Зазеркалье

<i>— “В конце концов, я всегда могу отойти от зеркала”. — Это займёт минут десять, не более. Смотри внимательно, — коварно улыбнулось отражение, наблюдая, как девушка, будто зачарованная, смотрит на зеркало, покрывающееся мелкой рябью, которая образовывала картинку.<i> *** Эли вернулась домой поздно. Сон не шёл, тебя мучили мысли о том, что ты рассказала Андрею. Вроде и давно всё это произошло, но так-то всё равно больно и сложно вспоминать. Единственный, с кем ты когда-либо говорила на эту тему, был Даниил. Так что ты, мучаясь угрызениями совести, села рядом с другом на кровать и легонько потрясла его за плечо. — Дань, проснись, — просишь ты и начинаешь тормошить Даню ещё больше. Но тут же ты передумала. Переживать из-за такого пустяка? Переживёшь, это уж точно. Ты тяжело вздохнула, собираясь уйти. — Что случилось? — Даниил лениво приоткрыл глаза, смотря на тебя. Ты закусываешь губу. Говорить или не говорить? — Да ладно, я уже и забыла, — ты понимаешь плечами и встаёшь, но Даня хватает тебя за локоть и тянет на себя, заставляя упасть на кровать рядом с ним. — Давай, рассказывай, — Даня внимательно смотрит на тебя, ожидая твоих слов. Ты тяжело вздыхаешь и задумчиво смотришь в потолок, думая, что сказать. *** Кирилл сидел в квартире и ждал Андрея. Сейчас тебе эта затея казалась одной сплошной ошибкой. Наверное, следовало написать Андрею и попросить его всё-таки не приходить. Но по какой-то причине ты всё ещё сидел на полу. Возможно, нужно было сделать пару глотков спиртного. Но кто знал, что ты можешь натворить, будучи пьяным. Так что ты решил, что сейчас будет лучше не рисковать. Ты нервно смотришь на часы. Когда придёт Андрей? Что он скажет? Что ему сказать? Ожидание и незнание давило и сводило с ума. В какой момент всё пошло не так? В какой момент ты стал так глубоко копаться в вашей с Андреем ссоре? Когда стали появляться мысли о прощении и о том, чтобы помириться? Ты не знал. Всё произошло как-то само собой. Будто мысли эти были там всегда, но проявились не сразу. Будто они были с самого начала, совсем не явные, медленно, но верно приходящие осознанием. А потом что-то заставило их совсем резко всплыть. Ты вздыхаешь. Ведь никогда ты особенно не отличался импульсивностью. Это была черта Андрея. На этой мысли Кирилл тут же скривился. Прекрасно, теперь он действует, как человек, которого презирает. Как человек, которого ты же и пригласил к себе. Или только сейчас мозги заработали? Ты встряхнул головой, пытаясь избавиться от ехидного голоска в твоей голове. Хотя, может быть, он был и прав. В любом случае ты уже не знал, что думать, поэтому просто сидел и ждал неизвестно чего. То ли новой ссоры, то ли примирения, то ли гробового молчания. Скорее всего третье, ведь Андрей предпочтёт избежать ссоры молчанием или просто уйдёт сам. *** Андрей шёл к Кириллу. Раз тот позвал, значит, был шанс всё исправить. А раз он был, то Андрей хотел сделать всё, чтобы им воспользоваться. Ты прекрасно понимал, что натворил делов, но ведь и Кирилл был виноват. Виноваты были все в равной степени. Ты старательно продумывал то, как заговорить с Кириллом. Тот наверняка и сам не понимал, зачем позвал тебя, а значит, тебе придётся поддерживать диалог. Ну или монолог. Это уж как по ситуации получится. В любом случае ты прорабатывал все варианты. Или старался, ведь за это время уже успел подзабыть Кирилла, его манеру речи, привычки. Да и он сам скорей всего изменился. Нужно только заставить его выслушать тебя. Тогда всё будет хорошо. Или частично. Кирилл хотя бы будет знать, как раскаивается Андрей. Ты подходишь к подъезду Кирилла. Как долго тебя тут же не было? Ты отвык, поэтому всё и казалось таким родным и незнакомым одновременно. Поэтому ты и не знал, что чувствуешь: спокойствие, волнение, растерянность, радость? А, может, всё одновременно? Такое вообще возможно? По крайней мере в тебя каким-то образом все эти эмоции одновременно и поместились. Ты набираешь до боли знакомый номер квартиры. Ещё пара секунд, и тебе открывают. Ты мешкаешь ещё пару секунд, не решаясь зайти в подъезд. Но потом всё же короткий и резкий выдох, за которым следуют твои размерянные шаги. В подъезде пусто, ты был тут один. Поэтому каждый твой шаг отдавался гулким эхом. Гулким и чересчур громким. А может это было лишь потому, что ты был здесь незваным гостем? Совершенно чужим. Времена, когда ты был частью этого места, той частью, идеально дополняющей композицию, — эти времена прошли. Изменилось всё, пусть и не внешне. Но так, что теперь ты был чужим здесь, и ты сам это прекрасно чувствовал. *** — Я всё рассказала Андрею. Акт высшего доверия, — усмехаешься ты, но тут же хмуришься, невольно вспоминая, что уже один человек доверился Андрею. Разумеется, неправильно было думать так о своём… друге. Да, пожалуй, теперь Андрея уже точно можно назвать другом. Даниил лежит молча, даже не смотрит на тебя. Но ты знаешь, что если начнёшь говорить, он весь во внимании. Но ты так же продолжала молчать. — В какой момент мы свернули не туда? — неожиданно даже для себя спрашиваешь ты. — Ведь мы все могли пойти по более лёгкому пути, не испытывать ни боли, ни страданий. Могли мириться, стараться разобраться, выяснить отношения. Разобраться в самих себе, в конце концов. Но мы раз за разом допускаем одни и те же ошибки, прекрасно понимая, что мы делаем, и чем это черевато. Зачем мы мучаем себя? Напоказ? Кому? Даня молчит, видимо, тоже задумался. Молчишь и ты, пытаясь ответить на собственный вопрос. — Наверное, — подаёшь голос ты через несколько минут, — мы просто хотим выглядеть непохожими на других. Хотим, чтобы нас заметили, увидели наши сложные проблемы и спасли нас, не зная, что в такую ситуацию мы сами себя загнали. Хотим, чтобы нас полюбили, — ты усмехаешься. — Мы хотим, чтобы в нашей жизни был некий образ принца на белом коне. Несуществующий, идеализированный образ. — Думаю, нам всем нужен этот принц, который даст хотя бы иллюзию того, что проблемы сходят на нет, — пожимает плечами Даниил. — Почему тогда нельзя самому быть своим же принцем? Ты знаешь свои проблемы, возможности, слабости. Почему же мы сами не можем себе помочь? Почему мы не можем трезво оценить происходящее с нами? Это бы значительно облегчило всем жизнь, — медленно произносишь ты, прикрывая глаза и засыпая. *** Ты открываешь входную дверь, видя на пороге Андрея. Отходишь на пару шагов, пропуская парня внутрь. Смотришь, как он входит в твою квартиру. Сейчас он смотрится слишком неестественно. Будто персонажа одной картины вырезали и перебросили в другую. В ту, в которой ему совсем не место. Ты проходишь в зал и садишься на диван, ожидая, что Андрей последует за тобой. Что, собственно говоря, Андрей и делает. Вы так и сидите, даже не смотря друг на друга. Ты сцепил руки в замок и нервно дёргал ногой. — Кирилл, — серьёзно начал Андрей, — я прав. Отчасти я прав, и ты сам должен это прекрасно понимать. Но тогда я испугался за тебя, не знал, что делать и как помочь. Я сделал то, что считал нужным. Возможно, это было неправильно. Но мы уже столько не общались. Мы обижались друг на друга слишком долго. Но вот, я заговорил. Первый. Я сделал то, что считал нужным, но я сейчас тут. И я умоляю, прости меня за всё, что я сделал. Комната снова погружается молчание, ты внимательно смотришь на Андрея. Тот выглядит таким грустным, подавленным и растерянным. Таким, каким ты не видел его уже очень и очень давно. Тебя захлестнули старые чувства и воспоминания. Ты снова и снова прокручиваешь всё это в своей голове, но на этот раз уже с какой-то теплотой. Ты чуть улыбаешься и снова переводишь взгляд на Андрея. — И ты меня прости. Я вёл себя, как идиот. Ты делал, как считал нужным. Я тоже. И я злился, очень сильно. Ты должен понять. Андрей несколько секунд поражённо смотрит на тебя, а потом улыбается. А ты чувствуешь, как с души будто камень упал. Андрей улыбался так радостно и счастливо, немного неуверенно и неверяще. Но от этого его улыбка становилась ещё милее. Эту странную мысль сменяет ещё более странная. Ведь именно в этот момент тебе захотелось сгрести в охапку Андрея и поцеловать его. И сейчас ты не мог не думать только об одном: как ты притянешь его к себе и прижмёшься своими губами к его губам. Пару секунд Андрей непонимающе смотрит на твою чрезмерно тёплую улыбку, слишком романтичную. Ещё пара секунд, и Андрей, будто поняв тебя и твою улыбку, придвинулся и сам нежно поцеловал тебя. *** Ты не знал, что это были за мысли. Не знал, что двигало тобой в этот момент. Ты знал, что скорей всего неправильно интерпретировал улыбку Кирилла. Но отчего-то именно сейчас тебе самому хотелось это сделать. Даже если Кирилл был против. Ты совсем нежно поцеловал его, не углубляя поцелуй, и не держа Флорина. Захочет и отстранится, это дело его. Ещё полсекунды и Кирилл, к твоему удивлению, отвечает на поцелуй. Ты совершенно не думал, точнее не знал, что сердце может стучать так быстро. А в голове полный вакуум может сменяться ураганом мыслей за доли секунды. Вот сейчас ты совершал, возможно, самую большую ошибку в твоей жизни. Ты даже не знал, нравится ли тебе Кирилл больше, чем просто друг. Возможно, ты просто соскучился по Кириллу и сильно обрадовался тому, что вы вроде как помирились. Но тогда почему же Кирилл ответил на поцелуй? Ты отстраняешься первым, ведь в лёгких уже не хватает кислорода. — Я… — начинаешь ты, но тут же замолкаешь, краснея и не зная, что же всё-таки можно и нужно сейчас сказать. Нужно ли как-то себя оправдать? Или это Кирилл всё же должен себя оправдывать, ведь он ответил на поцелуй. А каждый раз, когда ты смотрел на Кирилла, тут же жутко краснел. — Я… Мне, пожалуй, лучше пойти. Прости, — говоришь ты и резко подрываешься, выходя из квартиры. Ты как можно быстрее выходишь и из подъезда, идя и не разбирая дороги. Ну вот, ты снова всё запутал. Ты снова всё ломаешь. Всегда ты. Ты гулял долго. Прямо до самого утра, заходя в разные бары, что попадались по пути. Потом же пошёл в квартиру Эли, надеясь обсудить всё случившееся. *** Утро у Эли не задалось с самого начала. Сперва она упала с кровати, потом Даниил начал говорить о том, что она ещё ничего не сделала по трекам. Ты, конечно, пыталась объяснить, что всё находится в процессе, что тексты пишутся. Но по итогу начала собираться на улицу просто молча. — Ты не можешь вечно игнорировать этот разговор, — говорит Даня, чуть ли не срываясь на крик. — Если я уйду прямо сейчас, то я не просто буду его игнорировать, я не буду в нём участвовать, — отвечает Эли, начиная так же кричать. Даня говорит тебе ещё что-то, но ты уже и не слушаешь, направляясь ко входной двери. Резко открываешь её и застываешь, видя перед собой Андрея. Да ещё и чуть подвыпившего. Никакого приветствия, короткого кивка головой или ещё чего-то. Эли просто быстро выходит из квартиры, плотно закрывая за собой дверь. Ты поворачиваешься к Андрею и смотришь на него. Долго и молча. — Ну привет, — первым начинает разговор Андрей, на что ты лишь коротко киваешь и спускаешься вниз по лестнице. Андрей за тобой. Так вы идёте ещё некоторое время по городу. Ты молчишь, ведь не было настроения на разговоры, Андрей, по всей видимости, что-то обдумывал. Первой не выдержала ты, поворачивая голову к Андрею и спрашивая: — Что у тебя случилось? Ты выпил и пришёл к моей квартире. Вряд ли серенады петь и в любви признаваться. Андрей только хмыкнул, кусая губы, но через несколько минут тихо ответил: — Мне вчера Кирилл позвонил. Ты удивлённо смотришь на Андрея, ожидая, что он продолжит. Но этого не происходит, Андрей молча идёт, смотря себе под ноги. — Вы помирились? — спрашиваешь ты, смотря на Андрея, не понимая, почему он такой притихший. — Если можно так выразиться, — усмехается Андрей и достаёт пачку сигарет и зажигалку. — Что ты имеешь в виду? — Мы поцеловались, — отвечает Андрей, отводя взгляд и криво улыбаясь. Ты замираешь, ошарашенно глядя на Андрея и пытаясь как-то уложить эту информацию у себя в голове. — Ты шутишь, — говоришь ты, улыбаясь, хотя это было скорее нервным из-за столь неожиданной информации. Правда, по лицу Андрея было прекрасно видно, что он уж точно не шутит. Андрей вздыхает и закуривает сигарету, смотря на тебя и качая головой. — Пиздец, — прокомментировала ты и сама достала свои сигареты, чтобы закурить. — Расскажешь, как так вышло? Теперь тебе было жутко интересно. То ли из-за того, что ты успела подружиться с Андреем, то ли просто сказывалось твоё чрезмерное любопытство. Однако ты весьма заинтересовано смотрела на Андрея, всё ожидая, что он скажет. — Ничего не произошло, — бормочет Андрей. — Оно само как-то вышло. — Что значит "само"? — хмуришься ты, не удовлетворённая таким ответом. — Само так не выходит. Что именно произошло? На это Андрей только пожимает плечами и сконфуженно произносит: — Да не знаю я. Я извинился перед Кириллом, и мы вроде как помирились. А потом мне захотелось его поцеловать. — И ты это сделал. — Да, — кивнул Андрей. — А Кирилл ответил, и я ушёл. Эли внимательно посмотрела на Андрея и задала вполне логичный вопрос: — Почему ты ушёл? Кирилл же ответил на поцелуй. Или тебе не понравилось, как он целуется? — Ты можешь вести себя серьёзно? — поджав губы спрашивает Андрей. — Всё, всё, — говоришь ты, кивая. — Я серьёзна как никогда. Продолжай. — Он был смущён, да и я был смущён. Да и, в конце концов, друзья не целуются. По крайней мере будучи трезвыми. — Да ты и пьяным не особо лезешь целоваться, — усмехаешься ты. — Может я не хочу с тобой целоваться даже пьяным. — А с Кириллом ты поцеловался даже трезвым, — парируешь ты с самодовольной улыбкой. — Серьёзно, вы просто любовная парочка, переживающая девять стадий примирения. Душевная беседа, по твоим словам, была. А вот с физическим контактом небольшая заминочка. Я бы сказала на пятьдесят процентов выполнено… — Заткнись, — просит Андрей, обиженно поджимая губы. — Что “заткнись”, Андрей? Ты не можешь избегать того, что не хочешь признавать или верить. Подавленные эмоции никуда не денуться, Андрей, однажды наступит момент, когда они прорвутся наружу, но уже в более отвратительном виде, — совершенно серьёзно говоришь ты, внимательно смотря на Андрея. — А что, если нет никаких чувств? Просто в голове что-то перемкнуло и вот? — спрашивает Андрей не менее серьёзно. *** Кирилл сидел у себя дома, кусая губы и обдумывая случившееся. И что теперь делать? Притворяться, будто не случилось ничего, окружив себя розовым мыльным пузырём, в котором тебе так комфортно? Вариант казался весьма и весьма неплохим, только вот сколько ты так держаться сможешь? Неделю? Может две, или даже целый месяц. Сроки уже даже были не важны, рано или поздно это случится: пузырь бы лопнул. От времени это произошло, или ты бы сам это сделал. Только вот разница последствий была уж слишком существенна. И что теперь тебе делать — не понятно совсем. И можно сказать: признаться Андрею, что тебе понравился поцелуй, как, в принципе, и нравится сам парень. Но для начала в этом нужно было признаться самому себе, а не понимать это где-то на задворках сознания, не развивая эту мысль дальше обычной фоновой, мол, пусть так и будет, со временем сотрётся и с остальными смешается. А если уж и признаться себе, а потом уже и самому Андрею? Тут дальше варианта только два, как тебе самому казалось. Либо Андрей отвечает взаимностью, и вы пытаетесь построить свою счастливую совместную жизнь, либо чувства твои не оказываются взаимными, и дружба рушится, ведь никто из вас двоих долго не сможет притворяться, что всё в порядке, зная, что один влюблён в другого. Но и второй вариант был. Не трогать ничего, не лопать этот пузырь, да ждать, когда всё само вскроется. Только сколько ты так продержишься, наблюдая за тем, как Андрей с кем-то другим флиртует, а может и даже встречается? Недолго, это было кристально ясно, что даже начинало немного пугать, ведь ты мог потерять своего лучшего друга. Совсем внезапно тебя захлестнуло такое отчаянье, которого ты не испытывал очень и очень давно. Хотелось от этого забиться под одеяло, как будто в детстве прячешься от страшного-страшного монстра, и надеяться, что от этого проблемы действительно исчезнут. Тело пробивала жуткая дрожь, и ты обнимаешь себя за плечи, пытаясь хоть как-то её унять и успокоиться хоть чуть-чуть. *** Ты просто молчишь, ожидая, что ответит тебе Эли, засунув руки в карманы и кусая губы, как-то уж совсем безучастно осматривая улицу и людей, коих в такой ранний час было совсем немного. — Значит, тебе стоит поговорить с Кириллом. Тебе вообще в любом случае стоит с ним поговорить. Может, у вас опять разное виденье ситуации. Лучше всё сразу прояснить, чтобы потом это ни во что плохое не вылилось, — наконец отвечает тебе девушка, на что ты неуверенно киваешь. Андрей тяжело вздыхает, кусая губы и снова погружаясь в свои мысли. Ему бы в себе разобраться для начала. *** Никаких известий от Андрея не было до позднего вечера, да и ночью тот тоже не писал. Пару раз был в сети, да и только, будто совсем позабыл о тебе, от чего ты только и мог кусать губы и мониторить все соцсети на наличие хоть какого сообщения от Андрея. Но не происходило ровным счётом ничего, а потом тебе просто надоело ждать. Будто какой-то преданный щенок, что так искренне верит, что зла ему не желают. От подобных мыслей ты хмуришься, кусая губы и нервничая только больше. Ты всё думал, что Андрей вот-вот напишет, что это не более чем случайность. Что просто ошибка. Все ведь совершают очень и очень глупые ошибки. А, может, Андрей и вовсе не будет тебе ничего писать, просто действительно о тебе забудет, а потом и заблокирует тебя, вот чтоб уж наверняка. Так в ожидании, мучительном ожидании проходит ещё час. Время близилось к двум часам ночи, и куча выпитого кофе не давало больше никакого результата кроме, разве что, дрожи в руках. А спать хотелось всё больше. Ты вздыхаешь и всё-таки идёшь в кровать, постоянно ворочаясь и думая обо всём, что происходит. Вот ты и замираешь, смотря в стену и вновь кусая губы, правда на этот раз уже до крови, тяжело вздыхая и ничего больше не делая. Сон совсем не шёл, а делать ничего не хотелось. Вот ты и лежал так, смотря в стену, будто в какой-то ступор впав. И, кажется, мог ты так пролежать всю свою жизнь, пропустив все события, решая, что твоя жизнь наладится уж как-нибудь без твоего в ней участия. А потом зашевелишься ты, встанешь с кровати, а всё вокруг тебя будет так, как в твоих мечтах. Глупых, наивных, но таких желанных мечтах. Только под самое утро, когда часы уже показывали почти четыре утра, совсем резко комнату озарил свет от внезапно включившегося дисплея. Новое сообщение. Ты как-то уж слишком безразлично вздыхаешь и идёшь к телефону проверять, кто тебе пишет в такое-то время. И тут ты же замираешь, видя, что пишет тебе никто иной как Андрей. Проходит всего какая-то миллисекунда, прежде чем ты начинаешь как-то совсем глупо улыбаться. Ну совсем будто школьница, которая наконец дождалась, когда на неё внимание обратят, ей-богу. Ты внимательно читаешь сообщение, где Андрей лишь просит зайти к нему, ведь им сейчас совершенно точно есть, что обсудить. А ты же лишь вздыхаешь, понимая, что здесь ни единого намёка на то, что сейчас чувствует Андрей. Приходится только и отвечать очень быстро, что ты скоро будешь. Ты стараешься собраться как можно быстрее, чтобы Андрей не успел передумать о встрече. Спешишь ты так сильно, что даже надеть свою куртку забываешь, хотя на улице было очень холодно. Особенно в такое раннее время. Но вот сейчас ты уже совсем не обращаешь на это внимания, выбегая зимой на улицу в самой обыкновенной худи, и несёшься к дому Андрея, благо, ты до сих пор помнил его адрес.