Let me touch you

* * *Flashback* * *

      — Мама, догоняй! — маленький мальчик заливисто смеётся и начинает бежать через дорогу.       Наконец-то у его мамы выходной, и она может посвятить целый день своему малышу. Они уже сходили в зоопарк, поиграли на площадке, а сейчас идут за мороженым. Кажется, это самый счастливый день в его жизни, если не счиать только новый год и день рождения.       Ей было всего семнадцать, когда она узнала о беременности. Тогда, в течку, она переспала со своим истинным. Вопросов о защите тогда не возникало, но, спустя месяц, пришлось узнавать подробности. У парня же сразу паника: «как?! Нет! Мне не нужен этот маленький гадёныш! Иди делай аборт! У меня вся жизнь ещё впереди! Ты в своём уме?! Или эта хрень в животе, или я!».       Как бы он тогда не тряс её за плечи, не умолял передумать, как бы не угрожал - покинула она его порог дома со слезами, рукой на животе и тихим шёпотом малышу. Тогда она выбрала маленькую жизнь под сердцем.       Тогда, вернувшись домой, она знала, что её ждёт. Мама тихо осела на стул, пока отец повторял о том, что ей всего семнадцать, впереди ещё учёба, работа. Да она даже школу ещё не закончила! О каких детях может идти речь? И она бы соврала, если бы он был не прав, но что-то ей не позволяло ей отказаться от ребёнка. Твёрдо стоя на своём, она сказал всё отцу. Тот спорить не стал. Если решила - значит будут воспитывать.       Не смотря на всю взбудораженость и волнение от всей ситуации, она досрочно написала экзамены, сдала и смогла уйти на период беременности раньше.       Не смотря ни на что, малыш-омега родился здоровым, от чего счастья не было предела. Мама мальчика ещё тогда нашёптывала ему, что он - самый-самый у неё, и что она обязательно будет рядом, как он был с ней эти девять месяцев. Малыш тогда угукал заинтересовано, будто понимал что-то, а после принимался жевать пелёнку.       Его неудачный папаша-альфа, когда мальчику исполнился год, пришёл и пытался просить прощения. Добрый час он стоял на пороге, умоляя хотя бы поговорить с ним, на что его послали друзья девушки, её отец ударил ему в челюсть, а сама девушка, мягко улыбнувшись, сказала: «ты тогда испугался и отказался. С сыном ты видеться сможешь, но вернуть всё обратно уже не получится». В тот вечер он впервые увидел своего малыша и, честно говоря, расплакался, и постоянно что-то шептал ему, что другие не слышали, зато Чимин на всю жизнь запомнил то «Прости малыш, что бросил тебя с твоей мамой. Я ужасный отец. Прости, прости, прости…».       Он продолжал навещать его, а иногда даже сидел с ним. Так было до двух лет, пока жизнь не решила его наказать: у него обнаружили лейкемию. Стараясь быть рядом до последнего момента, он приходил, пока одним вечером его не забрали в больницу.       Тогда девушка уже была готова начать всё с начала и зажить семьёй, - так бы было легче им обоим - но судьба не щадит никого. Однако нужно было идти дальше. Она продолжала заочно учиться, работать, воспитывать сына. Правда редко, когда удавалось вырваться из оков рутины и посвятить время друг другу. Но ведь важно не количество времени, а как они просвещали его друг другу.       — Чимин~и, подожди! Там опасно! — мать испугано побежала следом.       Скрип тормозов, удар, темнота.       Мальчик добежал до другого конца дороги и обернулся, ожидая увидеть улыбающуюся маму, что тут же заключит его в объятия и начнёт кружить в воздухе. Но увидел лишь мужчину, что зарылся руками в волосы и стоял перед ней на коленях.       — Мама? — он тут же начинает бежать к ней. — Мама, просыпайся. — он садится на корточки и берёт в свою крохотную ладонь её руку. — Ма-а-ам? Ну чего ты, вставай? - паника начинает охватывать маленькое сердце, когда вокруг начинаются собираться люди и о чём-то кричать, грустно смотря на него.       — Вызывайте скорую, быстрее!       — Чимин~а, иди сюда. — какая-то женщина подходит к нему и берёт за ручку Мальчишка в недоверием смотрит на неё, пока у той глаза бегают по детскому личику, стараясь не смотреть на тело девушки.       — А вы кто?       — Я... старая подруга твоей мамы. - голос её дрожал, что останется воспоминанием на всю жизнь. Пальцы её холодели, словно она была не живая. - Пусть мамочка поспит немного, дядя сейчас поможет ей лечь поудобнее. А мы пока пойдём мороженое поедим. Хорошо?       — Ладно… а как Вас зовут, аджума?       — Называй меня просто Чжиын.       Да, когда-то они дружили с мамой мальчика. Только Ли переехала. А тут появилась возможность вернуться и навестить старых друзей. Только решить она не может по сей день - было это её лучшим, или худшим решением за всю жизнь.       И пока мальчик болтал ножками и ел своё мороженное, она из последних сил улыбалась, пока обеспокоенный официант спрашивал, всё ли хорошо. Слова стояли комом в горле, от чего у неё получили лишь тихое, на грани шёпота:       — Да.       Она знает, что очень скоро приедет опека и Чимина заберут. Она знает, что будет навещать его. Но пока ещё не знает, что совсем скоро ей понадобиться вновь вернуться в Сеул, оставляя мальчика самому себе.

* * *

      — Ну что, уехала твоя тётка? Бросила тебя?       — Н-не правда! Она уехала по делам и вернётся! — мальчик очень хотел в это верить. Та женщина была его единственным другом и очень хотелось верить, что он и правда вернётся.       — Наивный. — его грубо толкают к стене. — Она больше не вернётся. Ты ей не нужен. — омега опускает голову, а глаза наполняются кристалликами слёз. — Ох, что же ты плачешь? Обидно стало? Ты годен только в…       — Уйди! — мальчик толкает обидчика и убегает.       — А ну стой, паршивец!       Они бегут по коридору, пока Чимин не врезается в кого-то и начинает вжиматься в чужую ногу.       — Чимин? Что случилось? — директор детского дома был весьма учтивый и добрый бета, от чего почти каждый ребёнок его любил. Здесь их не было так много, от чего запомнить имена воспитанников было не столь трудно.       Мальчик всхлипывает и показывает в сторону парня, что застыл с немым испугом на лице.       Перед ним тут же на корточки садится какая-то женщина.       — Тебя же Чимин зовут? — она улыбается и начинает вытирать слезки с лица. Он робко кивает. — Хочешь я заберу тебя к себе?

* * *

      А после, когда Чжиын вновь приехала в Пусан, ей сказали, что мальчика усыновили. В какой-то мере она была рада, что мальчик нашёл семью, но ей было и жаль, что она больше никогда не увидит омегу.       Она вернулась в Сеул. Обосновала свою клинику. И казалось - жизни не может быть лучше. Но всё это до одного момента, пока к ней на приём не привели парнишку, больно напоминающего того улыбчивого мальчика. Да и документы говорили о том, что это и правда он. Хотелось улыбаться, но застывшие в чужих глазах слёзы не позволяли этого сделать.       Как оказалось, молодого омегу изнасиловали. Ему всего четырнадцать.       Долгие терапии вроде начинали приносить успехи. Так продолжалось до того момента, как его не избили в школе. Всё заново, только на этот раз попытка суицида, ухудшение, таптофобия, антропофобия, клиническая депрессия.       Пришлось поместить его в клинику. И всё ухудшилось в разы, когда опекунша скончалась от инсульта. Тогда он вновь пытался покончить с собой, начал винить себя во всём. Почти каждую одну четвёртую года новый врач, но та же губительная и ни черта не помогающая терапия. Лекарства, антидепрессанты, успокоительные, транквилизаторы как бесконечный и нескончаемый круг ада, как кошмар, повторяющийся из ночи в ночь и преследующий даже днём.

* * *End Flashback* * *

      — Жизнь и правда его решила не жалеть… — Мин опускает голову и закусывает губу.       — Как видишь. — Ли вздыхает — Если у всех твоих была одна серьёзная проблема, то тут целый спектр. Я надеюсь на тебя.