Let me touch you

      Жизнь бывает очень похожа на небо: порой такое голубое, с пушистыми облаками, а порой тёмно-синее, полное миллиардов звёзд, что могут сиять ярче миллионов огней.       Но бывают моменты, когда все эти звёзды скрываются за полчищем тёмных туч, из-за чего днём не видно солнца, а ночью — звёзд. Гром, молния и дожди сокрушаются на мир, на его ничего не подозревающих жителей.

Только молния не бьёт в одно место дважды, а вот жизнь — ещё как, и очень часто.

      Юнги прибирается после лёгкого ужина, который они провели в тяжёлом молчании, что было словно ливень — холодило кожу и душу до её самых сокровенных уголков.       Он по несколько раз повторял все те фразы, что сказал. И вроде бы всё в порядке, но какое-то беспокойство всё же есть.       Пак в конце трапезы рвался помочь с мытьём посуды, но альфа, по-доброму улыбнувшись, отправил его спать, ведь выглядел его пациент довольно таки неважно. Или Юнги просто так показалось?       Домыв посуду он вздыхает, опираясь руками на раковину и опуская голову. Что же, что же, что же…       — Не понимаю. — сдаётся мужчина, качая головой.       Просушив руки полотенцем, он уже хочет направится к себе в комнату, чтобы не много поработать, проверить план лечения. Но вспомнив, что ноутбук остался в гостиной, Мин послушно идёт туда.       Сделав и там небольшую уборку, вернув на места подушки и отключив телевизор, доктор берёт заветное устройство в руки и спешит на второй этаж.       В доме царит абсолютная тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и шарканьем ног альфы. Кажется, будто в этой тишине можно будет услышать, как на пол падает иголка.       Оказавшись в своей комнате, Юнги кладёт ноутбук на кресло, собираясь открыть окно и впустить ночной воздух внутрь. И только его руки начинают тянуться к дверным ручкам, открывающим проход на его небольшой балкончик, как он тут же тормозит чётко слыша, как в соседней комнате за стенкой что-то разбилось.       Чимин.       Юнги тут же срывается с места, буквально тут же оказываясь перед дверью в чужую комнату. Не раздумывая, он открывает дверь и тут же входит.       Чимин сидит в углу кровати и зарывается руками в собственные волосы. По щекам текут слёзы, а сам он содрогается в рыданиях. На полу около кровати расползается водное пятно, очерчивая и практически сливаясь с множеством осколков.       Альфа тут же садится на кровать перед своим пациентом, стараясь поймать его взгляд, но тот всё жмурит глаза, кажется, вовсе не слыша ни слова.       — Чимин? Чимин, послушай!       — Э-это я в-виноват… я…       — Смотри на меня, слушай мой голос!       — Лучше бы я не рождался! Это всё я, я!       Истерика накатывала с новой силой, и Юнги чуть было не растерялся, но…       Он тут же перехватил чужие руки, сплетая чужие пальцы со своими. Чимин тут же тормозит, кажется, даже переставая дышать.       — Смотри на меня Чимин, только на меня. Слышишь? — и когда омега спешно несколько раз кивнул, Мин выдохнул. — Молодец, а теперь слушай: ты ни в чём не виноват. Не вини себя, пожалуйста. Кто-кто, но виноват точно не ты. Слышишь? Вот, молодец. А теперь вдох…       Пару упражнений дыхательной гимнастики, и Чимин почти приходит в себя. Тогда Юнги отпускает его руки, сходу говоря:       — Простите. Хорошо, продолжайте.       И когда дыхание удалось привести в норму, а парня в чувства, альфа наконец спросил:       — Кошмар?       — Д-да. Простите, я наверняка разбудил Вас… — младший стыдливо опускает голову. Чёрт, как же стыдно…       — Всё нормально, я ещё не спал. — Юнги хотел приободряющее похлопать его по плечу, но на половине пути остановил руку, одёргивая себя и закусывая губу. Сложно. Чертовски сложно и хочется прикоснутся… — Не поймите меня неправильно, но, может, поспите сегодня у меня? Не волнуйтесь, я не буду спать с Вами…       — Но… как же Вы?       — У меня в комнате, помимо кровати, есть прекрасное раскладное кресло. Да и лягу я, скорее всего, ещё не скоро. — старший улыбнулся и у Чимина тут же возникла мысль, что за все дни, что он знаком с этим мужчиной, он видел больше улыбок, чем за всю свою жизнь. Но что его поражало больше — все эти улыбки принадлежат одному и тому же человеку. — Ну так что? Вы согласны?       — Только если я не принесу Вам неудобств…       — Поверьте, Вы мне их точно не принесёте. Да и к тому же, если что-то случится, то я буду рядом. Идите пока, осваивайтесь, а я уберу осколки.       — Может…       — Не беспокойтесь, я сам.       — Как скажите.       Поджав губы, Чимин направляется в чужую комнату, при выходе из собственной оборачиваясь на собирающего крупные осколки врача. Этот человек удивителен…       В комнату альфы он входит не спеша, оглядывая стены и мебель, ведь в первый раз, как сюда заходил, толком ничего не посмотрел.

« — Вы считаете меня красивым? — Да. А Вы этому удивлены? — М… я, в большей степени, польщён тем, как Вы обо мне отзываетесь.»

      Нет, он так не может.       Он спешно выходит из спальни, стараясь как можно тише пройти мимо комнаты, где находился его лечащий врач, и пробежать вниз. Спустившись и оказавшись в ванной, юноша открывает шкафчик под раковиной, надеясь найти половую тряпку, которая помогла бы вытереть воду. Но там, к его удивлению, её не оказалось. Где же она может быть?       Возможно…       Кухня!       Погасив свет, он на носочках бежит на кухню, пока с лестницы за его перебежками наблюдают, тихонько смеясь, а после спешат скрыться из виду, пока не заметили.       Попав на кухню, он тут же заглядывает в тоже место, куда и в ванной. И, о чудо, тряпка как раз здесь и лежит. Интересно, почему именно здесь? А, впрочем, это не важно, потому что он нашёл её.       Оттуда же захватив ведро, он спешит подняться обратно.       Юнги, что почти закончил с осколками, собирает последние пару штук, когда позади него слышно, как на пол ставится ведро, а рядом кто-то приземляется на колени, начиная вытирать воду с безопасных участков.       — Не смотря на все Ваши отказы и сопротивления, я всё же хочу помочь. И не думайте отпираться или пытаться отправить меня спать.       Но Мин лишь улыбается. Сколько же всего ты хранишь в себе? И как же описать тебя на самом деле?

Добрый? Честный? Внимательный? Скромный? Возможно... ласковый?..

      Юнги непременно это узнает. Непременно. Главное, суметь.       А вот что именно…?       — Как скажите. Только прошу Вас, будьте аккуратны. А лучше оденьте перчатки, чтобы ненароком не наткнуться на маленький осколок.       Всё. Суметь всё. Только…       — Хорошо. Но не смейте собирать воду за меня!       Альфа пока не будет оглашать этот список. Пока что он сохранит его в своей голове, подальше пряча от чужих пронырливых глаз. Пока что.       — Как скажите. — доктор смеётся. Он давно так много не улыбался, как за последние дни. Этот парень удивительный…

* * *

      Когда со всем этим было покончено, а от улик этого «преступления» благополучно избавились, Юнги и Чимин пришли в комнату первого. И стоило Паку лишь улечься в чужую постель, как его лечащий врач куда-то умчался, вызвав тем самым множество вопросов у младшего.       Омега решает его подождать, дабы узнать, что произошло. И усевшись на кровать, он стал гипнотизировать взглядом дверь. Мало ли, вдруг она что-то знает и сможет рассказать.       Спустя несколько минут дверь всё же открывается, впуская мужчину, который тут же сталкивается с чужим взглядом, что не был устремлён на него. Он был устремлён сквозь него.       В непонимание вскинув брови, он подходит ближе, махая пациенту.       — Чимин, отомрите, прошу Вас.       — А, что? Ой, простите… — парень смущённо опускает голову, начиная кусать свою губу. Милашка.       — О чём-то задумались?       — Нет, я просто ждал Вас. Хотел спросить, почему Вы так резко убежали.       — А, Вы об этом. Вот, — Мин протягивает ему кружку с чем-то тёплым. — Это молоко с корицей и мёдом. Раньше, когда я подолгу не мог заснуть, мне очень помогало.       — Спасибо большое. — говорит он, принимая из чужих рук вкусно пахнущий напиток. — Надеюсь, эта кружка переживёт меня.       Юнги, еле как сдерживая смех, проходит к креслу, поднимает ноутбук, садится, а после ставит гаджет себе на колени, поднимая крышку-монитор и запуская его.

* * *

      Пальцы резво бегают по клавишам, стараясь бить как можно тише и легче, лишь бы не помешать чужому, наверняка, чуткому сну.       Кстати о чутком сне.       Оторвавшись от печатанья текста, мужчина смотрит на омегу, у которого глаза медленно закрываются, а сам он погружается в сонное царство, тут же начиная от чего-то дуть губы.       — Что же Вы творите со мной, мистер Пак? — задаёт, в большей степени себе, вопрос, прикрывая пальцами возникшую улыбку.

На небе столько звёзд… Почему же все проблемы обрушились именно на эту?

      Юнги был бы счастлив, если бы они познакомились при других обстоятельствах. Например, столкнулись в парке, или же в торговом центре. Главное, чтобы всех тех невзгод не было. Чтобы не было у этого чистого человека проблем, и он был по истине счастлив.       Но жизнь — не небо. Она редко слушает своих подопечных, порой неуклюже роняя дождевые тучи проблем на случайных людей, сама того не замечая. Возможно, ей пора начать обращать внимание на такие моменты, а не оставлять всё на самотёк со словами «Ничего, справятся». Ведь не каждый справится.       Не каждый сможет спасти себя, спасти окружающих, свой внутренний мир. Не каждый останется тем самым «собой». Не каждый выдержит.       Но раз эта звезда не погасла до конца, если не потухла под натиском непрекращающихся ливней, значит она будет сиять и дальше. Нужно лишь помочь ей засиять с новой силой…       И, возможно Юнги спешит с выводами, но эта звезда светится изнутри. Нужно только помочь этому свету разрастись. Помочь раскрыть весь этот свет.       И он не прочь поделится своим теплом и светом, если это будет нужно. Он готов. Он хочет этого. Вот только…       Позволят ли ему?       Но этот вопрос останется без ответа, словно не законченный отчёт для Чжиын, словно не написанный в блокноте личный отчёт о состоянии больного за этот день, ведь Мин прямо так, задумавшись, и уснёт. С ноутбуком на коленях, подперев голову рукой. Только расслабленные пальцы уже не скрывают лёгкую улыбку. Улыбку, что вызвана не просто человеком-звездой, а настоящим человеком-вселенной. Он уверен. Он знает, там внутри целая вселенная.       Всего лишь нужно время, и вернуть к жизни эту вселенную обязательно получится.