворчать на младшее поколение и заявлять, что раньше было лучше, — Эли явно веселилась, смотря на растерянное лицо парня. Между вами повисло молчание, ты внимательнеe рассматриваешь её, одетую совсем не по погоде. — Я Андрей, кстати, — произносишь ты, понимая, что совсем забыл представиться. — Знаю, слушала твои песни. И сейчас правда слушаю, но совсем немного. — Так что ты здесь делаешь? Понятно, что нашла у кого-то на страничке информацию о вписке. Хочешь познакомиться с кем-то конкретным? — Нет. Менеджер заставил. А-ля: «Пиздуй, знакомься с местными музыкантами, близкими тебе по образу мышления. Может с кем потом фит перепадёт», — говорит всё это девушка, поджав губы. — Ты тоже певица? — ты глядишь на неё уже куда заинтересованнее. — Откуда такой интерес к моей персоне? — начинает играть другая песня, от чего Эли приходится повышать свой голос, а тебе наклоняться ближе к ней, чтобы что-то расслышать. — Может, я хочу в будущем стать твоим парнем, — говоришь ты, сдерживая смех. — Может, я хочу дать тебе по лицу, — фыркнула Эли и отпила немного дешёвого вина. — Оно очень невкусное, — ты приподнял брови, желая увидеть, как девушка скривится от вкуса напитка, но этого не произошло. — Ничего. Пила и похуже. И да, отвечая на твой предыдущий вопрос, я певица, — всё же с долей неохоты отвечает Эли. — Ты меня не знаешь, я пою на чешском. У меня чешская аудитория и всего пара русских треков. А жить хорошо хочется, поэтому нужно больше разнообразной аудитории. — У тебя нет акцента, чтобы быть из Чехии, — подмечаешь ты, как мысленно подмечаешь и то, что впервые за всё время ты ещё не напился. — Мама русская, папа чех, — тем временем рассказывает девушка. — Два родных языка, так сказать. А после восемнадцати решила, что в России мне делать абсолютно нечего. Ну и уехала, там поступила на психиатрию и не доучилась последний год, — Эля засмеялась. — Мать была в ярости. Ты не задумываешься, чем вызвано откровение со стороны девушки. Возможно, алкоголем, а может, она сама была человеком, любящим поговорить, хоть и в прошлую вашу встречу тебе так не показалось. А может она знала, что ты напьёшься, и вероятность того, что ты хоть что-то вспомнишь из событий этого вечера, была невелика. — Мне интересно было бы послушать твои первые и последние треки, — ты проводишь взглядом по залу, замечая уже хорошо подвыпивших друзей, которые переводили взгляд с тебя на Эли. Ты только ядовито им улыбаешься, но эта улыбка заставляет их ещё больше смеяться. — В первых треках слушать нечего. Это либо обычные гитарные каверы, либо скрупулёзный перевод русских песен. И всё так же под гитару. — Думаю, мы все когда-то начинали с гитары. И сколько б не жил, всё ещё боюсь, что струна лопнет, когда я её натягиваю, — ты улыбаешься, погружаясь в приятные воспоминания. Они замолчали, Андрей стоял, прикрыв глаза, Эли осматривая людей уже, кажется, в сотый раз. — Эли, значит… — наконец говоришь ты с всё так же закрытыми глазами. — Интересное имя. — Вообще, по паспорту раньше Елизавета. Но чешский вариант Элишка, а сокращённо Эли. Была маленькая, пересмотрела и перечитала «Волшебника Изумрудного города» и просила всех меня называть Эли. Вот и прижилось, а потом получила гражданство в Чехии и паспорт поменяла, — поясняет она, внимательно смотря на тебя. Вы снова замолкаете. Кажется, ты должен в ответ рассказать что-то о себе, но девушка не спрашивает, а ты и не хочешь. Она кажется тебе неплохим человеком, почему-то ты уверен, что если вы с ней больше разговоритесь, то найдёте очень много общего. Ты не знал, отчего ты так решил, ты просто чувствовал. Андрей сразу прервал цепочку своих мыслей и резко распахнул глаза. Чувствовал… Последний раз ты чувствовал подобное, когда знакомился с Кириллом. Ты чувствовал, что вы с ним подружитесь, чувствовал, что он кардинально изменит твою жизнь. Только вот изменилась она далеко не в лучшую сторону. А ты сам стал боязливым, постоянно следишь за речью, чтобы не сказать ничего лишнего. Так стоило ли сейчас прислушаться к этому «чувствую»? Чувствуешь ли ты, куда в будущем это тебя заведёт? — Слушай, дай мне свой номер. В телеграме спишемся, — предлагаешь ты, с большим усилием игнорируя собственные мысли, а Эли охотно соглашается. Они разговаривают ещё о чём-то, но прервал их диалог подошедший Кирилл. Парни окинули друг друга холодным взглядом. Чувствуешь, Андрей, эту неприятную боль в области груди, сворачивающуюся там стальными кольцами? — У-у, какое напряжение между вами. Меня током не шибанёт? — шутливо протянула Эли. — Девушку себе нашёл? — спрашивает у тебя Кирилл и, не дожидаясь ответа, обращается к девушке, — мои соболезнования. — Я с радостью могу уступить тебе Андрея, — смеётся Эли, потом смотрит на ваши лица и с лучезарной улыбкой говорит. — Думаю, я пока слишком трезвая. Ты смотришь вслед растворяющейся в толпе фигуре девушки и поворачиваешься к Лермонтову. Парни холодно смотрят друг на друга, и Андрей тихо говорит: — Мне жаль. — Нужно было раньше, — качает головой Кирилл, натягивая улыбку. И говорит он это так, что душевная боль, что хранится в вас обоих, будто соединяется и начинает ощущаться на физическом уровне, что невыносимо давит на сердце, и сжимает горло, перекрывая доступ к кислороду. Вы так и стоите друг напротив друга ещё некоторое время, не желая показывать свою слабость ни перед друг другом, ни перед этой болью. Первым сдаётся Кирилл, фальшивая, пластмассовая улыбка исчезает с его лица, и теперь он выглядит таким же растерянным, как и ты. Только вот теперь ты хочешь, чтобы эта улыбка вернулась, чтобы этот парень снова тебе улыбался, даже если так, даже если с ненавистью.  — Приятного вечера, — сипло говорит Кирилл и поспешно удаляется из твоего поля зрения. И ещё одна фигура удаляющаяся. И она вызывает противоречивые чувства. С одной стороны хотелось попытаться всё исправить, а с другой — просто отпустить, перестать мучать и себя, и Кирилла. Тебе в голову приходит бредовое сравнение, будто ты оказался в самом центре бури. Только вот это было страшнее любой из них. Андрей возвращается к пьяным друзьям, которые шутят про то, что Федоровича отшили, а он переводит тему разговора, чтобы они ни в коем случае не начали обсуждать ещё и Кирилла. *** Кирилл злился, ужасно злился на Андрея. И за что же? Всё произошло пару месяцев назад, так почему ты ещё злишься и на что? На то, что он пришёл сюда? Это его дело. В воспоминаниях проплывает девушка, которая стояла рядом с Андреем, по коже пробежали мурашки, будто тебя прошибло током. Та девушка не была похожа ни на кого в этом помещении, абсолютно другой взгляд, поза, походка. И, возможно, её тоже ждёт предательство со стороны твоего бывшего лучшего друга. Кирилл выпивает, много выпивает, чтобы заглушить все воспоминания, что так резко полились отовсюду, от которых придётся потом долго ещё отходить, словно псина, забившаяся в угол и зализывающая свои раны. — Тебе нужно расслабиться, — говорит кто-то из его друзей, показывая однозначный жест. Ты только отмахиваешься и идёшь за новой бутылкой пива, чувствуя, как тебя понемногу отпускает. Там ты сталкиваешься с той девушкой, которая общалась с Андреем. Она окидывает тебя оценивающим взглядом, облизывает пересохшие губы. А ты только опускаешь взгляд ниже, на её грудь. Лифчик был немного виден под тонкой белой рубашкой, которая тебе в эту секунду показалась совсем лишней. Неожиданно ты понимаешь, что твой друг был полностью прав. А тут стояла девушка, знакомая с Андреем. Ты, конечно, не знал, в каких они отношениях. Но сам факт того, что это, может быть, девушка Федоровича, будто только раззадоривал тебя. И для тебя это только что превратилось в гонку «Кто-кому-больнее-сделает». И бог свидетель, как ты хотел причинить боль Андрею. И такую, чтобы он страдал так же, как и ты. — А тебе действительно нужен Андрей? — спрашиваешь ты, чувствуя, как возбуждаешься, смотря в эти глаза с лёгким прищуром. Девушка обводит Кирилла взглядом и усмехается, видя, что у того встал. — Нет, — протягивает она, обвивая руками твою шею. Ты прижимаешь девушку к себе, целуя и переплетая ваши языки. Совсем незаметно они перемещаются в спальню. Она была пустой, и довольный этим фактом Кирилл стянул с девушки тонкую рубашку, даже не расстегивая её, и толкнул девушку на кровать, нависая над ней. А она, не медля ни секунды, стала расстёгивать ширинку его джинсов. Ты достаточно быстро избавился от них, как и от своих трусов. Та же участь постигает и твою футболку. Кирилл быстро снимает с девушки лифчик и, не медля ни секунды, парень прильнул губами к груди девушки. Одну из них он мягко сминал рукой, а вторую посасывал, а затем и вовсе начал покусывать, вызывая сладкие стоны со стороны девушки. Она зарывается рукой в волосы Лермонтова, наматывая их себе на пальцы и прижимая голову парня ещё ближе. Но Кирилл начинает оставлять дорожку из поцелуев от её груди и всё ниже. Снимает трусики девушки и раздвигает её ноги, вводит пальцы, задевая чувствительный клитор девушки, вызывая у её полукрик-полустон. Она хватается за плечи Лермонтова, впиваясь в них ногтями, пока Кирилл раздвигал половые губы. — Давай уже, — постанывая, просит уже давно мокрая девушка. И парень вводит член, начиная медленно и аккуратно двигаться. Кирилл и девушка стонут в унисон. Им везёт, что музыка такая громкая, что заглушает их. Лермонтов резко выходит из девушки, а потом снова входит почти на полную длину. С губ девушки срывается громкий стон, она обхватывает бёдра Кирилла своими ногами, прижимая к себе и заставляя войти в неё полностью. Девушка одной рукой цепляется за волосы Лермонтова, притягивая его ближе к себе и запрокидывая голову парня назад, кусает нежную шею. Оставляет засос. Из-за постоянных толчков девушка то и дело отрывает губы от его шеи, а после зализывает неудачный засос и снова прикусывает его шею. Так продолжается, пока Кирилл не выходит из неё, сразу кончив на постель, и падает на кровать рядом с девушкой, чувствуя, как его напряжение бесследно пропадает. — Постельное стирать придётся, — зачем-то говоришь ты, тяжело дыша. На что она только смеётся и отвечает: — Дом не наш, как и кровать, и постельное. А значит, проблемы не наши. Тот, кто устраивал вписку, должен был быть готов к любому раскладу событий, — девушка так же тяжело дышит, и, прилагая усилия, девушка вытягивает простынь из-под вас и, скомканную, бросает в другой конец комнаты. — Подло, однако, — говоришь ты. Ни парень, ни девушка не помнят, как они заснули. Просыпается Кирилл от ужасной боли в голове и жутко пересохшего горла. Через силу открывает глаза и видит, как какая-то девушка не спеша надевает джинсы и, кажется, выглядит вполне довольной. Вспомнив события прошлой ночи, ты подскакиваешь на кровати, что тут же сказывается ещё более сильной болью в голове. Девушка разворачивается и улыбается: — Ты проснулся. Доброе утро, если его можно таковым назвать для тебя, — девушка берёт стакан воды и кидает туда таблетку, которая с шипением там растворяется, затем протягивает стакан тебе. — Не волнуйся, это всего лишь обычная таблетка от похмелья. Тебе она как раз кстати. — А тебе, я смотрю, она не нужна, — говоришь ты, с лёгким подозрением смотря на стакан в своих руках. — Мне с генетикой повезло, — она пожимает плечами и накидывает рубашку. — Насчёт этой ночи… То, что между нами произошло… — ты пытался подобрать слова. — Мы просто переспали, — быстро говорит девушка, — и ничего более. Я люблю спать с красивыми мальчиками, такими как ты. На этом всё. Ты облегчённо выдыхаешь, понимая, что не придётся выяснять отношения с очередной девушкой, которая после секса решает, что вы теперь будете вместе. Застегнув рубашку, девушка говорит: — Это, конечно, могла быть не наша последняя ночь, если бы ты раньше потрудился узнать, кто я. А сейчас я растворяюсь в лучах рассветного солнца. Девушка ухмыльнулась и, послав тебе воздушный поцелуй, выскользнула из комнаты. Кирилл выпил содержимое стакана, обдумывая слова девушки. И когда до него наконец дошло, что то был намёк на ничего не обязывающий секс (именно то, что так нужно было ему на этом этапе жизни), он быстро оделся вышел из комнаты. Но было уже поздно, девушка ушла, не оставив ни координаты, ни имени, вообще ничего, кроме приятных воспоминаний о этой ночи. *** Эли открывает дверь квартиры и идёт на кухню, где застаёт Даниила, не спеша пьющего кофе. — Ну что? С кем-то всё же познакомилась? — спрашивает он. Ты тоже наливаешь себе кофе и садишься напротив него. — Ну, — тянешь, довольная собой — Можно и так сказать. — Блять, Эли, ты опять с кем-то переспала? — возмущённо смотрит на тебя парень, но его глаза не выказывают ни капли удивления. В подтверждение его словам ты довольно ухмыляешься. — Во-первых, парни по вызову нахуя вообще созданы? Во-вторых, пожалуйста, скажи, что есть ещё кто-то кроме него, — жалобно смотрит на тебя Даня, а ты понимаешь, что если ответ его не устроит, то ты получишь сильный нагоняй. Ты открываешь контакты в телефоне и листаешь их, в надежде, что тебе хватило ума хоть с кем-то нормально поговорить. Так ты листаешь, пока не замечаешь новый номер, подписанный, как «Картошка фри». — Есть один, осталось выяснить, кто это, — говоришь ты, пытаясь вспомнить, с кем ты обменивались номерами, ведь все воспоминания перекрыл секс. Эли набирает номер в телеграм и ждёт ответ. — Алло? — отвечает заспанный мужской голос, и по нему понятно, что человеку не очень хорошо. Ты быстро понимаешь, что это всего лишь похмелье. — Ты спишь? — зачем-то спрашиваешь ты и начинаешь чувствовать себя дурой. — Да, — отвечает парень. — Но ты отвечаешь на вопросы, — фыркаешь ты. — Я говорю во сне, — невозмутимо произносит парень, но ты слышишь улыбку в его голосе. — Я не помню, с кем обменивались номерами, так что, хотелось узнать, кто ты, — говоришь ты, чувствуя себя неловко. — Андрей, — отвечает парень — А ты, видимо, Эли. — Это многое объясняет, — протянула ты. — Что именно? — удивлённо спрашивает Федорович. — Благодаря своим ярко-жёлтым волосам ты подписан у меня «Картошка фри». И, чтоб ты знал, менять это название я не собираюсь. — В таком случае, ещё раз, очень приятно познакомиться, — смеётся Андрей.— Может, завтра куда-нибудь сходим? Я всё ещё хочу услышать твои песни. Ты быстро соглашаешься и возвращаешься к Даниилу. — Это Пирокинезис. Видишь, я открыта новым знакомствам и прочей подобной хуйне, — победно говоришь ты, а Даня смотрит на тебя с лёгкой издёвкой, поэтому ты добавляешь: — И мы договорились встретиться. Парень только потрепал тебя по голове и ушёл с кухни, напевая какую-то песенку.