Беспамятство

Большая часть перемещений Онтара выражалась в телепортации на короткие расстояния, но это было не проявление его гнева, а вынужденной необходимостью: Фласон передвигался не медленнее Краузера. Шаргон лишь стоял в сторонке и наблюдал: лишний человек в любой ситуации. Легионер находился в состоянии перманентной агрессии, однако силы уходили не только на преследование визави, но и на уклонение от огненных снарядов. Стоит также сказать, что носитель артефакта много времени проводил в полете - его отскоки отличались как скоростью, так и длинной. Магия отстраненного капитана была бесполезна - слишком медленная. Приходилось полагаться только на атаки клинка. И все же, Фласон в один момент подставился, когда Онтар превратил другую руку в энергетическое лезвие, чего первый никак не ожидал. Удар был успешно парирован: из рукояти пистолета вылетел оранжевый луч, что прошелся вдоль плеч и левой руки, после чего превратился в кисти в огненный меч. Это был бы бессмысленный шаг, если бы заклинатель не умел в совершенстве фехтовать обоими конечностями. Впрочем, время, отведенное на блок, вынудило остановиться. Как только человек в черном это заметил, из его плеча вылетела огромная пасть волка. Так бы она и достигла адресата, но не в случае появление огненной сферы вокруг него. Из артефакта вылетело множество потоков, что сначала превратились в плоскость и заблокировали заклинание атакующего, а после полетели в сторону Онтара. Тот не успел среагировать и его руки связало, а тело придавили к стволу ближайшего дерева. Черное пальто легионера не горело, сам он не чувствовал боли, однако не мог ничего сделать. - Ты все не ломаешься, судя по словам нашего компаньона, - начал подходящий ближе Фласон с наклоненной головой. - Жаль, что даже если бы я попытался тебя убить, то мне помешает Шаргон. Не могу, правда, отказать себе в удовольствии снова унизить тебя. - Масштабы твоей внутренней гнили поражают, - ответил Онтар, что уже успокоился, а все внешние следствия его буйства прошли. - Я прекрасно понимаю, что мы должны помешать Искандеру с этими экспериментами, но меня просто трясет от твоего участия в этом. Я тебя победил, понимаешь? И ты себя еще после этого сможешь легионером называть? К чему был этот позор с "ты уже одной ногой в могиле"? Вот к чему привело твое легкомыслие. Я с самого начала знал, что ты станешь причиной гибели собственного отряда. Потому что ты ходячее проклятие. Умри. Просто умри. Серьезно, ты думаешь от этого кто-то ментально пострадает? Много у тебя в кругу людей, которых ты можешь назвать близкими? - Может, уже отпустишь меня? Фласон отозвал узы. Как только Онтар освободился, он направился вместе с Шаргоном в дом за Краузером. - Почему ты не скопировал его цепи? Нет, почему ты просто не освободился? - начал вопрошать водный полудушный. - Лень. Я же вижу его насквозь, он отпустил бы меня в любом случае. Этого лаконичного ответа было достаточно, чтобы удовлетворить любопытство ученого. В доме, кстати, на кресле-качалке сидел Краузер, дымящий трубку. - Я бы хотел посмотреть на вашу потасовку, но меч слишком долго искал. Сам хотел присоединиться, но когда нашел оружие, - он указал подбородком на хаудеген, что вертикально лежал на ближайшей стене. - стало поздно. Вам-то чего надо? Мне и одному здесь прекрасно. - Кого Искандер еще возродил? - решил задать вопрос Шаргон. - Шинташи. Он сейчас в Ниресе. Правда, к нему вы вряд ли проберетесь. И, кстати говоря, что за "краузерцы"? Почему в мою часть назвали какую-то шайку? - Да это... В общем, противники полудушных и артефактов. Борются с ними, опираясь только на родную физиологию. Их души будут посильнее обычных людей. Думаю, не стоит объяснять, почему они себя называют так, - отвечал водный, оперевшись кистью на тумбочку. - Маргиналы и шуты, понятно. Ну, я прогуляться не против, поэтому могу вас отвести. Заодно на столицу Норлонда посмотрю. - У тебя подозрительно хорошее настроение. - Всегда бы так.