Зазеркалье

В тот день парень, будто загипнотизированный, смотрел в зеркало, кусая губы, и не в силах отвести взгляд. То было раннее утро, поэтому и сам парень стоял в ванной, кажется, собираясь почистить зубы. Но вместо этого лишь сонно и бездумно смотрел в зеркало, видимо, списывая всё на то, что он не до конца проснулся, а это просто сон. Что нет никакого исковерканного сюжета его жизни, отражённого в зеркале. *** Кирилл останавливается, держась за бок, в котором начало колоть от продолжительного бега, а потом и вовсе опирается на колени руками, всё пытаясь отдышаться. Сделать тебе это удаётся только через пару минут. Потом ты, будто по давно забытой привычке, поднимаешь голову вверх, находя глазами окно кухни Андрея. Только свет там не горел, значит, дома никого сейчас не было. Ты ведь слишком хорошо знал эту до ужаса бесящую тебя привычку Андрея всегда оставлять на кухне включенным свет, пока сам парень дома и не спит. Ты кусаешь губы, совсем ничего не понимая. Вот вроде звал тебя Андрей к себе, а где он сейчас – непонятно. А может, и за то длительное время, пока вы не общались, он успел избавиться от этой, как тебе и сейчас казалось, дурацкой привычки. Но тогда, выходит, Андрей мог поменяться во многом, и вот ты теперь его почти что и не знаешь. То ли от этой мысли, то ли от холода, который так и начал пробирать до костей, ты задрожал. Ну вот ты прибежал к Андрею, как только тот попросил, как, впрочем, и всегда, а его здесь нет. Ты плотно сжимаешь губы, переминаясь с ноги на ногу и продолжая стоять с запрокинутой головой, ожидая, когда свет на кухне включится. Ведь, может, Андрей просто вышел немного пройтись, пока ждёт тебя. Верно? Проходит минута. Другая. Ты уже нервно смотришь на часы. Уже без четверти пять. Ты вдыхаешь, вновь переступая с ноги на ногу, на этот раз и в попытках согреться, и от нарастающей паники. Все твои размышления вмиг прерывает тихий, очень знакомый и такой родной голос, ласково шепчущий: — Привет. Ты оборачиваешься, кусая губы и встречаясь взглядом с цветными глазами. Андрей. Он слабо улыбается, кусая губы, а потом отводя взгляд. Он даже немного покраснел, а может это просто тень так упала, или в темноте твоё воображение разыгралось. Ты киваешь ему в знак приветствия, но продолжаешь молчать, не зная, что теперь можно сказать. Андрей тоже молчит, что сейчас тебя начинает подбешивать. А ведь он всегда молчал. Молчал о чём-то важном, а потом делал какую-нибудь глупость, сразу же исчезая. — Пройдёмся? — тихо предлагает Андрей, а ты только киваешь, тихо вздыхая и подходя к Андрею. А он ведёт тебя вдоль ещё темных и почти что пустых улиц города. Фонари уже погасли, как и начинали гаснуть всегда в четыре тридцать утра. Иногда на пять минут раньше, иногда на пять минут позже. Но ты уже прекрасно знал об этом, ведь сколько раз до этого бывал тут, стоило только Андрею попросить об этом. Над этим ты всерьёз задумываешься. Может быть, ты всегда был влюблён в Андрея и просто не так толковал собственные чувства? Может, именно по этой самой причине ты постоянно срывался, откладывал все свои дела, бросал встречи с друзьями и бежал к Андрею. Не важно, насколько далеко тот находился: в другом конце города или в нескольких кварталах от тебя. Тогда становилось понятно и то, почему же ты так долго терпел все его ужасные привычки и отвратительное поведение. Тогда всё становилось на свои места. От столь резкого осознания ты просто вздрагиваешь, широко распахивая глаза и начиная нервно заламывать пальцы. Ты кусаешь губы, переводя мимолётный взгляд на Андрея, который шёл чуть впереди тебя, засунув руки в карманы своей куртки. Ты тихо вздыхаешь, продолжая дрожать, теперь ты был точно уверен в этом, от холода. Опять помчался к Андрею сломя голову, совсем забыв про самого себя. *** Ты шёл чуть впереди Кирилла, вертя в пальцах правой руки какое-то старое, блеклое и начинающее покрываться ржавчиной от времени колечко. Хотелось так и молчать весь день напролёт. Молчать с Кириллом наедине. Правда не так неловко, как это происходило сейчас. Нужно лишь решить все эти межличностные проблемы, и уж тогда-то всё точно встанет на свои места. С Кириллом всегда было приятно говорить на абсолютно любые темы, как было приятно и просто молчать, занимаясь какими-то своими делами, просто чувствуя присутствие друг друга, находясь рядом, под боком. От таких мыслей ты начинаешь невольно улыбаться и переводишь взгляд на Кирилла, что так и дрожал, кусая губы. Видимо замёрз очень сильно. От этого Андрей немного хмурится и кусает губы, очень тихо вздыхая. — Ты почему так легко одет? Ты вообще в окно смотрел, когда выходил на улицу? — тихо, но довольно ласково и заботливо спрашиваешь ты. И чересчур придирчиво разглядываешь серую худи Кирилла, которая явно ну никак не согревала парня, что и понятно было по тому, как сильно Кирилл натягивал её рукав, пытаясь согреться. — Да как-то спешил сильно, — пожимает плечами Кирилл и переводит взгляд на тебя, а ты так и начал счастливо улыбаться. Тебя как-то совсем безумно радовало то, что Кирилл спешил на встречу с тобой. Разумеется, очень плохо то, что он свою куртку забыл, да ещё и в погоду такую-то. Но сама мысль о том, что Кирилл торопился к тебе, грела душу, от чего ты и улыбался так радостно. Наконец у тебя всё-таки выходит оторвать себя от этих мыслей, и ты стягиваешь с себя куртку, протягивая её Кириллу: — Держи, так ты хоть согреешься немного, — говоришь ты, чувствуя, как к щекам приливает неяркий румянец, стоило только тебе поймать себя на мысли, что со стороны вы кажетесь милой парой. Сегодня перед Кириллом ты уже краснел от смущения, правда тот, кажется, совсем не заметил этого. Наверное, это было очень даже неплохо, ведь в противном случае атмосфера могла быть ещё более неловкая. Хотя вот сейчас, когда солнце начинало совсем неспешно подниматься из-за горизонта, твои немного покрасневшие щёки было видно очень хорошо. — Спасибо. это было вовсе не обязательно, — в тон тебе благодарит Кирилл, принимая твою куртку, тут же надевая её и улыбаясь, прикрыв глаза от того, что ему наконец-то тепло. Кирилл сам немного покраснел, но было непонятно: то это от мороза, пробирающегося до костей, который теперь-то ты прекрасно чувствовал, а может от того, что Кирилл точно так же смутился. Ты этого совсем не знал, однако продолжал улыбаться, про себя отмечая, что это выглядит довольно мило. И тебе даже хотелось бы видеть такое почаще. — Да не за что, — наконец отвечаешь ты, а потом вздыхаешь, понимая, что откладывать разговор бесполезно и очень глупо. — Кир, насчёт того поцелуя… Ты запнулся, не зная, что сказать. А ведь ты несколько часов придумывал, что нужно будет сказать Кириллу. Придумывал на случай монолога, спокойного диалога, или даже спора. Но ничего стоящего так и не придумал, решив действовать по ситуации. Была, разумеется, пара очень красивых и интересных фраз, вот только сейчас ты их всех забыл от волнения. Вот ты и шёл, теряясь в словах и кусая свои и без того искусанные и так часто кровоточащие губы. А Кирилл только и молчит, уже своим цепким и внимательным взглядом только ожидая, что ты ему скажешь. Вот только ты молчал, как-то совсем теряя логическую цепочку своих рассуждений и мыслей, теряясь и теряя всё, что ты хотел сказать. Ещё через пару минут ты будто почувствовал, как Кирилл отчаялся услышать от тебя хоть слово. А может быть, это ты сам уже просто отчаялся хоть слово произнести. И тебя спасает лишь то, что первым начинает говорить Кирилл: — Я много думал о том поцелуе и обо всём, что вообще между нами случилось. И за этот год, и за вообще всю историю нашего знакомства, — Кирилл очень тихо вздыхает и немного больше кутается в твою куртку, от чего ты невольно улыбаешься, тут же отдёргивая себя от всех этих мыслей и кусая нижнюю губу, чтобы улыбка была не столь явной. — Да, я тоже, — так же тихо говоришь ты, как-то немного бесстыдно блуждая взглядом по телу Крилла. Правда, стоило тебе это понять, как ты тут же покраснел, отводя взгляд и выдыхая, прикрыв глаза и расслабляясь. Пара секунд, и ты снова выглядишь как обычно. Ты снова переводишь взгляд на Кирилла, который немного недоумённо смотрит на тебя. Видимо, теперь заметил, как сильно ты покраснел. Ты лишь пожимаешь плечами, мол, и не спрашивай. — Так что ты об этом думал? — наконец задаёт вопрос Кирилл, снова так внимательно и выжидающе смотря на тебя, будто бы при любом неверном твоём движении был готов тут же убежать отсюда, расценивая всё по-своему. — Да много чего, в общем-то, — неопределённо отвечаешь ты, кусая губы и переводя взгляд чуть ниже, на алые губы Кирилла, резко вдыхая. — Знаешь, мне понравился поцелуй. Хоть он и был слишком коротким. Сколько он длился? Секунду? Две или три? Столько ни один нормальный поцелуй и не длится, но мне понравилось… Ты снова замолкаешь, кусая губы и слабо краснея. Снова. А Кирилл уже и сам наверняка понял, куда ты ведёшь, только вот, гад, молчал, улыбаясь немного издевательски, и ждал, когда ты вновь продолжишь говорить какую-то ерунду, лишь бы хоть как-нибудь выразить то, что чувствуешь. Обычно ведь ты не был падким к такому молчанию, умело подбирая слова и выражая свою мысль. Обычно ты не мялся, как какая-то маленькая и глупая девчонка перед своим возлюбленным. Именно, что возлюбленным. Ты вновь смотришь на Кирилла, а тот ведь тоже покрылся лёгким румянцем, особенно это было заметно в области шеи и ушей. Ты останавливаешься прямо посреди моста, по которому вы шли. И сейчас ты только и можешь думать о том, как далеко от твоего дома вы уже успели уйти. А ещё ты с удивлением отмечаешь, что уже начался рассвет. Неужели вы с Кириллом действительно так долго прогуляли в полном молчании? Но видимо, это было действительно так. Ты тихо и медленно выдыхаешь, осматриваясь. Широкая река, вдоль которой вставало ярко-жётлое рассветное солнце, что так красиво отражалось на поверхности воды. От этого ты широко улыбаешься, явно наслаждаясь видом. Даже на перила облокачиваешься, на какую-то долю секунды забывая обо всём на свете, чувствуя, как тебя накрывает неимоверное спокойствие. Боковым зрением ты замечаешь, как Кирилл стал рядом, тоже смотря на реку и, оперевшись локтями на эти же перила, сцепил руки в замок. — Красиво, — тихо говорит Кирилл, а в его голосе даже проскальзывают нотки восхищения. Сам ты немного дрожал от холода, но согласно закивал, улыбаясь ещё больше и ещё счастливей. — Кир… — всё же тихо начинаешь ты, переводя взгляд на него и продолжая всё так же счастливо улыбаться. Кирилл неспешно поворачивает голову к тебе, встречаясь с тобой взглядом и снова замолкая, в ожидании твоих слов. А ты лишь немного смущённо начинаешь: — Ты правда очень хороший и милый парень. И слов не хватит, чтобы описать, насколько ты потрясающий. Мне приятно проводить с тобой время и… Боже, я даже описать не могу то, что чувствую. От волнения ты начинаешь тараторить, нервно заламывая руки и всё продолжая смотреть Кириллу в глаза. А тот, будто в точности понимая, что ты чувствуешь, берёт тебя за руки и сжимает их. — Ты вообще ни капельки не изменился, — усмехается Кирилл, смотря тебе в глаза, будто так выказывая свою поддержку. А Кирилл вообще всегда любил помолчать, лишь обнимая за плечи да смотря в глаза. Эта ласка и забота ощущалась получше любых слов. Только вот сейчас, когда Кирилл взял тебя за руки, это ощущалось куда глубже и проникновеннее. И ты хватаешься за руки Кирилла, сжимая их так, что твои костяшки белеют. — Тише, Андрюша, я рядом, — шепчет Кирилл, начиная слабо улыбаться. — Ничего, что ты не можешь выразить это словами. Так бывает. Я всё прекрасно понимаю. Я чувствую. Кирилл вздыхает и снова устремляет взгляд на реку, небо и щурится из-за огромного и яркого солнечного диска. — Сейчас бы твои солнечные очки, — мечтательно протягивает Кирилл, чуть ближе прижимаясь к тебе, видимо, пытаясь хоть так тебя согреть. — Они могли бы быть наши. Одни на двоих, — тихо говорит Андрей, так же мечтательно, как и Кирилл, смотря на него. Чем и ты и заслуживаешь от него вопросительный взгляд. И уже тогда смущённо поясняешь свои слова: — Мы с тобой могли бы… начать встречаться. Раз уж мои чувства взаимны. Ты кусаешь губы, вздыхая и смотря куда-то вдаль, осознавая, как глупо звучало то, что ты сказал. Но в таких делах ты не то что бы и мастер. Всегда только и делал, что предлагал напрямую встречаться. Без лишнего пафоса, каких-то намёков и начал издалека. Но сейчас… Сейчас был особый случай, вот ты и попытался сделать его каким-то особенным. Красивым, что ли. А получилось как всегда. Неловко и очень странно. — Дрюш, — тихо шепчет Кирилл, сжимая твои окоченевшие пальцы и смущённо улыбаясь. Он никогда не называл тебя как-то в уменьшительно-ласкательной форме, помимо «Андрюша». Кирилл так и замолкает, видимо решая, что ты и сам всё поймёшь. А ты так радостно улыбаешься, действительно понимая, что хотел сказать Кирилл, и прижимаешься к нему, тут же очень быстро и как-то совсем невинно целуя его в щёку. И так искренне радуясь. Так вы с Кириллом и стояли, любуясь на рассветное солнце. Сейчас его волосы отливали каким-то золотом, от чего он сам выглядел ещё более привлекательно. И от этого же ты и прижимался к нему поближе, вздыхая и как-то незаметно для самого себя любуясь уже не солнцем, а самим Кириллом. Хотя тот сейчас так радостно и искренне улыбался, что и сам был похож на маленькое и нежное солнышко. Ты усмехаешься и обнимаешь Кирилла за талию, прижимаясь к нему ещё ближе и шёпотом просишь, говоря куда-то в область шеи: — Я уже замёрз, пошли лучше ко мне. А Кирилл только и активно кивает, прижимаясь к тебе поближе и кладя свою руку на твою, на ту, что лежала на его талии. *** Время летело как-то слишком быстро. А может, просто событий было чересчур много. Ты точно не знала. Лишь только стояла посреди почти пустого, и, как следствие этому, не очень шумного аэропорта и кусала губы. Посадка начнётся ещё не скоро, часа через три, а ты приехала заранее, чтобы точно не опоздать. Только вот таможенный контроль ты не проходила, пока что лишь гуляя по коридорам, где располагались регистрационные стойки и сами входы в аэропорт. Конечно, тебе хотелось зайти в «Duty-Free», посмотреть, что там продаётся, да и уйти, не купив ничего, ведь в самолёт с бутылкой коньяка тебя вряд ли пустят. Только вот тебе довольно быстро станет скучно одной, потому что Даня тут же пройдёт магазины и пойдёт в зал ожидания, где благополучно уснёт. А тебе останется последующие часа полтора бродить по аэропорту одной. Вот ты сейчас и ходила рядом с Андреем, который приехал провожать тебя. А рядом с ним Кирилл, который только недовольно вздыхает время от времени и как-то осуждающе смотрит на тебя. А ты его и винить не могла, ведь сейчас был час ночи. В конце концов, Кирилл и твой друг, хотя довольно своеобразный, вот он и пришёл тоже проводить тебя. Тебе нравилась эта спокойная обстановка и тихий гул ещё очень сонных людей в аэропорту. А вы с Андреем будто старались за отведённый час обсудить все темы, что не успели ранее, будто бы больше никогда не созвонитесь и не напишите друг другу. И то ли на вас так влияла вся эта сонная и неспешная атмосфера, да и вы сами были ещё сонными, то ли вы уже просто не хотели обсуждать какие-то заумные темы. Но вы так и проговорили весь час, обсуждая что-то максимально обыденное. От этого ты расслаблялась, всё улыбаясь и охотно поддерживая разговор, в который Кирилл иногда вставлял пару слов, что наводило тебя и Андрея на какие-то новые мысли и идеи для обсуждения. Так и проходит час. А потом подходит время всё-таки проходить таможенный контроль. До туда тебя и доводят Андрей с Кириллом, а ты лишь стоишь, смотря на них, улыбаясь и раскрывая руки для объятий. Первого ты обнимаешь Кирилла, тут же тихо говоря ему на ухо: — Я так рада за вас с Андреем. — Я тоже, — отвечает Кирилл, обнимая тебя в ответ и довольно быстро отстраняясь. — Без твоей помощи этого бы не было. Так что спасибо. Дальше ты обняла Андрея, с улыбкой шутя: — Ты только не испорть всё, пожалуйста. Я заебусь вас постоянно мирить. Андрей усмехается и кивает, будто таким образом давая тебе безмолвное обещание. Ты отстраняешься, довольная таким прощанием. Без слёз и всякой подобной мишуры, которая только очень раздражала, но уж никак не давала хоть каким-нибудь образом насладиться или же хотя бы нормально попрощаться. Уже через полтора часа ты уже садишься в самолёт и смотришь в окно, наблюдая за рассветным городом. Ты всё думаешь о том, что будешь делать по возвращению домой. Хотя тут и думать нечего было — ведь очевидно, что отсыпаться. А потом уже заниматься всеми остальными делами. А под делами ты подразумевала то, что совсем не нравится Даниилу — извечные пьянки, на которых ты всегда пропадешь до утра; прогулки с друзьями, во время которых ты могла не появляться дня четыре, не выходя на связь. В общем, всё вернётся на круги своя. *** В тот поздний вечер тебе было совсем плохо. Была температура, а тебя бил озноб. И тебе постоянно было так холодно, что просто жуть какая-то. А ты ведь даже не понимал почему, ведь уже успел надеть и тёплый свитер, носки и штаны потеплее выбрал. Однако всё сидел под одеялом, пока тебя чуть потряхивало от холода. Кирилл всё суетился вокруг тебя, то температуру померяет, то какой чай с лимоном принесёт. Сейчас он уже сидел рядом, чуть ли не засыпая на твоём плече, однако всё вздрагивал, тут же начиная растерянно моргать, а потом вновь сосредотачиваясь на тебе. От этого ты улыбался, даже как-то немного смущался. Хоть прошёл уже почти год с момента вашего сожительства, ты всё не мог привыкнуть к тому, сколько внимания уделяет тебе Кирилл, особенно когда ты сидел как сейчас. — Всё нормально, милый, поспи. Со мной ничего плохого не произойдёт за ночь, — обещаешь ты, целуя Кирилла в лоб и лучезарно улыбаясь. Кирилл же растерянно и сонно кивает, теперь уже расслабленно устраиваясь на твоём плече и прикрывая глаза. Всего через пару минут ты услышал, как он засопел, уснув. Ты широко улыбаешься, укладывая Кирилла на свои колени и начиная медленно и очень нежно перебирать его волосы. Через пару минут засыпаешь и ты сам. Уже с утра тебе было значительно полегче. Поэтому ты выбрался из-под одеяла, тут же направляясь к окну и открывая форточку, чтобы было не так жарко. Затем ты возвращаешься на кровать к Кириллу и прижимается к нему, целуя его в шею, иногда покусывая её, от чего Кирилл и проснулся и сонно смотря на тебя и улыбаясь. — Тебе получше? — ласково спрашивает он, притягивая тебя к себе за талию и откидывая часть волос с твоего лица. — Да, — довольно отвечаешь ты, так и прижимаясь к Кириллу, а потом аккуратно целуешь его. И поцелуй бы выглядел довольно невинным, если бы не язык Андрея, так быстро и ловко пробирающийся в рот Кирилла, от чего тот закатывает глаза, прижимая Андрея поближе и отвечая на поцелуй. А ты будто того и ждал, в ту же секунду забираясь руками под футболку Кирилла, которая служила ему вместо пижамы, и неохотно разрывая поцелуй, чтобы стянуть с парня эту футболку, которая сейчас казалась лишней. Лишь потом ты вновь впился в его губы уже страстным поцелуем. А Кирилл позволяет тебе руками блуждать по его телу, опуская свои руки на твои ягодицы, от чего ты выгибаешься навстречу парню. Ещё пара секунд, и Кирилл довольно быстро и резко отстраняется от губ Андрея, тут же начиная покрывать его шею мелкими, но горячими поцелуями, иногда ласково и игриво кусаясь. Он спускался на его ключицы, от чего сам Андрей тихо постанывал, закатывая глаза и обнимая Кирилла за шею. Парень чувствовал, как на него давит сильное возбуждение, от которого он извивался на кровати ещё больше, даже не пытаясь скрыть, что он уже течёт. Андрей принимается раздевать Кирилла дальше. Его штаны и трусы летят куда-то в сторону, чтоб уж точно не мешались. Дальше он поспешно стягивает с себя всю одежду, а Кирилл её лишь скидывает её с кровати и нависает над Андреем, разглядывая его. Его шею и ключицы, которые были все в ярких засосах, опуская взгляд на чуть выпирающие рёбра и усмехаясь, видя, что Андрей уже широко раздвинул ноги, ёрзая на кровати от нетерпения и предвкушения. Волосы Андрея разметались по всей подушке, а щёки порозовели от возбуждения, сам он медленно облизывал приоткрытые красные губы. Кирилл улыбается, склоняясь над лицом Андрея, шепча ему буквально в губы: — Мне нравится, когда ты такой развратный, — на последнем слове Кирилл вводит в Андрея сразу два пальца, от чего тот сильно прогибается в спине, сразу хватаясь за плечи Кирилла. Тот улыбается, целуя Андрея в щёку и начиная медленно сжимать и разжимать пальцы внутри парня, доставляя ему удовольствие. — Глубже, пожалуйста, — шепчет Андрей уже почти не ворочающимся языком, а Кирилл, видимо, желая подразнить парня, только убирает руку и начинает гладить его по низу живота. Андрей растерянно смотрит на Кирилла, кусая губы и продолжая сильно течь. Он уже весь дрожал от возбуждения, а Кирилл видел это и проверял, как долго может продержаться Андрей до того, как начнёт умолять войти в него. Флорин, будто происходящего ему и так мало, склоняется к шее Андрея и медленно проводит по разгорячённой коже своим шершавым языком, чем в этот же момент вызывает тихий, но протяжный стон, сорвавшийся с губ Андрея. Кирилл лишь издевательски улыбается, целуя Андрея в ямочку между ключицами, а потом начиная гладить его по внутренней стороне бедра. От этого Андрей красиво выгибается в спине и подаётся к руке Кирилла. — Ты меня так до оргазма доведёшь одними прелюдиями, — тихо шепчет Андрей, а Кирилл будто и не слышит даже, начиная целовать внутреннюю сторону бедра, иногда просто водя по ней языком. От этого Андрей резко выдыхает, извиваясь на кровати и уже поскуливая от сильного желания. Ещё пару мгновений, и Андрей не выдерживает, теперь буквально моля Кирилла: — Трахни меня. Тот довольно улыбается и нежно входит в Андрея, а парень обхватывает бёдра Кирилла ногами, чтобы тот не успел вновь отстраниться. Парень выгибается и начинает громко стонать. Кирилл гладит того по щеке, делая толчки и сам выгибаясь. Стонал он куда тише Андрея, однако не менее протяжно и сладко, что возбуждало Федоровича ещё больше. Стоило только Кириллу задеть простату Андрея, как тот застонал куда громче, запрокинув голову и закатив глаза. Андрей вновь чуть поскуливал, от чего стон был развратным. — Тише, а то всех соседей разбудишь, — ласково шепчет Кирилл и вводит в рот Андрея два пальца, чтобы тот был немного потише. А Андрей лишь продолжает глухо стонать, выгибаясь и начиная активно лизать пальцы Кирилла, покрывая их слюной. Сейчас Андрей выглядел ещё более развратно. Второй рукой Кирилл обнимает Андрея за талию, поглаживая его по сильно выгнувшейся спине. От этого парень стонет ещё протяжней, начиная ласково водить ногтями по нежной коже на спине Кирилла, оставляя там не яркие красные полосы. Флорин же вводит в рот Андрея ещё один палец, пока по остальным уже вовсю текла слюна парня. Кирилл начинает массировать его язык, от чего Андрей выгибается ещё сильнее. Кирилл, закусив губу и закатив глаза, снова протяжно стонет, когда Андрей начинает насаживаться на его член. Кирилл продолжает делать толчки, задавая им темп и возбуждаясь от вида того, как Андрей плыл от наслаждения. Кирилл кладёт руки на бёдра парня, сжимая их и облизываясь, почувствовав, что совсем скоро кончит. Андрей закатив и полуприкрыв глаза, кончает со сладким стоном, попадая спермой на свой живот и на Кирилла. Тот делает ещё пару толчков прежде, чем сам кончает, выгнувшись и закусив губу. — Я обожаю тебя, — шепчет Кирилл, выходя из Андрея и устало ложась на кровать. — Ты просто умница. Твои волосы неприятно липли к лицу, от чего ты немного хмурился, однако сил убрать их не было. Зато это за тебя делает Кирилл, с нежностью смотря на твоё уставшее лицо и целуя тебя в щёку. Сам ты ещё немного дрожал после секса, медленно беря Кирилла за руку и глупо улыбаясь. — Люблю тебя, — выдыхаешь ты и прижимаешься к Кириллу, закидывая ногу ему на бедро.