Понять? Простить? Забыть?..

      Только я закончил свой рассказ, дверь раскрылась и в кабинет вошли Крауч, Бэгмен, мадам Максим и Каркаров. Дамблдор отпустил меня, сказав, что уже поздно и всё решится завтра. Я с удовольствием выскочил за дверь и спустившись на первый этаж, достал карту Мародёров, проверить, не ждёт ли, где меня засада по пути в гриффиндорскую башню. «Постоянная бдительность» стала моей паранноей за эти два месяца, слишком часто, я стал попадать в Больничное крыло из-за нападения из-за угла или со спины. В открытую никто не пытался связываться со мной. Посветив палочкой на зачарованный пергамент, я не обнаружил никого. Все находились в своих гостиных, видимо обсуждали случившееся в Большом зале. Я перевернул карту, чтобы увидеть директорский кабинет и застыл в изумлении… В кабинете директора в этот момент находились два Барти Крауча. Один — на том месте, где сидел Грюм, в дальнем углу кабинета, а второй рядом с Дамблдором, этот второй перемещался по кабинету и даже приближался к первому… Что за чёрт?! Я опять перелистал карту и нашёл апартаменты профессора по ЗоТС — Аластор Грюм был на том же месте и находился в неподвижном состояние, где я его видел каждый раз, когда заглядывал в карту. — Мистер Поттер? — я вздрогнул от неожиданности и не успел закрыть карту, как она вылетела у меня из рук и очутилась в руках Снейпа, — Или вас теперь следует называть — мистер Прюэтт? — губы декана слизеринцев искривила ехидная усмешка.       Я было дёрнулся, чтобы отобрать у него карту, но тот, отступив на шаг, поднял руку вверх: — Так это и есть та самая карта… — протяжно произнёс он, рассматривая пергамент. — Мистер Поттер, Северус, — к нам подошла профессор Макгонагалл, — что опять произошло? — с усталой досадой в голосе спросила она и недовольно посмотрела сначала на меня, потом на Снейпа.       Понимая, что одному мне не разобраться во всём, я решился. — Сэр, отдайте мне, пожалуйста, карту, — вежливо попросил я и протянул руку к зельевару. Но тот лишь приподнял брови, удивляясь моему нахальству и отвёл руку ещё дальше, — Профессор, отдайте мне карту и я вам кое-что покажу. Пожалуйста. — стараясь не сорваться на крик, а говорить как можно более уважительным тоном, повторил я просьбу. — Северус, что за карта? — нервно спросила зам. директора и тоже потянулась за пергаментом. — А это, Минерва, та самая вещь с помощью которой твои львята совершают свои «подвиги», — с нескрываемым сарказмом, произнёс Снейп и протянул зачарованный пергамент коллеги.       Та с опаской взяла бумагу и настороженно впилась в неё глазами, постепенно её брови поднимались всё выше, собирая на лбу глубокие морщины, а глаза стали совсем круглыми. А через мгновение на её лице появилось довольное выражение и тонкие губы расплылись в гордой улыбке: — Потрясающе! — ахнула Мастер трансфигурации, — Это просто изумительно… Это изобретение вашего отца и его друзей, Гарри? — Угу, — хмуро гукнул я и злобно зыркнул на Снейпа, тот тоже не очень ласково смотрел на меня и буквально купался в своей ненависти к тем, кого по непонятной мне причине, ненавидел больше всего на свете, — Но не в этом дело, профессор, вот смотрите. Эта карта показывает всех кто в данный момент находится в замке и в их истинном виде. Так, я в прошлом году увидел Петтигрю, который был в своей анимагической форме — крысы. Вот стоим мы, — я ткнул пальцем в точки: Минерва Макгонагалл, Северус Снейп-Принц, Гариэльф Прюэтт-Поттер. Потом провёл вверх и остановился на изображение кабинета директора. Профессора молча следили за моим пальцем, склонившись над пергаментом, — Смотрите, вот сидит Дамблдор, вот мадам Максим и Каркаров, а вот мечется по кабинету мистер Крауч, а вот ещё один Крауч. — Тот, который передвигался обозначен как — Крауч-старший. А тот, что сидел неподвижно — Крауч-младший. — Когда я был в кабинете, — продолжил я, — на этом месте сидел профессор Грюм. Прошло всего несколько минут, как я вышел из кабинета… Откуда появился ещё один Крауч? И почему он обозначен как Крауч-мл?       Снейп и Макгонагалл озадаченно переглянулись и молча продолжали смотреть на карту. — Но это ещё не всё, — добивая окончательно деканов, я провёл пальцем в сторону и вниз по карте. На ней появились жилые апартаменты профессоров, — Вот — кабинет и комнаты преподавателей по ЗоТС, и что?..       Там была неподвижная точка с именем Аластор Грюм. — Ничего не понимаю… — тихо произнесла Макгонагалл, она ошеломлённо потрясла головой, — Северус, что ты думаешь по этому поводу? — Я думаю, что нам нужно убираться отсюда, — резко ответил слизеринец, — пойдёмте в мой кабинет, — мужчина выпрямился, и схватив меня за рукав мантии, потащил за собой, Макгонагалл покорно пошла за нами, не сводя взгляда с карты.       Снейп шёл такими широкими шагами, что полы его мантии хлопали его по ногам. Мне потребовалось прилагать немалые усилия, чтобы поспевать за ним, чтобы не запутаться в своих ногах, так как он даже не думал отпускать рукав моей мантии. Я следовал за ним молча, решив не нагнетать обстановку, чтобы деканы не отправили меня в гостиную. Пропустить интересное приключение, это, простите, не в моих силах. — Сэр, поверьте, я не собираюсь сбегать, — не выдержал я, когда чуть не наступил на подол своей мантии. — О! Поверьте, Поттер, я и не рассчитывал, что вы добровольно самоустранитесь от авантюры. Вы же жить не можете без острых ощущений, — насмешливо со спокойной издёвкой проговорил Снейп, но мою руку так и не отпустил. — Северус, — взволнованно окликнула его Макгонагалл, когда мы уже стояли перед дверью в кабинет зельеварения, — они расходятся.       Снейп резко тормознул и крутанулся назад, меня чуть не занесло на повороте, но я удержался на ногах, крепко вцепившись обеими руками за его предплечье. Три головы склонились над картой. Точки обозначающие Крауча-ст. и Людо Бэгмена исчезли с пергамента: — Переместились через камин, — шёпотом поведала деканша, — а вот Олимпия и Игорь спускаются вниз.       В кабинете остались две точки — директор и Крауч-младший. — Как думаете, директор знает, что Грюм не настоящий? — задумчиво спросил я своих сообщников.       Деканы обменялись озадаченными взглядами…       Снейп наконец-то отпустил меня и развернувшись к двери, взмахнул палочкой, снял с неё охранные и запирающие чары. В кабинете, как всегда, было сумрачно, холодно и сыро. И как только в этой атмосфере проводит зельевар большую часть своего времени? Может из-за этого он такой угрюмый желчный скептик и холодный циник? Солнышка не видит, тепла не чувствует, радости не знает… Ладно, что-то занесло меня в психологию…       Мы прошли в кабинет и устроились за профессорской кафедрой, разложив на ней карту. — Гарри, — обратилась ко мне Макгонагалл, — с чего вы взяли, что директор может быть в курсе, что… Грюм не настоящий? — Н-у-у, — почесал я затылок, — мне кажется, что он всегда знает, кто где находится… и чем занимается. Меня, по крайней мере, он часто находил… — смущённо пролепетал я, — О! Смотрите, Каркаров движется в подземелья!       И действительно, отметка с именем Игорь Каркаров приближалась к личным апартаментам зельевара. — Чего ему надо от меня? — недоволно проворчал Снейп, — Сидите здесь, я выйду ему навстречу.       Мы с деканом моего факультета остались одни в слабо освещённом кабинете, я не видел её лица, но чувствовал, как от неё исходят флюиды любопытства и догадывался, о чём она хочет спросить, но отчего-то не решается. Даже странно, раньше я не замечал за ней такой неуверенности. Она всегда казалась мне довольно прямолинейной и решительной женщиной. — Мэм, вы хотите узнать, как я узнал о том, что моя мама — дочь Фабиана Прюэтта? — спросил я, не отрывая взгляда от двух точек на карте. — Да, — облегчённо выдохнула профессор, — если это не секрет… — Да ничего секретного в этом нет. — ухмыльнулся я, как они все боятся правды. Почему? — Просто я нашёл в сарае у Дурслей коробку с документами о регистрации брака, о рождении их дочери и переписку деда Фабиана с бабушкой Маргарет. Точнее только письма самого Фабиана. А потом отыскал дом, где жили Эвансы. Дом полностью разрушен, но на чердаке сохранился школьный сундук моей мамы. В нём я обнаружил её дневники… Мама знала, что она не родная дочь Гарри Эвансу, а его двоюродная племянница. А о том, кто её настоящий отец, узнала, когда получила письмо из Хогвартса. Бабушка ей рассказала всю правду и о себе, и о семье Прюэтт…по крайней мере то, что знала сама. Почему бабушка не захотела, чтобы её дочь общалась с родным отцом и дедом — не знаю. Видимо была обижена или ещё что-то… Мама об этом почти ничего не писала… Но в одной из тетрадей лежало нераспечатанное письмо от Фабиана адресованное маме, я его прочитал… Из него я узнал о родословной бабушки, о том, что Аластор Грюм и Молли Уизли крёстные моей мамы… Ну и ещё кое-что… Потом я с этими документами и письмами обратился к гоблинам, а уж после этого завертелось всё остальное… Вот и весь секрет. Я вообще не понимаю, к чему вся эта Санта Барбара? Неужели нельзя жить открыто и просто?.. Зачем прятать свои корни и вообще?.. Я не собираюсь ни от кого скрывать — кто я есть. И почему это всё крутится вокруг меня? — Род Прюэтт вышел из известной в магическом мире итальянской семьи Биорджинни, которая враждавали с не менее известной семьёй Батчелори, причины сейчас неизвестны. Батчелори буквально уничтожили семью Биорджинни, вырезав почти всех. Жив остался лишь один из многочисленной семьи знаменитых на то время волшебников… Он уехал из Италии в Британию и женился на одной из дочерей безродного волшебника Прюэтт, взяв её фамилию. — проговорил зашедший в кабинет Снейп, — Это всё, что мы успели расследовать с Лили. Думаю, что именно поэтому Фабиан и скрывал имя своей жены и дочери… Маги мстительны… — Не знаю, — неуверенно ответил я, — лорд принял меня с распростёртыми объятиями… При чём здесь вражда двух кланов, которая была больше пятисот лет назад?.. — Ну не пятисот, а всего лишь сто, — ответил Снейп. — Что хотел от тебя Каркаров? — спросила Макгонагалл у коллеги. — Я так и не понял, чего он хотел, — пожал плечами мужчина, уклоняясь от прямого ответа, — нёс какую-то несуразицу. Мне кажется, что он тоже почувствовал, что Грюм не настоящий… Что там у нас происходит? — Ничего. Альбус и…этот лже-Грюм всё ещё в кабинете. Северус, как думаешь — оборотка? Ведь оборотное зелье меняет только тело, а не всё остальное… — Думаю что всё же оборотное зелье, а всё остальное забрал у настоящего Грюма. И если зелье до сих пор действует, то значит настоящий Грюм ещё жив. — Лже-Грюм постоянно что-то пьёт из фляжки, даже во время занятий.       Снейп согласно покачал головой. — Я тоже это заметил. Но где он берёт зелье? Оно готовится не один день, и долго не хранится. Его нельзя приготовить на запас. — А сколько времени можно хранить оборотное? — рискнул спросить я, ожидая, что зельевар сейчас знатно пройдётся по моим мозгам. Но мы оборотное ещё не учили. — Не больше двух месяцев, — почему-то спокойно ответил Снейп. — Значит оно должно у него скоро закончится. Но я одного не могу понять, зачем ему… Я имею в виду этого Крауча мл. Кто это такой вообще? — Барти Крауч — сын Барти Крауча, которого мы видели сегодня. Младший Крауч был последователем Тёмного Лорда и его посадили в Азкабан, где он и умер два года назад, — ответил Снейп глухим мрачным голосом. — Умер? А кто же тогда этот? Или есть ещё один Крауч? Имена ведь не определились. Только — мл. и ст. — Нет, у Краучей был только один сын. — горько вздохнув, произнесла Макгонагалл, — Очень умный и перспективный мальчик. Круглый отличник. Что его потянуло примкнуть к Пожирателям? — Смотрите, он вышел из кабинета… — Так, Поттер, ты останешься здесь, — поднимаясь со стула, категорично заявил Снейп, — а мы идём кабинет ЗоТС. — Это почему я должен оставаться здесь? — возразил я, — Я тоже иду с вами… Да и вообще, я предлагаю вызвать Авроров. — Северус, я тоже считаю, что лучше действительно вызвать Мракоборцев, — поддержала меня декан, — пусть власти разбираются: откуда взялся ещё один Крауч и что ему надо в школе… — Хорошо, — неожиданно быстро и легко согласился с нами Снейп, — вызывай Авроров.