Июль

В июле будет жарко. В машине — особенно, поэтому они поедут в отпуск на байке, о чем пожалеют тысячу раз, потому что сидеть долго в одном положении тяжело, да и чемодан вещей с собой взять невозможно. Будут немного ругаться, но быстро мириться, ведь, когда Майский приглаживает рукой твою взъерошенную ветром челку и помогает надеть шлем, злиться на него совершенно невозможно. А еще потому, что на Таньке, маленькой, воинственной, и обиженно посапывающей, смотрится этот шлем совсем по-дурацки и не усмехнуться — выше Сережиных сил. У них не будет четких планов и продуманных маршрутов. Только компания друг друга и закат впереди, как в романтических фильмах. Будут фонари, которые непременно нужно считать от поворота до поворота. — Шестнадцать! — Семнадцать. — Шестнадцать, я тебе говорю! — Вернемся? И, конечно, ставка в споре — поцелуй. Потом будет озеро, небольшое, но крайне очаровательное. Они будут стоять на берегу, молча смотреть на воду и думать о том, как это странно и уютно, быть здесь. Таня взгромоздится на байк, чтобы положить голову Сереже на плечо было удобнее, а он склонится вперед, совсем немного, и назовет ее птичкой. Будет тепло, светло и спокойно. Обязательно будет. Нужно лишь немного подождать. Белая хмурится и заставляет себя посмотреть на труп.