Deprivation of Innocence

День второй.

«Да?»—сердито спрашивает Тони, не в восторге от внезапного вмешательства и все еще крепко держась за член Питера, даже когда дверь открывается. «Тони, какого хуя!» — Клинт, в замешательстве отворачивается от них— «Ч-что ты делаешь?» «Я пробую свою новую игрушку. Видите ли, с ним нет никакой тридцатидневной гарантии возврата,»— усмехается Тони и встает, в конце концов отпуская чувствительный, истощенный орган подростка. Ну, это было весело — «У тебя какие-то проблемы с этим?» «У меня нет , но ... он, черт возьми , видел мое лицо.» «А ты видишь меня в маске? Всё нормально, ты можешь обернуться.»       Клинт совсем не в восторге от всей этой ситуации, поэтому надевает свою маску обратно на лицо — «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь». « Да , поверь мне. На самом деле я немного занят сейчас. Тебе что-то нужно ?» «Заложники… они бунтуют, потому что вчера ты, как бы очевидно для них, убил ребенка».       Тони потрясен таким заявлением — «Я? Это очень резкое обвинение. Возможно, я и собирался убить его сначала, но потом подумал, что будет лучше, если я использую его.»       Мужчина почти уверен, что Клинт с интересом засматривается на плачущего мальчика —«Я так полагаю , это он?» «Бинго. Теперь будь добр и скажи им, что он в порядке.»       Клинт неохотно кивнул и вышел. «Ну а теперь, Питер Паркер, пока я наслаждался нашим с тобой времяприпровожением, мой член начал чувствовать себя немножко одиноким. Думаю, он тоже заслуживает твоего внимания.»       Тем временем, как только он освободил свой член от узких штанов, из его рации донесся голос — «Они не верят нам; видимо, они услышали выстрел после того, как его утащили. Я думаю, что ты должен показать его.»       Это что, проклятие для Тони — «Ты что, блядь, даже не способен держать в страхе кучку жалких заложников?» «Хм, нет, но вчера Огайо позвонил нам в машинное отделение и напомнил , чтобы мы относились к ним как можно лучше. Ты знаешь, что в конечном итоге ФБР нужно знать, что они живые, и…» «Хорошо, — огрызается он, — я его отпущу, но мне нужен сраный новый комбинезон . Пришли кого-нибудь с ним.»       К несчастью Тони, из всех возможных вариантов к нему приходит Наташа — «Мы же договаривались!» — она буквально кричит на него, когда ее взгляд бросается на Питера, но мужчина не отвечает ей, пока она не выходит за ним из кабинета. «Мы договорились не насиловать женщин.» «Не втирай мне эту дичь, Тони. Он ,блин , ребенок, и с большой вероятностью, несовершеннолетний, поэтому…» «Это не твое собачье дело, Наташа. Я осознаю, что делаю, нравится тебе это или нет.» «Брюс не согласится… » «Брюс – мой напарник в этом ограблении, но в целом я все еще главный. Я тот, кто изначально придумал это и финансировал тоже, отдавая все, что у меня осталось. Без меня этого бы не было. Ты можешь , конечно, пойти и поплакаться в плечико своему женишку насчет этого , но не разочаровывайся, если он не будет на твоей стороне. Не забывай, что этот парень вчера устроил шумиху, так что единственным выходом было бы убить его. Ты этого хочешь?»       Видимо, это не так. После этого ужасного разговора, женщина его покидает , и Тони снова входит в кабинет. Он развязывает Питера и позволяет ему надеть обувь , а потом и комбинезон на нагое тело , прежде чем затолкнуть его обратно в ванную, чтобы он смыл сперму с лица и с волос. После этого Тони приказывает ему идти вниз, добавляя — «Одно слово о том , что здесь происходило , и я возьму твою маленькую суку следующей, понял?»       Мальчик прохрипывает еле слышное “Да” и спотыкается в коридоре об порог. Его слабые ноги не удерживают веса, заставляя его упасть трижды и вынуждая Тони каждый раз снова грубо подымать его. Когда они дошли до края лестницы, оглушительный пронзительный крик выделяется на фоне всех остальных звуков. «ПИТЕР!» — и теперь кричит не только девушка, которая плакала из-за него , но и большинство его одноклассников. Тони толкает Питера вниз по ступенькам к своим друзьям, не в силах подавить довольную улыбочку, когда мальчик, видимо, боится посмотреть своей испугавшейся до чертиков подруге в глаза, и, когда она заключает его в свои нежные, крепкие объятия, он с ужасом вздрагивает. Мужчина находится достаточно близко, чтобы слышать их шепот— «Ч-что с тобой делали?», «Почему у тебя синяк на лице?», а также «У тебя кровь?» ,и теперь он решает, что пора их заткнуть. «Молчать!» — громко приказывает Тони , заставляя всех заложников подскочить с места. И хотя все они смотрят на него в страхе, некоторые, кажется, хотят бросить ему вызов — «Должен признать, я никогда не сталкивался с таким большим количеством идиотов в своей жизни. И я только коротко напоминаю: если вы не будете следовать нашим требованиям, то вы столкнетесь с ужасными последствиями. И я не буду повторять это снова. Питер, иди ко мне , явление Христа окончено!»       Весь класс молит Тони, чтобы его оставили с ними, и когда он подходит, чтобы схватить подростка, более высокий мальчик встает перед ним — «Мы не дадим тебе обидеть…»       Он вскрикивает от боли, когда Тони бьет его по носу с такой силой, что мальчика отбрасывает назад, он почти наталкивается на Питера и на его суку. «Ты, блять, глухой?» —Тони взводит пистолет вверх , направляя на него дуло — «Знаешь, это заебывает , когда…» «Остановитесь, сэр, пожалуйста, »— всхлипывает Питер, шагая вперед, —«Я-я уже иду.»       Невозможно этому сопротивляться—«Снова?»— прошло несколько секунд, прежде чем Питер понял, на что намекает Тони, но затем он тихо всхлипывает , его лицо становится темно-красным, в то время как другие заложники кажутся довольно растерянными — «Я действительно ценю это, Пит», — говорит Тони с сарказмом в голосе — «Ты хороший мальчик и настоящий образец для подражания другим.»       Он берет мальчика, тащит его обратно в кабинет и приказывает ему лечь на живот, заложив руки за спину. Через несколько секунд ужасно изувеченные запястья Питера снова связаны кабельной стяжкой, как и его лодыжки. Тони сгибает их и потом соединяет ноги и руки несколькими длинными полосками стяжек, скрученных вместе и служащих своего рода веревкой.       Рот Питера снова заклеен, но просто ради забавы. «Боюсь, мне придется оставить тебя на несколько часов, потому что у меня есть кое-что, о чем нужно позаботиться» — Тони наслаждается испуганным выражением лица Питера, когда мальчик понимает, что ему придется оставаться в этом крайне неудобном положении в течение неопределенного времени — «Но когда я вернусь, я обещаю, что у тебя будет все мое внимание.»       На самом деле Тони возвращается в 3 часа дня; он рад, что мальчик находится на том же месте и в том же положении, в котором он его оставил, и потом сажает его на колени. Питер скулит от неудобства и тихо плачет, когда Тони срывает ленту с его рта. «Я принес тебе еды, — говорит мужчина, — но прежде чем я дам тебе это, я хочу, чтобы ты поблагодарил меня за то, что я сделал для тебя ранее.» — Мальчик бросает на него непонятливый взгляд. — «Скажи: “Спасибо, сэр, что позволили мне кончить “. »       Просто восхитительно наблюдать за внутренней борьбой мальчика, но когда Тони поднимает шоколадное печенье и начинает есть его со злобной улыбкой, Питер сдается — «С-спасибо, сэр, что… что позволили мне к-кончить. » «Хороший мальчик» — хвалит его Тони и прижимает печенье к губам ребенка. Сначала кажется, что Питер слишком горд, чтобы есть из его рук, но в итоге он это делает, очевидно, слишком голодный, чтобы отказаться. Тони выглядит довольным, когда Питер ест не одно, а три печенья с его рук, и даже когда он приказывает ему слизать крошки, мальчик снова слушается, хотя и неохотно. Ощущение, как язык жертвы облизывает ладонь и пальцы, доставляет прилив удовольствия прямо в член Тони — «Ты такая хорошая собачка. » —смеется он, когда Питер морщится — «Что такое, тебе не нравится это имя?»       Мальчик упорно смотрит в пол , когда у Тони возникает одна идея — «Хорошо, а как тебе шлюха? Или раб? Может игрушка? Какое тебе больше нравится?»       Когда Питер не отвечает, Тони достает свой нож и прижимает его к горлу подростка— «Какое из?» — Одинокая тихая слеза скатывается по щеке Питера, когда он отвечает дрожащим, едва слышным голосом — «Ш-шлюха.»       Тони широко улыбается — «Отличненько! Но, пожалуйста, просвети меня ... Почему шлюха? Ты так отчаянно хочешь отсосать у меня?» «Нет!», — плюет Питер, исказив лицо в гневе, — «но я не вещь, и вы не мой владелец».       Тони не может никак на это ответить; он откидывает голову назад , дрожа от смеха — «О, моя дорогая шлюха, а ты довольно умен.»       Внезапно мужчина хватает Питера за волосы и прижимает его лицом к полу. Сексуальное желание, которое он чувствует, мучительно, и хотя он не хочет ничего больше, кроме как трахнуть его, дразнить тоже интересно. Если все пойдет по плану, у них еще будет полтора дня; и нет необходимости торопиться. И все же ему хочется узнать, насколько мальчик тугой...       Схватив нож, он осторожно разрезает длинную щель на задней части комбинезона, прямо над задницей Питера. Когда Тони просовывает руку, из горла мальчика вырываются жалкие звуки — «П-пожалуйста, не надо!» «Ну, ты же хочешь быть шлюхой, поэтому я даю тебе то, чего ты желаешь и заслуживаешь», — шипит мужчина и прижимает два своих сухих пальца к отверстию жертвы — «Лучше заткнись сейчас, или я снова приклею эту ленту к твоему рту.»       Питер пытается прекратить плакать, но затем он закричал от мучительной боли, когда Тони засунул свои пальцы, пытаясь справиться с упругой, плотно сжимающейся мышцей . Неудобная поза, в которой мужчина связал его, затрудняет растяжение , что оказывается еще более болезненным для ребенка. «ПОЖАЛУЙСТА!»— кричит подросток, напрасно извиваясь своих связках. «Оу, тебе настолько больно?» «Пожалуйста, сэр, я с-сделаю все, что вы захотите, т-только прекратите, пожалуйста! Ааа!» Тони проталкивается дальше — «Очень жаль, но это то, чего я хочу» — Тем не менее, сухость затрудняет процесс, поэтому Тони вытаскивает пальцы — «О, черт, я же забыл, что ты девственник. Тебе лучше сначала облизать пальцы.»       Питер вздрагивает, когда мужчина прижимает свои пальцы к его губам, отказываясь открыть рот даже на сантиметр — «Что-то не так? Уверен, у тебя очень вкусная задница.» — Мальчик только поскуливает и с неприязнью отворачивает голову, а Тони только пожимает плечами — «Ну, думаю, тогда у тебя будет кровь. Но не волнуйся, она будет служить смазкой.»       Не долго думая, Тони засовывает пальцы обратно в отверстие, чтобы протиснуться в плотные, сжатые мышцы Питера. Он игнорирует оглушительные крики, исходящие от мальчика, когда он толкается изо всех сил, не заботясь о вреде, который он причинит. «А ты чертовски тугой ... Я действительно не могу дождаться, чтобы засунуть каждый сантиметр моего члена в тебя».       Когда он заходит так глубоко, уже начинает трахать его пальцем, игнорируя все ярые крики и мольбы, взывающие к нему.  Тони уже решил, что хочет найти простату Питера, чтобы еще больше унизить его, как зазвонил телефон. Почему, блять, он не может насладиться им хотя бы один раз? С раздраженным вздохом он убирает свои действительно слегка окровавленные пальцы и подходит к столу— «Что у тебя там, Огайо? Я…» «Они хотят половину заложников в обмен на вертолет».       Тони громко ругается — «Ну, блять, это невозможно ... Большинство из них уже работают по нашему плану, и они нужны нам как минимум еще на 24–36 часов. Мы напечатали только около четырехсот пятидесяти и отправили еще около четырехсот.» «Я знаю. Я предложу им трансляцию, чтобы они знали, что заложники еще живы. Ты ведь никого не убивал?» «Нет.» «Хорошо. Я посмотрю, что смогу сделать ... попытаюсь увеличить скорость печати и получить еще немного времени, чтобы помочь с упаковкой и отправкой » —соглашается Тони , прежде чем закурить сигарету и сказать по рации— «Бруклин, подойди на секундочку»— мужчина наблюдает, как Питер бледнеет от беспокойства и, возможно, от страха, что он увидит еще одного Мстителя. И тогда сладкая и грязная идея рождается в голове Тони.