Два ребенка, не считая папашу

Когда Тэхен осторожно скребется во входную дверь через пару дней, будто чувствуя, что любое волнение может вызвать локальный ядерный взрыв, у Юнги только слегка поддергивается нерв на правом глазу и прибавляется всего-то полбашки седых волос (ладно, ладно, волос всего один, но это уже звоночек!). Однако Мин быстро берет себя в руки, со спокойным лицом игнорируя ноющих детей, дергающих его за штанину, и распахивает входную дверь. Ким улыбается несмело, делая шаг в прихожую и необычно для себя тихо бормоча приветствие. Юнги хмыкает и, пока младший мужчина присаживается на корточки, чтобы обнять счастливо вопящих детенышей, достает из кармана очередной толстовки сложенный несколько раз и изрядно потрепанный лист формата А4. Видимо услышав шуршание, Тэхен поднимает кудрявую голову, растерянно хлопая глазами. И с еще более непонимающим лицом берет в руки протянутый ему лист, осторожно разворачивая и постоянно косясь на Юнги. Ореховые радужки пробегаются по неровным строчкам, и по мере прочтения лицо мужчины все больше вытягивается, заставляя Юнги счастливо жмуриться. — Опрокинутый цветочный горшок, три разбитые кружки, в скобочках одна моя любимая с Пороро, несколько коллекционных фигурок, соевый соус, опрокинутый в корзину для белья, две бутылки чистящего средства, потраченного на уборку, две порванные гитарные струны, смытый в унитаз радиатор и расстроенное пианино... Это правда вы все сделали?.. — неверяще шепчет мужчина, переведя откровенно охуевший взгляд на мелких чудищ. — Тэ... не хотели... случайно... — блеет Тэен, потупив взгляд в пол. — И это все за два дня, — брякает Мин, скрестив руки на груди. Тэхен, уже и так стоящий на коленях, опускается еще ниже, лбом упираясь в пол. — Мне очень жаль, Юнги-шши! Я готов полностью возместить ущерб, — с искренним раскаянием в голосе сообщает Ким, приняв вид несчастной девственницы, добровольно идущей на закланье. Личинки непонимающе хлопают глазами, пялясь на растерявшегося от неожиданности Мина. — Как будто у Вас был выбор, мистер Клоун, — взяв себя в руки, фыркает Юнги, — Посмотрите ниже, там указана примерная стоимость. Ким послушно осматривает бумажку еще раз, и Юнги в очередной раз за утро чувствует где-то в груди такую злорадную радость, что даже не может сдержать широкой улыбки, когда видит, как увеличиваются и без того большие кимовы глаза. Тэхен поднимает на него растерянный взгляд, открывая рот, но Мин не дает мужчине возразить и раздраженно задирает нос. — Сюда включена и компенсация за ущерб моей нервной системе, — не терпящим возражения тоном говорит он. Тэхен в прострации закрывает рот, снова переведя взгляд на написанную Юнги сумму, и выглядит так, будто уже почти смирился с неизбежностью взятия ссуды или потребительского кредита (или он из тех долбаебов, что покупаются на микрозаймы?). Чуть понаблюдав за приятной глазу картиной, мужчина фыркает, привлекая к себе внимание, — Если у Вас недостаточно денег, — он присаживается на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Кимом, — Могу взять натурой, — не хуже гиены скалится мужчина, от всей души наслаждаясь растерянным выражением лица младшего. Парой секунд позже он выдает многозначительное "Эм..." с настолько уморительным лицом, что Мин все же не выдерживает и начинает хохотать (видимо, нервное после сами-знаете-чего), от избытка чувств хлопая себя по коленке. После короткой паузы личинки также начинают хихикать, что смешит Юнги еще больше, и он почти заваливается назад, не удержавшись на затекших ногах. Тэхен успевает ухватить его за запястье, не давая упасть (хотя признаться честно, падать тут было не высоко). Мин резко замолкает, краснея, и отдергивает руку, поднимаясь на ноги. — Не знаю, что Вы там подумали, мистер Клоун, но я имел ввиду явно не это, — фыркает мужчина, хмуро глядя на поднимающегося Кима. Он снова становится выше Юнги, чем бесит еще больше, — Вам всего-то в течение месяца нужно будет, — Мин вытягивает руку, готовясь загибать пальцы, — Мыть посуду (ненавижу это), готовить еду, иногда делать мне массаж и развлекать меня. Ну и еще что-нибудь, что я пока не придумал, — довольно заканчивает мужчина. Тэхен смотрит на него пару секунд, а потом расплывается в счастливой улыбке. — Я очень постараюсь! — излишне воодушевленно восклицает он, продолжая давить лыбу. Юнги хмурится. Несмотря на то, что он еще с первой встречи понял, что младший немного припизднутый, такой степени энтузиазма все равно не ожидал. Ну кто в своем уме будет рад стать практически рабом? Или он такой хороший актер? Пытается усыпить бдительность? Решив не давать Киму спиздануть еще какую-нибудь чушь, Юнги по-быстрому выставляет клоунскую компанию за дверь, не забыв пихнуть в руки слегка охуевшего мужчины сумку с вещами. Захлопнув дверь, он прислоняется к ней спиной и переводит дух. А после как ни в чем не бывало идет в свою маленькую студию, не признаваясь даже самому себе, что придумал всю эту идиотскую и, надо сказать, довольно палевную ересь, потому что самую малость, но привязался к микрочеликам, ну и совсем уж чу-у-уть-чуть соскучился по их папаше.

***

С одной стороны, пункт про готовку явно был лишним, если вспомнить жалобы мелких, но Юнги не пальцем деланный, а потому все предусмотрел. Когда через неделю Ким честно старался сварганить что-то кроме обугленных угольков, Юнги на протяжении почти сорока минут мерзко хихикал у него за спиной, наслаждаясь чужими, такими приятными сердцу страданиями, но потом все же благосклонно сжалился, позволяя младшему убраться с кухни, пока она еще относительно цела, и повел свое маленькое стадо в кафе. За счет Кима, разумеется. Юнги было интересно, на сколько хватит терпения младшего, но пока тот держался очень неплохо. Мужчина и правда выполнял все его безумные желания (не учитывая готовку, тут уж не дано, видимо...), причем делал это так, будто это правда приносило ему удовольствие. Он даже взял отпуск на неделю раньше, чем планировал, и теперь разве что не ночевал у Юнги, выполняя все чужие хотелки. Мин идет чуть впереди Тэхена, ведя за собой за руку Тэяна (после демонстративно закатанных глаз Юнги все же позволил мелкому недоразумению прицепиться к себе), и выискивает взглядом какое-нибудь сносное заведение. Далеко уходить не хотелось, а их район был спальным, поэтому тут больше были распространены всевозможные магазины, а не рестораны. — Киса, кушать, — маленькое чудище дергает Мина за руку, тыкая крошечным пальцем в неприметное детское кафе, расположенное между круглосуточной аптекой и парикмахерской. Юнги пожимает плечами, не слишком настроенный на споры, и сворачивает к кафешке. Тэхен со вторым детенышем на руках послушно плетется сзади. На входе их встречает приветливая невысокая девушка, буквально лучащаяся человеколюбием. Она отводит их к столику в углу помещения, с круглыми пушистыми пуфиками вместо стульев, и мелкие со счастливым писком принимаются наглаживать мягкие бока пуфика небесно-голубого цвета. Официантка приносит меню, и Юнги пялится в него задумчиво, почти профессионально игнорируя пристальный щенячий взгляд Кима, будто приклеенный к его лицу. Оторвавшись, наконец, от пуфа, звереныши также зарываются лицом в меню, громко шепчась и, как не умеющие читать, тыкая пальцами в специально изображенные рядом с названиями блюд иллюстрации. Когда они доходят до молочных коктейлей, и так не утихающий энтузиазм и вовсе начинает бить ключом. — Тэ хочет ананасиковый, — с важным видом заявляет Тэян, для верности тыкая пальцем в коктейль, рядом с которым изображен веселый ананас с лицом и руками-ногами, — А Ёни — вишенковый, — палец перемещается на соседнее изображение. Пару секунд Юнги честно пытается держаться, чтобы не похерить свой с трудом заработанный авторитет, но улыбку сдержать все равно не получается. — Тогда я буду клубничковый, — он коротко посмеивается, переводя взгляд на Кима. И замолкает, невольно опуская глаза. Смотреть на малознакомого человека так должно быть запрещено законом! — Чего пялишься, отмороженный? — вяло мямлит мужчина, борясь с желанием спрятаться за меню. Тэхен вздыхает и улыбается по-прежнему слишком ласково. — Ничего, хен, — каким-то томным голосом произносит Ким и подзывает официантку. Юнги все же прячется за тонкой картонкой, мысленно покрывая Тэхена трехэтажными матами.