Беспамятство

- Это был не элементаль, - констатировал Онтар, смотря на оранжевый прах недавно созданного существ. - Ну... Не совсем он, да... - неуверенно отвечал юноша, явно испытывая сильный страх. В это время Краузер отшагнул в сторону жилища. Это заметил Фласон, что и вызвало у него искривленную улыбку. Сразу после этого легионер ударил простого человека в живот, но недостаточно сильно, чтобы совершенно выбить его из колеи, после чего взял его за воротник. - Ты терзаешь для этого чужие души, так? - продолжал мужчина в черном - Что... не так? - с трудом проговаривал собеседник, чьи глаза уже хотели залиться слезами из-за возросшего напряжения. - И кто тебе дал на это право? - Искандер... Красный левый кружок ветерана начал снизу мигать, словно у него дергался глаз. Шаргон было подошел и попросил прекратить, но Онтар его проигнорировал. Легионер начал душить свою жертву одной рукой, та держалась за кисть агрессора, пытаясь ее отодвинуть, но осознавая тщетность попытки. - Мне повторить требование Шаргона? - задал вопрос Фласон, направив артефактное оружие на Онтара. - Он всего лишь человек, - ответил душитель, не отводя взгляда от страдающего. Эта фраза вызвало сильное удивление у носителя пистолета. Она звучала настолько неестественно и абсурдно, что ему пришлось прокрутить ее несколько раз в голове, чтобы понять, что действительно имеет в виду легионер. Но даже осознание не помешало ему зарядить огненный снаряд. Стоило красноватому шару максимально приблизиться к Онтару, как тот телепортировался в сторону с уже превращенной в лезвие рукой. Напряжение подходило к своему пику, но уже не заставляло нервничать Фласона, ведь тот теперь настроен серьезно. Однако, теперь не только от красных точек исходили такого же цвета полосы, но и от всего тела исходило еле видное черное пламя с кровавым контуром. - Ты уже одной ногой в могиле, - его голос стал предельно низким, а эхо было готово сотрясать землю. ***************************************************************************** - Онтар, почему ты в одной рубашке? Где форма? - поинтересовался Имманул, подбежавший к печальному желтоволосому легионеру. - Меня отстранили. Да и... Неважно, теперь я просто никто, - собеседник отвечал довольно медленно, словно ему было больно говорить. - Так... Я вчера разговаривал с Дюром, он говорил, что будет голосовать против твоего увольнения, - вечно холодный Мануил казался наиболее приятным собеседником для Онтара, ведь от его голоса не исходили эмоции. - Фласон и Искандер выступили "за". Я... настолько... плох? - бывший служащий хрипел, но у него не было сил исправить это. - Найди утешение в Алексии. Или ты уже к ней? - За пару дней до задания она сказала, что не хочет меня больше видеть. - Ну, а мне нечего сказать по этому поводу, Онтар. Я понимаю, что у тебя не осталось близких людей, но мне есть что сказать по поводу тех двух. Фласон тебя всегда презирал, как и Краузер. Он мог это сделать лишь из личной неприязни, не ищи здесь смысла. А вот Искандер... Его мотивы я даже предположить не могу. На самом-то деле я прекрасно знаю, как ты будешь себя корить, ментально убивать. Тебя никто не поддержит, хотя ты будешь надеяться на это. Ведь никто не сможет по-настоящему понять твою боль и твои мысли, - Иммануил был статичен, не жестикулируя и не подавая лишней мимики. - Единственное полезное, что я могу для тебя сказать - не думай, что это временно. Кошмары заканчиваются только когда ты просыпаешься. Твоя ситуация несильно отличается. Не вздумай совершать самоубийство. Тогда в тебе разочаруюсь даже я, несмотря на мое безмерное уважение, - он сделал паузу, вглядываясь в глаза собеседника и ему на секунду показалось, что глаза Онтара стали красными, но это оказалась лишь временная галлюцинация. - Ну, я пойду. Когда мужчина в бело-багровой форме прошел мимо вдоль по тропинке, Онтар впервые за долгое время залился слезами. Для него это было настолько непривычное чувство, что он даже не задумался о сдерживании. Вокруг все равно пустота.