Беспамятство

В Ниресе Фласон покинул группу, сказав, что если ходить по воскресшим ветеранам, то нельзя ни к чему прийти. Впрочем, никто и не был против его ухода. Шаргон предложил зайти в здание агентства Рая, дабы записать свои заметки по поводу воскрешения. По его мнению, душа сама по себе может сформировать тело, если дать ей достаточно энергии. Искандер каким-то чудом нашел всю накопленную энергию Краузера и внес ее в чью-то душу, которую использовал лишь как сосуд. Остается только вопрос, где он взял абсолютно "чистую" душу. Краузер с интересом осматривал городскую инфраструктуру: такие масштабы поражают восприятие человека, что всю прошлую жизнь видел лишь маленькие поселения, половиной из которых были военные посты. Люди на него косо смотрели, даже не из-за внешнего вида. Они просто чувствовали его ауру на интуитивном уровне. В здании покойного ортусовца сидел Морай, державший в одной руке тонкую пожелтевшую книжку с небольшим описанием военных стратегий прошлого, а в другой покручивал ледяной кинжал. Завидев Онтара, он медленно подошел к нему и пронзил его своим холодным взглядом. - Ты ведь мне наврал, да? - начал тихим голосом бывший фантом. - Я не понимаю о чем ты говоришь. Конкретней, - ответил не менее серьезный легионер. - Тот мир. Ты сказал, что мы переместимся обратно, если кто-то сдастся. Но Нант же сдался, разве нет? - Ты все равно хотел его убить, какая разница? - А если бы я не хотел его убивать, Онтар? Если бы я хотел с ним обсудить еще что... Я бы не медлил и быстрее оказался в Эмбе... - вид у ледяного стража был такой, словно он сейчас начнет рыдать. - Мы совершаем ошибки, чтобы их больше не повторять, - отвечал пораженный бездной, поправляя перчатки на руках. - Ты серьезно в это веришь?! - ответил повышенным голосом Морай, схватив за воротник собеседника. - Ты же сам все еще себя ненавидишь за поступки прошлого, я ведь прав! - несмотря на выраженное недовольство полудушного, его аура не воспылала. Похоже, у него нет сил даже злиться. - Что ты от меня услышать хочешь? Да, я тебе наврал. Возможно, из-за этого ты не успел спасти Фаю. Можешь считать меня виновным, я не буду отрицать. Хочешь, можешь ударить меня, - легионер отвечал так, словно он ожидал подобный сценарий. - Твое тело не чувствует боли, какой толк от насилия? - хватка Морая ослабла и он уже по сути даже не держал воротник собеседника. - Я... просто хочу невозможного - вернуться в прошлое. Почему в этом мире нельзя воскрешать людей? - Вообще-то... Это хотел сказать Краузер, все это время стоявший неподалеку. Шаргон не успел пресечь попытку в целом, но сразу же прикрыл ему рот ладонью. - Идиот, ты думаешь, что говоришь? - язвительным шепотом на ухо сказал ученый. - Почему ты не винишь Карла? - решил перевести тему Онтар, дабы отвлечь внимание Морая. - Потому что ему, уверен, еще хуже, чем мне, - ответил еще с большей усталостью ледяной страж. - Никому лучше не стало, поверь. Катант повесился, например. Ты живешь так долго, а все не можешь привыкнуть, что мы рождены не для счастья. Счастья нужно добиваться, а страдания приходят сами. Лучше подумай, как сейчас от них избавиться. А можешь этого не делать и морально гнить, тоже не самый худший вариант. - А какой вариант худший, Онтар? - Смерть. Наступила гробовая тишина, продлившаяся несколько минут. Для Морая они длились, как минимум, целую вечность. Прервать затишье решил Шаргон. - Я понимаю, что у нас есть цель и все такое, но давайте Карла навестим? Только это, Краузер, куда нам вообще идти? - Мне Искандер сказал, что в какой-то Академии, но это вам думать, а не мне, - утверждал воскрешенный, держась за затылок. - Ладно, Морай, поправляйся. Поспи еще. В конце концов, пока спишь - перестаешь осознанно существовать. Помогает, - обратился ученый к несчастному бывшему ортусовцу. Ледяной страж медленно пошагал в комнату покойного Рая, где лег на кровать и начал бесцельно смотреть в стену. Он не знал, что ему вообще делать. В один день он потерял все: друзей, коллектив, работу, пассию. Ему хотелось бы винить других, но он понимал, что это его, как говорил один из коллег, "шутовская легкомысленность" привела к такому исходу. Нужен новый стимул жить, но найти его осознанно - невозможно. Он пытался понять, как все еще живут Шаргон и Онтар, но ему про них мало что известно, ведь большую часть времени он проводил с теми, кого больше нет. И все же фраза "вообще-то" Краузера звоном колокола твердилась в голове. Так неужели кого-то еще можно вернуть?