Deprivation of Innocence

День второй.

      Желудок Питера вывернулся наизнанку, когда через несколько минут действительно кто-то постучал в дверь. Вместо того другого парня ,который был утром, на Бруклине надета маска, и Питер смущенно отвернул голову, надеясь, что тот не подойдет ближе и не увидит его обнаженную задницу. Говоря о ... его проход и всё внутри горит как в аду.       Тони рассказывает Бруклину, что сказал этот парень-Огайо, и мальчик не может не задаться вопросом ... Они действительно печатают деньги? Четыреста пятьдесят миллионов, черт возьми ... но разве эти счета не прослеживаются из-за серийных номеров или чего-то подобного ? И как они вынесут эти деньги отсюда? Что Тони имеет в виду под словом "отправили"? Ну, Питер вообще-то знает, сколько весит миллион в стодолларовых купюрах , потому что Флэш спросил об этом вчера , до экскурсии, так что это будет значить…       Питер отвлекается от своих мыслей, когда слышит, как Бруклин подходит ближе — «О, так это наш храбрый герой? Он далеко зашел. »       Поскольку голова Питера повернута в сторону Тони, он видит, как тот ухмыляется — «Да, это он . И он упрямая маленькая сучка. Оу, извини, я хотел сказать “шлюха”. Вот как он хочет, чтобы я называл его».       Бруклин издал короткий смешок , а Питер ужасно покраснел. К его величайшему разочарованию, мужчина встает рядом с Тони, поэтому он быстро поворачивает голову в другую сторону.       Через несколько секунд из его горла вырвался вскрик, когда его так сильно дернули за голову, что он почувствовал, что еще чуть-чуть , и волосы бы оторвались от кожи. — «Не смей отворачивать голову, шлюха.»       Тони снова отошел, и, поскольку руки Питера все еще связаны за спиной, он не смог ничего сделать, чтобы облегчить падение, ударившись об пол с громким “глухим стуком”. Мучительная боль пронзила его нос, рот и лоб, заставляя его жалко кряхтеть. «Хочешь почувствовать, насколько туга его задница?»       Боль прошла в одно мгновение, когда Питер в ужасе открыл глаза. Пожалуйста, не говори да, пожалуйста, не… «Значит, ты его уже трахнул?» «Пока еще нет, но я хочу извлечь из этого максимум пользы. Предупреждаю, его задница реально тугая. У него пошла кровь только от двух пальцев.»       Хотя Питер уже так много плакал за последние несколько часов, отвратительные слова заставляют его сердце снова разорваться. Плач превратился в рыдание, когда Бруклин в конце концов согласился, и тогда мужчина даже снял маску, демонстрируя пронзительные голубые глаза, светлые волосы и модельное лицо, Питер молит его — «Пожалуйста, не делайте этого, сэр, я…» «Ты хочешь , чтобы я снова заткнул твой рот ?» — шипит Тони и подходит к лицу Питера , садясь на колени. Тем временем Бруклин пристраивает себя позади мальчика — «Он девственник, Стив. С большей вероятностью, несовершеннолетний. » «Блять.» — на секунду в мальчике поселяется надежда, пока… — «У тебя блин реально удачная рука, чертов ты засранец.» «Эй, осторожнее с выражениями, или я передумаю. Это все, что я разрешу делать с ним . Ну, пока. Ах да, ты можешь засунуть только два пальца; Я не хочу растягивать его слишком сильно, прежде чем дать ему настоящую вещь.»       Питер опять задыхается, когда он чувствует пальцы Стива у своего прохода, и плачет, когда он вдавливает один ,а потом и два, он уже даже не понимает — « Ост-остановитесь, пожалуйста!» «Ты прав, он чертовски тесный, боже. Не буду врать, но у меня встал. » «Ты мне это говоришь. У меня постоянно стоял с прошлой ночи.»       Питер не может больше сдерживаться. Слова этих жестоких, отвратительных людей вызывают у него тошноту —« Пожалуйста, ОСТАНОВИТЕСЬ, пожалуйста!»       Еще раз, мальчика зверски дергают за волосы и держат в этом положении. Его ноющие бедра и колени не могут удерживать тело, поэтому большая часть его веса буквально висит на волосах и коже головы, заставляя его рыдать еще сильнее. Кроме того, пальцы Стива все еще находятся глубоко в его заднице под более болезненным углом. «Держи его за запястья», — говорит Тони Стиву, который крепко держится за кабельную стяжку. Даже несмотря на то, что Тони все еще сжимает его волосы, боль в голове Питера немного ослабевает, но затем в сознании мальчика немного помутнело, когда мужчина расстегнул молнию своего комбинезона и вынул свой уже истекающий член. Они не могут. «Согни его и держи так. Я покончу с нытьем.»       Питер едва замечает, как кончик члена Тони скользит по губам, но когда мужчина заставляет его раскрыть рот, прижимая большой и указательный пальцы к щекам, ужасная реальность настигает его, как будто грузовик разбивает насмерть человека. В этот момент он слишком напуган, чтобы снова умолять, поэтому он быстро закрывает глаза и пытается игнорировать тошнотворный вкус на своем языке, когда большой член Тони проскальзывает внутрь . Не в силах сделать что-то большее, чем бесполезное сопротивление , Питер пытается побороть панику, когда ему даже не требуется полминуты, чтобы в первый раз подавиться . Поскольку двое мужчин держат его тело под углом примерно в 20 градусов к полу, гравитация создает ощущение, будто его голова немного насажена на член Тони, что заставляет Питера пускать слюни еще больше , чем несколько часов назад. В то же время, пальцы Стива мучают его растерзанную прямую кишку, заставляя его рыдать от боли и страданий. Невозможно решить, что хуже. «Тебе нравится, когда тебя так используют? Ты грязная , голодная до хуев шлюха,»— Тони стонет и дергает бедрами вперед так жестко, что Питер испытывает жгучую боль где-то глубоко в горле. Мужчина смеётся, когда мальчик издает приглушенный крик, и говорит Стиву найти его "местечко" или типа того. Через несколько секунд Тони вынимает свой член изо рта Питера и вместо этого расстегивает молнию комбинезона ребенка. Мальчик вздрагивает, когда вынимают его мягкий член, чтобы снова его изнасиловать, наполняя все тело страхом. До всего этого Питер даже представить не мог, что можно так бояться оргазма, но теперь одной мысли достаточно, чтобы вызвать неприятную дрожь в его теле. « Хочешь ему подрочить? » —спрашивает Тони Стива. «С какой стороны? Ну, мне и так чертовски тяжело до боли, может, тебе стоит позвать Ба…то есть, Индиану.» «О, я уверен, что ему бы понравилась идея закончить свои дела, но сейчас он мой. Я пока только тебе позволил повеселиться с ним из-за нашей дружбы. Однако, если тебе удастся заставить его кончить передо мной, ты можешь поиметь его в рот. Идет ? Я подержу его.» «Идет» — Стив смеется и ослабляет хватку на запястьях Питера. Тони не дает ему упасть, держась обеими руками: крепко схватившись за его волосы одной, а другой сжимая челюсть и горло, заставляя мальчика задыхаться и рыдать от боли.       Секунду спустя протекающий член насильника снова запихивается в его кишащий слюнями рот, в то время как Стив начинает ему дрочить. Пальцы в его заднице начинают двигаться в разные стороны, касаясь мест, которых они раньше еще не трогали, посылая новые волны боли через тело Питера. Однако через некоторое время они внезапно коснулись чего-то, что заставило мальчика сладко вскрикнуть в удивлении и, к его ужасу, член слегка дернуться. «Черт, да, я думаю, ты нашел его» —улыбается Тони и начинает качать бедрами взад-вперед быстрее. — «Заставь его стонать, Стив.» «Только через мой труп», — думает Питер, но затем его тело сильно дергается, когда он чувствует это во второй раз— «Какого хрена!»       Побежденный стон вырывается с горла мальчика, прежде чем он осознает это, и тогда оба его насильника смеются. «Он действительно шлюха, Тони»— излагает Стив, — «его член протекает , как сломанный кран». «Ты бы видел его утром. Он кончал три раза за пятнадцать минут.»       Другой мужчина стонет и начинает трахать его задницу пальцами с той же скоростью, с которой он дрочит, стараясь всегда тереть то, что мальчик сейчас предполагает, может быть его "местечком", о котором они говорили. Накапливающееся внутри него удовольствие, несмотря на мучительную боль в его прямой кишке, опьяняет и отличается от всего, что он когда-либо чувствовал раньше. И даже несмотря на то, что Тони все еще толкается в его рот, зверски удушая, мальчик все ближе и ближе к своей кульминации.       К разочарованию Стива, Тони кончил первым. Горькая сперма мужчины ворвалась в рот ребенка рывками, но, несмотря на то, что на этот раз Питер пытается “добровольно“ проглотить её, сила тяжести и хватка на его горле делают это практически невозможным. «Черт, я уверен, что он близко. Хочешь, чтобы я остановился?» «Нет. Но если он не закончит через пятнадцать секунд, я не перестану душить его.»       Тони вынимает свой член изо рта мальчика, в результате чего огромное количество слюны и спермы капает на пол. И в то время как хватка на его волосах ослабевает, хватка на его горле только усиливается, когда Тони начинает сжимать его обеими руками. Полная масса тела Питера теперь опирается на две руки, душащие его и уменьшающие стоны и рыдания мальчика до жалких хрипов. Смертельный страх распространяется через него, и это становится еще хуже, когда Тони начинает еще один ужасающий обратный отсчет. Что, если он обманет и на этот раз и ... пропустит секунды или что-то еще? Изо всех сил Питер пытается избавиться от страха, боли и унижения, концентрируясь на горько-сладком удовольствии, которое почти заставляет его видеть искры(разве это не удушье?). «Шесть, пять ... давай, малыш ... четыре ...»       Пальцы Стива ударяются о таинственное “местечко“ внутри него как раз в тот момент, когда Питер чувствует, что его яйца напряглись, и с раздавленным, приглушенным криком он, наконец, достигает своей кульминации, заставляя всё свое тело свирепо конвульсировать в отвратительном положении, в котором его связали. В течение нескольких секунд, все остальное уже не имеет значения, и Питер позволяет себе утонуть в том удовольствии, которое его переполняет. Несколько мгновений спустя он мог подумать, что на самом деле потерял сознание на мгновение, потому что он внезапно оказался на полу, не зная, упал он или его положили. Но с окончанием его кульминации суровая реальность возвратилась, смывая все удовольствие, оставляя его только в агонии, печали и стыде, К величайшему облегчению Питера, по крайней мере, больше нет рук ни на горле, ни на члене, ни в заднице, и поэтому ему почти все равно, что его лицо лежит в луже собственной слюны и спермы Тони. «Давай он почистит твою руку.»       Питер быстро готовится к тому, что должно будет произойти. «Какую ?» «Обе.»       Мальчик хотел было умолять их снова, но, к его ужасу, его голос –это просто хрип. «Иисус, блять, Христос», — сердито пробормотал Тони ,а затем достал нож, угрожающе поднеся его к глазу Питера — «Ты либо вылизываешь эти руки дочиста прямо сейчас , либо я воткну его прямо в твой глаз , прежде чем запихнуть прямо в твою жопу.»       Питер даже не может больше плакать. Он чувствует себя совершенно истощенным, когда Стив сует пальцы в его рот один за другим. Во-первых, он вынужден лизать и глотать свою же сперму, а затем ... Во-вторых, и даже если это не так ужасно на вкус, как представлял себе Питер, даже простое напоминание о том, что эти кровавые пальцы побывали в его собственной заднице, заставляет ужасно давиться . «Что бы сказала твоя подружка, если бы знала, как ты наслаждаешься собой без нее? То есть... посмотри на себя ... я не могу дождаться, чтобы сказать ей.»       « Не-нет, пожалуйста,»— хрипло выдохнул Питер, как только пальцы убрались из его рта, —«о-оставьте ее в покое.»       Естественно, Тони игнорирует его — «Тебе лучше слизать мою сперму следующей, потому что это будет последняя жидкость, которую ты получишь за этот день».       На этом этапе сопротивление будет бесполезно. Питер изо всех сил старается выполнить этот приказ , но, поскольку он не может двигать даже на сантиметр , он может вобрать в себя только то, что находится прямо под его лицом или рядом с ним. Его плечи, руки и ноги болят так сильно, что Питер вскрикнул от облегчения, когда Тони сказал Стиву освободить его. В течение нескольких минут мальчик лежит неподвижно, неловко застыв, и пока мужчины ждут ,что он пошевелится, Тони позволяет Стиву подрочить и кончить на лицо ребенка, потому что он “слишком чист“.       Питер едва вздрагивает, когда капли спермы Стива попадают ему на лоб, в глаза, в нос и на щеку, но затем Тони приказывает ему вылизывать все, что не попало ему на лицо— «И мое, и твое тоже.»       Дважды Питера ужасно тошнит, но, к счастью, он может побороть это желание. Тем не менее, когда он, наконец, закончил слизывать сперму трех человек, пот и дрожь пробрали его тело. «Прежде чем уйти, можешь подержать его на секунду», — спрашивает Тони Стива, который немедленно выполняет просьбу. Питер чувствует себя слишком слабым, чтобы воспротивиться , несмотря на то, что он развязан впервые за несколько часов, поэтому несколько секунд спустя его прижимают к стене. Стив такой высокий и мускулистый, что Питер не видит, что собирается сделать Тони, когда тот опускается к его ноге. Однако он почувствовал, что мужчина срезает кусок комбинезона с правого бедра. Спустя несколько тревожных мгновений ужасная жгучая боль заставляет Питера кричать громче, чем когда-либо. Он пытается пинаться и биться, но двое мужчин намного сильнее него — «ПРОШУ, ХВАТИТ, ПОЖАЛУЙСТА!»       Очевидно, что Тони не заботит это еще больше, чем в любой другой раз, когда Питер умолял его раньше, поэтому все, что мальчик может сделать, это кричать, плакать и извиваться под тремя руками и двумя телами, прижимающих его к себе.       А затем, наконец, они закончили. Как только мужчины отпускают его, Питер вскакивает и хватается его за ноющее от боли и шока бедро. Он видит четыре глубоких прямых пореза размером около девяти сантиметров, за считанные секунды синяя ткань, находящаяся вокруг кровоточащих ран становится багровой. «Зачем ты это сделал?» «Я подумал, что смогу помочь ему следить, сколько раз он уже кончил.»