Омега для Драко Малфоя

POV. ДРАКО МАЛФОЙ. @ Как я и предполагал, Гарри на четвертый день после бесподобного секса со мной охладел чуть ко мне. Утром я обнял его спросонья, но он отполз от меня на край кровати в мэноре, а потом и вовсе свалился с неё, не успев схватиться за одеяло или простынь. Я перевернулся и мгновенно притянул брюнета к кровати, перекинул через себя и уложил омежку на спину. — Малыш, ты чего? Больше не хочешь меня? — удивился я и снова потянулся за поцелуем, но Поттер отвернулся. — Гарри, любимый, в чем дело? — Отстань от меня, Малфой, не надо! — всхлипнул брюнет. — Я за эти три дня вёл себя хуже сучки с улицы «Красных фонарей». Позорище! Ты не остановил меня! Ты дал мне волю и сам трахал меня до потери сознания. Здесь все пропитано сексом и нами. Меня тошнит. Боже, какой ужас! — Гарри, наше соитие и наше желание было обоюдным, мы оба этого хотели. У тебя, если ты помнишь, произошло оплодотворение и ты через девять месяцев станешь папой. Сейчас в твоём лоне уже проросло моё семя, Поттер. Давай же, ответь на мой поцелуй. Ну же, покажи как сильно ты хочешь меня, Гарри. Иди, обними своего альфу. Но омега вырвался и убежал в ванную комнату умываться. Он плескался под душем, тщательно намывая тело. К себе он меня не впустил. Дикий мой котёночек. После душа Гарри оделся под моим пристальным взглядом, а я с любовью наблюдал за ним, потом он вышел из спальни и снова не дал мне поцеловать свои губы. Я знал, что скоро придёт Дафна Гринграсс. Делать нечего, мне пришлось одному чапать под душ. На завтраке Гарри читал газету и на меня в упор не смотрел. Мама улыбалась, глядя на нас. Я знаю, моя мудрая Нарцисса уже успела с ним поговорить, отчего Поттер более спокоен сейчас, чем был около часа назад. Я верю, что мой омега не выкинет что-нибудь эдакое. После завтрака я подошел к Гарри и склонился к нему. Так, взгляд спокойный и он даже улыбается. Я склонился ниже и прижался губами к щеке брюнета в целомудренном поцелуе. Омега вздрогнул, но не отстранился. — Я люблю тебя, Гарри! — прошептал я. — До вечера, родной мой. — Мы с Дани поедем сегодня в Поттер-холл, я сам его заберу днем из школы. Нам с тобой надо какое-то время повременить с общением, — произнес брюнет. Я посмотел на мать и та кивнула, глядя на меня серьёзно и очень мягко. Чтобы это все значило? — Ты уверен, малыш? — поинтересовался я и снова склонился к лицу Поттера, вглядываясь в любимые глаза. — А как же Эридан? — Папочка будет отпускать меня на праздники и на выходные к тебе, и к бабушке, а также на футбол, — ответил сын. Он смотрел с печалью на нас обоих. — Я не понимаю всего и что между вами произошло, родители, но мне больно. Бабуля меня успокаивает, но я не уверен, что… Отец, отвези меня в школу сам сегодня. — Конечно, моя радость, — кивнул я и поцеловал руку брюнета, каждый его пальчик. Гарри побледнел и опустил взгляд. Ох уж эти омежки, они так прекрасны, но так ранимы, словно цветы в оранжереях. Хрупкие и нежные создания. Будь ты бетой или альфой, я бы разобрался с тобой по-альфячьи, но ты — омега, да ещё и мой истинный, моя душа, моё сердце, моё сокровище. И хоть Поттер не похож на стандартных жеманных кукол-омег, которые живут на земле — он просто нормальный парень — правда… э… очень красивый, как бог Любви, а не качок, не как все альфы из тренажёрного зала. — Держись, Гарри, — это уже к Поттеру, — мы с тобой пройдем все вместе, я рядом, моё плечо всегда с тобой, уткнись в него, когда будет больно и поплачь. Плакать — не грех и не стыдно, когда больно. Моя рука протянута к твоей, возьми её, поговори со мной, если будет не вмоготу. — Я встал на колени перед омегой и уткнулся головой в его грудь, туда, где билось его сердечко. — Гарри, прошу тебя, ничего не делай, не посоветовавшись со мной. Пообещай мне. Малыш?.. — Хорошо, Драко, — ответил тихо Поттер и положил свою руку на мою голову, — я клянусь. Все хорошо, просто мне надо побыть какое-то время одному с сыном и без тебя. Прости меня… Я обнял омегу, моего сладкого мальчика, и поцеловал его в лоб долгим, очень нежным поцелуем. Из глаз брюнета полились слезы. Что это, начало слез, которые бывают у омег во время их беременности? Я вытер его мокрые щеки и поцеловал веки Поттера. О, боги, не оставляйте нас! Я снова поцеловал его руки и поднялся с колен. Раздался звонок в дверь, это Дафна приехала на занятия. Гарри мгновенно поднялся, пока Колин Криви пошел открывать дверь, поцеловал сына и мы с Эриданом вышли через запасной выход, чтобы девица лишний раз не глазела на мальчика. Покинув Малфой-мэнор, я повез Дани в школу. По пути мы остановились возле парка и я повернулся к ребёнку. — Сынок, ты как? — спросил я. Он кинулся ко мне в руки и обнял, из глаз его полились слезы. — Я не понимаю, отец, что с моим папой-омегой случилось? Ведь ещё вчера все было хорошо, вы общались, и Гарри ночевал у тебя. Ты не обидел его? — Нет, мой родной, я не обижал Гарри, — ответил я. — У нашего папы-омеги небольшой срыв, он боится меня, боится общество богатых и сильных, в котором мы с бабулей Цисси живём и вращаемся. Гарри любит меня, как и в юности, но сейчас есть ты. Он оберегал один тебя все десять лет, Дани. Гарри один на один привык справляться со всем, но он вращался в своём мире. Вы богаты и состоятельны весьма, но не такие воротилы как мы — банкиры, мэры и короли. Это иной уровень. Папа наш боится, что мой мир не примет мою семью, но я знаю, что это не так. Он ругался три дня назад, что мы не предохранялись и он зачал ребёнка. Гарри переживает за тебя, а тут теперь ещё и новая жизнь в нем зародилась. Сейчас в омеге идёт борьба — скрыться от всех, или же принять мою сильную руку альфы. Это пройдёт, Дани. Моя мать когда-то проходила через это тоже, так как Блэки были очень богаты — не беднее Поттеров, но не столь могущественны, чем род Малфой, откуда произошёл мой отец. Нарцисса тоже прошла все страхи, которые испытывает твой папа-омега, но посмотри, сынок, какой сильной и мудрой бабуля твоя стала. Нам с тобой, Дани, надо терпеливо и с любовью потерпеть этот срыв папы-омеги, помогать ему утешительными словами, поцелуями, хорошей учебой твоей и моей работой. Это пройдёт, Гарри смирится, ведь он любит меня, он долгие годы оставался мне верен, но в нем живёт страх за своих детей. Он омега и в нем заложен сильнейший в мире инстинкт сохранения потомства. Мы с тобой альфы, наша природа царская, львиная, а омеги — хранители семьи и детей. Они за своих чад в огонь бросятся или в пучину волн. Гарри любит тебя, меня, своего малыша, который поселился в его животике, но пока ещё, как одна рисовая крупинка, мал. Верь, папа-омега любит нас очень сильно и намного глубже, чем могут любить альфы свою семью. Понимаешь меня, Эридан? — Да, отец, теперь я все понял, мы будем вести себя как обычно спокойно, легко и с любовью. Папочка должен все обдумать и смириться с тем фактом, что теперь мы с ним — неотъемлемая часть тебя и твоего мира, а ты — нашего. Когда папа-омега увидит, что мы — крепкая семья, тогда Гарри успокоится, так как фундамент семьи основан на преданности друг другу, заботе, взаимоподдержке, взаимопонимании и любви. Этому меня учил папа-омега. — И он абсолютно прав, Дани. Ну, успокоился, родной мой? — улыбнулся я и обнял ребёнка очень нежно. — Конечно, отец, мы — альфы, мы должны всегда быть умными, спокойными и мужественными. — Так точно, любимый мой сын! — ответил я и поцеловал в лоб мальчика. Боже, спасибо! Гарри воспитал и заложил в душу, в сердце нашего ребёнка такие мудрые познания о семье, преданности и любви. Эридану девять, а он рассуждает как зрелый муж и это — полностью заслуга Поттера. — Ну, надо ехать, у тебя скоро первый урок. Нарцисса уже давно, наверное, ждет нас. Дани кивнул и мы развернулись, выехав на дорогу с парковки. @ POV. ГАРРИ ПОТТЕР. @ Драко с сыном ушли. Нарцисса подошла ко мне и обняла. — Все хорошо, милый, — произнесла она, — печаль твоего сердца пройдёт, Гарри. Помни, что ни я, ни тем более Драко не оставим вас с Дани. Мне известны твои переживания. Очень давно, лет тридцать назад, когда мне было двадцать, меня сосватали за самого в нашем мире богатого человека. Родовитый, с королевской кровью, красивый и… суровый, Люциус Абраксас Малфой. Его прабабушка вышла замуж за короля Англии, а пра-пра-прадедушка стал королём Франции. Наш род прославился в походах. А потом, когда отца Драко, Абраксаса Малфоя, назначили Министром Финансов Великой Британии, он поднял экономику страны на первое место среди других государств. Умнейший был человек своего времени, но очень хитрый. Король Уильям, наш самый главный в стране альфа, отметил Абраксаса Малфоя всевозможными отличиями, медалями и орденами. Именно Его Величество посоветовал своему Министру Финансов, чтобы его сын Люциус женился на мне. Откуда король Уильям знал мою семью — Бог весть, но факт остался фактом. Сам Абраксас хотел для своего сына дочь Гофрида Гринграсса, но вынужден был взять в семью меня, сказав, что сын Люциуса просто будет обязан жениться на дочери внука Гофрида -- на Астории Гринграсс. Вот такие дела, Гарри. Вот почему женитьба Драко предрешена, и отец Асти, Вильгельм Гринграсс, ждет этой свадьбы. Все бы осталось в силе, если бы был жив Люциус, но мой муж умер. И, слава богам, что это так. Люциус Абраксас Малфой не уступал в хитрости, в уме и в жестокости своему отцу, он Драко учил тому-же всегда, но сын не пошел в отца. Вернее, он бы пошел в Люциуса, но встретил тебя и любовь его изменила. Люциус любил меня, но не пропускал ни одной юбки за пределами дома. Занимая высокий пост, он имел омег постоянно. Любил течных сучек, упивался ими, но домой не приводил. Сил у мужа хватало и на меня. Я не могла ничего сделать с изменами Люциуса, такой уж он был. Надо отдать должное, трахал он омег в презервативе всегда, этому и сына научил. — Так значит, Драко все равно должен будет жениться на мисс Гринграсс? — ахнул я. — Долг рода перед королём… — Несовсем так, Гарри. Дело в том, что ещё месяц назад, как только Драко узнал, что у него теперь есть сын и нашёлся ты, мой мальчик выкупил право не жениться на мисс Астории Гринграсс, а выбрать супругу (супруга) по своему усмотрению. За это Драко уступил один из филиалов «Национального объединенного банка» королю Уильяму. Теперь у Драко остался всего лишь один филиал и сам центральный банк — наше семейное детище. Мой сын не выберет Асторию, он любит тебя. Я грустно улыбнулся, потому что не был уверен в том, что Драко сможет жениться на мне. У меня нет такого покровителя-короля в жизни, чтобы он заставил Малфоя взять меня в мужья. В мэнор вошла Дафна. Она была очень хорошей девушкой, но весьма далёкой от понимания омежьих принципов, идеалов и всех наших заморочек. Весёлая девчонка, воспитанная на всем готовом, окруженная сотней слуг, любовью отца, роскошью и ведёт она жизнь весьма свободную. Хохотушка-веселушка, любительница вечеринок и ночных клубов. — Привет всем! — поздоровалась Дафна. — Как вы, миссис Малфой? Как ты, Гарри? Я привезла вам торт и привет от моего отца. Папа вам благодарен, особенно тебе, Гарри. Вильгельм Гринграсс говорит, что я стала очень хорошенькой и пахну почти как омега. Даже мой жених заметил мои перемены, он сказал, что сделает мне наследника. В конце концов, ведь на то и существуют династические браки. — Я рад, что мои скромные труды приносят добрые плоды, — улыбнулся я. — Ну что, идём заниматься? У нас остался месяц до твоей свадьбы, Дафна. Я увел её заниматься в розовую гостиную. Девушка сегодня должна закончить конспектировать последние пять глав моей книги «Основы омежьей привлекательности». После обеда я научу её готовить фаршированного гуся на «День благодарения» и печь журавликов на праздник «Благовещения», или как его называют «Начало цветения». Запекание пасхального кролика и изготовление домашнего вина. Думаю, что все сразу мисс Гринграсс не усвоит за сегодня, ей выше крыши хватит конспектов и приготовления фаршированного гуся, а прочее мы пока отложим на другой день. О, гуся как раз только что принес с рынка Колин Криви — слуга-бета. А если придёт в мэнор Драко, то мы с ним не разговариваем! Вспомним наш уговор, который мы друг другу дали до ТОГО, как двое суток не вылазили из постели. Жуть. По телу прошла судорога. Моё непостоянное, изменчивое и похотливое тело услужливо напомнило разуму, как ему было хорошо в объятиях любимого альфы. Так вот, уговор был таким у нас с Драко, что я разговаривать в мэноре с Мистером Совершенства не буду, а он — со мной. Я уже почти три часа все диктовал и диктовал пять последних глав моей книги. Дафна засыпала на ходу. Через полчаса обед, а пока Колин принес нам молочный коктейль с бананом и манго. А ещё приехал друг Драко — Блейз Забини с мисс Асторией. Альфач-итальянец, красивый, высокий, тёмные глаза, очень тёплый взгляд, алые губы, высокий лоб и запах горького шоколада, сандалового масла и немного дорогих сигар. Терпкий альфа, очень горячий. Да, я представляю, какой он огненный в постели, но с любовниками своими очень нежен. Хм, это тоже видно, как на ладони, а глаза у Блейза говорящие и манящие. Я глянул на его руки. М-да, они умеют ласкать и сводить с ума. Чем-то очень похожи на руки Малфоя. Кожа светло-оливкового цвета, очень гладкая и ровная, магия в друге Драко тёплая, в его объятия попадают все омеги. Астория поздоровалась со мной, потом долго обнималась с сестрой, а Блейз подошел ко мне. — Вот ты какой, значит, Гарри Поттер? — воркующе и чисто по-южному тепло, поинтересовался тихонько итальянец. Я помнил его и Драко в школе как первых бабников, и любителей омежек. — Да, я тебя вспомнил. Ты очень вкусно пахнешь, — пропел он сладко и глаза его начали пропитывать меня своей магией. Желание и нежность, сладко-огненная похоть и раскрепощенность начали было проникать в меня, но моё сердце давным давно было навсегда занято и любило лишь Драко, поэтому его магическую силу и магнитизм альфы я легко отразил омежьим барьером «А не пошел бы ты, альфач?» Вобщем, я не купился на его трюк, когда омега подобно жертве идёт в пасть питона. Вспомнился мультфильм «Маугли», где обезьяны бандар-логи, наблюдая за танцем питона Каа, шли к нему зачарованные в пасть. Вот сейчас альфа Забини пытался зачаровать меня, как обезьяний народ питон в рассказах Р. Киплинга, но получил мощное сопротивление — магический барьер омеги — «Верность истинному альфе». — Хм, — произнес итальянец, — вот это я понимаю! Сила верного омеги? И почему моему другу всегда так везёт? Верный омега — с права, а с лева — омега, беременная сыном Малфоя. Надо же! Мне бы хоть один такой непродажный омежка попался как ты, а, Поттер? Щит в душе омеги — редкий дар, ты знаешь об этом? Лишь долгая практика, духовный труд могут его развить, если он есть в тебе. Я потрясен, красавчик! Я полностью очарован тобой, — улыбнулся Блейз. Я перевел взгляд на Асторию. Значит, она беременна? Мисс Гринграсс как раз сейчас развернулась ко мне, и я увидел действительно чуть заметный животик у девицы. — Четвёртый месяц уже пошёл, — охотно подсказал мне итальянец. — Поверь, мистер Поттер, я — врач в Италии и заведую «Королевской национальной клиникой». Ребёнок точно от Драко, тест на отцовство Малфой уже сделал месяц назад. Я вздрогнул. Что? Значит, если Драко знал, что Астория носит его ребёнка, тогда как он мог обрюхатить ещё и меня? — Не переживай, Астория из тех омег, которые не против измен мужа. В нашем обществе разводы не в чести, поэтому они будут терпеть друг друга, но семью свяжет ребёнок — наследник обоих древних родов. К нам подошла сама Асти. — Я очень благодарна вам за мою сестру, теперь союз Ноттов и Гринграссов будет спасен. Просите, учитель, у меня все, что пожелаете, — улыбнулась девушка, — мы в неоплатном долгу перед вами. Тео женится на Дафне… — А я получу Пэнси Паркинсон, — рассмеялся Забини. — Род Паркинсон тоже древний и плодовитый, не менее знаменитый в Великой Британии, чем Гринграссы, Малфои, Блэки, Пруэтты или… Поттеры, — с ударением на последнюю фамилию произнес итальянец. Воля короля, воля родителей, долг перед родом — это закон нашего общества. — Блейз, не хнычь! — резко, словно остриём лезвия по стеклу, проговорила красавица. Её глаза стали не голубые, а почти чёрные, губы сомкнулись в тонкую линию, она сжала кулак и посмотрела в окно. — В конце концов, я ведь даю свободу Драко, кого он хочет, — при этом она глянула на меня, — путь того и ебёт, но Малфой все равно останется моим мужем. Правда, учитель? Вы ведь правильности обучаете мою сестру? — Конечно, мисс Гринграсс, — ответил я. — Блейз, поедем в банк к Драко. Надо обрадовать его, что он через полгода станет отцом, — как-то не естественно и надсадно рассмеялась Астория. Она подхватила под руку Забини и они пошли на выход. Колин позвал нас с Дафной на обед. Я сказал девушке, что не хочу есть и она одна пошла в столовую. Мне бы сейчас и кусок в рот не полез. Я ушел в розовую гостиную и сел в кресло. Слезы полились из глаз. Если Малфой знал, что месяц назад Астория уже была беременна, то какого чёрта он трахал меня и сделал ребёнка мне? Первая мысль была избавиться от плода, пока он ещё совсем с крупинку риса, чем снова проходить ад вопросов: «Такой красивый и молодой омега? А где же ваш альфа? Не хотите ночь провести со мной?» А в роддоме писать в графе отца ребёнка прочерк? Насмешки омег в палате, когда к ним приходят альфы с цветами и сладостями, а ты лежишь один пять дней и — никого рядом. Нет, Богом клянусь, что второго ребёнка Драко я не убью в своём чреве. Нет, пусть он живёт, но мы уедем из Англии. У Сириуса есть друг — омега Римус Люпин, он живёт в государстве Лихтенштейн, что расположен между Швейцарией и Австрией. Город Вадуц — столица. Надо будет после свадьбы Дафны с сыном Премьер-министра, Теодором Ноттом, уехать в Лихтенштейн. Богатая страна, маленькая, но очень красивая. Альпийские луга, горы, реки, нет такой загазованности как у нас, натуральные кругом напитки и продукты. Я помню, как мы с Сириусом жили каждое лето в Лихтенштейне. У Люпина есть сын Тедди, или Эдвард, если по паспорту, и он — сын Сириуса и Римуса. Они так и не успели узаконить свои отношения, так Тедди и остался с фамилией Люпин, а не Блэк или Блэк-Люпин. Я положил руку на живот. «Все хорошо, мой малыш, я никому не дам тебя в обиду! — Пообещал я моему ребёнку, моей крошке, которая хоть и очень мала, но все чувствует. — Твой папа-омега никогда не причинит тебе боль, и другим не даст. Все хорошо, моя кроха, расти большой и здоровой — это главное!» Пока обедала Дафна, я смог успокоить свой ум и чувства привел в мирное состояние путем медитации, включив в телефоне тематическую музыку и мантру Ганеше, устроняющему весь негатив и препятствия. Мои разум, сердце и душа снова пришли в благостное состояние. Далее я спокойно показал Дафне как приготовить гуся на «День Благодарения». К завтрашнему дню я попросил девушку выучить пять последних глав, что я продиктовал сегодня, а еще пообещал, что прогоню её по зельям, микстурам, лекарствам для омег. В 15.15 я покинул Малфой-мэнор и поехал в школу. Там меня уже ждал сын Эридан.